Черная Пантера и Леопард

1 — Вот так и началось

— Устал видеть его таким. Постоянно замыкается в себе после каждого проигрыша, всерьез считает, что все наши промахи — только его вина! Ну как так можно, Аомине-ччи?! Взваливает все на себя, а еще меня ребенком считает! Кисе не затыкался уже полчаса, продолжая рассказывать Аомине про своего глупого капитана. С недавних пор, а точнее после того, как Сэйрин обыграли Тоо и Кагами спустил Дайки с небес на землю, прежнее общение с бывшими сокомандниками наладилось. Особенно с Тецуей и Ретой. Последний, сильно полюбил наседать на уши вечно скучающему Аомине. Ловил его как-то после тренировок или занятий, когда он уже направлялся домой, и по пути, заводил какой-то особо глупый разговор. О девушках, баскетболе, Куроко, фотосессиях — тем было много. Но все они, в конечном итоге, сводились к капитану Кайджо — Касамацу Юкио. Аомине запомнил его, конечно, еще на межшкольных, когда капитан смело прыгнул перед ним, несмотря на очевидную разницу в их силе. И этот взгляд стальных глаз, нахмуренные брови и серьезный, непоколебимый тон в голосе — все говорило о том, что пусть он не опасный, но достаточно интересный соперник. Дайки тогда даже ухмыльнулся, немногие осмелились бы играть с ним так дерзко. И даже разгромив Кайджо, сломив Кисе и других игроков, взгляд Касамацу, смотрящий прямо на него, был также холоден и строг. Этот парень…показал ему такую силу духа, что неожиданно для себя, Дайки успел им восхититься. Правда имя его, он тогда так и не сумел запомнить. Зато теперь, с каждодневными разговорами с Кисе, имя напрочь въелось в его мозг. Касамацу Юкио, Касамацу Юкио, Касамацу Юкио. Все разговоры только о нем. — Я пытаюсь ему помочь, честно! Но он только отпинывает меня в сторону, говоря, что не нужна ему никакая помощь! Ну, вот скажи…! Дайки остается лишь молча терпеть, что поделать, такова природа Кисе, поболтать любит не хуже Момои. Да и плевать ему, в целом. Болтает он о своем обожаемом семпае, да и черт с ним. Правда, Аомине, кажется, стал за собой замечать, что все чаще прислушивается к этим длинным монологам Реты о его капитане. Что-то в голове аса Тоо не сходилось. Стальной взгляд голубых глаз, серьезная, уверенная игра, капитанские приказы, умение унять Кисе…все то, что он успел подметить во время их матча, в рассказах Реты, куда-то девалось. Ас Кайджо, расписывал его как потерянного, неуверенного, в чем-то слабого человека, что только строил из себя такого, каким является на поле, а на деле… Да, нет, бред. Чтобы этот парень, и был таким слабаком? — Пошел я, Кисе, — Дайки грубо оборвал болтовню блондина, — Мне еще в магазин сходить надо, завтра потрещим. — О, так давай с тобой схожу, — вмиг просиял Рета, на что Аомине, категорично замотал головой. — Дай хоть отдохнуть, голова уже болит от тебя и твоего капитана. — Эй! Ухмыльнувшись и отвесив дружеский подзатыльник обиженному Рете, он отправился не в магазин, а на баскетбольную площадку. После проигрыша, на тренировки тянуло как никогда. Вот, Сацки, рада до ужаса, ходит с лыбой до ушей, что иногда даже выбешивает этим аса Тоо. Все причитает, что это из-за Куроко. Да он и не отрицает, просто ему немного надоело слышать одно и тоже каждый день. Он просто хочет стать сильнее, чтобы БаКагами не зазнавался лишний раз, а то головешку свою задрал так, что на индюка стал похож. Фыркнув про себя от собственной шутки, Аомине достал из пакета баскетбольный мяч. На площадке никого, как кстати, сегодня ему хотелось потренироваться одному, просто покидать мяч в кольцо разными способами. Не все же ему, одним стритбольным стилем пользоваться, верно? Полчаса прошли просто великолепно. Ас Тоо кружил по площадке, как дикий кот, подпрыгивал высоко, почти как БаКагами, заряжал мощные данки в кольцо, обводил сам себя вокруг пальца. Мысленно представлял, что играет вместе с Куроко, кидал себе странные пасы, пока в голову, не закралась идея, попробовать бросить мяч в стиле Мидоримы. Надо же практиковать что-то иное. Сначала он бросил с середины — попал. Потом — с конца поля, тоже — попал, правда бросок вышел очень смазанным. И явно переоценив свои силы, Дайки кинул мяч в кольцо из-за границы поля. Ожидаемо, он полетел криво. Тихо цыкнув, Аомине уже на середине полета понял, что тот не попадет в кольцо. С громким звоном мяч отскочил от кольца, полетев в кусты. Но неожиданно, не остался лежать там, а наоборот, с глухим стуком оттолкнулся от какого-то препятствия и выкатился обратно на поле. Дайки потер затылок в замешательстве, что-то не помнил он, чтобы в кустах, что-то было такое, а он тут практически каждый день тренируется. Неужто кто-то вещи свои там забыл? Решив проверить свою догадку, Аомине двинулся к месту, и какого же было его удивление, когда вместо ожидаемого, забытого кем-то, рюкзака, в кустах сидел, положив свою голову на колени, сам капитан баскетбольной команды Кайджо. — Касамацу Юкио…? — удивленно выдохнул Аомине и сгорбленное тело вздрогнуло, резко повернувшись к нему. — Аомине… Дайки? — взгляд капитана едва сфокусировался на нем, — Что ты здесь делаешь? — Это я тебя хочу спросить, ты какого хрена в кустах сидишь? — Дайки не по-доброму сощурился, вид у Касамацу был какой-то совсем плохой, — И как долго ты тут торчишь? Я уже тут полчаса играю. — А, так это ты тут шумишь, как стадо слонов…- безучастно протянул Юкио, заставив аса Тоо тихо рыкнуть от злости. — Может, шумлю, но не сижу на земле, как придурок, и не смотрю в одну точку, как психопат. Так ты мне скажешь, что делаешь тут? Капитан Кайджо вяло поднялся, стряхнул с себя приставшую пыль и только сейчас Аомине заметил, что тот в баскетбольной форме. — Ты что тут, тоже тренировался? — Дайки удивленно вскинул бровь. — Нет, просто сидел в кустах, как придурок, и пялился на то дерево, как псих. — Ты это сейчас мне так в ответку съязвил, капитан? Неплохо, — Аомине ухмыльнулся. В венах форварда забурлила горячая кровь, разгоряченному после одиночной тренировки, ему страшно захотелось поиграть против реального соперника. И вот, чем не идеальный кандидат? Судьба будто сама привела его к нему. — Эй, давай сыг… — хотел было предложить он, но капитан, вяло хмыкнув, поднял с земли свой рюкзак и затопал в противоположную сторону, — Эй! — Чего тебе? — неохотно откликнулся Касамацу, даже не повернувшись к нему. Аомине глухо зарычал, сам на себя бесясь за такую бурю эмоций, и схватив капитана за плечо, резко развернул его к себе. Нет…все-таки Кисе был прав. Взгляд Касамацу Юкио — был вовсе не похож на тот, который он видел на межшкольных. Не ледяной холод, способный внушить страх, не уверенная решимость. А пустота. Звенящая, дающая хлесткую пощечину, пустота во взгляде. Как будто ему невыносимо находиться здесь, смотреть на Дайки и слышать, как тот с удвоенной силой после проигрыша, скачет с мячом, будто поражение его не задело вовсе. — Ебать…да твоим лицом детей пугать можно, — Аомине нервно брякнул первое, что пришло ему в голову, — тебе че, так хуево, как Кисе и говорил? Капитан едва ли заинтересованно, но вскинул бровь с немым вопросом в глазах. Дайки поспешил пояснить. — Рета мне все уши прожужжал про твой депрессняк, а я ему не верил. А теперь вот смотрю и… херово, да, скажи? Когда я Кагами продул… — Не надо. Касамацу резко отбросил его ладонь с плеча и тот ледяной взгляд, на мгновенье, вернулся. — Не нужна мне твоя жалость, — прошипел Юкио, смотря прямо в глаза асу Тоо. — Кто сказал, что я тебя жалею, придурок? — тут же ощетинился Дайки, сжав кулаки, так и захотелось врезать по роже, — Просто говорю, что понимаю тебя. — Ты? Меня? — капитан хохотнул, и его смех, прозвучал ужасно, — Такой как ты — не может понять меня. — Такой как я? Дайки непонимающе уставился на Юкио. Что несет этот придурок? Унизить его хочет, или что? — Гению не понять, какого это проигрывать раз за разом, — и снова, Касамацу так невесело засмеялся, что даже заставил Аомине съежиться. Так вот значит, какого он о себе мнения. «Постоянно принижает себя! Всю вину на себя берет!» — в мыслях звучит возмущенный голос Реты, подтверждающий то, что все это время, когда он рассказывал ему про своего семпая, нисколечко не врал. Касамацу Юкио, стоящий напротив него, совсем не такой, как на площадке. И этот резонанс, почему-то, Аомине не нравится, от слова — совсем. — Слышь, капитан, хорош уже загоняться, — ас не понял, зачем начал это говорить, но язык уже не собирался останавливаться, — ты играешь не один, ясно? И все промахи Кайджо — не твои грехи. — И как же много Кисе тебе наговорил? — слабо усмехнулся Юкио. От секундной агрессии, не осталось ни следа, на его лицо, вновь вернулась серая апатия. — Достаточно, чтобы я понял, что ты загоняешь себя на дно, — фыркнул Дайки, — это бесит, блин, я устал от того, что Рета каждый день мне про тебя ноет. — Я его отпинаю, — сухо пообещал Юкио, но Аомине, резко мотнул головой. А на очередной немой вопрос в глазах Касамацу, зачем-то, ответил решительное: — Лучше я тебя заставлю перестать хандрить и верну в норму. То, что ты его пару раз пнешь, никак его не уймет. — Еще раз говорю, мне не нужна твоя… — Жалость, я понял. Но кто сказал, что я собираюсь тебя жалеть? — Дайки хитро ухмыльнулся, заметив, как Касамацу ощутимо напрягся, — Приходи сюда завтра в пять вечера. — Зачем? — Тренировать тебя буду, идиот. «А знаешь еще что, Аомине-ччи? Он такой забавный, когда злится! Брови у него начинают смешно к переносице ползти и он становится похож на злого бурундука!» Аомине едва удалось сдержать смех, когда это произошло. После его слов, Юкио нахмурился так сильно, что в точности повторил собой описание Кисе. — Ты что, кретин?! — злостно прошипел капитан, сжав кулаки, — Кто сказал, что я буду… — А ты и правда, на злого бурундука похож, — вслух подметил ас Тоо, на что Юкио, только возмущенно рыкнул. — Да ты…! Вот теперь, Дайки засмеялся в голос. Злой и раскрасневшийся Касамацу Юкио, был уже больше похож на того парня, что он встретил на межшкольных. Может, он и зря ляпнул про тренировки, но отступаться от своих слов не хотелось, да и на такого капитана Кайджо было интересно посмотреть еще, чем продолжать слушать нытье Кисе и наблюдать еще раз эту страшную, апатичную физиономию Касамацу. — Завтра в пять, капитан, мяч я сам принесу, — Дайки ловко увернулся от кулака Юкио, и подхватив с земли баскетбольный мяч, зашагал по направлению к своему дому. — Я тебе не капитан, идиот! Для тебя — Касамацу-семпай, ясно?! — послышался в след возмущенный оклик, — И не приду я, придурка кусок! Аомине не стал ничего отвечать, напоследок только средний палец показал, чем вызвал еще пару «ласковых» фраз, брошенных ему в спину. Ас Тоо не знал, чем руководствовался, когда предложил этому парню поиграть с ним завтра, и честно, ему было плевать. Только ноги от чего-то, несли его к дому быстрее, а голова, наполнялась всевозможными сценариями завтрашней игры один на один. Он и сам не ожидал, что ему станет интересно сыграть с кем-то, вроде Касамацу. И не знал, чем в итоге, это все обернется. Он просто хотел, чтобы Кисе заткнулся. А если это означало, что ему нужно вернуть его семпаю боевой дух… Что ж, Дайки оказался готов на такое. А вот на то, что случится после… Оказалось, что не готов совершенно.

