Рассвет потухших грёз

http://vk.com/club54828684?z=photo-54828684_310211747%2Falbum-54828684_00%2Frev _______ Саске безмолвно вышел из особняка. Удобно расположившись возле пруда, парень посмотрел на улыбающегося мальчика, который пытался хватать падающие листья. Кажется, Даичи вообще сейчас ничего не заботило, кроме ловко кружившихся в воздухе листочков, которых ему никак не удавалось поймать. А ветерок, будто раззадоривая ребёнка, сильнее ворочался в тяжелой кроне. Более старший Учиха никак не мог понять, что интересного сын нашел в этом, но, поймав пролетающий мимо лист, дал его ему. Даичи, недолго думая, потянул растение в рот. Однако Саске, вовремя предугадав действие малыша, забрал листок. Наследнику это совсем не понравилось, и потому он сначала надул губы, а потом тихо начал хныкать, отталкивая взрослого от себя. Впервые за долгое время шиноби не знал, что надо делать в такой простой на вид ситуации. Всё, что касалось взаимоотношений между людьми, он пропускал мимо себя, считая излишеством. Только сейчас понял, что ошибался. Даичи, уже сжимая кулачки, но ещё не выпуская слез, капризничал громче. Старший Учиха же старался хоть что-то полезное отыскать в памяти. Из собственного детства выудить что-либо было невозможно, но и с Даичи и Сакурой он не проводил достаточно времени, а если совсем быть точным, то вообще не проводил с ними время. Обычно Харуно либо гуляла с малышом, либо кормила… Гуляла, вот что. Даичи нравится наблюдать за рыбой в пруду, когда Сакура ходит по его зеркальной поверхности. Один раз он мог это наблюдать из окна кухни. Этот маневр, и правда, сработал. Мальчик тут же уставился на непонятную ему картину на поверхности воды. Саске хотел облегченно выдохнуть, но вспомнил недавно свалившиеся на него события. Их было слишком много. Так, что, казалось, обрывки фраз, картинки прошлого, мысли, чувства, воспоминания пытаются разорвать его на клочки, заставляя обратить на себя внимание. День начался вполне обычно, но сейчас, уже ближе к вечеру, взбаламутил всё, оставляя после себя ощутимый осадок, обещая надолго остаться в памяти. Так чем же его всё-таки задели слова Наруто? Что такого сказал ему этот тупоголовый болван, что в два счёта вывел из себя? Саске уже нашёл ответ. Узумаки сказал правду. Сказал именно то, что от себя скрывал Учиха, не желая мириться с собой же. «Ты боишься. Всего боишься: себя, нас, своих эмоций, чувств, своей силы. Ты отвергаешь тех, кто к тебе тянется, и становишься ещё более замкнутым, уязвимым. Впусти хотя бы её в своё сердце, и она сумеет разогнать тьму, заполнившую его» Неужели этот кричащий дурак понимает намного больше, чем он, гений клана Учиха? Всё именно так. Просто дурак больше не дурак, а гений потерял себя среди неоправданных целей, заменивших его личность на пустые стремления. Когда всё это произошло? Определенно, что все из команды изменились, кроме Какаши, конечно же. И то, далеко не факт… Саске посмотрел на довольного Даичи, который с упоением наблюдал за танцем красных рыбок. Сразу же всплыла в памяти старая фотография, которой, наверное, уже и нет. Там его на руках держал Итачи. Они оба улыбались. Брат ещё не чувствовал на себе ответственности за элитный клан, а Саске так вообще был младенцем. Сейчас шиноби может с уверенностью утверждать, что его детство было счастливым до той ночи, когда Итачи взял на себя тяжкое бремя за его судьбу, судьбу всего клана и деревни. Дальнейшие годы даже не хочется вспоминать, они прошли впустую, но что же сейчас его тревожит? То, что ждет его дальше. Старший брат не хотел, чтобы он так губил свою жизнь, Наруто до сих пор его преследует, веруя в скорое его возвращение, но теперь вместе с Сакурой. А чего хочется ему самому? Саске не мог однозначно и сразу ответить на этот вопрос. Знал только, что всё, что происходит сейчас, надо менять. Скрывать свои эмоции вошло в привычку, но в последнее время он стал часто срываться. Встреча с Наруто, лечение Карин. Учиху