Мой крест - не твоя ноша

— Прошло три года, ты излечился от наркотиков, совсем изменился и твой организм омеги готов к рождению новой жизни. Ты верно служишь храму, выполняешь столько работы, и даже такой, которой от тебя не требуется. Мы помогли тебе вернуть твой дом, но ты не спешишь возвращаться, начать новую жизнь за пределами этих стен. Что тебя так мучает, что ты постоянно, едва выйдя за порог, вновь возвращаешься обратно? — Три года назад, когда меня привел к вам сотрудник полиции, все должно было произойти не так… — потупляю взгляд в пол. — А как? — один из тех священнослужителей, который первым помогал мне справиться с ломками, Алекс, спросил меня. — Мне сложно об этом говорить… — я закрыл руками лицо. — За меня сидит другой человек… — Почему так вышло? Кто он? — Алекс посадил меня на скамейку в саду и взял за руку. — Мой парень, мой бывший парень… Я… — перевожу дух, — он пытался меня спасти, избавить от зависимости, он подобрал меня на улице, когда у меня была ломка. Довел домой, где я и привел себя в порядок. Он был совсем чистым, он моложе меня, зеленый, жизни не нюхал, он был добр ко мне, а я его подсадил, давал пробовать курить и нюхать. Я испортил его, но каждый раз принимая от меня самокрутку, он просил не быть его компанией и одуматься. Мы с ним жили полгода вместе, он все равно держался, пытался не поддаваться и меня отучить. Мой Генри… — И что произошло? В любом случае, сколько прошло? — он похлопал меня по плечу. — В тот день… — я откинул голову назад, пальцами сжав волосы, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.       Сразу вспомнил тот день, дрожь прошла по всему телу. Сидел дома и мне пришло сообщение с местом встречи. Я тогда подошёл к Генри, вовлек его в поцелуй, сказал, что пойду в магазин, куплю спагетти, к курице, которую он готовил. Знал бы, что больше не коснусь этих губ, поцелуй был бы совсем другим.       Пошел я к магазину, но свернул в закуток, где передал заказчику пакетик порошка. Все происходило без слов, да и мы быстро разошлись. Покупатель пошел в одну сторону, а я через магазин и домой. Но кто знал, что через пару минут, после того как я зайду, в нашу квартиру вломятся копы. Нас обоих задержали, начали проверять квартиру, мне сразу сказали, что обвиняют в продаже наркотиков. Я не успел открыть рот, как Генри уже понесло. Он сдвинул меня на задний план, дав подзатыльник и назвав меня тупым посыльным вышел ближе к ним. — Ладно, ладно, вы нас поймали, но ты пойми, это я заставил его. Ты посмотри на этого омежку, он бы сам не додумался бы даже. Он моя сучка, помогает сбывать, — он потрепал мои волосы и посмеялся. -Я подобрал этого беспризорника, да подсадил его, чтобы работал, а работает то за еду. Этот дурак знает, что такое ломка и голод, вроде даже неплохо работал, до этого дня. А пока он не приносит деньги, он и свою дозу не получает. Так что не дергай этого идиота, — он усмехнулся, смотря на полицейских, стоял очень уверенно, пока его не заломили и не уткнули лицом в стену.       Тогда полицейские не разбираясь и не говоря больше и слова, нас скрутили и потащили вниз. Меня увезли в другой машине, да и закрыли в разных камерах, на допросах тоже были отдельно. Я не мог даже парой слов обменяться с ним, на допросах я говорил все то, как было в реальности, не знаю, что говорил мой альфа, но мне было жизненно необходимо убедить полицию в том, что Генри непричастен. Наши показания не сходились, дознаватель смеялся на моем допросе. Я не знаю, что сделал Генри, но обвинили его, а меня оттащили в этот центр помощи зависимых, от нашего Храма.       Я больше не видел его, конечно узнал его приговор, и где он сидит, но я боялся прийти, мне было страшно, очень страшно прийти к нему и жутко стыдно. Я был не прав в тот самый момент, надо было при первой возможности идти к нему, нет, не идти, бежать, обжаловать дело, но я просто бросил его там, даже не зная как он, ведь он несет чужой крест. — Сходи к нему, я думаю, он все еще любит тебя, он ведь сам вызвался, он сам решил и выбрал такой путь, потому что любил тебя. — Я попробую… — я хотел и в этот раз отступить, струсить, построить мир из облаков и пытаться бежать от реальности, но только ночью просыпаться от страха куда проще, чем взглянуть на того, кто спас меня, кто был всегда рядом, был нежен и клялся в любви. — Ты не пробуй, а иди прямо сейчас, — Алекс забрал у меня корзину яблок. — Иди, дитя мое, и все твои муки отпустят тебя сразу. Очисть себя от прошлого, чтобы стать на новый, чистый путь, ты должен поставить точки во всех незаконченных предложениях.       Я послушал его, переоделся, вызвал такси и отправился к той самой зоне. Долго не хотел выходить из машины, а таксист всю дорогу не затыкал свой рот. Начиная от вопросов о том, зачем я туда держу путь. Заканчивая байками с зоны и пересказами рассказов его «откинувшихся» друзей. Слушал его через раз, был в своих мыслях, меня кидало то в жар, то в холод, и вот когда приехал, у меня пересохло во рту и с перепугу я услышал удары своего сердца. Подъехав и несмело выйдя, я подошел к забору и понял, что попал как раз на прогулку. Пока они гуляли, я пытался разглядеть его, всматривался, пока ко мне не подошел смотровой. — Неприятности ищешь? — он приблизился незаметно, так, что я вздрогнул и подскочил. — Мне нужен Генри, Генри Андро. Он здесь? — смотрю на высокого альфу в форме, с автоматом за плечом. Он стоял и смотрел на меня через сетчатый забор. — Да, он здесь. А тебе зачем он нужен? — альфа нахмурился. — Я… давно его не видел и хотел бы поговорить, — вздрагиваю от терпкого запаха, исходящего от напряженного альфы. — Иди к начальнику, ему положены свидания. Проси разрешение и допуск, так встретишься с ним, а тут стоять не надо, чужое внимание привлечешь, он отошел от меня.       Я кивнул, отрыл в сумке документы и пошел к начальнику колонии, который выписал мне пропуск и меньше чем через час я уже был в маленькой комнатке, ждал, пытался расслабиться, но меня трясло как каштанку. Дверь открылась и выдался в стенку, медленно повернулся и увидел там Генри, но совсем не моего...