2 — Мотивация

Тридцать пять минут. Нет, уже сорок, а Касамацу Юкио, так и не появился. Аомине тихо скрипит зубами, то ли от злости на себя, идиота, что вообще все это затеял, то ли на Юкио, куска дерьма, что не явился на площадку. Хотя, нет, а чего, собственно, он думал? Что своенравный капитан Кайджо, возьмет, да прискачет сюда весело подпрыгивая? — Чтоб тебе провалиться, Рета, все из-за тебя, — тихо шипит ас Тоо, сплевывая скопившуюся во рту слюну на землю. Точно, Кисе, можно же позвонить ему и узнать, где его обожаемый семпай шляется, а потом, притащить его сюда за шкирку. На самотек эту ситуацию, Аомине спускать не собирается, слишком уж гордость задета. — Эй, Рета, ты щас где? — издалека начинает он, как только блондин поднимает трубку. — Я в кафе со своей командой, — резво отвечает Кисе, — мы тут после тренировки решили перекусить. Хочешь с нами? — Еще чего, — фыркает Дайки и осторожно, чтобы Рета ничего не понял, уточняет, — и что, ваша ходячая туша депрессии тоже с вами? — Касамацу-семпай? Нет, я не смог его затащить с нами, он домой, кажись, пошел. А почему ты спрашиваешь? — Да, так, просто интересно стало… ну все, бывай. — А почему ты… Дайки тут же бросает трубку, нужную информацию он уже получил, а остальное, ему фиолетово. Домой пошел, значит? — Вот ублюдок, — сипло рычит парень, сжав телефон. — Ты это про кого? Аомине тут же вскидывает голову, встречаясь взглядом с обладателем самого хмурого лица на планете — Касамацу Юкио. — Про тебя, — совсем беззлобно отвечает ас, но с нужной долей раздражения в голосе, — мы же в пять договорились, а ты… — Не договаривались мы, — перебивают его резко, — я просто пришел сюда, чтобы потренироваться одному, а не с тобой играть, ясно? Ну, да, конечно — думается Дайки — одному потренироваться, после основной тренировки с командой, ага-ага. Он старается не ухмыляться, сверкая белоснежными зубами, но выходит не важно, Юкио заметно напрягается. — Что смешного? — Да так, ничего. Аомине подхватывает мяч с земли и ловко вертит его на пальце. — Давай сыграем, если не зассал, капитан, — надменно тянет он, а ухмылка становится еще шире, когда Касамацу сердито поджимает губу. Ну, не забавное ли выражение лица? — Я тебе уже сказал, что не буду. — Так зассал, значит? Дайки тихо смеется, ударяет мячом о землю, затем подхватывает его и прыгает, готовясь сделать бросок, но тут же, мяч из его рук выбивают. — Нет, — и вот он, тот взгляд, как на межшкольных, — я тебя не боюсь, но я… — Так давай поиграем, раз не боишься? Забросишь в мое кольцо хоть один мяч — и я от тебя отстану, идет? Несколько секунд, капитан молчит. За это время, Дайки успевает прочитать на его лице несколько эмоций. Смятение, недоверие, злость — а в конце — решимость. — Идет. Вот такое лицо капитана, ему по-нраву.