не волновало, что Узумаки умирает. Да, раньше он хоть и тайно, но заботился о команде. Это было раньше… Больше всего задели «побочные» моменты. Сакура сама попросила его остаться с ребёнком, и потом эта картина с «обнимающим» её Хозуки. Если первое действие было положительным для брюнета, то на второе он отреагировал отрицательно. С недовольством Учиха понимал, что в глубине души уже присвоил Сакуру себе. Каких-нибудь особых поводов для этого ему не нужно было. Сначала Харуно просто входила в его планы как нянька, которая вырастит наследника, потом как… как жена по расчёту. Саске знал, что очень тяжело привыкает к новым людям, что никого так просто не подпустит близко к себе. Да и те, кто ни разу не видел его таким, каким он был раньше, ни за что бы не поверили, что он устал от себя. Другие бы не выдержали с ним долго под одной крышей. А Сакура умеет терпеть и ждать. В этом шиноби смог убедиться на деле. Но верит ли она теперь во что-нибудь? А если точнее, то верит ли в него? Верит в то, что он хочет порвать с прошлым и изменить свою жизнь? Не зря же Итачи из-за этого отдал свою. Видит ли в нём изменения? Вопросов слишком много, которые стоило бы задать ей, чтобы получить желанные ответы. Кого же именно она видит в нём? Безжалостного убийцу или сироту с покалеченной судьбой? От её решения зависит и её, и его дальнейшая жизнь, и жизнь Даичи в том числе. Саске не хотел ни от кого зависеть, особенно от неё. От влюбленной девчонки со вздорным характером, что может прощать, несмотря ни на что, возвращаться, даже не зная, ждут ли её. Он до сих пор считает, что она осталась такой же. Знает это, видит, хоть она упорно пытается доказать обратное. Но все же нукенин видит и то, как она медленно начинает ломаться от безысходности, от понимания неизбежного. Куноичи пытается подготовиться к самому худшему. А Учиха Саске не хочет, чтобы это худшее наступило. Это будет означать и его смерть. Душевную ли, телесную не столь важно. Много лет он принимал решения самостоятельно, а теперь устал от того, что навязал себе путь мщения. Определенно, не этого хотел Итачи. Даичи что-то пролепетал на одному ему понятном языке и потянулся к волосам парня. Малышу не понравилось, что он не может дотянуться до темных прядей, поэтому он, не теряя времени даром, ухватился за рубашку шиноби, пытаясь перебраться чуть выше. Саске сосредоточенно смотрел на манипуляции ребёнка. Он знал, что если не приведет в скором времени свой план в исполнение, то может произойти непоправимое. И у наследника, которого он долгое время не мог признать, и у Сакуры, которая не видит своей жизни без Даичи, и у него не будет больше будущего. Будущего, которое ещё мелькает призрачной тенью. Такое зыбкое, но существующее. Утопающий хватается даже за соломинку, и Саске чувствовал себя также. Как всегда Узумаки удалось внести сумятицу в его мысли. Но ведь Наруто просто открыл ему глаза. «Впусти хотя бы её в своё сердце, и она сумеет разогнать тьму, заполнившую его» И что он хотел этим сказать? Оба прекрасно понимали, о ком идет речь, но Учиха не хотел этого принимать. Он видел, что Наруто до сих пор любит Сакуру, но верит, что только она может помочь Саске. Почему именно она? Что в ней есть такого, чего нет в других девушках? Или всё дело в том, что она знала его раньше? И что с того?.. Хм, она верная. Ушедшие годы потратила на ожидание. Изменилась, но не потеряла себя. Сакура совершенно не похожа на его мать. Наверное. Но она любит свое дитя больше себя, однозначно. В остальном они противоположны. Мама в памяти Саске навсегда осталась символом безграничной и бескорыстной любви. Будет ли у Даичи такая мать? И какой женой будет Сакура? Явно не той, что покорно ждет мужа вечером, проводя полдня у плиты и нянчась с ребенком. Её не удастся запереть дома, сделав домохозяйкой. Жизнь с ней определенно будет сложна. Учиха поднял голову, смотря на почти прозрачный небосвод. Он знал, что уже сделал в своей жизни