Победа над самим собой

      Первое, что сообщила Хитоджиба тёплым весенним утром Хитоши, было: — Я проспала! Топай на станцию без меня, я скоро подтянусь, не волнуйся! — и тут же бросила трубку, чтобы, по его соображениям, успеть собраться и выйти из дома как можно скорее.       Это было бы простой обыденностью, всё-таки для Фуджицу сидеть ночами в интернете и опаздывать на уроки — дело привычное, хоть и нечастое. Он бы даже и внимания не обратил на отсутствие подруги, которая обычно рядом ползла вместе с ним в школу. Может, только обреченно вздохнул бы и закатил глаза на её попытки оправдать свой напрочь сбитый режим сна. Он-то хорошо знает, что она ни о чём не жалеет.       Но это была не та ситуация, когда можно было бы простить девушке её опоздание. Дело в том, что они вместе собрались сесть на поезд до Мусутафу, часов так в шесть утра, чтобы успеть. Куда? На вступительные экзамены Геройской Академии Юуэй.       Шинсо нервно теребил край своей футболки и сильнее обычного сжимал в кулаке лямку сумки через плечо, шагая в сторону вокзала, где в шесть двенадцать должна была придти нужная электричка. Он то и дело оборачивался, стараясь на горизонте выловить силуэт бегущей к нему подруги, но, ничего такого не наблюдая, продолжал идти вперёд, изредка замедляя шаг. Нельзя было опоздать самому, но сейчас он переживал только за Фуджицу, которая могла и вовсе не поехать сегодня в Мусутафу. И тогда бы все их долгие месяцы подготовки (моральной и физической) ушли бы насмарку. Хитоши слабо ударил себя по щеке, стараясь выбросить из головы неприятные мысли. Думать о плохом — ждать беду, а ему сейчас меньше всего хотелось напороться на проблему.       Нет, в любом случае, у них был запасной план, так сказать, на чёрный день. Возможность не поступить в Юуэй вовсе имела место быть и не приравнивалась одному проценту, чтобы полностью её не исключало. Хитоджиба согласилась в один из вечеров на каникулах с мыслью Шинсо о том, что надо бы подать параллельно документы и в другую старшую школу, базирующуюся на подготовке героев. Они рассматривали Старшую школу Шикецу по героическому профилю, хотя школа располагала и обычной подготовкой для поступления в университеты. Рассматривали и Кецубуцу, которая выпускала замечательных специалистов в самых разных сферах, не только героев. Академия предлагала в том числе и подготовительный класс, а после окончания открывала двери на курсы.       Фуджицу также совершенно случайно узнала о том, что её мать когда-то училась в Старшей Кинсю*, которая базировалась в исторической столице Японии, но имела несколько филиалов по всей стране. Эта школа также выпускала отличных героев, многие из которых сейчас работают (а некоторые — возглавляют) в агентствах Токио. Основное здание находится в Киото, туда же и требуется посылать документы, даже если человек поступает в один из филиалов в другом городе.       