---

Юкио уже дышит с ощутимой хрипотцой в голосе, едва стоит на ногах и истекает потом. Дайки просто стоит на месте, уже особо не напрягаясь, лениво двигается с мячом, как кошка играет с полумертвой добычей. Скучно. Хотя сначала, было очень даже интересно. Он почти играл в полную силу, потому что разгоряченный Юкио, уж точно бился всерьез. Пару раз, чуть не забил ему, было совсем близко. Но Дайки, не собирался проигрывать, и не потому, что не любит поражения, а потому, что ему всеми силами хочется доказать, что этому парню, а-ля — сама холодность — отчетливо нужна помощь. Его помощь. Как аса Поколения Чудес. — Ладно, хорош, — Аомине откидывает мяч в сторону, наблюдая за тем, каким отчаянным взглядом его провожает капитан Кайджо. — Я еще не…! — Я знаю, но если мы сейчас не остановимся, рискуешь в обморок свалиться, а мне это надо? Касамацу опускает голову и сжав кулаки, тихо рычит что-то нечленораздельное. Аомине понимает, он злится. Но не на него, как сделал бы это любой другой, а на себя. Лишь на себя. — Выпей, — Дайки бросает ему свою бутылку с водой, тот ловит ее прямо перед своим носом, смотрит недоверчиво, — пей давай, это вода. И он выпивает, хмурится, но выпивает. Юкио трясет от собственного бессилия и Дайки молча сжимает кулаки. Он тоже зол. На Юкио. — Теперь тебе ясно? — чуть укоризненно спрашивает он, внимательно наблюдая за переменяющимися эмоциями Касамацу. — Что я полный ноль? — резкая усмешка, злит еще больше. — Нет, кретин, что тебе нужны особые тренировки, — шипит Аомине, стукнув себя кулаком по коленке, для пущей уверенности в собственных словах, — ты был хорош, но… — Не гони… — Не перебивай, блять! Говорю, как есть — ты хороший игрок, просто тебе не достает… черт, как бы сказать… Касамацу кидает пустую бутылку в мусорную корзину — попадает. — Тебе просто нужна сильная мотивация, угроза, сечешь? — В твоем лице? — Юкио саркастично приподнимает бровь. — Да хотя бы в моем, иначе ты так и будешь считать себя игроком второго плана. — Допустим, — Касамацу, неожиданно, соглашается. И Аомине, не удерживается от победной ухмылки, но тут же, капитан ставит его в ступор, — а тебе то выгода какая? — Чего? — Зачем тебе возиться со мной? Мы даже не в одной команде, — Юкио отводит взгляд, снова, смотрит куда-то в пустоту. Пугающе. Хотел бы Дайки понять, зачем. Сначала — чтобы просто Кисе прекратил заебывать его разговорами о капитане. Потом — ему самому стало интересно, что за фрукт этот — Касамацу-семпай. Еще позже — захотелось убрать эту меланхолию с его физиономии. Ну, а теперь… — Да потому что мне весело, придурь, — вяло отзывается Аомине, пытаясь не заржать в голос от своих же слов, — мне тоже нужен стимул, а ты, подходящий кандидат. — Неужели? — Юкио с недоверием усмехается, — Я? Не Кагами? — Этот придурок меня только бесит, никакого с ним сладу, мы скорее в конце матча, друг другу зубы полезем выбивать, чем будем серьезно оттачивать наши навыки. — Так тебе серьезность нужна? — Да. Теперь понимаешь, почему ты так подходишь? Повисает молчание. Не неловкое, не напряженное, слегка волнующее. Дайки нервно выдыхает. Каков шанс, что этот парень, захочет с ним поиграть еще? Ему, Аомине, правда интересно было. Неплохой они матч сыграли, даже если Юкио и не попал ни разу, попотеть он его, все же, заставил прилично. Куда лучше, чем его собственные товарищи по команде. Занятный он, этот Касамацу, как и говорил Кисе. Еще нужно смахнуть с этого парня унылую физиономию, чтоб Рета больше не тараторил о нем столько много. Так что, им обоим будет достаточно выгодно, чтобы… — Ладно. Согласен. Голос Юкио, звучит неуверенно, но в тоже время, серьезно. И этот контраст, заставляет Аомине рассмеяться. — Я и не сомневался в тебе, капитан, занятный ты парень! — Не капитан я тебе, засранец! Имей уважение к старшим! Дайки едва успевает увернуться от карающего пинка Юкио. Впервые, за долгое время, он так сильно хочет играть не переставая. Тренировки обещали стать куда интереснее, чем раньше.

3 — Давай еще раз

— Давай еще раз. Прыти и желания стать лучше, в капитане, как оказалось, хоть отбавляй. Когда Касамацу нервно согласился на совместные игры после школы, в качестве обоюдных тренировок, Аомине не ожидал, что тот воспримет все так серьезно. Вот так сразу. Не опоздал. Явился нахмуренный, даже злой какой-то, резко бросил в Дайки мяч и ледяным тоном прошипел: — Начинаем без разогрева. Может, прошлое поражение так на нем сыграло, или просто, вечно плохое настроение, о котором ежедневно вталкивает Кисе — но сегодня, капитан Кайджо играет куда лучше и агрессивнее, чем вчера. — Эй, полегче, — лениво тянет Аомине, стараясь ослабить чересчур острый настрой Юкио, — ты так быстро выдохнешься, если будем играть в таком ритме. — Я выдержу, сделай данк еще раз. Бесполезно. Прет, как танк, ничуть не хуже Кагами. Дайки ухмыляется, весело, чертовски весело. Взгляд ледяной стали прожигает в нем дыру, кожа горячая от солнца и быстрой игры, настроение такое, что хочется войти в зону. Все-таки, не ошибся во внутреннем предчувствии, когда поставил свои ожидания на этого парня. Из него, кажется, можно слепить нечто сильное, почти похожее на игрока Поколения Чудес. По крайней мере, основная база уже есть. Желание стать сильнее. Желание побеждать. Любовь к баскетболу. Дайки делает данк, Юкио не успевает блокировать. Но прыгает перед ним так же, как тогда. Готовый остановить, бросается без страха. Шипит себе под нос, раздосадованный от неудачи. Аомине хочет сказать — все, хватит. Юкио снова говорит: — Давай еще раз. И они делают еще раз. И еще раз. Пока время уже не становится запредельно поздним и Дайки, скорее из-за физической усталости, нежели из-за едва ощутимой жалости к Касамацу, останавливает их тренировку. Касамацу не спорит, вытирает вспотевшее лицо футболкой и снова, что-то ворчит про себя. Ас Тоо не может сдержать ухмылку. Интересно, если вечер бы не наступил, они бы так и продолжили гонять мяч без чувства времени? — Завтра во столько же? — спрашивает Дайки, скорее из вежливости, нежели из-за легкой неуверенности в том, что ему ответят согласием. Капитан Кайджо молча кивает, будто сам себе, и уходит, на прощание вяло махнув рукой. А Дайки, снова быстро идет домой, думая только о том, что ему хочется еще. Сыграть еще раз.

4 — Расслабься

Когда на следующий день, Дайки является на площадку, Касамацу Юкио уже там, вовсю разогретый, методично бросает мяч в кольцо. Ас Тоо смотрит на капитана со стороны, не подходит сразу, изучает. Сосредоточенный взгляд, твердая стойка, прямая, как струна, спина. И до невозможности напряженные плечи. Камень. — Черт! Мяч отлетает от кольца, и выражение лица Касамацу от серьезного, меняется к очевидно расстроенному. Взгляд Аомине, сразу же цепляется за сжатые в кулаки, ладони капитана. И плечи. Конечно же, ужасно напряженные. — Расслабься немного, ты не на финальном матче Зимнего Кубка, — нарочито ленивым тоном, советует Дайки. Юкио едва ли вздрагивает, чуть косит на него взгляд и бурчит что-то совершенно непонятное. Плечи не расслабляются. — Если ты будешь с таким напрягом во всем теле делать броски, они не попадут в цель, — теперь уже с нажимом в голосе, говорит Аомине, — думаю, ты это и сам прекрасно понимаешь. — Понимаю, — хрипло отвечает Касамацу. — И в чем тогда проблема? Юкио снова, что-то тихо говорит себе под нос. — Да хорош уже мямлить, — раздражается Дайки, а брови Юкио, тут же слетаются к переносице, — ни че не слышу, чего ты там бормочешь. — Говорю, что не могу, — так же в ответ, раздражается Касамацу. — Че не можешь? — Расслабиться. Не получается. Ясно? Куда уж яснее, когда на тебя смотрят исподлобья, сжав кулаки и встав практически в боевой разворот. Все тело напротив так и кричит, что оно накалено до предела. — В чем причина? — Дайки поднимает мяч, ловко крутит на пальце, наблюдая за скользящим взглядом Юкио. — Тебе-то какое… — Есть какое, я, как твой тренер, должен знать, что за хрень с тобой происходит, чтобы ты смог нормально кидать мяч в кольцо, — ас уверенно делает трехочковый, — Говори, в чем дело. Касамацу провожает его бросок абсолютно потерянным взглядом. А Дайки, вот-вот начало казаться, что этот парень начинает избавляться от своих комплексов, оказывается, ошибся. Потому что по капитану так и видно, что он дико не уверен в своих силах и более того, он считает, что Аомине… — Думаешь, я тусуюсь тут с тобой, чтобы потешить свое самолюбие, так? Плечи вздрагивают, едва-едва, но он успевает заметить. Значит, в точку попал. — Блять, — Дайки нервно трет переносицу, — ты еще больший непроходимый идиот, чем я думал… — Что?! Юкио замахивается ногой, но благо, реакция у Аомине хорошая, успевает увернуться. — Хорош кидаться, психованный! — рычит ас Тоо, отскакивая от разъяренного Касамацу на безопасное расстояние, — Я что, виноват, что ты не понимаешь того, что мне просто интересно с тобой играть?! Второй удар, так и зависает в воздухе. — Так я тебе и поверил, — гневно шипит Юкио, но слышно, что шипит с сомнением. — Тебе разве не было весело, вчера? — давит Аомине и снова, плечи капитана, легонько вздрагивают. Опять попал, — Вижу же, что было. — Даже если мне… — Тогда с чего ты взял, что только игроки Поколения Чудес и БаКагами, могут меня расшевелить? Юкио опускает занесенную для удара ногу, сомнение читается в его глазах, брови то сходятся к переносице, то разглаживаются. Дайки это бесит, ужасно. Что не так с этим парнем?! — Ты можешь просто расслабиться и играть со мной так же, как вчера? — устало произносит парень, и чуть ли не добавляет — «пожалуйста», повезло, что успевает вовремя прикусить язык. Ас Тоо не ожидает, что это сработает, все-таки, вот таких неугомонных и своенравных личностей, как этот капитан, трудно успокоить. Но какого же его удивление, когда плечи Юкио, резко перестают дрожать, а брови, о чудо, принимают естественное положение. — Могу, — Касамацу тихо хмыкает, — если ты обещаешь быть серьезным. Без шуток. Прямая спина, стойка, готовая к бою. Холодный взгляд. И плечи, расправленные, больше не дрожащие от напряжения. Дайки усмехается. Именно это, ему и нужно было. Именно за этим, он пришел сюда и собирается приходить до тех пор, пока не надоест. Им обоим. — Конечно, буду прямо как ты, — с усмешкой на лице, произносит он, кидая мяч Юкио, — злым, жестоким, готовым умереть на этой площадке, но забить, чтобы… — Аомине, — взгляд холодеет, хотя, куда еще холоднее? — Ладно-ладно, — форвард поднимает руки в знак соглашения, — буду предельно серьезным. Конечно, долго эту «серьезность», Аомине сохранить не получается, и к концу дня, карающий пинок достигает своей цели в лице задницы аса Тоо. Но это его мало волнует, ведь плечи Касамацу Юкио, больше не становятся каменными.

