Рассвет потухших грёз

- Сакура? – блондин не знал, как смог произнести имя подруги. Горло схватили железные тиски, по вискам будто били молоты. Тысяча мыслей успела пронестись за мгновенье. Парень успел подумать о том, что это вражеское гендзюцу, клоны оппонентов, западня, но звук её голоса был точно опознан всеми струнами его души, что сомневаться он не мог. – Это, правда, ты, Сакура-чан? – глаза сквозь тьму пытались рассмотреть её лицо. Узумаки потерял всякую бдительность, не в силах держать себя под контролем. Столько времени он думал о ней, о том, что с ней, как она? Спустя столь долгое время в неведении Наруто сейчас не до конца мог воспринимать реальность. - Да, Наруто, это я, - блондину, несмотря на темноту, казалось, что он видит её улыбку, ощущает, в этом прохладном воздухе. - Кто с тобой? Что ты здесь делаешь? – Узумаки пытался узнать всё и сразу, чтобы его разум не раскололся надвое от нехватки информации. - Карин, возьми Даичи, и отойдите пока все подальше в противоположную сторону от лагеря, я скоро приду, - негромкая речь Саске сливалась с ненавязчивыми звуками ночи. Сакура бросилась к Учихе, чтобы забрать сына из его рук, но он опередил ее, передав ребенка красноволосой и преградив матери путь. – Успокойся, я отдам тебе сына. Мне нет смысла забирать его без тебя. - О чём вы там говорите, даттебайо?! – Наруто почти сорвался на крик, раздражаясь тому, что ничего не может понять. Три темных силуэта быстро покинули поляну, оставляя старых знакомых наедине. Ответа ему не последовало. Пространство заполнила относительная тишина. Лишь стрекот сверчков, шелест листьев на ветру и шуршание плащей дополняли картину ночи. Странно, но каждый сейчас думал о своем, решая какие-то важные задачи и отвечая на вопросы. Одна из фигур сорвалась с места. Выдох, и Наруто чувствует, что его обнимают тонкие руки, в кулачках которых содержится сокрушительная мощь. Сил нет, чтобы вдохнуть жизненно-важный кислород. Против воли, не контролируя свои действия, Узумаки крепко обнимает розоволосую. Долгожданный вдох, который кажется ему первым после того, как он узнал, что её похитили. Парень прикрывает глаза, своим немного сбитым дыханием разгоняя волосы возле уха девушки. Сакура стоит не шелохнувшись. Она все ещё не может поверить в реальность действительности, ещё крепче цепляется пальцами за его яркую куртку, что во тьме кажется темно-серой. Слёзы, в которых смешались оттенки всех её чувств, наконец, вырвались наружу. Ткань на плече блондина медленно начинает намокать, впитывая в себя соленую влагу. Ей так много сейчас хотелось сказать старому другу, но ничего произнести не удавалось. Харуно, пыталась найти в себе силы, чтобы прекратить немую истерику внутри себя, но все попытки были тщетны. То время, что она была в плену, начало медленно уходить в глубины памяти. Куноичи сейчас так хотелось верить в то, что прошедший год это сон и она, наконец, проснулась. Наруто боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть её. Странно, но он всё ожидал, что она вот-вот оттолкнёт его и ударит хорошенько. Скорее всего, так ударит, что парочку деревьев он точно снесёт. Но повзрослевшая Сакура не спешила размахивать кулаками, вообще никуда не спешила, находясь рядом с человеком, в котором была уверенна больше, чем в себе. Саске чувствовал себя здесь и сейчас третьим лишним. И к удивлению парня, его это цепляло, будто кто-то несильно, но скрёб коготками грудную клетку изнутри. Сакура бросилась к Наруто, как к человеку, которого больше всего хотела видеть после долгой разлуки. Также раньше она радовалась и ему, когда он очнулся в госпитале и на экзамене в лесу Смерти. А теперь Учиха чувствовал себя чужим, будто никогда и не был одним из команды №7. - Ради этого стоило ждать тебя так