Коллекционер улыбок.

Когда с ним произошел конфуз, Сай очень боялся прочитать на лице Шикамару презрение или раздражение. Но лицо лентяя сохранило свое обычное, немного сонное выражение. Художнику часто приходилось слышать упреки в отсутствии эмоций, но сейчас это отсутствие бурной реакции было для него спасением. Нара вел себя так, как будто ничего не произошло. По крайней мере, ничего ужасного. От него исходили так необходимые Саю спокойствие и уверенность, и еще мягкая ненавязчивая забота. Сай ощутил ее, когда Шикамару прижал его к себе, ласково поглаживая по спине. Художник никогда не задумывался о собственных предпочтениях. И никогда не представлял себя с парнем. Он вообще никогда не представлял себе ничего подобного. Он просто потянулся к источнику тепла и ласки, не мог не потянуться. Анализировать насколько правильно то, что они делают, просто не приходило Саю в голову. Ощущать чужие ласковые объятия было настолько приятно, что не могло быть неправильно. Но парню не хотелось быть просто безвольной куклой, поэтому он тоже начал осторожно и несмело гладить и целовать партнера. И, похоже, его действия доставили партнеру не меньшее удовольствие и побудили к более активным действиям. Возникшая вслед за этим боль и дискомфорт ненадолго сбили возбуждение, но Сай постарался раслабится, чтобы не разочаровать партнера, и постепенно сквозь боль начали проступать новые приятные ощущения. Оргазм доконал измотанное событиями последних дней тело, и художник просто заснул в объятиях лентяя, ни о чем не заботясь. Пробуждение оказалось неожиданным. Сай не сразу смог сообразить где находится, и кто так по-хозяйски обнимает его сзади. А когда вспомнил, мгновенно покраснел. Его смущение усиливало то, что под одеялом они с Шикой лежали в обнимку абсолютно голые. Художник просто не знал, что говорить и как себя вести. Кажется, Шика тоже был смущен, но держался все же увереннее и спокойней. И еще он, видимо, чувствовал именно себя ответственным за произошедшее, и пока они завтракали и собирались, старался быть внимательным и заботливым. Сай чувствовал себя не плохо, но он был встревожен и растерян. Художника волновало не столько то, что уже случилось, как то, чего ожидать дальше. Кто они теперь? Любовники? У них отношения? Или они по-прежнему просто приятели, и это был просто случайный дружеский перепих? Сай хотел задать вопрос, но все не решался. А потом стало поздно, потому что вернулись родители Шики, и дом наполнился шумом и разговорами. - Сай заскочил до занятий, принес мне кое-что почитать, - объяснил Шикамару присутствие гостя в столь ранний час. Сай принял как должное то, что его любовник не собирается афишировать их внезапные отношения. - Да, - кивнул он, - мне уже пора. *** Шикамару чувствовал себя отвратительно, на душе скребли когтями кошки. Художник с утра выглядел таким грустным и растерянным, что он просто не знал как себя вести и что говорить. Он, действительно, считал только себя ответственным за произошедшее, и даже не представлял во что его внезапный порыв в результате выльется. Приезд родителей и то, что художник покинул его дом, не принесли спокойствия. Шикамару все так же чувствовал себя виноватым, и все так же мучился неизвестностью. Ему казалось, что он совершил что-то плохое. Или еще не совершил, но может это сделать. Впервые после расставания с Асумой гений логики не знал как себя вести дальше. Промучившись два дня, он так и не решился позвонить Саю. Боялся, что услышав в трубке ровный спокойный голос, так и не поймет, что делать дальше. Вместо этого он в кои то веки сам позвонил Ино, чтобы окольными путями порасспросить ее о художнике. Но оказалось, что подруга как раз свалилась с гриппом, чувствует себя отвратительно, выглядит соответствующе, и ей совсем не до встреч с поклонниками. И Шикамару решил, что не может оставить все как есть. Ему просто необходимо поговорить с Саем. И не по телефону, а так, чтобы видеть его лицо, уловить хоть какую-то тень эмоций. По тем фактам, что рассказал о себе художник, разыскать его в университете оказалось не сложно. Шика дождался конца лекции и заглянул в аудиторию. Сай как раз спокойно и не спеша складывал свои вещи. Вокруг суетились студенты, но и здесь он был как будто сам по себе. Похоже, друзей у него не было. Шикамару прошел внутрь и сел на парту рядом с художником. Тот вскинул глаза удивленно, но потом на его лице промелькнула неуверенная радость, и у лентяя немного отлегло от сердца. - Привет. - Привет. - Как дела? - Хорошо. Спасибо. - Я тут подумал… Может сходим куда-нибудь? На самом деле, Шика заранее не думал ничего, решив действовать по обстоятельствам. Но в данных обстоятельствах