5 — Дождь

Когда на нос Дайки попадает капля, он понимает, что сейчас, разразится настоящий ливень. Небо вот уже, заволокло тучами, да и ветер дует, точно не слабый дождик будет. — Кажись, придется сегодня закончить пораньше, — говорит Юкио прежде, чем свои мысли успевает озвучить Аомине, — сейчас польет. — Ага, — вяло соглашается ас, а внутри, все бушует от досады. Черт, они только начали, а уже все? — Потренируемся еще немного, перед тем, как окончательно ливанет? — предлагает капитан Кайджо и, конечно же, Дайки отвечает ему согласным хмыком. Капитан сегодня особенно хорош, пару раз потеснил Аомине, забил ему несколько хороших трехочковых. Растет — усмехается про себя Дайки — их совместные тренировки идут на пользу. Не только одному Юкио, Аомине сам ощущает, что вновь расширяет свои пределы или, это ему только кажется? В любом случае, Кисе все меньше ноет ему насчет своего семпая, а значит, какое-никакое улучшение есть. — Черт, — тихо шепчет Касамацу, и Дайки, делает последний бросок на сегодня. Капель дождя, что не спеша падали на землю, резко стало больше. И прежде, чем оба игрока успевают сообразить и подхватить свои сумки со скамеек, начинается ливень. — Эй, капитан, давай под ту крышу, — предлагает Аомине, — а то если сейчас домой пойдем, насквозь промокнем. — Ладно! — стараясь перекричать шум дождя, соглашается Юкио и тут же, опомнившись, добавляет, — И не капитан я тебе! Дайки едва подавляет свой смешок. Когда они забегают под крышу какого-то магазинчика, оба успевают слегка намокнуть. Форвард вытирает голову полотенцем, предусмотрительно взятым из дома, а взглядом, сверлит Касамацу, у которого капли с челки, падают на его выразительный, прямой нос. — Нужно? — он предлагает ему свое полотенце, но Юкио, только отрицательно качает головой, — Брезгуешь что-ли? Но тот опять, только фыркает, да и голову еще свою отворачивает, показательно. Ладно, значит, сам напросился. Схватив парня за шкирку, благо, что тот ниже, и рывком развернув к себе, он резко принимается тереть его мокрую голову своим полотенцем. Юкио шипит, как котенок, которого насильно пытаются помыть, вырывается, пинается, но Аомине только хохочет, потуги капитана, хоть и сильные, но их недостаточно, чтобы унять его пыл. — Готово, — Дайки отпускает Касамацу так же резко, как и схватил до этого, — не благодари. — Т-ты, да ты… — капитан жадно хватает ртом воздух. Юкио красный от возмущения настолько, что даже уши покраснели. Это выражение лица, так и пробивает на истеричный смех, так что игрок Тоо, не сдерживаясь, смеется во весь голос. — Хорош ржать, ублюдок! — Касамацу тут же пинает наглеца, но тот, смеется еще сильнее, как назло, — Черт возьми, я старше тебя, а ты так…! Позволяешь себе…! — Ладно-ладно, угомонись, — сквозь смешки, хрипит Аомине, — я же помочь тебе хотел, простудишься еще небось, кто со мной играть будет? — С Кагами поиграешь, идиот, — уже без особого кипения в голосе, парирует Юкио и снова, демонстративно отворачивается. Обиделся, неужели? — Эй, извини, — легкая улыбка, без намека на насмешку, скользит по губам, — погорячился. — Проехали… — тихо буркает в ответ капитан. Какое-то время они молчат, Юкио смотрит на дождь спокойным, задумчивым взглядом и ас Тоо, непроизвольно задумывается, о чем тот размышляет? Все-таки злится на него, за его насильную заботу? Ну, да, он же слишком гордый, чтобы принимать от кого-то помощь. Как и он сам, впрочем, они в этом похожи. Только вот этот парень, наоборот, любит брать на себя слишком много, как и говорит Кисе. Он для их команды, не просто капитан, а будто вторая мамочка, весь в заботах о них. Не о себе. — Ты всегда такой? — насмешливо тянет Аомине, прислоняясь к стене магазина и упираясь взглядом в темную макушку капитана. — Какой? — Юкио бросает на него мимолетный взгляд. — Ну…жертвенный? — Чего? — а теперь, смотрит прямо, не отводит глаз. Отлично, подцепил таки. — Не делай вид, будто не знаешь о чем я, — Дайки пожимает плечами, — конечно, ты можешь сказать, что это не мое дело и будешь прав, но вот, что я тебе скажу… Ас Тоо не понимает, зачем это говорит, кто его тянет за язык? Да никто не тянет, его просто самого несет, как обычно. Что в мыслях, то наружу, по другому не умеет. — Ты бы хоть раз, позволил себе не думать о других. А то знаешь, загнешься ведь. — Хм… Хм? И это все? Серьезно? — Побудь эгоистом, — предлагает Аомине, надеясь получить реакцию по-лучше, чем эта. Получает. — Эгоистом, значит… — шелестом произносит Юкио, — как скажешь. Дайки и рта раскрыть не успевает, как Касамацу, за долю секунды, сигает под проливной дождь, оставляя его в укрытии одного. Он его не окликает, и твердая спина капитана, исчезает за стеной дождя. — Вот ублюдок… — сплевывает на сырую землю Аомине, понимая, что означает этот его резкий уход. Всю эту неделю, он приходил только ради него. Не ради себя.

6 — Где он?