много глупостей, понимал, что далеко ему до безмятежности чистого неба, однако он давно мечтает о покое. Угрызения совести, что денно и нощно, подобно демонам мрака, обгладывают изнутри, никогда не спят и постоянно голодны. Им мало его раскаяния об убийстве брата, им надо больше пищи. Можно многое исправить, вернувшись в Коноху. В то место, которое он отчаянно ненавидел некоторое время. Только, кроме Наруто, его там никто не ждёт. Для остальных он отступник, преступник мирового масштаба, последний из проклятого кровавого клана. Если его не убьют, то посадят в самую защищаемую камеру, чтобы на всю жизнь запереть подобно чуме, косившей людей. Этот путь снова ни к чему не приведет, поэтому самым оптимальным вариантом остается отступничество, где-нибудь подальше от шиноби. Из раздумий Саске вывел требовательный голос Даичи и едва заметное постукивание маленького кулачка по его плечу. Мальчик явно что-то хотел от неразговорчивого взрослого и сейчас, наверное, пытался это объяснить, неразборчиво выговаривая звуки и складывая их в не понимаемую для других композицию. Шиноби понял, что разгадывать такие ребусы смысла нет, и пошел в особняк, намереваясь отдать его матери. Времени ей было дано предостаточно. Вечером ещё предстоит тяжелый разговор. В его исходе Учиха не сомневался, но до сих пор чувствовал неприятный осадок после увиденной недавно картины. Саске понимал, что непросто так злится на Сакуру. *** На полу в гостиной, согнув ноги в коленях и подтянув их к себе, сидела куноичи Конохи. Все её тело немного трясло мелкой дрожью от перенапряжения и усталости. Сначала почти бессонная ночь, потом разговор с Тоби-Обито, и напоследок, применение сильных ирьёнин-дзюцу. Всё это не прошло бесследно и сказывалось всеобщим недомоганием. Карин уже сидела на столе, обхватив руками голову в попытке поскорее прийти в себя. Красноволосая очень странно себя чувствовала. Создавалось впечатление, что её тело будто и не её вовсе, что до этого принадлежало кому-то другому, череп собирался расколоться на несколько частей, чтобы выпустить из головы рой шмелей, а глаза всё никак не хотели сосредотачиваться на том, на чем велела хозяйка. - Карин, что-то не так? – Харуно внимательно наблюдала за куноичи, зная, что у лечения могут быть побочные эффекты. - Да, вроде всё так, - неуверенно начала Узумаки, поправляя очки и всё равно прищуриваясь, - но, кажется, что будто я всё-таки успела умереть, а потом заново вернулась в своё тело. И вот теперь мне надо к нему привыкать. - Это всё мелочи, - поднимаясь с пола, произнес Суйгецу, - хорошо, что вообще в себя пришла. Странно, но на поле боя я раньше тебя отключился, - мечник говорил в несвойственной ему манере. Он не язвил, не ехидничал, не пытался поддеть, а говорил совершенно беззлобно. То ли он тоже был сильно измотан, то ли имел на это другие причины, но говорил в серьезном тоне. - Какого хрена ты влезаешь, когда тебя не просят? - сенсор резко повысила голос, удивляя своей реакцией всех присутствующих в комнате. – Тебя кто-нибудь спрашивал о чём-нибудь? – Узумаки просто привыкла к такой форме их общения и его странные изменения сейчас казались ещё более изощрённой издёвкой. - Да, я просто, - Хозуки опешил от такого неожиданного напора сокомандницы. Он и забыл даже, что она его игнорировала до этого. Сейчас парень и не собирался что-то колкое ей говорить, потому что, и правда, был рад тому, что она выжила. Говорить он об этом никому не собирался, но перед собой решился быть честным. – В чем вообще проблема? - Суйгецу, тебе, наверное, лучше пойти в свою комнату, - Сакура старалась предотвратить надвигающуюся бурю, - я скоро приду и осмотрю тебя ещё раз. - Вот именно, - красноволосая зажмурила глаза, - у меня от тебя голова ещё сильней заболела. - Да я-то тут причём? – не выдержал отступник из деревни Тумана. – Вот что я сейчас сделал, а? Ты задолбала всех уже своими тупыми истериками. Раньше за Саске бегала как тупая идиотка, сейчас