Мой крест - не твоя ноша

      Он уснул быстро, я же сходил в душ и вернулся к нему, лег ему на грудь, смотря на татуировки. Я не был ему верен все это время, один из наставников, один из Отцов, альфа, тот еще изврат, он любил играть в «изгнание дьявола», так он называл связывания и игры БДСМ. Я долго пытался понять, сколько таких омега у него как я. Но все что мог, так это убедиться, что один я. Он был моим любовником и наставником одновременно. При всех был строгим учителем, но никогда не втирал нам про всю эту церковность. Когда мы были наедине, он был другим, не строгим, а весьма добрым и заботливым. Он учил меня разным ремеслам, увлекал рассказами при историю, но он и был сущим дьяволом, когда мы были не одни, он говорил, что он мой наставник, но когда мы уединялись, его планку срывало от желания. Да так, что один раз мы занялись этим у креста на алтаре. Не за долго до моего ухода его перевели, «повысили» и он поехал в соседний город, долго просил поехать меня с ним, но я боялся открыть свои страхи, и вот, один из моих «камней» на душе лежит сейчас рядом, но он не мой, у него есть человек, который его не предавал, который любит его и был с ним это время. В своих размышлениях я так и не смог отдохнуть, думал часами, что надо было раньше прийти, все сложилось бы иначе. А сейчас? Он уже отвык от меня, разлюбил, а я теперь не хочу его отпускать. — Что мучает твою голову так, что ты не замечаешь, что я зову тебя? — он погладил мои волосы, и обнял. — А? Прости, — смотрю на него и только потом понимаю, что потемнело. — Я должен сходить на вечеринку, — он коснулся моей щеки. — Ты вернёшься? — слезаю с него. — Сегодня не знаю, — он поднялся, медленно и лениво. — Я с тобой пойду, — беру его за руку. — Это опасно для тебя, — он сел обратно и посмотрел в мои глаза. — Я подготовлюсь и все будет хорошо, — я поднялся и пошел в ванную. У меня, с моим минусом, всегда были еще и цветные линзы, которыми я и воспользовался, подпудрил лицо и взял кофту с капюшоном. — Ну пойдём, только будь рядом со мной, я и сам не знаю чего ждать.       Я повез его на машине туда, мы приехали в какой-то дом на ферме, там играла громко музыка, я шел позади немного, держа его за руку. К нам кто-то подошел, Генри пожал его руку, они посмеялись и пошли вперед. Этот альфа стянул с меня капюшон и приобнял за плечо. — Расслабься, никто тебя не укусит, — он дал мне бутылку пива и завёл в дом.       Там было много людей, много бритых альф, были и омеги, но выглядели они более «стандартно». Почти все пили, кто-то пританцовывал, а в углу было кресло, там я уже заметил знакомое лицо, тот парень, кажется Том, набивал татуировку кому-то, он увидел Генри и отложив машинку, собрался подойти, но его схватили за волосы и швырнул обратно, он смиренно сел и продолжил работу. Генри хотел подойти, но мастер кивнул отрицательно головой.       Мы сели на диван, стали пить пиво, там был какой-то угар, пьяные альфы то и дело дрались в шутку, что-то где-то разбивалось. Я же следил за тем омегой, он здесь был не в лучшем положении, с ним все были грубы, таскали за волосы, требовали что-то принести, он здесь был таким рабом, в какой-то момент он смог вырваться от них и подойти к Генри, он кинулся ему на грудь и крепко прижался. — Я рад тебя видеть, так рад, — он поцеловал его и взял за руку. — А ты, совсем бесстрашный? — он посмотрел на меня. — Ты же не скажешь никому да? — смотрю на этого мальчишку. Сейчас он был больше забитым, чем дерзким. — Так, парни, я тут своего щенка потерял, ебливого, он забыл, что пока папочка не даст добро и не наебет его жопку, он ни к кому не может подходить, — к нам подошел альфа лет 40 и схватил за шею этого мальчишку.       Далеко они не уходили, он взял его буквально в тёмном углу большого зала. Я сидел не то, что напуганный, а просто шокированный. Я поглядывал в тот угол, видел, что мальчишке его и прилетало немало. Когда тот альфа наигрался, то бросил его в том же углу. Я наблюдал за другими, здесь не было какой-то дискриминации и унижения омег, только об этого мальчишку кто только не вытирал ноги. Немного отойдя он пошел кому-то что-то добивать и только потом, когда мы вышли на улицу, он догнал нас и буквально врезался в Генри, обнимая его. — Спасибо что пришел, — он трогал его, брал за руку.       Меня конечно передёргивает от его вида и ревность начинает душить, но этот мальчишка, он кажется не понимал, что такое отношение к нему это не норма. Я понимал, что он какой-то отбитый, совсем скоро за ним кто-то пришёл, и утащил с собой что-то набивать.       