Ну, и чего ты прешься сюда, Аомине? Ах, ну да, чтобы надрать зад этому ублюдку, конечно. Посмел сбежать под дождь, лишь бы не стоять с тобой под одной крышей? Да еще и на следующую тренировку не пришел? Точно заслужил хотя бы пинок, да? Как тебе такое будет, Касамацу, когда твоим же приемом воспользуются против тебя? Дайки вертит в своей голове эти навязчивые мысли, полагая, что так будет легче. Легче ступить на порог старшей школы Кайджо, чтобы добраться до Касамацу Юкио и отвесить хороший такой пинок. Или подзатыльник. Ему же унизительнее будет, с его ростом. Ладно, сначала нужно хотя бы найти его, а потом уже думать, как бы так ударить, чтобы все понял. — Э? Аомине-ччи? Ты что тут делаешь? Повезло, так повезло. Назойливая светловолосая макушка тут, как тут. Дайки предполагал, что его занятия еще не закончились и он не пойдет, как обычно, ловить Аомине и вешать ему на уши очередной бессвязный бред, но не ожидал, что наткнется на него вот так сразу. Что ж, это даже к лучшему, поиски капитана можно ускорить в десять раз, просто спросив у его товарища по команде, где он. — Слышь, Рета, где твой вечно нахмуренный дружок? — Дайки по-хозяйски закидывает свою руку на плечо Кисе. — Что? Касамацу-семпай? — на лице блондина, явное замешательство, — А зачем тебе… — Да не твое дело, Кисе! Просто ответь, где он! Аомине прикусывает щеку, понимая, что надо успокоиться, ничем не выдавать себя. Хотя… Кисе же глупый, как пробка, он не должен догадаться, что он с его семпаем общается. Весьма тесно. — Ну, если ты вдруг еще ищешь, то его нет в школе, — Рета жмет плечами, — Он и вчера не приходил на занятия. Я, конечно же, примчал к нему домой, беспокоился, а он… эх, выкинул меня, как обычно, пинком под зад. Простыл, говорит, не появится в школе в ближайшие три или четыре дня. «Кретин, говорил же, надо переждать дождь, простудишься, нет, нужно было деру дать. Идиот» — про себя думает Аомине, а вслух, едва ли выражает заинтересованность: — Серьезно? А я то думал, чего ты вчера за мной не заходил. — О, так ты поэтому здесь? — на лице Реты, тут же расцветает улыбка, благодаря которой, Аомине понимает, что зря ляпнул такое, — Ты соскучился по мне, Аомине-ччи? Тогда… — Да иди ты, балбес, — ас Тоо, резко отпихивает от себя, внезапно начавшего к нему липнуть, Кисе, — просто зашел сказать, что я сегодня занят, потусим как-нибудь в другой раз. «Ну, вроде выкрутился» — Оу, ты задеваешь мое хрупкое сердечко, — поджав губы, произносит блондин, заставляя Дайки прыснуть со смеху. — Хорош, актер. Бывай, я по делам. — Знаешь, Аомине-ччи, ты мог бы просто позвонить, а не идти сюда, чтобы… — Да телефон разрядился, идиот, а ты бы потом еще ждал меня возле академии, мне это надо? Кисе и правда глуп, как пробка, а может, просто наивен, раз съел такую ложь в один присест. Ну, кое в чем, он ему не солгал. Он и правда пойдет по делам. Прямиком к дому Касамацу Юкио. Даже адрес не потребовалось искать, Кисе сам его ему выдал, стоило только, как бы невзначай, поинтересоваться, далеко ли пришлось Рете топать, чтобы повидать своего обожаемого капитана. Господи, надо же быть таким непроницательным. Дайки ему даже завидует. Итак, что же ему использовать, когда он попадет в его дом? Пинок, подзатыльник? Ах, да, капитан же простудился, наверняка силенок у него почти не будет, бить нужно слегка, чтобы… Черт, может, хоть лекарств ему купить? А то я тресну, а он еще развалится поди, — вслух бормочет Дайки, и прежде чем мозг, успевает все обдумать, ноги сами его заносят в ближайшую аптеку. Аомине последний раз болел года три назад, иммунитет у него хороший, фиг какую простуду подхватишь, с такой внутренней защитой, так что он слабо понимает, что нужно покупать, чтобы быстрее поставить этого идиота на ноги. Поэтому, всецело понадеявшись на симпатичную продавщицу, с большой грудью, ее сразу приметил, он покупает все то, что ему посоветовали. Что ж, самое легкое позади, самое сложное впереди. Ступить на порог дома Касамацу Юкио.

7 — Ради чего?

— Ты что…мать твою…здесь делаешь…? Аомине тихо присвистывает от открывшегося ему зрелища. Он, право, не ожидал, что увидит нечто подобное. Юкио весь красный, еле на ногах стоит, да еще и голос такой… хрипящий, едва слышимый, но злобный. Даже в таком состоянии, капитан умудряется его осадить. — Пусти, я тебе лекарств принес, — Дайки трясет пакетом перед носом, а на немой вопрос в глазах, отвечает, — ты же их-за меня простыл? Пусти, ну? — Отвали. Пошел вон отсю… Прежде, чем капитан, успевает захлопнуть дверь, Дайки сам того не понимая, успевает протиснуться внутрь квартиры. — Т-ты…! — слабо хрипит Юкио и тут же, его было начавшийся поток ругательств, прерывается надсадным кашлем. — Эй, эй! Говорил же, пусти сразу! — Аомине успевает подхватить его за плечи и осторожно усадить на стул, — У тебя температура сколько? Тот смотрит на непрошеного гостя мутным, болезненным взглядом, и раздраженно машет головой. — Сколько, спрашиваю, температура? — Дайки нетерпеливо встряхивает парня, — Отвечай. — Тридцать…девять, кажется. — Тридцать девять?! Ты нормальный вообще? Нахрена с кровати встал? — А ты нахрена приперся? — справедливо, — Сам ломишься в мой дом, так еще и меня…кха… отчитать пытаешься? Дайки на такое просто нечего ответить. Капитан прав, это к нему вломились в дом, и он не имеет никакого права…или имеет? — До дивана дойти сможешь? — игрок Тоо кивает головой в сторону, очевидно, гостевой комнаты, — Я купил жаропонижающее, надо сбить тебе градусы. — Как ты вообще… мой адрес узнал? — Касамацу нехотя встает, и тихо фыркнув, плетется к дивану. — А ты угадай. — Чертов Кисе… Пока капитан, как обычно, ворчит себе что-то под нос и вертится на диване, пытаясь принять удобную позу, Дайки решает не медлить — приготовить все необходимое, чтобы этот идиот, как оказалось, оставшийся дома один, смог сам о себе позаботиться. Всего-то, приготовить ему чай, дать необходимую порцию таблеток и парочку указаний, а потом, можно с чистой душой, свалить домой. Перед этим, естественно, нужно отвесить подзатыльник или пинок, Дайки еще не решил, чтобы этот засранец, больше не выкидывал таких номеров и как обычно, продолжил являться на их спарринг-тренировки. Это ведь то, что ему нужно? То что нужно им обоим. Аомине хочется еще этой странной дозы. Адреналина, мечущих молнии глаз Юкио, его ворчливого бурчания и серьезной морды. Почему именно он? Пока трудно понять. Просто то выражения лица, которое он увидел тогда у Касамацу, сидящего в кустах и смотрящего в одну точку, до сих пор не выходит у него из головы. А еще… может, просто потому, что ему нравится с ним общаться? За эти дни, привязался к их дурацким перепалкам? — Вот, глотай и запивай большим количеством воды, — Аомине протягивает лежащему на диване Юкио, жаропонижающую таблетку вместе со стаканом, — если через тридцать минут, лучше не станет, дам тебе еще. А! И чай тебе сейчас принесу, погоди… Чувствуя на своей спине тяжелый взгляд капитана, Дайки так и ожидает, что тот рявкнет на него за то, что он, по сути, хозяйничает в его квартире. Хватает стаканы, включает чайник, режет гребаный лимон. Ну, должен же он вскипеть, верно? Но тот молчит, только взгляда не отводит. Молча выпивает таблетку, молча принимает из рук стакан с чаем. Такое молчание — угнетает. — Что, даже не наорешь? — с усмешкой спрашивает Аомине, показательно усевшись на диванный поручень, чтобы возвышаться над Касамацу, — И пнуть не попытаешься? Глоток, глоток. Капли чая стекают по шее, исчезая в вороте растянутой футболки. Все еще никакого ответа. — Черт, лучше бы ты кричал, как обычно, — нервно дергается Дайки, словно пытаясь избавиться от странного наваждения. Какого хрена вообще? Они так и будут сидеть, слушать, как Юкио пьет чай? Серьезно? — Не понимаю… — неожиданно, Касамацу начинает говорить. — Что? — Ради чего ты сюда шел? — капитан поднимает голову, и Аомине, встречает растерянный, затянутый мутной пеленой, взгляд, — Даже если Кисе, насел тебе на уши из-за меня… зачем? Из-за того… что я сбежал позавчера? В самом деле, ради чего? У Аомине куча причин. Рета — и его вечные разговорчики об обожаемом семпае. Он — и его необъяснимое желание играть с таким противником, как Юкио. Сам Юкио — и этот болезненный вид, что сейчас, что тогда. Этот его побег, этот их разговор. Вообще все. У Дайки куча причин. Но он выбирает только одну. — Я же тебе сказал, что сделаю из тебя нового игрока Поколения Чудес? — форвард сверкает своей белоснежной ухмылкой, и чуть ли не сбивается на смех, видя, как вытягивается лицо Касамацу. — Ты такого не говорил… — Так вот, теперь — говорю, что сделаю. Ясно? И Юкио снова молчит. Правда, теперь, молчание не такое гнетущее. Наверняка, тот просто не знает, что сказать, и Дайки смиренно ждет, когда же его протеже, выдавит из себя буйный поток ругательств и бессвязных слов. Но Касамацу Юкио, вопреки всем ожиданиям, но в тоже время, как и хотелось Аомине, отпивает еще чаю и тихо буркает: — Идиот… А сейчас, ему уж точно не сдержать смеха. Он понимает, что из кучи причин, которые можно было озвучить, он выбрал самую правильную.

