Инь-ян

Потянулись размеренные будни. Чтобы иметь хоть какой-то доход, мы с Роджером открыли небольшую лавку на Кенсингтонском рынке, где продавали все, что можно было продать. В том числе и мои картины. Доход был небольшим, и мы едва сводили концы с концами. Пока в один удачный день на рынок не заглянул местный аукционист. Он пришел в полный восторг от моих работ и немедленно предложил мне выставить несколько из них на аукционе. Разумеется мы не раздумывая согласились. И деньги потекли буквально рекой! Мои работы расхватывали как пирожки. Мы наконец смогли хорошо одеваться, ходили в дорогие рестораны. Я то и дело дарил Роджеру милые подарки, от которых он приходил в восторг. Надо ли говорить, что когда я подарил ему на день рождения шикарный автомобиль, он благодарил меня всю ночь. Денег стало столько, что мы решили начать копить на собственный дом. Тем более гуляя по окрестностям, я давно приглядел шикарный двухэтажный особняк. Он находился почти в центре города, но при этом расположенный на тихой улочке и обнесенный высокой кирпичной оградой казался этаким небольшим замком посреди города. Я уже мечтал, какой шикарный сад мы разобьем вокруг, как сделаем из этого особняка уютное гнездышко только для нас двоих. Я не стал ничего говорить Роджеру о своих планах, прежде чем не воплотил их в реальность. Через пару лет особняк был полностью готов к нашему переезду. Роджер пришел в неописуемый восторг, когда я впервые привел его в новый дом, сказав, что он теперь наш. Он повис у меня на шее и расплакался. Внутреннюю отделку дома я делал особенно тщательно. На первом этаже была шикарная гостиная, где можно было устраивать приемы. А на втором-шикарная спальня. Для нас двоих. На кровати можно было спать вшестером. Как же страстно мы провели первую ночь на ней. Мы катались по всей кровати, хохоча и обнимаясь. Потом пили шампанское и занимались долгим чувственным сексом. Конечно, такой большой дом требовал присутствия слуг. Я попросил нескольких своих друзей, и они с радостью переехали в особняк. Всем платилось немалое жалование, в том числе и Роджеру, который по прежнему оставался моей главной моделью для картин. Так мы и зажили в нашем уютном гнездышке. Это было просто потрясающее время. Мы всегда были рядом. Мы возились вместе в саду, сажая цветы, и обнимались, пачкая друг друга землей. Мы баловались игрой на рояле в гостиной, и напившись орали какие то песни, хохоча во все горло. Мы устраивали роскошные приемы для близких друзей. Во дворе в саду мы сделали пруд с карпами кои, я их просто обожал, и могли просто часами сидеть у бортика и наблюдать за рыбами. В доме поселились восемь кошек. Со слугами мы были больше друзьями, поэтому и они были немного частью нашей семьи. Мы путешествовали по всему миру. Мы дарили друг другу все более роскошные и изысканные подарки, будто соревнуясь, кто кого перефантазирует. На один из дней рождений Родж подарил мне потрясающей красоты золотое кольцо, на котором была гравировка «FRoger». Я прослезился. Я стал носить его на безымянном пальце правой руки никогда не снимая. Роджер по прежнему носил волосы до плеч, я не позволял ему стричься короче, потому что он по прежнему оставался моим натурщиком. Хотя за это время я мог бы рисовать его и по памяти. Я знал его тело едва ли не лучше, чем свое. Но мне безумно нравились наши сеансы, они напоминали мне о том времени, когда все только начиналось. Ну и, конечно, секс. Чего мы только не пробовали. Роджер стал настолько искусным любовником, что даже мне иногда становилось чуточку завидно его фантазии. Он всегда придумывал какие-то новые игры, почти каждый раз удивляя меня. Конечно, мы пробовали и меняться ролями, и он брал меня, но почему-то это никак не