долго, Сакура-чан, - все ещё обнимая подругу, улыбался Наруто. - Я тебя сейчас ударю, - едва не всхлипнув, тихо произнесла девушка. Слёзы потекли с новой силой, когда розоволосая невольно начала вспоминать былое время. Ей и не верилось, что она частенько колотила сокомандника. - Я буду рад, - блондин улыбнулся ещё шире. – Сначала ударишь, а потом будешь лечить. Это, наверное, в природе женского пола, - последнюю фразу Наруто произнёс менее разборчиво. - Что? – зеленоглазка, отстранившись, удивленно посмотрела на друга. – Откуда ты такого нахватался? Ты ли это вообще? - Я это, я, - делая недовольный вид, пробурчал Узумаки. – Про-о-осто на одной из миссий мы с Саем долго сидели в засаде, и он мне какую-то свою книжку читал. Там как раз про девушек было. Ну, вот то, что я сказал единственное, что запомнил. Голубоглазый замолчал, а через полминуты послышался тихий смех, который Сакура не могла больше сдерживать. - Вы просто умора, - зеленоглазка, вытирая слёзы, почувствовала, что сейчас по-настоящему счастлива. – Только не смей больше слушать Сая, когда он говорит что-то из своих книг. - У нас нет времени, - Саске перебил блондина, который только собрался что-то говорить. – Мы должны успеть скрыться до рассвета. - Даичи, - Сакура, резко развернувшись, инстинктивно подалась в сторону брюнета. – Где мой сын? - А может мне кто-нибудь расскажет, что вообще происходит? – Наруто нахмурил брови, также подходя к Учихе. – Кстати, привет, Саске. Нукенин спустя несколько секунд лишь кивнул на приветствие. Сейчас он раздумывал о том, что на самом деле ему надо сделать. Видел и чувствовал, что бывшая сокомандница смотрит на него с надеждой и замерев от страха. Её желание было полной противоположностью тому, что он хотел сделать. Время уже поджимало, и надо было лишь подтвердить свои намерения или в корне всё поломать. - Сейчас я принесу Даичи, и мы тут же уйдём, чтобы нас не заметили, - почти сквозь зубы негромко произнёс Саске. – Наруто, надеюсь, ты сможешь их защитить. - Какого хрена?! – Узумаки схватил за плечо нукенина, который повернувшись, собрался уходить. – Куда ты собрался? - Тебя это не касается, - холодно ответил Учиха, сбрасывая руку блондина со своего плеча. - Ну, уж нет, - Наруто теперь схватил край воротника брюнета. Настроен джинчурики был решительно. – Ещё как касается. Ты хоть понимаешь, что вообще делаешь?! Ты нужен деревне. Всем нужен. - Не кричи и не говори бред, - носитель шарингана начал раздражаться. Решение, что он принял, далось ему нелегко, а бывший друг собирался всё усложнить. – Мне… не нужна деревня. Узумаки, скрипнув зубами, замахнулся, целясь другу в лицо. Нукенин, блокировав удар, отпрыгнул в сторону, но джинчурики не собирался останавливаться. Из-за темноты Сакура могла видеть лишь мельтешащие черные тени и глухие звуки блокируемых ударов. Шиноби использовали только тайдзюцу, скорее безмолвно об этом договорившись, чтобы не создавать шума, света и, в общем, не привлекать внимания. Нервы девушки были на пределе. Практически сейчас решалось всё их будущее, а они устроили драку. - И не зря я тебя в детстве терпеть не мог, - создавая клона, довольно громко произнёс Наруто. – Ты остался таким же самодовольным, напыщенным, эгоистичным индюком, который только о себе всегда думает. - А может всё из-за того было, что Сакура за мной бегала? - Саске произнёс это так тихо, чтобы услышать его мог лишь оппонент, и точным ударом уничтожил клона. Узумаки остановился и, глухо прорычав, снова бросился на брюнета, который свою очередь тоже предпринял контратаку. - Хватит уже, - Сакура стала между шиноби, которые едва успели остановиться. Машинально она сжала куртку Наруто и плащ Саске, пытаясь выбрать, на чьей она стороне. Умом понимала, что сейчас ей стоит держаться Наруто, потому