8 — Это так раздражает

— Может, ты свалишь уже? Юкио сверлит его взглядом уже минут пятнадцать, если не меньше, и нервно теребит ворот своей футболки, то и дело оттесняя ее от себя. Видно, жарко. — Когда температура твоя спадет, тогда свалю, — скалится Дайки, — что, так трудно сидеть со мной в одной квартире, капитан? — В моей квартире. И просил же, не зови меня капитаном. Мы с тобой из разных команд. — А как тогда? Каса…мацу? — Аомине неуверенно тянет его фамилию и отводит взгляд. Да ладно, что такого? Он же называет его по фамилии, тогда чего он так… — Да, — Юкио откидывается на диван, принимая более расслабленную позу, — Аомине. Что за странная неловкость? Даже в том, как Юкио произносит его фамилию, есть что-то стесняющее. Да, они еще не так хорошо знакомы, чтобы стать хотя бы приятелями, но все же… Раздражает. Это странно, но это раздражает. Особенно, учитывая то, что он пообещал сделать из Юкио новую звезду баскетбола. Нормально вообще, молодец. А ведь вы даже не друзья. — Мне уже лучше, — хрипло произносит Касамацу, вырывая игрока Тоо из мыслей, — вали уже. — Очень видно, как тебе лучше, идиот, — усмехаясь отвечает Дайки и плечи капитана, резко вздрагивают, — ладно… я тебя оставлю, но только если ты пообещаешь, что выпьешь все то, что я тебе приволок. — Ты мне не мамочка, чтобы указывать, — едко давит Юкио, и вновь, давится кашлем. — Верно. Я твой тренер, так что делай, что тебе говорят, придурок. Завтра снова зайду, проверю. — Только…кха…попробуй. Аомине вопросительно выгибает бровь. Нет, ну серьезно, он еще и спорить с ним собирается? Так раздражает. — Кап… Касамацу, — быстро поправляет себя Дайки, — я понимаю, что ты ахуеть какой самостоятельный и своенравный, прекрасно понимаю, но если ты хочешь стать лучше в баскетболе, чем сейчас, то как думаешь, это логично, отказываться от помощи того, кто многократно тебя в этом превосходит? Да ты, Дайки, прямо оратор. Такую речь выдал, что даже Юкио поперхнулся собственной слюной. Или это просто кашель? Или это он так возмутился? Черт бы побрал, эти его быстро меняющиеся эмоции, которые трудно сразу прочитать. В любом случае, даже если его это не убедит, тогда он просто возьмет и… — Господи… иди уже, — Касамацу машет на него рукой, — у меня голова разболелась. — Слышь… — Завтра поговорим, ладно? — Аомине запинается на полуслове. Что он только что услышал? — Ты все равно не отстанешь, верно? Юкио хрипло кашляет, шмыгает носом, но даже в таком виде, он невероятно стойкий. И действительно, желающий стать лучше. Значит, Аомине, все же не ошибся. На лице аса Тоо, расцветает довольная ухмылка. — Рад, что ты все понял. — Ага-ага, кх, проваливай. Он покидает дом капитана с чувством собственного достоинства и едва-едва, успевает уклониться от пинка Юкио, который надо же, неожиданно нашел для такого маневра силы. Пожалуй, что-то в Касамацу Юкио не меняется никогда, даже если он разбит, устал или находится в состоянии апатии, то все-равно, умудряется быть чертовски неприступным парнем. И это, кажется, совершенно не раздражает Дайки. Усмехаясь про себя, он понимает, что ему это нравится.

9 — Журналы

— Это что, мать твою? Глаз Касамацу нервно дергается, кажется, еще немного, и его самого всего перекорежит. — В смысле? Никогда не видел журналов с Май-чан? — Дайки возмущенно фыркает, — Прикалываешься? — Может и видел, но на кой черт ты мне их притащил? — Да ты точно издеваешься… ради поднятия боевого духа, идиот, мне всегда помогает. Юкио сипло вздыхает. Ну, вот и что его не устраивает? Аомине же ему лучшие номера приволок, в придачу с кульком лекарств, а он еще и нос воротит. — Эксклюзивный номер, — Дайки машет журналом у него перед носом, — Май-чан в костюме секси-санты. Ты в курсе, как быстро этот выпуск разлетелся? Знаешь, как трудно его достать? — Да плевать мне, я таким не интересуюсь. Что-что? Он не ослышался? — Погоди… ты вообще, когда-нибудь, заглядывался на такие журналы? — Сказал же… — Ты хоть дрочишь иногда, Касамацу? Опа, теперь, у него оба глаза дергаются, да еще и покраснел, как рак. От ушей прям и до… — Совсем охренел?! Что за вопросы?! — вспыхивает Юкио и подорвавшись с дивана, пытается заехать ногой по животу Аомине. — Спокойно, я просто спросил! Сам виноват, кто же от такой прелести отказывается?! — Стой на месте, я не могу по тебе попасть! — Не, спасибо, как-нибудь в другой раз. — Аомине! В общем, сегодня, Дайки опять вылетает из квартиры Касамацу, едва-едва успевая уклониться от его пинков. В следующий раз, он обещает себе быть более осторожным. Ну… по крайней мере, попытается.

10 — Гольфы

Тонкие пальцы подцепляют ткань, тянут вверх. Черные гольфы на крепких икрах. Почему он не замечал этого раньше? Юкио хлопает себя по ноге, проверяет что-то, хмыкает себе под нос и встает со скамейки. Взгляд Аомине, снова опускается на его ноги, обтянутые темной тканью. Кажется, по виску, стекает капля пота. Ну, да, он же вот, только что, разогревался, пока не пришел Касамацу и не отвлек его…этим. Это странно, определенно, но если так подумать… Дайки это понравилось? То, как Юкио натягивал их… — Что-то не так? — Касамацу привычно хмурится, возвращая Аомине из глубин размышлений. Он что, правда так сильно задумался, просто глядя на то, как капитан Кайджо готовится к их привычной тренировке? — Да, не, просто… ты давно их носишь? — Что? Ты про компрессионные гольфы? Они всегда на мне, когда я играю, а что? Всегда на нем? Странно, ему казалось… — Эй, ты меня пугаешь, — Юкио тихо усмехается, — у тебя лицо такое, будто ты сейчас заставишь меня от них избавиться. — Что…? Нет, нет, забей, просто… давай начнем уже. Благодаря лекарствам от Аомине, Юкио вернулся на тренировки уже через четыре дня после активного лечения. Казалось бы, он сейчас должен играть более расслабленно, чуть рвано, но сосредоточиться, почему-то, не может только Дайки. То и дело, взгляд аса Тоо, соскальзывает с баскетбольного мяча на эти чертовы икры в черных гольфах. Нет, он их точно не носил все это время! Не носил же? Черт… или это память так шалит? — Серьезно, ты здоров? — Юкио в очередной раз забивает ему, — У тебя взгляд расфокусированный. — В порядке, — вяло оправдывается Дайки, — продолжаем. Но он не в порядке. «Да что с тобой происходит? Чего ты так зациклился на его ногах? Возьми себя в руки, идиот! Ты же сказал ему, что сделаешь его лучше, так какого хрена лажаешь сам?!» Но мяч летит куда-то совершенно не туда. И до аса Тоо слабо, но доходит, что сегодня, ему не удастся сосредоточиться. — Эй, знаешь, я, кажись… Прежде чем он успевает оправдаться за свой промах перед капитаном, тот резко оказывается рядом, и Дайки удивленно приоткрывает рот, когда рука Юкио, ложится ему на лоб. Проходит пару секунд, и прохладная ладонь, соскальзывает с его лица. Что это только что…? — Теплый, но это не жар, — тихо говорит Юкио и, отстранившись, добавляет, — подумал, что заразил тебя, но видимо, ошибся. Нихрена себе… — Аомине? Тебе отдохнуть надо? — Касамацу кидает ему бутылку, но ас Тоо, ее даже заметить не успевает, она просто врезается в его грудь, — Аомине…? Не-не-не. Это просто смешно, быть не может такого. Тебе же нравится большая грудь. Май-чан в купальнике. Женские, изящные ноги. Нежные, аккуратные руки. Какого хрена… Какого хрена ты думаешь о том, что Касамацу Юкио, выглядит также привлекательно, как и все это?! — Аомине! — А…? — он резко вздрагивает, совсем забыл, что на площадке не один. — Мать твою… — Юкио трет лоб, словно пытается заставить себя не хмуриться, — если ты так долго разогревался до меня, что тебе стало так плохо, то мог бы сказать. Не нужно пересиливать себя, слышишь? Мы можем и завтра сыграть, верно? Так вот, что он подумал… Отлично. Может, он и прав… да, точно, Дайки просто переутомился и ему показалось, что в Юкио есть что-то такое… да еще и этот стриптиз наоборот на ногах… да, это просто…наваждение. — Ага, точно, — Аомине давит из себя жалкую ухмылку, — не хотел подводить тебя, ну, знаешь, ты же недавно… — Не надо меня жалеть, — фыркает капитан, — к тому же, ты сам говорил, эти тренировки нужны нам обоим, так что не думай только о себе. — Кто бы говорил, — усмехается Дайки. — Заткнись уже, а? И пошли по домам. Юкио, на прощание, хлопает его по плечу, и ощущение от этого удара, расходится легким разрядом по всему телу. Хочется дернуться в сторону. Нет, это не противно, но… Черт, это же ненормально. — До завтра, — капитан машет ему рукой, даже не оборачиваясь. И хорошо. Иначе, успел бы увидеть, как Аомине Дайки, ас Поколения Чудес, зубами вгрызается в свою нижнюю губу, чтобы не взвыть. Не взвыть от того, что даже чертов хлопок, легкое соприкосновение ладони с его оголенным плечом, вызвало такую реакцию в теле. Приятную, черт возьми.