Как оказалось позже, когда мальчишку посадили на цепь совсем голого у ног одного из альф, его хозяин это сын владельца этой секты, а Том его игрушка, с которой он так любит делиться. Доделился до какой-то массовой грязной оргии на ковре в комнате из пьяных в усмерть альф, которым подсунули этого мальчишку, которого они буквально разрывали между собой. У меня аж ком в горле становился от его выкриков от болезненных ударов.       Я не смог смотреть и вышел покурить, сел на крыльцо и закрыл глаза. — Хочешь так же? — я услышал голос того самого «владельца». — Нет, я не раб. За что вы с ним так? — поворачиваюсь к нему. — Он маленькая ебливая шалава. — Вы с ним жестоки, он всего то ребенок, которого прилюдно унижают и берут силой. — Можешь звать меня Эд. Ты ведь не знаешь всего, — он сделал глоток пива, - Меня из-за него когда-то собирали по кусам. — Как это? Он вас порезал? — смотрю на него. — Мы подобрали его с братом к нам, когда ему было 10 лет, он не мог читать и писать, я научил его этому, посвящал все свое время ему, думал, что это мой омега. А в его 15 лет он начал бегать к не поверишь, неграм, и спать с ними, но потом он сдал им меня, сказал, когда я и где буду один, и вместо того, чтобы ко мне пришёл мой мальчик, ко мне пошла толпа этих уродов, которые избили меня и порезали до комы. А самое смешное, оказалось, что он в целом не против с кем угодно спать, как только я не просил и не ругал его. Но кстати к твоему дружку он испытывает особые чувства, не знаю на долго ли, но знаю, что мелкий часто к нему на зону бегал. Как думаешь, как я должен обращаться с омегой, на затылке которого не приживается уже столько лет моя метка и он как бешеный спит с кем попало? — Я не знаю… но разве вам не больно это видеть? — Больно, когда то я надеялся, что сломлю его, если его пустят по кругу до потери сознания, но ему понравилось. Я не помню когда последний раз просто лежал с ним и обнимал, ему этого не надо, — он тяжело вздохнул и протянул мне бутылку пива, я протянул руку, чтобы взять, а он сдернул мой капюшон, я сразу отвернулся, но он усмехнулся. — Не прячься, я сразу понял, что ты не простой парень, хоть и размазался как не понять кто. Кто твои предки? Они не местные да? — Я не знаю, — смотрю на этого альфу. — Не бейте меня, пожалуйста… Я пришел с Генри, боялся за него. — Я не трону тебя, какого цвета твои папы? — Я не знаю… Они бросили меня, когда мне и года не было, оставили на улице зимой, потом детский дом, наркота, потом он, человек, который меня спасал, а я не ценил, и вот теперь твой омега смотрит на него и говорит, что… — Любит, я тоже это слышал, — он произнёс это поджав губы, сделал глоток и поднявшись, протянул мне руку и поднял, затем повёл в дом.       Мы перекинулись парой слов о том, что похолодало и он хотел пойти за пледом, но мы увидели то, что нас обоих покоробило, этот Том сидел на коленях у Генри, они целовались и ворковали. Я вздрогнул и пошел обратно, меня схватил Эд за руку и вышел со мной. — Они оба просто пьяные… куда ты собрался? Ты пьяный и сам, нельзя за руль. — Он меня не любит. чего я хотел, спустя столько лет? — Тише, ты аж дрожишь, — он взял меня за лицо, а потом крепко обнял. — Идем, у меня есть маленький домик, я сбегаю туда, когда устаю, — он повёл меня куда-то, это оказался небольшой каменный домик, альфа быстро затопил небольшой каминчик. — Иди умойся и стащи это хрень со своих глаз, — он сел на пол, стал открывать бутылку.       Я пошел в небольшую ванную комнату, умылся и нехотя вернулся в ту комнату, сел рядом, он долго молча смотрел на мое лицо. — Я лучше пойду… — смотрю на него напряжно. Скорее всего я ему был очень неприятен. — Останься, — он тихо произнёс это и протянул стакан. — Вам ведь неприятно, — я посмотрел на его сжатые руки так, что костяшки побелели. — Мне лучше уйти, — я поднялся с диванчика и сейчас понял, что и Генри теперь такой, как они, такие как я, не могут быть рядом, с такими. — Я решу, что мне приятно, в что нет, — он ударил рукой по двери, когда я хотел ее открыть. — Да, простите, — я повернулся к нему, упёрся в эту дверь и закрыл глаза, он был зол, это чувствовалось, я боялся, что он меня ударит, он слишком здоровый, чтобы пытаться сбежать. — Да не бойся ты меня, — он потрогал мою щеку, — я же сказал, не трону. Мы с тобой в одной лодке, — он приобнял меня и мы уселись на диван, пили и закусывали, в какой-то момент, он повернулся ко мне и поцеловал, я опешил, но через секунду засмеялся и поцеловал его в ответ. Мы оказались слишком пьяными, чтобы понимать что делаем.