Мой крест - не твоя ноша

      Прорыдавшись от всех этих писем, я пошел в магазин, собрал все ему и на следующий день завез. Собирал все с любовью, не знал, что можно, а что нельзя, но все равно направился к той колонии, меня к нему не пустили, сказали, что он и так на свидании. Я передал пакет и решил посмотреть кто к нему пришёл. Это был его отец, я спрятался за углом, мне стало страшно. Он остановился рядом со мной. Когда то я имел дело с этим альфой, он ругался на меня, пытался ударить, но Генри не позволил ему. — Явился. Не прячь свое лицо. Ты испортил моего сына, а теперь закрываешься? — он говорил это так грозно. Я вздрогнул, хотел повернуться, но услышал голос другого омеги. — Папаша, да брось. Это был единственный шанс для твоего наркошика. — Не подходи к нему больше, мразь нацистская, — он ушел, а я повернулся посмотреть. Передо мной стоял парень, тоже забитый весь, с волосами по лопатки, в косухе. Он был очень дерзким, но улыбался, увидел меня и усмехнулся. Медленно подошел и осмотрел меня. — Вот у нашего котика свиданок то сегодня, и тесть наш пришел, и бывший парень, и нынешний. — Ты кто такой? — смотрю на него. — Я? О, это долгая история. Ты если идёшь, так иди, а то я надолго бы хотел увести его, — он облизнул губы.       Я конечно пошел, но у меня появилось немало вопросов к Генри. Я зашел в комнату, встал рядом с ним и посмотрел в глаза. — Зачистил. — Там твой парень стоит в коридоре… — Это не мой парень. Ты ревнуешь что ли? — Он сказал другое, — смотрю в светлые глаза. — Он брат моего соседа по камере. Успокойся, ему 17 лет, — он подошел и обнял меня, поцеловал меня в щеку. — Прости меня, прости, — прижался к нему, — Я все сегодня перечитал. Прости, что меня не было рядом, — я крепко прижимался к нему.       Но я теперь боялся узнать, что было за два года, в которые он не писал. Да, он единственный кто любил в нашей паре и сейчас мне нужна его любовь и защита как и тогда. Но какая любовь в нем могла остаться по отношению к такому предателю как я. — Я же говорил, что не зол на тебя. Джеки, спасибо что пришел, иди домой, Том мне должен еще эскиз перенести на руку, — он поцеловал меня в лоб и отпустил. — Ты меня любишь? — смотрю на него. — Иди домой, — он поцеловал меня в губы и довел до двери.       Я проходил мимо, мне было больно, но, а чего я хотел спустя три года? Этот парниша улыбнулся и направился к Генри.       Я решил последить когда он вернется, и он действительно был там долго, вышел обратно он более чем довольный и сел в машину, поехал куда-то и я следом. Доехал в какой-то закуток и пошел за ним, но он внезапно повернулся и посмотрел на меня. — Следить так плохо… — он пошел в мою сторону, я сделал шаг назад, но уперся в кого-то. — Это мой братик, — он улыбнулся, я повернулся и увидел огромного бритого альфу. — Твоя мексиканская жопа до сих пор жива лишь по той причине, что он тебя любит. — Кто ты такой? — смотрю в глаза. — Тот, кто любит его. Тот, кто висел на заборе во время их прогулок. Тот, кто делает ему татуировки, точнее эскизы. Тот, кто хочет быть с ним всю жизнь. Тот, кто спит с ним, — он усмехнулся. — Иди домой, не следи за мной.       Я хотел было начать вякать, но после того, как тяжелая рука меня похлопала по плечу, я понял, что нужно уходить. Я повернулся и пошел к машине. Больше их не видя.       Я приехал за ним в тот день, когда его должны были освободить. Остановившись недалеко от входа я стал ждать. По дороге стояло несколько машин, я ждал и смотрел на зону.       Он вышел после обеда из главных ворот, я закрыл машину и пошел в его сторону, но меня опередил тот парень, который просто вылетел из машины и запрыгнул ему на руки и стал целовать его. Потом встал на ноги и прижался к нему. Ревность поразила мое сердце и вместо того, чтобы отступить, я подошёл к ним, посмотрел на Генри улыбкой и протянул ему руку. — Привет, поехали домой, я приготовил ужин, — беру его за руку забираю его сумку. — Опять ты… — парень зашипел на меня. — У нас в клубе сегодня праздник, так что он со мной. — Томи, я действительно поеду к нему, нам надо поговорить, да и я очень хочу спать и помыться, — он поцеловал его в лоб. — Я вечером буду на встрече, — он еще раз обнял его и пошел со мной в машину. — Так он твой парень? — открываю авто и сажусь за кресло. — Он мой друг, — он сел рядом. — Он вот любит тебя. Вы же спите да? — еду до магазина, поглядывая на Генри. — Он с половиной нашей, так сказать, команды спит. О чем ты? — смотришь на меня. — То есть ты мне изменил? — усмехаюсь, пытаясь не смеяться. — А мы все еще встречаемся? — он засмеялся, выходя в магазин, я пошел следом за ним, он сразу взял меня за руку, а потом отпустил и обнял за плечо. Мы взяли вина и готовых салатов отправились домой. В машине снова предложили ругаться, до дома, пока не закрыли входную дверь. — Вина? — он поставил все на кухне и посмотрел меня меня. — Конечно, — мы выпили не дожидаясь еды, после тоже к ней не прикасались, он увел меня в спальню, стал целовать шею, медленно раздевать, когда дошёл до кистей рук нахмурился, увидев шрамы. — Давно? — он помогал шрамы, я вздрогнул. — Боже, не сейчас, — он всегда любил поговорить, но больше всего меня бесило то, что он мог потрепаться и тогда, когда стоит действовать. — Я так давно тебя не видел и хочу все знать, — он показал свое запястье со шрамами, а потом прижался к моим ногам и поцеловал руку. — Ты хранил мне верность да? — он погладил мою ногу и спустил штаны, пихнул меня к стене так, что я оперся о холодную стену и вздрогнул. Следом он приспустил и трусы, горячее дыхание обжигало кожу. Пальцы на руках сжимались, я не хотел больше ждать. Откинув голову я терпеливо ждал. А он мучил томными поцелуями, влажными дорожками от языка.       В какой-то момент я остановил его, не мог больше держаться, взял его за лицо, такое развратное в этот момент. — Хватит, иначе я не сдержусь, — смотрю на него, гладя его щеку. — Ну так не надо терпеть, — он облизнул головку и взял в рот медленно принимая все глубже, начал двигать головой, я уже не мог держаться и стал зажимать рукой рот, пальцы на ногах сжались и я дернувшись кончил ему в рот. — Прости, прости пожалуйста, — смотрю на него. — С каких пор, ты, такой развратный мальчик, стоял святошей? — он усмехнулся и потащил меня на кровать, поцеловал и я почувствовал вкус своей спермы, сморщился и оттолкнул его. — Фу, не делай так… — Пастор, вы же потом простите мне мои грехи, — он расстегнул свои штаны и задрав мои ноги начал медленно входить. — Ты такой влажный, омега, как не кажись святошей, ты тот еще развратник, — он стал целовать мою шею, медленно входя.