Защита

Ночь начала опускаться на Лондон, когда Гермиона покинула свое рабочее место. Она двинулась быстрым шагом по тротуару, спеша домой. Её новые туфельки причиняли ей адскую боль. В добавок они были на слишком высоких каблуках. Поскольку большинство времени она проводит в офисе, она подумала, что ничего страшного, но она ошибалась. Теперь перед ней было два варианта: либо она убирает пару туфель, за которые она заплатила целое состояние, на дно шкафа и не достает их, кроме как по особым случаям, либо она проявит упорство, немного пострадает, ожидая, что они сядут по ноге… и что, она также к ним привыкнет. Она быстро посетила минимаркет по пути, купила пакет апельсинового сока и яблок, затем она закончила свой путь и смогла, наконец, вернуться в свой маленький дом. Гермиона сняла свои лодочки и издала стон удовлетворения, поставив ноги на холодный пол своей гостиной. Потом она сняла свой плащ и рухнула на диван. Почти тотчас же Живоглот подошел и, мурча, стал тереться о её икры. Она немного поласкала своего кота, затем отпустила его и взяла свою сумочку. Из неё она достала небольшой черный конверт и вынула пергамент находящийся внутри. Ещё раз перечитала несколько слов и вздохнула. «Мерзкая грязнокровка, твои дни сочтены.» Она встала, отправилась в спальню и открыла дверцу шкафа. Девушка коснулась и достала маленькую коробку, заполненную почти до краев записками, такими же, как та, которую сегодня утром получила на работе. Только содержащиеся слова иногда различались, хотя общий смысл не менялся. «Я тебя покромсаю.» «Скоро ты умрёшь.» «Грязнокровка, на Земле будет намного лучше без таких как ты, и я позабочусь об этом.» «Ты умрёшь.» На данный момент у неё были добрые полсотни пергаментов, и она должна была ещё добавить этот. Гермиона находила довольно глупым собирать их, но Гарри настаивал. Гарри… Они с Роном слишком сильно волновались, и она не знала, стоит ли их оповещать о том, что ей пришёл ещё один. Они начинали всерьез бояться за нее, но это было не ее дело. Человек, который это делал, никогда не проявлял себя иначе, как через письма. Скорее всего, это был шутник или чистокровный консерватор, желавший досадить ей, поэтому не стоило раздувать из мухи слона. Хотя Гермиона всегда всё рассказывает парням. Когда она получила первое письмо, то поспешила сообщить Гарри, затем… Одним движением она убрала бумагу в коробку, но незамедлительно передумала. Гарри сказал, что сегодня придёт увидеться с ней, тогда она ему и покажет. Пока что ей следовало бы накормить Живоглота и поесть самой.