что именно он может посодействовать её защите и освобождению, но с другой стороны Даичи в руках Учихи и… Куноичи видела, что ему тяжело далось решение вернуть её. Она понимала это, искоса смотря в его глаза, более холодные и безучастные чем обычно, чувствовала, что он, держа её на руках, даже не задумываясь, слишком сильно прижимает к себе. Ей хотелось бы верить, что это всё тот же Саске, которому чужды человеческие чувства, но девушка отчетливо чувствовала его учащенное сердцебиение под своей ладонью. – Прекратите… пожалуйста. Розоволосая опустила руки вниз, закрыв глаза. Как бы ей хотелось, чтобы все это быстрее закончилось, чтобы она перестала мучиться, тяготясь ожиданием. Под сердце будто бы нож вогнали, ежесекундно расшевеливая рану. Сакура знала, что с сыном нукенин её не разлучит и только это хоть как-то помогало ей держать себя в руках. - Если ты сейчас уйдёшь, то покажешь, что являешься самым настоящим слабаком и трусом, а не гением великого клана Учиха, - Наруто говорил достаточно громко, немного раздражая этим. – Не хватает духу выступить против таких сильных соперников из твоего же клана? – блондин знал, что задевает за живое, но останавливаться не собирался, чтобы хоть как-то привести друга в чувства. – Мы-то и без тебя можем справиться, победа всё равно будет на стороне Альянса скрытых деревень, но ты… ты собираешься до конца жизни прятаться… или все же сможешь оценить ситуацию правильно и вернёшься? А, Саске? Ты же у нас умный вот и проанализируй хорошенько. - Если уж ты научился думать, - брюнет мысленно резал джинчурики на мелкие кусочки, пытаясь удержать самообладание на нужном уровне, - то должен понимать, что как только я появлюсь в Альянсе, как меня тут же попытаются либо убить, либо схватить и заключить под стражу. - С этим, конечно, могут быть проблемы, но не забывай, что ты убил Орочимару и Итачи, - кладя ладонь на голову, проговорил Наруто, - тебе это зачтётся. Ну и мы с Сакурой посодействуем тому, чтобы бабулька тебя на месте не прикончила. Саске немного приподнял бровь. Бывший сокомандник так был уверен, что Сакура за него заступится, что парень не смог сразу скрыть своего удивления. - Ты уверен, что Сакура будет просить за меня? – нукенин спросил прямо. - Конечно, - блондин закинул руки за голову, тем самым подчеркивая, что вопрос был глупым и ответ он уже давно знает. – Сакура, ты же хочешь, чтобы Саске остался с нами? – Узумаки повернул голову в сторону подруги. Куноичи опустила голову, смотря на тёмную землю под ногами. Сейчас ей хотелось убить Наруто за этот вопрос. Либо он совершенно ничего не понимает, либо наоборот понимает слишком много. Если она сейчас скажет «да», то практически признается в том, что осталась маленькой, по уши влюбленной в него девочкой, а если ответит «нет», то тогда он точно уйдет. А ведь и он не ответил на её вопрос, когда она спросила, нужна ли она ему только для того, чтобы вырастить наследника. Девушке сейчас хотелось спрятаться где-нибудь, где бы её никогда не нашли и не потребовали ответа. Ну, а перед этим всё-таки хорошенько ударить товарища по команде. Сжимая кулаки, розоволосая понимала, что от её ответа зависит её дальнейшая судьба. Столько раз она уже спотыкалась, но разве можно постоянно её року хромать на обе ноги? Ей бы хотелось верить, что нет. - Да, - тихо, но отчетливо проговорила Сакура, не поднимая головы. Саске почувствовал, как сердце сильно ухнуло в груди, создавая шум в ушах. - Я же говорил, - джинчурики широко улыбнулся, ощущая, как давящее напряжение уходит после ответа Харуно. – Тебе же все равно терять нечего. Так ведь? Брюнет понимал, что бывший сокомандник ловко обводит его вокруг пальца, задевая самолюбие и нанося удары по больным местам. С трудом верилось, что крикливый шалопай мог так