В итоге, они подали заявки в три школы, исключив из числа наиболее популярных только Кинсю. Не нужно было объяснять, какова причина отказа: Шинсо ещё по выражению лица Фуджи понял, что она просто не хочет иметь в своём будущем ничего общего с прошлым её матери. В том числе и статус ученицы, а затем выпускницы академии в Киото. — Я уже думал, что один сяду в вагон, — Шинсо с облегчением выдохнул, запустив пятерню в свои волосы, что он обычно делает, когда нервничает. — Говорил же, ложись пораньше. Не накручивай себя поисками несуществующей информации о вступительных. Это Юуэй, мы заранее всё равно ничего не узнаем, пока сами там не окажемся. — Но попытаться стоило… Ух, — девушка тяжело и громко дышала, согнув ноги в коленях и упираясь в них руками. — Я ещё всю дорогу, пока бежала, не могла вспомнить, закрыла ли я за собой входную дверь… Окажется потом, что меня ограбили. Вот весело-то будет. — Фуджицу выпрямилась, встав рядом с Шинсо. Они ожидали электричку. — Было бы что грабить. Ты ж живёшь в коробке три на три, там из ценных вещей только три пачки хлопьев, которые ты купила на прошлой неделе, — Шинсо зевнул, но скорее для эффекта незаинтересованности, нежели из-за реальной сонливости. В отличие от Хитоджибы, он спал все свои восемь часов, необходимых ему для того, чтобы чувствовать себя отдохнувшим. Шинсо подозревал, что Фуджицу сократила это число вдвое, когда мельком взглянул на её мешки под глазами. — А вообще, тебе нужно перед важными датами интернет отключать дня на три. Чтобы соблазна не было. — В наш век это же-е-стоко, — девушка широко зевнула, не потрудившись прикрыть рот рукой. Её глаза заслезились. — Когда там поезд-то уже придёт? Я зря спешила? — Вот он. Смотри по сторонам внимательней, а ещё отойди от края, развалилась тут на полперрона, — электричка действительно уже прибывала к станции. Несмотря на то, что вокруг было довольно тихо, подростки стояли на перроне далеко не одни. На лавочках у кирпичных стен сидели люди, тихо занимаясь своими делами в ожидании поезда. Бизнесмены и офисные планктоны в стороне копались в смартфонах, держа в одной из рук свои дипломаты. Школьники, которые так же, как и они, собрались ехать на каникулах с утра пораньше в другую префектуру, о чём-то шептались по углам, прячась от тёплых солнечных лучей в тени колонн. — Какая тихая, однако, электричка… Я всё не привыкну, что от неё шума меньше, чем от меня. Индустриализация… — Фуджицу подтянула лямки рюкзака ближе друг к другу, с трепетом ожидая поездки до Мусутафу. Они редко выбирались за пределы родного города, а уж тем более вдвоём — впервые. — Билет свой достань. — Фуджицу кивнула на слова Шинсо и выудила из бокового кармана рюкзака, до которого могла дотянуться, не снимая его, маленький листочек с пробитым номером. Сейчас билеты можно было купить электронно через кассу на сайте соответствующей компании, а сам билет распечатать и получить прям на входе на вокзал, предоставив только свой номер телефона и код. В руках у Шинсо был точно такой же билет, который тот чуть помял от крепкой хватки. Парень нервничал. Фуджицу пусть и не была эмпатом, но волнение друга ощущала почти физически. Она осторожно положила руку на его плечо, чуть сдавливая его, и кивнула головой на удивленный взгляд друга. — Все будет хорошо. Мы сделаем всё, что в наших силах, а остальное не от нас зависит, — Шинсо повторил жест подруги и положил свою ладонь поверх ладони Фуджицу, ощущая чуть шероховатую, тёплую кожу её руки. Дрожь в пальцах пропала, а мышцы расслабились. Хитоши не в первый раз удивлялся этой стороне Фуджи, которая совершенно искренне переживала за его самочувствие и старалась сделать всё, что в её силах, чтобы успокоить друга. Это были крайне редкие моменты, поэтому он собирал их по крупицам и хранил в отдельном уголке своей памяти. — Да, ты права. Давай постараемся, — она улыбнулась.

