Иммунитет

Такаши плотно закрыл дверь, отгораживаясь от шума, и вернулся к Саэко. Парень взял ещё одно одеяло и накрыл им девушку, потому что ему показалось, будто ей холодно. Видной тому была её бледность и нездоровый цвет лица. К счастью, одеял, как и полотенец в гостинице имелось более, чем достаточно для небольшой группы людей. Такаши расположился рядом и обнял Саэко. - Как ты? – спросил он тихо в который раз, словно состояние девушки менялось каждые десять минут. - Немного кружится голова. А так я в порядке, - соврала она в который раз, понимая, что Такаши ведёт себя немного странно. Он слишком сильно опекал её, страдая от того, что совсем ничем не может помочь. Его одолевал страх, в котором Такаши даже самому себе боялся признаться. Страх, говорящий ему о том, что он всех потеряет. Что мир вокруг – это монстр, желающий их всех сожрать. И в первую очередь – самое дорогое, что у него есть. Саэко. - Ты даже стоять без посторонней помощи не можешь. В порядке? – усмехнулся он горько. – Не обманывай меня, - внезапно его голос стал серьёзнее и тише. – Не пытайся защитить от собственной слабости. Я должен знать, что с тобой, Саэко. Ты – единственное важное, что осталось у меня. И как я смогу сберечь тебя, если ты… - Такаши, - прервала она его, положив ладонь на середину его груди. – Я не умру. Повисло тяжёлое молчание. Саэко внимательно смотрела в глаза Такаши, видя в них воду. Девушка отвела взгляд и высунула другую руку из-под одеяла. Она аккуратно сняла с пальца обручальное кольцо, которое получила от женщины, назвавшей её своей дочерью. Так внезапно и так искренне, что Саэко хотелось верить в её слова. Пусть даже если это было последствиями помутнения рассудка, но она хотела верить. - Госпо… твоя мама дала мне его, - Саэко аккуратно вложила крошечный предмет в мозолистую огрубевшую ладонь Такаши, в которой не осталось и капли нежности. – Она просила тебя попробовать найти твоего отца и отдать кольцо ему. Но если это окажется невозможным, то ты должен оставить его у себя. А ещё она хотела, чтобы я сказала тебе, - Саэко внезапно замолчала, видя то, как помрачнел взгляд парня. - Скажи мне это, - прошептал он, угрюмо уставившись на маленькое круглое колечко. Крохотное сокровище его матери, которое оставалось с ней до самого конца. – Я… хочу этого. Саэко тихо вздохнула, собираясь с мыслями. Передавать слово в слово то, что сказала госпожа Комуро, оказалось тяжело. И не только из-за содержания её последнего послания своему сыну. Её воля оказалась тяжела. - Она сказала… Я хочу, Такаши, чтобы ты… подарил Саэко и вашим детям мир, лучший, чем этот, - девушка боролась с тем, что считала себя недостойной произносить эти слова, но не могла нарушить клятву. А ещё ей казалось, что она не в праве говорить такое, ведь всё могло выглядеть так, будто это лишь её желания. Саэко не верила, что её желания разделила женщина, которую она знала очень недолго. И чувство, будто они знакомы всю жизнь, так и не наступило. – Даже если внешне он останется таким же, внутри он будет таким, каким вы его сделаете. А потом гос… твоя мама улыбнулась. Она сказала, что я сильная. И что я должна помнить, что ты тоже сильный. - Поэтому ты должна положиться на меня, когда тебе трудно, - внезапно произнёс Такаши то, что Саэко не хотела говорить ему. И тогда она поняла, что он узнаёт слова матери. Ведь они ему настолько близки, что он может закончить даже её последнюю фразу. Девушка видела, как из глаз его струятся слёзы. В этот момент только ей одной он мог их показать и доверить. Ведь ситуация требовала, чтобы он оставался сильным. Очень сильным. На его плечах и без того лежала громадная ответственность, но теперь она стала ещё больше. Намного больше и глубже. Это заставляло понимать, что он больше не может оставаться прежним. Он должен найти новые силу, новую философию, новые убеждения, которые позволят ему идти дальше. Девушка видела, как Такаши напряжённо пытается усмирить свои горестные эмоции. Она не знала, как поступить лучше, чтобы помочь ему. Она могла лишь предложить ему: - И ты должен положиться на меня, когда тебе трудно, Такаши, - Саэко приподнялась, чтобы сесть, и затем нежно привлекла его к себе, заключая в объятья. Такаши обнял её в ответ, а затем из груди его вырвались наружу горькие рыдания. Он, наконец, позволил себе расслабиться и пустить чувства утраты на волю. Саэко ласково гладила его по голове и плечам, слегка покачивая, когда он перестал сотрясаться от рыданий. А в ту минуту, когда в его голове стало слишком пусто, слишком легко, Такаши безвольно закрыл глаза и уснул от свалившихся на него усталости и эмоционального истощения. Он сжимал в своей руке руку Саэко, словно боялся, что она может покинуть его, если он разожмёт ладонь. И в этом ужасном сне, который он увидел этой ночью, так и произошло. Такаши проснулся от собственного глухого крика, который тут же попытался проглотить, потому что увидел спящую Саэко рядом с собой. Ему потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться. А затем он аккуратно погладил её волосы и средним пальцем руки коротко дотронулся до кулона на её шее, к которому прибавилось позже кольцо его матери. - Мир… создам ли я новый мир? Для тебя, Саэко? Такаши снова улёгся, не помня уже всех деталей своего страшного сна. Но он точно знал, что потерял её в этих грёзах, потому что… решил пожертвовать собой ради других. Парень прикрыл глаза рукой. «Если я хочу сохранить Саэко, сначала я должен сохранить самого себя. Уберечь её от боли уже не получится. Весь мир пропитался болью, и от этого нам не сбежать. Но я хочу видеть её улыбку снова и снова. Поэтому я не должен бояться идти вперёд. Да, мне страшно, что я могу потерять всех. Но мне придётся победить это в себе, чтобы продолжать. Я не могу сдаться, когда так сильно хочется это сделать». Он снова почувствовал, как из глаз потекла вода. Такаши редко когда позволял себе жалеть самого себя. Но сегодня ему это стало слишком необходимо. Ведь он всё ещё просто человек на пороге утраты себя из прошлого.