ведёшь себя так, как будто у тебя нескончаемые критические дни. - Ты… ты… как ты смеешь, - после некоторой паузы начала кричать Карин, чуть ли не задыхаясь от возмущения. – Да что ты вообще обо мне знаешь, придурок? - Достаточно, - сквозь зубы проговорил Суйгецу, уже начиная конкретно закипать. - Ну и для чего же достаточно? – Узумаки останавливаться не собиралась. Она хотела узнать сейчас всё и сразу. Её странное поведение можно было списать на шоковое состояние, но это было бы неверным утверждением. До этого она ломала голову, пытаясь понять, что с ней на самом деле происходит, но ничего не вышло. А раз он уже начал ей выговаривать свои претензии, то ей ещё лучше. Пусть скажет всё, что думает, а после она уже будет разбираться. - Прекратите. Оба, - раздраженно пресекла всякие последующие попытки выяснения отношений Сакура. – Суйгецу, я, по-моему, попросила тебя пойти в комнату. Карин, тебе нужен отдых. В одиночестве, - последнее слово розоволосая немного выделила. – Я тоже устала, поэтому если хотите оправиться от всего без последствий, то проявите хоть немного уважения и не добавляйте мне проблем. - Я могу ещё чем-нибудь помочь? - Джуго, до этого времени молчавший, нарушил гнетущую тишину. - Нет, спасибо большое, - зеленоглазая улыбнулась рыжеволосому парню. – Я тебе очень благодарна. - Это тебя надо благодарить, - тихо проговорил носитель проклятой печати, улыбаясь и выходя из особняка. После того, как захлопнулась входная дверь, Суйгецу, развернувшись, вышел из гостиной и направился в свою комнату. Мечник был очень зол на Карин. Мягко говоря, он такого от неё не ожидал. Да и дело, наверное, не в этом. В первую очередь он удивлялся самому себе. Тому, что искренне переживал за истеричку. Он не собирался начинать какой-либо скандал, но она просто спровоцировала его. Сейчас Хозуки корил себя за несдержанность. Кто она ему вообще такая? Конечно же никто. Просто заноза в мягком месте. Такая дура точно останется одна, потому что не один нормальный человек не будет терпеть все её выходки. Громко хлопнув дверью своей комнаты, мечник отгородился от всех. Сакура лишь моргнула, когда услышала резкий неприятный звук. В голове и так словно бы гвозди забиты, а тут ещё этот неожиданный инцидент. Карин немного шатающейся походкой уже покинула гостиную. Оставшись в одиночестве, куноичи полностью расслабилась, позволяя телу хоть немного, но сбросить напряжение. То, что она все ещё сидела на полу, её никак не смущало. Мышцы медленно обретали мягкость, даруя хозяйке минутное умиротворение. Чакры было очень мало, и Сакура вдруг вспомнила былые времена, когда тренировалась до изнеможения или так же выкладывалась в госпитале на все сто. Давно она не чувствовала приятной сейчас физической слабости. Вспомнив о Даичи, Сакура чуть ли не подпрыгнула. Девушка не могла поверить, что пусть и на короткое время, но всё же забыла о сыне. Она видела, что Саске вместе с малышом выходил из особняка. Но куда они направились? Что Учиха там собирается делать? Все ли в порядке с сыном? Довольно-таки резво, для своего состояния, Харуно поднялась и пошла к выходу, смотря в пол. Деревянная плоскость почему-то немного пошатывалась и поэтому розоволосая сосредоточенно следила за своими ногами, чтобы предотвратить падение, если такое произойдёт. Куноичи шла, упорно смотря вниз и не поднимая головы. Именно поэтому девушка не замечала двух пар глаз, что в какой-то мере заинтересованно смотрели на неё. Очнулась розоволосая лишь тогда, когда на её плечо легла ладонь, предотвращая движение вперед. Ахнув от неожиданности, Сакура подняла голову и увидела перед собой сына, которого, прижимая к себе, держал Саске. Быстро справившись с собой, мама потянула к мальчику дрожащие руки, но старший Учиха, опередив её, развернулся и пошёл в сторону лестницы. Харуно, вздохнув, отправилась за ним. Сейчас ей совсем не хотелось перечить. Единственным заветным желанием было быстрее добраться до кровати и