***

— Она. Просто. Огромная. — Сквозь шум толпы сказала Фуджицу, стоя вместе с Хитоши у ворот академии. Здание действительно имело внушительные размеры. Девушка готова была поклясться, что насчитала минимум этажей пятнадцать в этом гигантском стеклянном здании. Их, стоящих столбом у ворот, обтекала волна поступающих из самых разных школ. Многие были одеты в самую различную школьную форму среднего звена и очень редко встречались те, кто шёл в обычной повседневной одежде. В Японии у школьников их форма считалась отчасти и официальной одеждой, поэтому многие надевали её для соблюдения дресс-кода. — Не поспоришь. — Хитоши постарался отвести взгляд от внушительных размеров основного здания Юуэй и дёрнул Фуджицу за рукав, затягивая за собой куда-то в толпу поступающих. Фуджицу только у входа в академию обратила внимание за то, что волочил он её за собой, держа всё время за руку. Хитоджиба прыснула в кулак свободной руки, обращая на себя внимание Шинсо. Тот смутился и одёрнул руку, приложив её к своей шее в привычной манере.       Их завели в актовый зал, по ощущениям таких же гигантских, как и здание снаружи, размеров, где должны были озвучить что-то вроде расписания вступительных и дать напутствие. Фуджицу на долю секунды заметила в толпе зелёную макушку какого-то школьника в чёрном, который буквально светился счастьем от пребывания в Юуэй. Хитоджиба отметила для себя, что больно его шевелюра похожа брокколи, а потом фыркнула, не понимая, откуда у пацанов мода пошла на такие «взрывы» на голове.       Расписание и напутствие озвучил Сущий Мик, преподающий, если девушке не изменяла память, английский язык у геройского курса. Он горланил даже тогда, когда говорил, кажется, спокойно. Кто-то из сидящих рядом с ней учеников раздражённо цыкал и шептался с соседом, но о чём они говорили, она не слышала. Позже их разделили на группы по тридцать человек по номерам и стали отправлять в аудитории для проведения письменной части. — Мы в разных группах… — Фуджицу держала в руках маленький талончик со своим номером, состоящим из пяти цифр и буквой аудитории. Она заглянула перед этим в листочек в руках друга, из-за чего теперь сидела с поникшей головой в холле. — Ничего страшного. Списать бы всё равно не удалось, там наблюдающих целый кабинет. — Да я и не планировала. Просто сидеть с тобой в одной аудитории намного спокойней. Моральная поддержка, все дела, — Фуджицу вздохнула. — Ладно, как разбили, так разбили. Ты будешь обязан мне рассказать о том, что было у тебя в тесте. Если это будет тест, а не какое-нибудь эссе… — Хитоджиба оглядывала глазами людей, находящихся в холле, и вновь заметила тёмно-зелёную макушку, торчащую даже сквозь толпу высоких школьников. Интересно, а она могла попасть в одну аудиторию с этим коротышкой?       Прозвучал короткий звонок, оповещающий о начале разведения абитуриентов по кабинетам, и Фуджицу, заметив табличку над головами учеников, содержащую букву её аудитории, протиснулась через толпу к какому-то рослому мужчине в сером костюме. Сопровождающий, должно быть.       Она бросила последний взгляд на то место, где стояла с Шинсо минутой ранее, и, не заметив там друга, опустила голову. Рядом с ней толпились другие поступающие, с которыми ей предстояло делить аудиторию ближайшие часа два.       Сказать, что письменная часть, оказавшаяся тестом, была сложной — ничего не сказать. В душе Фуджи зародилась паника, стоило ей пролистать все задания в бланках и понять, что с первого взгляда она ничего решить не может. После, справившись кое-как с первой волной волнения, девушка попыталась взять себя в руки, попялившись пару минут в окно, где вовсю цвела и благоухала весна.       Затем она начала вдумчиво перечитывать условия задач, состоящих из ровных, свеженапечатанных вертикальных кандзи, напротив которых располагались окошки для ответов. Из двадцати задач, которые занимали четыре листа, Фуджицу в первую очередь решила первые пять и последние семь, оставив середину на оставшийся час экзамена. Это в преобладающем большинстве были задания по темам из школьной программы, которые изучались «мимоходом» и крайне редко появлялись в проверочных и контрольных работах. Девушка постаралась поднять смутные воспоминания об этих темах и всё-таки что-то да нашкрябала чёрной ручкой, понадеявшись, что проверяющие не слишком придирчивые к способам решения и будут делать акцент на ответах.       