это предложение показалось ему лучшим решением. Сай как-то очень поспешно кивнул, и уставился на него своими непроницаемыми глазами, как будто ожидая чего-то. На них косились с любопытством. - Отлично. Тогда, может, прямо сейчас? Ты свободен? Сай опять быстро кивнул, и принялся уже поспешно заталкивать в сумку оставшиеся вещи, как будто боялся, что лентяй сейчас передумает. “Да что я всё мямлю!” – рассердился сам на себя Нара. В аудитории почти никого не осталось, лишь пара человек что-то обсуждали у доски. - Я хотел предложить тебе встречаться, - Шика постарался говорить уверенно, но ему казалось, что слова звучат глупо – Потому, что… Он запнулся. Потому-что мы уже трахались? Грубо и обидно. После таких слов художник запросто может послать его подальше, и будет прав. Потому, что мы оба свободны? А как же Ино? Сай, правда, не считает ее своей девушкой, но она-то этого не знает. - Ты мне нравишься, - выдал лентяй, уставившись в парту. И в ответ услышал тихое: - Ты мне тоже. Объясниться оказалось самым сложным. Когда этот шаг был сделан, все остальное пошло как-то само собой, без каких-либо усилий, как Нара и любил. Пару раз Шикамару ходил с Саем на фотоохоту, но чаще художник сам приезжал к Шике домой. Всегда только по будням, когда родителей не было дома. Лентяй кормил любовника домашней едой, рассматривал новые рисунки и фотографии. Иногда они обсуждали книги, или просто сидели рядом, занимаясь каждый своим делом, так что нельзя было сказать, что они встречаются только ради секса. Не только, но и ради него тоже, и Сай постепенно раскрепощался, открывался с новой стороны, а Шика все сильнее и сильнее втягивался в эти отношения. И все было бы прекрасно, если бы Шика каждый раз не опасался, что Сай случайно столкнется с Ино рядом с его домом, или без предупреждения заглянет Чоджи, или кто-то из родителей вернется домой пораньше. Но он никогда не касался этих тем в разговоре, молчал и художник. Лентяй понимал, что рано или поздно проблема всплывет, но по привычке оттягивал ее решение. Оттягивал до тех пор, пока однажды, зайдя к Ино по какому-то делу не обнаружил ее рыдающей в компании Чоджи. В этом не было ничего странного, ведь каждый раз, когда Яманако ссорилась со своим очередным парнем, ее поддерживал и успокаивал именно Акимичи, терпеливо ожидая, когда ветренная девушка наконец оценит своего самого верного и преданного поклонника. Неожиданным оказалось другое. - Представляешь, он гей! Я как дура, все для него, а ему парни нравятся! - Кому? - тупо спросил Шика, уже зная ответ. - Саю-у-у! От Ино лентяй ушел встревоженно-задумчивым. Упреков в свой адрес он не услышал, и это могло означать только одно — рассказав про себя, Сай ни словом не обмолвился о нем. Дал любовнику возможность самому принять решение. Вот только сделать это было не просто. В этот день они не планировали встречу, но Шике потребовалось срочно увидеть Сая, чтобы все обсудить. Телефон художника не отвечал, он выключал его на время лекций, и Шикамару, чтобы не ждать, поехал в Университет, перехватить его там. Но не нашел. - Так он перевелся недавно. На вечерний. И, кажется, на другой факультет, - сказал какой-то парень из его группы. Лентяй растерялся. Оказывается, в жизни его любовника происходили серьезные изменения, а он ничего об этом не знал. Как-то Сай принес фотографии в конверте с подписанным адресом, и Шика отправился по этому адресу, не дожидаясь, пока телефон художника оживет. Его все больше и больше волновало происходящее. Но и там Сая не оказалось. - Он здесь больше не живет, - суровый мужчина захлопнул дверь перед самым носом Нары. Когда художник перезвонил, Шика уже весь извелся. То, что Сай сказал Ино, было ерундой, он мог сделать это просто для того, чтобы от нее отделаться. Но все остальное было уже серьезно. Он круто и резко менял собственную жизнь. - Извини, я теперь работаю в фотоателье. Это в подвале и телефон тут не ловит, - объяснил художник. - Сай, зачем? Я был у Университете, был у тебя дома. Что ты делаешь? Художник на секунду замялся. - Помнишь, ты сказал, что надо быть честным. Хотя бы с собой. Я хочу заниматься тем, что мне нравится. Быть с тем, с кем хочу. И не притворяться для того, чтобы меня любили. Сай не ждал от любовника, что тот последует его примеру. Он принял решение только за себя, но принял его твердо. Шика терпеть не мог осложнения и проблемы. Но он не хотел поступать так, как когда-то поступил с ним Асума. - Во сколько ты заканчиваешь? Давай адрес, я подожду тебя, и поедем ко мне. - Я освобожусь поздно. Твои родители будут дома. - Вот и хорошо, - Шикамару вздохнул, - Я как раз собирался познакомить их со своим парнем.