Коллекционер улыбок.

И ситуация и обстановка были для Сая новыми и непривычными. И если на пикнике он втянулся в атмосферу общего веселья довольно быстро, во многом благодаря тормошившей его Ино, на мальчишнике он долго не мог влиться в компанию, оставаясь сторонним наблюдателем. Темы большинства разговоров он не понимал, к тому же собравшиеся парни скорее стремились высказаться сами, чем выслушивать чужое мнение, поэтому часто говорили хором и перебивали друг друга. Хорошо хоть, что и Шикамару не был активным участником разговора, а лишь изредка вставлял в него короткие реплики, что позволило отмалчивающемуся художнику не ощущать себя белой вороной. Поначалу Сай не понимал и самого смысла этих посиделок, потому что раньше никогда в подобных попойках не участвовал и, хоть и не был трезвенником, к алкоголю был абсолютно равнодушен. Пивом он не увлекался, а крепкие напитки употреблял качественные, в небольших количествах и по соответствующим поводам. Так было принято в той среде, где он вырос и жил. Он не мог вникнуть, какое удовольствие получают собравшиеся парни, поглощая не особо приятное на вкус пойло, не имеющее ничего общего с элитным алкоголем, но послушно пил вместе со всеми. Пил то, что наливали в его стакан, как и все, перемежая пиво с более крепкими напитками, так как понятия не имел, чем подобный “коктейль” может обернуться для организма. Надо сказать, что обладающий запасом прочности организм повел себя достойно, и первый удар выдержал. В результате Сай к моменту начала игры в карты был трезвее большинства присутствующих. Первым позиции начал сдавать вестибулярный аппарат, что фотограф ощутил, когда перебирался с дивана за кухонный стол, и его слегка качнуло. Зато мозг, привыкший к постоянной активной работе, оказался на высоте и отключаться не спешил, привычно фиксируя и анализируя происходящее. Очень быстро Сай понял, что целью игры является вовсе не выигрыш. Игроки ничем не напоминали компанию, собирающуюся в доме родителей за партией в бридж или покер. Сидящий с одной стороны от художника Наруто иногда напускал на себя суровый вид, прикрывал карты руками и бросал вокруг опасливые взгляды, но уже через несколько минут отвлекался, начинал вертеться, старался заглянуть в чужие карты, забывая про собственные, и не увидеть что ему досталось мог только слепой. Сай не сомневался, что, по крайней мере, Шикамару уж точно легко мог бы просчитать все ходы и выиграть, но он, похоже, даже не старался. Киба больше был занят разговорами и выпивкой, он следил за тем, чтобы ни у кого стаканы не оставались пустыми, а Чоуджи едой. К тому же толстяк, кажется, был вовсе не силен в подобных играх. Так что единственным, кто хотел выиграть, хоть и старался не показать виду, был Саске. Но ему не повезло, он оказался в паре с Наруто, и тот постоянно заваливал ему всю игру. Что касается самого Сая, то он прикладывал все силы, чтобы как-нибудь случайно не выиграть. Дело в том, что победивший игрок загадывал желание, а художник даже смутно не представлял, что бы придумать на этот случай. Проиграть он боялся гораздо меньше, и даже постепенно начал получать удовольствие от самого процесса игры. Остальные же развлекались во всю и игрой и безумными желаниями. Ради них, похоже, все и затевалось, а проигрыш оправдывал самые странные выходки. Ведь, если ты просто выпьешь, а потом будешь кукарекать под столом или скакать по комнате верхом на швабре, одев на голову абажур от лампы, то скорее всего загремишь в больницу с диагнозом “белая горячка”. А вот если ты проделываешь все это оставшись в дураках, у остальных игроков, да и у тебя самого, такие действия вызывают только позитивную реакцию. Когда Сай проиграл в первый раз, он заволновался, что его могут заставить петь или танцевать как Наруто, исполнившего канкан в юбке матери Шикамару. Замкнутый художник опасался, что просто не сможет сделать ничего подобного, но все обошлось довольно легко. Ему загадали звонить в пиццерию и сделать заказ на пиццу с арахисовым маслом и бананами с доставкой в слоновник зоопарка. Он, правда, нервничал и запинался когда звонил, но все активно ему помогали и весело кричали в трубку все, что приходило в их развеселые головы. Поэтому к своему второму проигрышу фотограф отнесся более спокойно, и как оказалось зря. Потому что вконец разошедшийся Киба, выигравший эту партию, загадал проигравшему голым обежать вокруг дома, прикрываясь картами. Сай растерялся. Но тут оказалось, что мозги не отключились не только у него. Решительно воспротивился Шикамару, напомнив, что им совсем незачем привлекать внимание соседей, которые могут и родителям пожаловаться. Инузуке пришлось срочно менять желание, и тогда он загадал поцелуй. Со следующим проигравшим. Весь кон Сай нервничал, хотя, казалось бы, разницы с кем целоваться не было никакой, за картами собрались одни парни. И почему-то вздохнул облегченно, когда в дураках остался хозяин вечеринки. Художник встал, нервно переступил с ноги на ногу, зачем-то одернул рубашку. Шикамару хмыкнул, поднялся, быстро коснулся его губ своими, потянувшись через стол, и собрался было опять плюхнутся на стул, но вокруг закричали “Не жульничать!”, “Давайте как следует!”. Нара пожал плечами, спокойно обошел стол и обняв за плечи все так же стоявшего столбом Сая, поцеловал его “как следует”. Они стояли и целовались под общий крик и смех, и Сай ощущал что-то, чего никогда не чувствовал раньше. Когда Шика разорвал поцелуй и так же спокойно вернулся на свое место, художник буквально упал на свое. Голова кружилась. Хохочущий Киба наполнил его стакан, и Сай выпил его в два глотка, плохо соображая, что делает. То ли количество алкоголя в организме дошло до критической отметки, то ли поцелуй оказал свое роковое действие, но с этого момента туман в голове начал усиливаться. Но и остальные тоже дошли до кондиции, игра постепенно заглохла, и через какое-то время еще стоящие на ногах Саске и Чоуджи потянули клевавшего носом Наруто и требовавшего продолжения веселья Кибу к выходу. Сай тоже попытался приподняться, но понял, что ноги его не слушаются, и опустился на пол. Припиравшиеся с Кибой приятели не обратили внимания на его проблемы, а просить о помощи Сай постеснялся. Он решил, что немного посидит, пока комната перестанет кружиться перед глазами, а потом встанет, опустил голову на руки и… - Сай! Сай, проснись! Художник разлепил глаза и приподнял голову. Рот пересох и язык еле ворочался, а в виски как будто вогнали по железному болту и безжалостно их вкручивали. Он не сразу понял где находится, а когда понял, к лицу от стыда прилила краска. Он заснул в чужом доме! Прямо на полу! В одежде! Как какой-то бродяга или пьяница! И хозяин дома будит его не иначе для того, чтобы выставить опозорившегося гостя вон. Сай попытался вскочить на ноги, но от резкого движения голову сжало еще сильнее, пронзив жуткой болью, а внутренности как будто скрутило. Перед глазами потемнело и он согнулся пополам, с ужасом сознавая, что еще чуть-чуть, и он опозорится окончательно, вывернув на пол все содержимое желудка. В этот момент Шикамару не тратя время на слова, обхватил его и потащил за собой. Сай буквально повис на нем, еле переставляя ноги добрался до ванной комнаты и опустился на пол, когда Шика перестал его поддерживать. На приступы стыда сил уже не было. Художника выворачивало в унитаз, и сквозь собственный кашель он слышал шум воды, бьющей о дно ванны.