заснуть, однако перед этим необходимо ещё покормить сына. Когда куноичи Конохи всё-таки добралась до своей комнаты и зашла в неё, то на своей кровати увидела лишь Даичи. Саске в помещении уже не было. Покормив малыша, Сакура улыбнулась. Даичи выглядел очень довольным, но, тем не менее, уставшим, и поэтому мамочка, аккуратно прижав к себе своё сокровище, укрылась одеялом и почти мгновенно уснула. Сны благосклонно не тревожили девушку, поэтому она в полной мере могла насладиться относительно спокойными часами. Энергия вновь наполняла молодое тело, готовя к следующим событиям. Когда зеленоглазка проснулась, то почувствовала, что буквально висит на краю кровати, а Даичи «звездой» расположился посередине. Тихо, чтобы не разбудить сына, она отодвинулась от края. Сакура уже хотела облегченно выдохнуть, как увидела маленькие черные глазки. Мальчик, проснувшись и увидев маму, заулыбался. - Эх, теперь, как я понимаю, - вздохнула куноичи, - ты мне покоя не дашь? Самый младший Учиха весело задергал ручками и ножками, не переставая улыбаться и как бы говоря о том, что он готов снова долго бодрствовать и утомлять мамочку. Потянувшись, розоволосая села на кровати и только сейчас заметила, что в комнате есть тот, кого до этого не замечали. - Ммм, Карин? Ты что-то хотела? – поправляя сползшее одеяло, немного удивленно спросила пленница. - Да нет, вроде, - красноволосая замялась, явно раздумывая о том, говорить или нет. – Я просто не хотела оставаться одной. Мне нравится твоя чакра, - последняя фраза была абсолютной правдой, чего нельзя было сказать о других. - А, ну-у-у, - Харуно поняла, что попала в неловкую ситуацию, и не смогла сразу сообразить, что сказать. Мозг все ещё пребывал в состоянии дремы, но как-то выкручиваться надо было. - Я мешаю? – прямо спросила Узумаки. - Нет, конечно. Тем более я бы хотела попросить тебя посидеть с Даичи, пока я проверю состояние Джуго и Суйгецу. Но больше я, конечно, беспокоюсь о Суйгецу. - Почему? – Карин не успела сдержать вопрос, и он вырвался резко. Сенсор не хотела, чтобы медик знала, что она чувствует угрызения совести. После маленького выяснения отношений девушка поняла, что, и правда, погорячилась. Она ни с того, ни с сего на него накинулась. А ведь он в какой-то степени показал, что переживает за неё. В такое было очень трудно поверить, но Узумаки, долго над этим раздумывая, поняла, что так оно и есть. - Потому что, - Сакура начала отвечать спокойно, делая вид, что не заметила «горячности» вопроса, - он серьёзно пострадал в той стычке. А потом ещё помогал мне, когда я тебя лечила. Не то, чтобы у него были серьезные ранения, но, скорее всего, наступило почти полное измождение и истощение организма. Думаю, всё будет гораздо лучше, когда он найдет её. - Кого её? – переспросила Узумаки. - Девушку, которая будет о нём заботиться, - повернувшись к красноволосой спиной, Сакура положила Даичи на стол, чтобы перепеленать. – А то он совсем себя не жалеет. Нельзя же так. А когда у него появится та, о которой он будет думать, тогда он не станет так рисковать собой. - Да кто с ним вообще согласится быть вместе? – немного возмущенно спросила красноглазая, поправив по привычке очки. – Он же придурок полный. Он не умеет нормально общаться с девушками. - Почему это не умеет? – Сакура, не поворачиваясь, пожала плечами. – Он, между прочим, хороший собеседник. Наверное, если б не он, то я бы тут точно умерла со скуки и тоски. Только ему нужна спокойная, понимающая девушка, твоя точная противоположность. - Что? Да его не выдержит, как ты говоришь спокойная и понимающая, - взбунтовалась сенсор. - Ты даже не представляешь, как он может выводить из себя. А вот эти его пошлые шуточки и подколы?! Я его уже как облупленного знаю! Ему, наоборот, нужна та, что сможет заткнуть в любой момент. - Ты не права, - негромко возразила Харуно. – Такая, как ты, ему совсем не подойдёт. - Да как ты можешь так уверенно утверждать, - негодование Карин росло с каждой