приживалось. Видимо потому, что изначально я был его «папочкой». Он безумно полюбил меня. Привязался настолько, что больше ни разу не загуливал. Я был счастлив. Со временем я стал носить короткую стрижку и отпустил усы. Роджер пришел от них в полный восторг. Он постоянно лез целоваться, только бы до них дотронуться. Всегда сам ровнял мне их, когда они отрастали длиннее. Обожал, когда я ласкал его языком меж ягодиц, дрожа от возбуждения, чувствуя, как его покалывают мои усы. Как-то раз он попробовал и сам отпустить усы и небольшую бородку. Но стал сразу таким солидным, что все было немедленно сбрито. Мы бережно хранили его образ ангела. Как-то я проснулся среди ночи и по обыкновению хотел было прижаться к любимому. Но Роджера не было в кровати. Я в недоумении накинул халат и отправился его искать. Он обнаружился в гостиной. Сидя прямо на полу и обхватив руками колени, он неотрывно смотрел на огонь в камине. Я опустился рядом и приобнял его за плечи: -Что случилось, дорогой? Почему ты тут сидишь? Что-то приснилось? Он поднял на меня свои огромные глаза. В них плясали блики пламени. -Фредди. Я хочу кое о чем попросить тебя. — тихонько заговорил он. Я прижал его к себе, целуя в макушку: -Для тебя, малыш, все что угодно, ты же знаешь. Роджер помолчал немного. Потом робко продолжил. -Я хочу… чтоб мы поженились… Я запрокинув голову рассмеялся. -Роджи, ты чего? Да однополые браки не разрешат еще минимум лет десять. Как ты это себе представляешь? Он насупился. -Ты не понял. Мы сделаем свою свадьбу. Среди друзей. Соберем только самых близких. А Питер вполне сойдет на роль священника. — Он поднял на меня глаза. — Пожалуйста, Фредди. Я очень этого хочу. Я понял, что он вполне серьезен. -Ну что с тобой поделать. Ладно, я согласен. — Роджер кинулся целовать меня, и мы занялись сексом тут же, прямо на ковре в свете камина. Через несколько дней состоялась церемония нашего «бракосочетания». Мы вместе стояли у огромного зеркала, оправляя костюмы. Я был полностью в черном, с огромной бабочкой на шее и с белой хризантемой в петлице, Роджер напротив полностью в таком же белом, и его хризантема была черной. Он очень нервничал, прихорашивался подрагивающими пальцами и все время косился на меня. Я с интересом наблюдал за ним. Приобняв осторожно за плечи, чтобы не помять костюм, я чмокнул его в висок: -Все хорошо, Роджи. Все будет, как ты хотел. Он улыбнулся, глядя на меня в зеркале. -Смотри, мы с тобой как инь и ян. Одно целое. Мы спустились в гостиную, где нас встретили аплодисментами. Гостей было не много, только самые близкие. Они организовали живой коридор, и мы, держась за руки, подошли к Питеру, исполнявшему роль священника. Он на отлично справился с задачей, произнеся все нужные слова. Мы ответили свои «да» и обменялись кольцами. Для Роджера я заказал такое же, какое он мне подарил, с такой же гравировкой. Мы поцеловались и нас снова искупали в аплодисментах. Начался праздник. По нашей просьбе все были одеты только в черное и белое. Шампанское лилось рекой. Уже в изрядном подпитии я стал выискивать взглядом среди гостей своего новоявленного супруга. Он весело болтал с кем-то из гостей, потягивая шампанское. Меня вдруг прошибла волна возбуждения. Я захотел его прямо сейчас и прямо здесь. Пусть даже среди гостей. Ласково взяв его за руку я потащил его в укромный уголок под лестницу. Прижал к стене и стал неистово целовать. Роджер тут же завелся в ответ. Мы скинули пиджаки, прижимаясь друг к другу. Я уперся бедром в его пах, и он постанывая потирался промежностью и напряженным членом о мою ногу. Больше всего нас заводило то, что буквально в нескольких метрах ходили гости, и эта возможность быть увиденными возбуждала до дрожи в коленках. Я