***

Она начинала третью главу совершенно новой книги, когда её камин, который, на самом деле, являлся не чем иным, как средством передвижения, а не настоящим камином, окрасился в зелёный цвет и позволил Гарри появиться. Её лучший друг приблизился к ней, забрал книгу из рук и поцеловал в щёку. — Джинни ушла, — сказал он. — Вижу. Тогда, когда ты отправил ко мне ту сову в полдень, чтобы сказать мне, что придёшь, всё было уже понятно. Спасибо за разрушение моих надежд, я-то думала, что ты просто хотел увидеться со мной. — Ты мой любимый запасной аэродром, — пошутил Гарри. — Это очень приятно слышать. — Что новенького? — спросил брюнет. — Ничего особенного. Новые туфли, которые я купила на днях, причинили мне охренительную боль. Я опустошила 4 пачки носовых платочков на работе и получила новое письмо. — Снова? И ты говоришь мне это между делом! Гермиона, покажи мне его немедленно, — разозлился Гарри. — Вот видишь, я не хотела тебе говорить о нём, потому что ты воспринимаешь его чересчур серьёзно. — Потому что это серьезно, Гермиона! — Ты слишком волнуешься. — А ты не слишком, надо что-то делать, — воскликнул он, когда Гермиона пошла за письмом. Она протянула его лучшему другу, который прочитал несколько слов, нахмурив брови, а лицо его приняло обеспокоенное выражение. Он поднял глаза на Гермиону, и она поняла, что то, что он собирался сказать ей не понравится. — Гермиона, мне надо это всё показать… — НЕТ! Твоя профессия вскружила тебе голову, это не хорошо. Когда этот кто-то, кто хочет меня запугать, по той или иной причине, увидит, что это не работает, он перестанет. — Ты не воспринимаешь это с должной серьезностью! Ты знаешь, как это называют, Гермиона? Угроза жизни. — Гарри, я тебя умоляю. Ты мне уже говорил это много раз. И я постоянно говорю, что ты волнуешься… — Разумеется, что я переживаю за тебя. Мне не хочется, чтобы с тобой что-то случилось. На работе я каждый день вижу ужасы. От бывших пожирателей смерти на свободе осталось гораздо больше, чем положено. — Я это прекрасно знаю, но всё равно, перестань волноваться понапрасну. Гарри поднял плечи, обозначая, что она может повторять столько раз, сколько она хочет, он всё также продолжит беспокоиться. Гермиона была несколько раздражена его настойчивостью, и она действительно думала, что он имел склонность слишком поддаваться паранойе. Она пообещала себе, что ничего ему не скажет, если получит ещё раз письмо. Заметив, что она нахмурилась, Гарри прекратил с ней говорить об этой истории с письмом и сменил тему разговора. — Я скоро кончу тем, что взорвусь. Молли, не переставая, находится дома с Луной, Флёр и изредка Лавандой. У них в головах лишь одно слово – свадьба – и я получил выговор, цитирую, я не выгляжу восторженным приготовлениями. Каким образом я могу быть в восторге, когда я вижу их, выбирающими цвет приглашений в течение двух дней. И я не шучу, Герм! Два дня Молли впадает в слезы и Джинни не разговаривает со мной уже 3 дня просто потому, что я не принял её сторону. Как будто бы мне есть дело до цвета этого проклятого приглашения. — Когда я тебя слушаю, я очень рада тому, что не принимаю участия во всём этом. — Откровенно говоря, Джинни не совсем восхищена всем этим и я думаю, что к тебе скоро нагрянут с визитом. Она без остановки повторяет, что всё идёт слишком быстро и что она меньше бы ругалась с Молли, если бы ты была там. — У меня много работы… — Знаю, Гермиона, но ты знаешь мою будущую жену. — Она меня не пугает, и потом, она могла бы попросить Пэнси. — Они же так любят друг друга… Гермиона и Гарри ещё немного поговорили о свадебных приготовлениях, потом брюнет ушёл, оставив лучшую подругу, которая зазевала, приготавливаться ко сну.

***

Брюнетка прибыла рано на работу следующим утром. Она забрала кучу своей корреспонденции из секретариата и зашла в свой кабинет. Стопку писем и проспектов она положила на стол и достала из сумочки ежедневник, чтобы перепроверить свои встречи на сегодня. Её первая будет не ранее, чем через тридцать минут, поэтому она собиралась потратить время, чтобы вскрыть рабочую почту. Черный конверт нужно было в первую очередь отложить в коробку, поскольку он лежал на дне стопки. Девушка тут же отметила изменения. Обычно это были стандартные конверты, но когда она увидела черный цвет и человеческий череп, напечатанный на нём, то поняла, что это от её маленького шутника и что у него появилась новая идея. О да, человеческий череп, это настолько оригинально, насколько впечатляюще. Она распечатала конверт, вынула из него пергамент и возвела глаза к небу. «Скоро ты будешь не больше чем труп, гниющий со своими собратьями.» — Ну конечно, — пробормотала она, прежде чем положить пергамент в конверт.

OoO

Гермиона не говорила Гарри о письмах уже целую неделю. Она получала другие, но каждый раз, когда он спрашивал, она отвечала обратное. Она решила больше не беспокоиться об этом, пока всё это не прекратится. И Гарри раздражал её тем, что он всё воспринимал серьёзно, как если бы Волдеморт лично охотился за ним, когда тот уже несколько лет, как был мёртв и похоронен. В то утро молодая девушка проснулась около девяти часов. Накануне она встречалась с Пэнси и выпила немного больше, чем следовало, как это часто бывало, когда она виделась с бывшей слизеринкой, причём последняя была действительно очень убедительна. Она собиралась отправиться на работу несколько позже, но, по крайней мере, её голова не болела. Она потянулась, распахнула глаза, чтобы посмотреть, во сколько проснулась и как обычно повернула голову к окну своей комнаты. Она не смогла сдержать вскрика удивления. Окно было разделено на четыре клетки, и в каждой из них была написана красная буква, которая стекала по стеклу, словно это была кровь. Взгляд прошелся по четырем буквам, и она с трудом сглотнула. . У. М. Р. И. Сообщение было чётким.