11 — Что он думает о…

Ладно, успокойся, хватит нарезать круги по комнате и пытаться понять, что это было такое. Давай сопоставим в голове все факты, найдем разумное объяснение случившемуся, ага? Так, посмотрим. Сколько ты уже знаком с ним? Где-то недели две? Ага, верно, нормальный такой срок, успел к нему привязаться, логично. Так, дальше — тебе нравится, как он играет. Хорошо. Тебе, так же, нравится с ним играть. И, еще, почему-то, хочется сделать так, чтобы он начал играть еще лучше и смог достичь примерно твоего уровня, чтобы ваши совместные игры, стали сложнее. Ну, и чтобы Кисе, больше не ныл на тему того, какой же его капитан унылый и как ему плохо. Хорошо, разобрались с первой частью. Теперь, что ты думаешь о Юкио? Юкио? Ахринеть, ты уже в мыслях называешь его по имени… стоп, сосредоточься. Да, он интересный, ты любишь интересных противников. Таких, как Кагами и Куроко. Но он от них отличается, верно? Тогда…что еще? Ну… он забавный? Его весело злить? Этого мало. Юкио… вроде как, неплохой парень, да? Вы разные, но тебе с ним интересно, да? Да, верно. Даже если вы особо не разговаривали на другие темы, кроме баскетбола, даже если он не любит журналы с моделями… с ним… весело? Да. С этим тоже разобрались. А как насчет главного, а, Дайки? Пытаешься выкинуть из головы, что ты пялился на его ноги и нашел их невероятно привлекательными? Да еще и эти руки его, когда он положил тебе на лоб… Хорош! Стой! Погоди… ты просто переутомился, а перед этим, ты разглядывал журналы с Май-чан, верно? И подсознание, просто сыграло с тобой злую шутку, спроектировало возбужденное состояние на приближенного к тебе человека — на Юкио. Да, он парень, но довольно симпатичный, что уж увиливать. Нет ничего такого в том, чтобы оценивать чужую внешность. Кисе, вот — модель, настоящий красавчик. Кагами, тоже хорош, особенно с диким огнем во взгляде. И на себя, в зеркало посмотри, ты, так-то, у девушек популярен, и знаешь, почему. И Касамацу — красивый. Даже когда рожу хмурит, это его ничуть не портит, а наоборот… Эй, все, хорош, далеко заходишь. Так вот — итог. Касамацу нравится тебе, как человек. Как человек! Уяснил? И он рожей вышел. Вот и все. А твое тело, в расцвете пубертатного периода, просто неправильно среагировало, вот и все. Вот и все. Успокойся. Все в порядке. Дайки сглатывает слюну, сердце, наконец-то, перестает скакать, как бешеное, начинает мирно стучать, как обычно. Он делает пару глубоких вдохов, успокаивая себя этим окончательно, и садится на свою кровать. С ним — все хорошо. Он просто сам себя накрутил, верно же? Уже завтра, они вновь будут играть друг против друга. Он поможет Касамацу отточить его особые навыки, выведет их на другой уровень — тот, перестанет быть унылым говном, ему — будет еще веселее с ним играть, а Кисе… отъебется от него с этими нудными разговорами о депрессии его капитана. Главное, больше не думать о том, что ты сегодня почувствовал. Понял, Аомине? Отлично.

12 — Хищники

— Эй, Аомине, можно вопрос? Дайки вздрагивает от вкрадчивого голоса Юкио, что неожиданно, садится рядом. Да, они устроили передышку, но он не думал, что капитан захочет с ним поболтать…так близко. Черт, а если он спросит про его вчерашнюю реакцию? То как ему…? — Я слышал, что спортсменов, неважно, какого спорта, можно разделить на две группы — хищники и травоядные. Где первые, выигрывают в основном за счет своей прорывной силы, а вторые, лучше действуют группой. Это правда? А…серьезно? Странно, что он решил задать ему именно такой вопрос. Впрочем… — Да, — Дайки жмет плечами, — есть такое понятие, а что? — Хм…тогда, ты же к хищникам относишься? С кем себя ассоциируешь? — Пф, да ни с кем, — фыркает игрок Тоо, смущенно потирая затылок, — разве что… — Что? Говорить или нет? А, ладно, он же не сам это придумал. — Слышал, что нас с Тайгой окрестили — Тигром и Черной Пантерой. Ну, с ним то все понятно, имя, все такое, а вот я… — Тебе подходит. Аомине застывает, конец предложения, застревает в горле. Взгляд Касамацу, устремленный на него, почему-то, расходится мурашками по коже. Он… он сказал, что это ему подходит? — Эй, ты чего? Не согласен с этим? Ты же на площадке разгоняешься, как дикий, да и кожа у тебя смуглая, так что, такое определение, тебе точно подходит. — А… ага. Ну, и чего ему так неловко стало? Его раньше же так называли, и ничего, а тут, почему-то… странно. Мать твою, да что с тобой не так? — Так, чисто гипотетически, в какую группу ты бы меня отнес? — неожиданно спрашивает Касамацу, заставляя отвлечься от своих мыслей. — Тебя? — сложный вопрос, однако у Дайки, ответ формируется сам собой, — Ты что-то среднее… — Среднее? — Ага. Хорош в командной игре, и так же, можешь вести игру сам. Но до полноценного хищника, тебе пока далеко. Ты сейчас, как бурундук — то есть, всеядный. Выражение лица Юкио, тут же становится невероятно возмущенным, что вызывает у Аомине, непроизвольный смешок. — Обязательно нужно было использовать именно это сравнение? — брови Касамацу, так и вовсе, пускаются в пляс. — Хэй, расслабься, ничего другого мне в голову не пришло. К тому же, когда ты вот так бровями делаешь… — Да у бурундуков даже бровей нет! Аомине смеется и подскакивает с места, чтобы не попасть под горячую ногу Юкио. Не в том смысле, что она привлекательная, а в том, что он как ударит ей… а, к черту. — Ладно-ладно, тише, — форвард все не перестает ухмыляться, — сказал то, что сказал, это не значит, что ты будешь бурундуком вечно. — Ч… чего? — Ты можешь дорасти до хищника, Касамацу, — у Аомине, так странно екает в груди, когда капитан резко перестает быть злым и снова смотрит на него, внимательно, изучающе, — можешь стать… не знаю, леопардом, к примеру? — Что? — Юкио глупо моргает, — А почему леопардом? А теперь, вспыхивает уже Дайки. — Да откуда я знаю?! Сказал, что в голову первое пришло. Давай играть уже, достал своими вопросами. — Тц, хрен с тобой… Всю оставшуюся тренировку, они проводят молча, перекрикиваясь только по существу. Дайки и правда не знает, почему решил, что Юкио будет похож на леопарда, когда достигнет уровня хищника. Это просто пришло ему на язык. Ничего особенного. И до Юкио, тоже не доходит, почему ас Тоо представил его именно этим хищником. Ведь сравнение с бурундуком, хоть и раздражало, но было очевидным, а вот леопард… До Касамацу доходит только тогда, когда он уже возвращается домой. Черная пантера и леопард — один и тот же вид. Просто разного окраса.