расстегнул брюки, и Роджер тут же обхватил рукой мой ствол, потирая пальцами головку. Я стонал прямо ему в рот, попутно пытаясь справиться с его брюками. Наконец проклятая молния поддалась, я приспустил брюки сразу вместе с бельем, и юркнул пальцами в такое родное тепло промежности. Родж тихонько постанывал, пока я пальцами понемногу растягивал его, стараясь помогать мне. Было не очень удобно одной рукой удерживать его ногу, а другой погружаться в теплое нутро. Потому мы не стали тянуть с ласками. Приподняв Роджа за бедра я осторожно насадил его на себя. Он жарко выдохнул мне в ухо, и стал сам двигаться навстречу. За то время, что мы пробыли вместе, мы настолько хорошо изучили друг друга, что понимали с полужеста. Сейчас это пригодилось особенно. Я впечатывал любовника в стену ритмичными размашистыми толчками, а он впился губами мне в шею, чтобы стоны были не так слышны. Когда я почувствовал, что Роджер вот-вот кончит, накрыл его член ладонью, чтобы не испачкать брюки. Сам же с тихим рыком излился в любимого, замирая и стараясь отдышаться. Отлепившись друг от друга и оправляясь, мы хихикали, как нашкодившие школьники. Но нам удалось не испачкать костюмы и даже почти не растрепаться. Я слегка пригладил Роджу волосы и ласково поцеловал его. Он прижался ко мне, обнимая: -Фредди, теперь я абсолютно счастлив. Я поцеловал его в макушку и мы вернулись к гостям. Некоторые отводили взгляды, из чего мы поняли, что нас все-таки видели. Но нам было по сути все равно. Это был наш день и наш праздник. И наш дом. А теперь еще и наша семья. Прошло несколько лет. И мы все больше хотели усыновить ребенка. Это снова была идея Роджера. Благо у нас был накоплен очень немалый капитал, который позволял делать многое из того, что было не разрешено. В бумагах на усыновление мы числились как сводные братья. Наконец все формальности были улажены и мы поехали в сиротский приют. Очень чопорная мадам тщательно изучила наши бумаги и долго рассматривала нас подозрительным взглядом. Возможно что-то подозревала, но по бумагам все было в порядке, поэтому отказа быть не могло. Нас провели к детям. Мы смущенно опустились на диван, разглядывая верещащую толпу малышей. Они не особо обратили на нас внимания. Но вдруг подошла девочка лет трех и уверенно забралась Роджеру на колени. Устроившись, она стала с невероятно деловым видом расчесывать волосы своей кукле. Мы переглянулись. У девочки были светлые волосы до плеч, совсем как у Роджера, и карие глаза, как у меня. Она невозмутимо продолжала свое занятие, напевая под нос какую-то песенку. Будто мы каждый день сюда приходили. Я осторожно погладил девочку по головке: -Как тебя зовут, малышка? -Фложжелина — деловито ответила девочка, не прекращая своего занятия. -Мы берем ее! — в один голос заявили мы с Роджером. Через восемнадцать лет. -Фроджерина Меддоуз-Меркьюри, согласна ли ты взять в мужья… Роджер опустил голову мне на плечо и всхлипнул. Я приобнял его за плечи и чмокнул в седую макушку. -Как быстро она выросла, да, Фредди? Я вздохнул, опуская свою голову на его. Мы сидели на последнем ряду скамеек, выставленных в саду, где выходила замуж наша дочь. -Пойдем пройдемся? — заглядывая мне в глаза шепнул Роджер. Мы тихонько поднялись и углубились в сад, где никого не было. Остановившись под цветущей сакурой, Роджер вдруг взял меня за руки и крепко поцеловал. -Фредди… Я так счастлив. Это так здорово, что именно меня ты тогда взял к себе в натурщики. Я ласково улыбнулся и прижал его к себе. Так мы и стояли обнявшись посреди нашего чудесного сада. Налетел ветерок, сбрасывая с сакуры лепестки, и они закружились вокруг нас хороводом. А когда улеглись на землю я заметил, что они сложились вокруг нас в знак, похожий на инь-ян.