измениться или же он просто ловко скрывал свою сущность или может совмещать в себе не совмещаемое. Однако разумное зерно в его словах имелось. Возможно, для него это последний шанс вернуться нормально, пока не обрублены полностью все связи, пока его хоть кто-то ждёт и пока он может быть полезен деревне, которую сам хотел уничтожить. Уничтожить, несмотря на то, что его брат столько сделал для её блага. - И разве ты не хочешь защищать сына и мать своего ребенка? - голубоглазый устремил взгляд в ночное небо, будто бы он ни к кому и не обращался. – В общем, решать только тебе, Саске. Но знай, что мы всегда ждём тебя. А то место, где тебя ждут, и есть твой дом. Все трое с напряжением ждали ответных действий друг друга. Наруто пытался держать себя в руках, казаться невозмутимым, чтобы друг, наконец, мог воспринять его серьёзно, а не отмахиваться как от назойливой мухи. Ему хотелось, чтобы Саске вернулся, и тогда его обещание будет сдержано, хотелось обрести хоть какой-то покой. Теперь, когда Сакура будет рядом, он сможет вновь чувствовать себя счастливым, но не до конца. Узумаки видел, что между Саске и Сакурой что-то происходит. Харуно уже не ведет себя так, как раньше, а Учиха хоть и пытается казаться равнодушным, но все равно откликается на её действия. - Я вернусь, - голос брюнета, казалось, невозможно было различить среди звуков ночи, но для зеленоглазки и джинчурики он был подобен удару в гонг – четкому и обрывистому. Двое, оставшиеся на поляне, понимали, что именно имел в виду их товарищ по команде. *** Карин бесшумно ходила среди деревьев вперёд-назад, смотря себе под ноги и рассматривая безмятежное лицо спящего ребенка. Малыш был плотно укутан и, похоже, не мерз. Иногда куноичи нервно посматривала на Суйгецу. Джуго решил отойти подальше, очевидно, чтобы найти ночных животных и птиц для разъяснения обстановки. Красноволосая прекрасно чувствовала чакру Саске, Сакуры и страшную демоническую чакру их друга, а особенно её колебания. Все трое были явно очень напряжены, решая какой-то серьёзный и важный для них вопрос. Однако Карин больше волновало сейчас другое, а точнее другой… человек. Ей бы хотелось извиниться перед Хозуки, но Узумаки не знала, как начать говорить, да и как извиняться тоже. Гордыня всё-таки не отпускала куноичи, и боролось с нравственным чувством. Всё это было очень сложно, но с другой стороны ведь не трудно просто сказать: «извини». Оказывается в некоторых ситуациях даже очень трудно. - Слушай, может, ты всё-таки перестанешь мельтешить, а? – негромко проговорил Суйгецу. Вообще он бы предпочёл совсем не разговаривать с очкастой, но она его вынудила. - Хо… - девушка вовремя прикусила язычок, не договаривая колкой фразы. Красноволосая просто решила сесть на поваленное дерево недалеко от сокомандника. Спустя пару минут она попыталась заговорить: - Это… я, в общем… хотела, ну, сказать… ну-у-у, ты понял, короче. Беловолосый с немного приоткрытым ртом и прищуренным глазом смотрел на заикающуюся девушку, которая несла какую-то ахинею. Вообще-то это было не в её характере. Или она с Харуно слишком много общалась? - Я ничего не понял, - шиноби Тумана решил не строить из себя всезнайку. - Чёрт, - Карин хотела снова обозвать его, но опять же удержалась. Если продолжать она будет такими темпами, то до утра точно уж не извиниться. – Фу-у-у-ух, я хочу сказать, что… что… что… - Да, что там уже? – не выдержал парень, перебивая речь красноволосой. - Я только что хотела сказать, а ты меня перебил! – возмутилась сенсор. Большим её желанием было бросить всю эту затею, но тогда это будет значить, что она проиграла самой себе. – В общем, я прошу у тебя прощения за то, что нагрубила тебе после того, как очнулась, - выпалила куноичи на одном дыхании и отвернулась. Челюсть Суйгецу