секундой. – Кем ты себя возомнила? Может, ему вообще не нужна серая мышь, которая будет слышать каждое его слово и понимать. Я думаю, чувствую, знаю, что ему нужна… нужна… - Вот ты и ответила на свои вопросы, - повернувшись лицом к Узумаки, проговорила Сакура, улыбаясь краешками губ. – Теперь ты сможешь разобраться в себе. - Что? – красноволосая застыла с открытым ртом, понимая, что её сейчас вывели на чистую воду. - Можешь не переживать, я никому ничего не скажу, - зеленоглазка шире улыбнулась. – Меня вот так один раз Сай проверил. Это парень из моей команды. Вы оба слишком гордые. Но если Суйгецу сделал шаг тебе навстречу, то ты шагнула назад. Стоит лучше к нему присмотреться. Может, тогда и сходишь сама к нему? - А что я скажу-то, - Узумаки опустила глаза в пол, все ещё пытаясь делать вид, что тема разговора ей безразлична. - Скажешь, что я прислала тебя проверить его самочувствие. Мне на самом деле лучше сейчас вообще не использовать чакру, так как она ещё не восстановилась полностью, - пленница подошла к окну, сильнее открывая его. – А если я пойду, то придется сканировать его. - Я схожу к нему, - после продолжительного молчания недовольно пробурчала Карин. – Но только потому, что ты попросила. *** Золотые лучики, отражаясь от скалы, заглядывали в комнату пленницы с ребенком. Их было немного, но оттого и ценность каждого была намного выше тех, что не смогли пробраться сюда. Сакура с легкой тоской смотрела на протянувшиеся от окна до пола золоченные ленты. Ей так не хватало дома в такие одинокие вечера. Конечно, и днём она не забывала о нём, но хлопоты отодвигали переживания на второй план. А сейчас в этой тишине она явственно чувствовала своё тяжелое положение, из которого не нашла до сих пор выхода. А ведь от этого зависит не только её дальнейшая жизнь, но и жизнь Даичи. На белую бумагу стали ложиться несмелые штрихи. Свет ассоциировался у куноичи с Наруто, поэтому именно его она сейчас пыталась нарисовать. Рисовала девушка не очень профессионально, по сравнению с Саем, совсем не важно, но портреты были всегда узнаваемы. Даже набросок уже не понравился зеленоглазой. Вроде это и Наруто, причём улыбающийся, каким она его и запомнила, но улыбающийся фальшиво. Как это делал раньше Сай. Юркая мысль сразу же пробралась в голову розоволосой куноичи, когда она вспомнила про своего второго сокомандника. Харуно решила, раз у неё не получается рисовать настоящую улыбку, то есть шанс, если она нарисует фальшивую, то получится настоящая. Задумавшись на несколько секунд, Сакура смяла лист с недо-Наруто и, взяв чистый, принялась выводить новые линии. Как ни странно, но результат зеленоглазой понравился. Не чувствующий Анбувец вышел более правдоподобным. Однако и этот рисунок долго не прожил. Когда куноичи опустила его на полированную поверхность стола, то его за секунду поглотило черное пламя не оставив и пепла от бумаги. Резко развернувшись, медик увидела потухающий шаринган. - Что это значит? Зачем ты пришёл? – Харуно злилась на себя из-за того, что не может вовремя заметить потенциальную опасность. Всегда Саске появлялся для неё неожиданно. Как она тогда будет защищаться, если её так легко застать врасплох? - Ничего не значит, - брюнет ответил в свойственной ему манере, но хмуря брови. – Мне нужен повод, чтобы навестить сына? Сакура пропустила мимо ушей замечание про «сына». Она понимала, что бесполезно ему что-то доказывать, да и не было вообще никакого желания. Девушка совершенно не понимала, чем он руководствуется, почему вдруг признал Даичи. - Ты же уже навестил его? - спустя несколько минут игры в гляделки, первой сдалась зеленоглазая. - Прогоняешь? – Учиха сделал шаг ближе к девушке. Куноичи же инстинктивно шагнула назад. Отвечать пленница не спешила. Попросту не знала, что сказать, чтобы её слова против неё же и не обернули. - Что ж, раз ты не хочешь говорить, тогда придется мне, - шиноби сел в кресло. – Думаю, тебя заинтересует моё предложение.