13 — Ранение

— Ч — черт! Дайки вздрагивает, оборачивается на звук упавшего тела. Блин, и как он умудрился не рассчитать свои силы и толкнуть Касамацу так сильно? — Эй, ты в норме? — Аомине подает капитану руку, помогая ему подняться. — Да-да, я просто… Юкио, неожиданно, замолкает и отклоняется от Дайки, пытается скрыть руку за спиной, но аса Тоо, этим не проведешь. — У тебя… кровь, — Аомине смотрит на землю, где виднеются красные капли и виновник травмы — острый камень, на который, очевидно, Юкио и свалился, — руку вытяни. — Я в порядке, давай лучше…эй! Но он уже не слушает, сам хватает капитана за руку и критичным взглядом рассматривает ее. — Ты локоть разбил, — цокает он языком, и чувствуя вину за случившееся, старается не смотреть в глаза возмущенному Касамацу, — надо обработать, выглядит серьезно. — Ладно, черт с тобой, — капитан с шипением вырывается, — доеду до дома и… — Пошли, я тут недалеко живу, замотаем чем-нибудь, — усмехается Дайки и не дожидаясь отрицательных ответов от Юкио, тянет его за собой. Касамацу сопротивляется, но вяло, то ли устал, то ли и правда, локоть так сильно болит, что возмущаться не получается. Дайки кусает губу, он не нарочно его толкнул, так почему… а еще, рука капитана такая горячая, что… «Блять, хватит, заткнись! Просто приведешь его домой, просто залатаешь — все, хватит думать о всяком… твою мать» — Аомине, может, отпустишь меня? Я и сам идти могу. Дайки стремительно краснеет и отпускает Юкио. Он что, действительно, несколько минут просто держал его за руку и тащил за собой? — Да…точно, что-то я… — Забей, — Касамацу потирает разбитый локоть, кровь, все еще капает на землю, — давай поторопимся, пока я одежду не запачкал. — Ага. Хватит думать, Аомине. Просто загладь вину, понял? Не думай о его горячих руках, черт побери, ты же уже разобрался со всеми мыслями насчет него, верно? Верно…же?

14 — Все-таки запачкал

В доме ужасно тихо, родителей Аомине нет, сам он — старательно обрабатывает разбитый локоть Юкио, а тот, на удивление, молчит, только изредка издает короткое шипение, когда ас Тоо, давит на поврежденную кожу слишком сильно. В горле ужасно сухо, Дайки нервно облизывает губу — неловко. Очень неловко, отчего-то. Может, потому, что они сидят так близко, может, из-за того, что кожа у капитана неестественно горячая — но ему ужасно неловко. И жарко. Жарко, мать вашу. — Подвигай немного рукой, — просит он шепотом, заканчивая перебинтовывать. Касамацу неуверенно исполняет просьбу, морщась, но кивает утвердительно, мол, все в порядке, хотя видно, что это не так. Все-таки, не слабо приложился. — Моя вина, — Дайки отодвигается, чтобы не чувствовать чужое тепло на коже, — из-за меня получил эту травму. — Не извиняйся, — фыркает Юкио, и тоже, осторожно отклоняется от него, — хотя, майку жалко. — Что? — Как ни старался, все равно ее запачкал, — хмыкает Касамацу, показывая заляпанную в крови одежду, — отстирается, конечно, но… — Раздевайся. — … но она… Стоп. Что? «Что? Раздевайся? Ты че несешь, дебил?! Думай, прежде чем говоришь!» — Майку, говорю, снимай, я ее в стирку закину, а тебе футболку дам, боже, — скороговоркой ляпает Дайки, и стремительно поднимается с места, искренне надеясь, что капитан Кайджо не заметил того, как он занервничал. Да, ладно, в принципе, а что такого? Он же хочет загладить вину, верно? Да и не идти же капитану домой испачканным? А так, майка простирается, высохнет за часок, и он уйдет, как будто ничего не было. Все нормально, ты просто ему помогаешь, в этом нет ничего такого… Хватит краснеть, как идиот, Дайки! Будто ты никогда не видел… Когда Аомине возвращается в гостевую комнату со своей старой футболкой в руках, Касамацу только-только начинает стягивать с себя кровавую майку. И это снова, так же, как тогда, с гольфами, только сейчас, это действительно, как стриптиз. Руки подцепляют край майки, (а они всегда у него были такие сильные? он даже не замечал этих мышц) тянут ее вверх, снимая через голову, (и в целом, неплохо развит, вот, даже кубики пресса на животе) и осторожно кладут рядом. Погоди, Аомине, ты же сто раз видел, как переодеваются парни… так почему, это было так красиво только сейчас? — Слушай, у тебя прохладно, может, хватит стоять, и пора кинуть мне свою футболку? — ледяной голос Юкио, словно окатывает водой. И он кидает. Резко, испуганно даже. Касамацу едва успевает ее словить, смотрит на него, как на идиота, но все же, одевается. Форвард старательно отводит взгляд, хватит с него, насмотрелся. «Что это вообще только что было? У тебя окончательно крыша поехала, Дайки? Какого хрена ты так его разглядывал?» — Большая… — Что? — Аомине снова, кажись, из реальности выпал, так как пропустил все мимо ушей. — Футболка мне твоя большая, идиот, — беззлобно усмехается Юкио и вот, опять, сердце делает прыжок, — хотя неудивительно, ты вон какой здоровый. Не смотри, не смотри, не смотри. Блять, отвернись, идиот. — Аомине? Тебе опять плохо? — Касамацу задумчиво склоняет голову к плечу, — Перегрелся? — Не-не, я в норме. Чай будешь? — быстро, чтобы как-то сбить эту странную атмосферу, что зависла в комнате, Аомине переводит тему. — Да, давай. Не заметил? Дайки надеется, что нет. Но проходя на кухню и бросив мимолетный взгляд на себя в зеркало, с ужасом понимает, что он мог бы. Ведь у него еще никогда не было столь растерянного и смущенного выражения лица. Да что, во имя баскетбола, с ним происходит?

15 — Шаги

Дежа вю, да? Капля чая, вновь стекает по кадыку Юкио, и снова исчезает в вороте футболке, только на сей раз, футболка принадлежит Аомине. Черт, он специально что-ли так пьет, что у него мимо рта течет все? И зачем он чай предложил? И так жарко, до безумия, а он еще жарче сделать решил… хотя, самому Касамацу, холодно же, он сам сказал, что тут прохладно. — Так странно, — вдруг тихо начинает капитан Кайджо, и Дайки вздрагивает от его голоса. — Что именно? То, что мы сидим тут вдвоем, будто состоим в одной команде? Ас Тоо усмехается, замечая легкую улыбку у Юкио. В одной команде, да? Что было бы, попади они в одну команду? Касамацу точно с ним бы не нежничал, как Имаеши. Он бы смог, пожалуй, заставить уважать себя и команду так, как он проделал это с Ретой. — Это тоже, но я не об этом, — Юкио ставит стакан на стол и начинает водить пальцем по кромке, взгляд Дайки, настойчиво цепляется за это движение, — странно то, что именно ты, из всего моего окружения, прилипнул ко мне так сильно. — В каком смысле? — В прямом, — Касамацу издает тяжелый вздох, — все всегда хотят мне помочь, спасти, защитить… ха, особенно Кисе. Но я, как капитан, привык сам нести ответственность за команду, сам справляться со своими проблемами. Кайджо с этим не согласны, могу их понять… сам жутко бы разозлился, если кто-то из наших, начал вести себя так же самоотверженно, как и я. — Погоди, к чему ты…? — Я смог убедить их всех, что справлюсь сам, — взгляд стальных глаз, странно теплеет, и это снова, вызывает непонятное ощущение в груди у Аомине, — а Кисе — смог оттолкнуть на приличное расстояние. А потом… потом пришел ты и все испортил. Конец. Аомине сглатывает, непонятно откуда взявшийся, ком в горле. Что… о чем он? — И вот, что странно. Мы ведь даже не друзья. Мы соперники, мы из разных команд, но ты, так сильно желаешь помочь, что тебя невозможно оттолкнуть… Да, конечно, он хотел ему помочь, чтобы Рета поменьше болтал про него. И потому, что с ним весело, и потому, что он хочет, чтобы Касамацу стал сильнее, и еще…и еще… — Так вот, я хотел сказать, — Юкио кашляет и чертыхнувшись, поправляет съехавший с плеча рукав футболки, — спасибо, Дайки. Секунда. Две. — Черт, то есть — Аомине. Я хотел сказать, Ао… — Забей, Юкио. И еще, пожалуй, хотел бы стать с ним друзьями. Касамацу усмехается, делает еще глоток чая и все становится на свои места. Чувства, что заставляют сердце странным образом прыгать в груди, уже не кажутся для Дайки чем-то аморальным. Сегодня, они сделали несколько шагов навстречу друг другу. И асу Тоо, это ужасно нравится.