стремительно спикировала к земле. Он не то, чтобы поверить в услышанное не мог, но даже и представить такое казалось делом невозможным. А тут она берет вот так вот с бухты-барахты извиняется. В голове это никак не укладывалось. Честно говоря, у него мало кто просил прощения. Да, Сакура извинялась, но это было за какие-то мелкие неудобства, типа: наступила на ногу, зацепила меч, просила принести ей воды, чтобы не оставлять сына одного, но то была Сакура, а это Карин. И извинялась сейчас девушка не за мелкую провинность. - И мне сейчас надо сказать, что я тебя прощаю? – мечник подозрительно покосился на сенсора. - Вообще-то, ты должен сам это решить, если даже это не можешь понять… - Или мне кажется, или ты сейчас собираешься обвинить меня за то, что ты извинилась? – Хозуки старался говорить негромко, чтобы не разбудить Даичи, что давалось ему с трудом. В который раз он убедился, что девушки существа очень непредсказуемые и вообще логика над ними не властна. - Если ты будешь продолжать в том же духе, то я это и сделаю, - предупредила Карин, внутренне радуясь своей маленькой победе. – Скажи честно – тебе нравится меня злить? - Да, - тут же, не думая, брякнул мечник. Парня сильно ошарашило извинение, поэтому он, пропустив удар в лицо, сначала разлетелся брызгами, а потом вновь начал собираться, сетуя на свою невнимательность и доверчивость. – Чёрт, но только тебя злить так интересно. Остальные это что-то не то. Красноволосая с непониманием посмотрела на Хозуки. Она не знала то ли врезать ему ещё раз, то ли… улыбнуться, но так, чтобы он не увидел. Девушка понимала, что её чувства к сокоманднику уже выходят за рамки раздражения и злобы, теперь ей даже нравилась его чакра, что стало для неё шоком. Месяц назад, она и вообразить такого себе не могла. - Мне обидно, когда ты называешь меня «очкастой», - не очень громко пробурчала Узумаки, смотря на лицо малыша и думая о том, что этот мальчик больше не вызывает в ней негативную бурю эмоций из-за того, что она не его мать. - Ну-у, если хочешь, - Суйгецу с удивлением отметил, что давно не чувствовал себя таким скованным, - я не буду тебя так называть. Я вообще могу тебя больше специально не бесить. - Нет, - резко выкрикнула сенсор. – Эм, я хотела сказать, что без этого будет как-то не так и вообще очень скучно. - А до этого я и не знал, что ты можешь быть такой нормальной и что говорить мы можем без крика, - улыбнулся парень. - Тогда давай… забудем наш прошлый опыт общения? - Давай, - согласился шиноби. – Но я всё равно буду тебя злить. - Тогда я также буду бить тебя. - Договорились, - Суйгецу, ухмыльнувшись, чуть прищурил глаза. – Это будет весело, очк… Карин. Я хотел сказать Карин. - Где Джуго? – Саске появился неожиданно, что Узумаки очень удивилась, как не заметила его приближения. - Я здесь, - рыжеволосый шел по направлению к команде среди вековых деревьев. Брюнет прикрыл глаза, пытаясь прислушаться к внутреннему голосу, который сейчас молчал. Молчал, наверное, потому, что парень уже знал, чего именно хочет, но боялся признаться себе в этом. Взяв Даичи из рук Карин, он подумал о том, что терять ему, и правда, нечего, зато так есть хоть какая-то, пусть слабая, надежда на нормальное будущее вместе с теми, кому он не безразличен. - Мы присоединяемся к Альянсу шиноби, - все с удивлением посмотрели на командира, пытаясь переварить полученную информацию. - Чё? – Суйгецу вообще перестал доверять собственному слуху. – Если я не ошибаюсь, то тебя там могут прикончить. И мы будем за Коноху и против Тоби и Мадары? - Да. - Отлично, - Хозуки встал с поваленного дерева, поправляя меч на спине. – Не думал, что соглашаясь пойти с тобой, нарвусь на приключения и веселую жизнь. Когда идем? – беловолосый посмотрел на молчавших сокомандников. - Сейчас.