Из аудитории она вышла практически выжатой, как лимон, абсолютно не зная, куда себя деть. К холлу, где их разводили по аудиториям, уже подтягивались такие же, как и она, написавшие письменную часть. В редких лицах незнакомых подростков она не заметила Шинсо и, устало зевнув из-за ещё не отпустившей её сонливости, опустилась на низкую скамью у дальней стены. В её голове мелькнула мысль о том, что она вышла слишком рано и могла ещё посидеть, попытавшись ответить развёрнуто на те два вопроса, к которым практически ничего не сообразила написать, ограничившись двумя-тремя сухими предложениями. Но поезд уехал, и думать о том, чего она не сделала, было уже бесполезно.       Фуджицу попыталась себя подбодрить возможным успехом друга, который сидел в своей аудитории уже как минимум на двадцать минут дольше неё и мог справиться со своей задачей лучше, а потому получить больше баллов и возможность поступить на геройский курс. Она уже была готова к тому, что разочарует его своей глупостью, но совершенно точно не сомневалась, что и капли упрёка в его глазах и словах не будет — Шинсо точно её поддержит. Это знание грело ей душу.       Хитоджиба спрятала лицо в руках, сильно сгорбившись, и слушала тихий шёпот школьников. Внешние звуки заглушало биение её сердца, которое в данный момент почему-то просто выделывало кульбиты в её грудной клетке, не давая унять дрожь в ногах. Почему она так нервничала и так была расстроена — девушка не знала, ведь была уверена, что она точно сдаст экзамен. Сдаст ведь?.. — Э-эй, ты в порядке? — Фуджицу не обратила внимание на тихий голос, обращавшийся если не к ней — единственной, сидящей у этой стены, то к кому вообще. — В-всё хорошо?       Девушка подняла глаза, но не выпрямилась, исподлобья взглянув на низенького паренька, который переминался с ноги на ногу в паре метров от неё и которого она сегодня уже дважды про себя назвала овощем. — М-м, это ты мне? — её голос сделался каким-то хриплым, словно бы она не разговаривала вечность. — А, ну конечно же мне, тут же больше никого нет… — Парнишка непонимающе склонил голову в бок, из-за чего его кудрявая макушка забавно дёрнулась. — Да, я в порядке. Просто сильно нервничала, пока писала, поэтому сейчас вот пытаюсь избавиться от возникшего стресса. Не бери в…голову.       Парнишка облегчённо вздохнул, как будто и впрямь переживая за самочувствие незнакомой девушки напротив. Он указал рукой на место рядом с ней и что-то невнятно промямлил. Фуджицу пожала плечами, предполагая, что он просит разрешения подсесть рядом, и махнула рукой в сторону свободного места на скамье. Юноша сел практически у самого края, создавая между ними расстояние как минимум в пол метра. — Я М-мидория Изуку… Я тоже сдавал письменный экзамен и только недавно вышел! — Мидория неловко улыбнулся, почесав кончик носа. Он сидел смирно, положив руки на колени, словно в чём-то провинился и теперь его отчитывают. Огромный жёлтый рюкзак за его спиной делал и без того неказистую фигуру совсем несерьёзной. Фуджицу хмыкнула, понимая, что не может сдержать улыбки, смотря на этого забавного паренька рядом с ней. Он ещё и, кажется, был ниже её на полголовы. — Да оно и ясно, не прогуливался же ты тут, как на экскурсии. — Конопатые щёки Изуку раскраснелись, и он неловко рассмеялся. Да, действительно, мог и не говорить причину своего пребывания здесь, оно и дураку понятно. — Я Хитоджиба Фуджицу. Если сложно запомнить — зови Фуджи. Не обижусь, если даже без суффиксов. — Парень закивал головой, как забавный болванчик на панели машины, и указал на себя пальцем. — Тогда я — Деку. Меня ещё со школы так зовут. — Фуджицу хмыкнула, задумавшись, как читается это странное, не связанное с именем прозвище. — «Деку» это не бесполезный, часом? А, подожди, Изуку читается как Деку при другом написании… Я на слух не сильна в чтении имён, прости. — Фуджицу потупила взгляд и отвернулась от растерявшегося Мидории, вновь ссутулившись. — Не-нет, всё правильно. Примерно такой смысл в это прозвище и вкладывали, ты всё правильно поняла, — парень постарался разрядить вновь накалившуюся обстановку между ними.  Фуджицу вскинула брови, удивившись его словам. Неужели его это совсем не обижает? — Какими идиотами были те, кто всерьёз тебя так называл? У тебя имя есть, так-то, — Фуджицу нахмурилась. Она сопоставила все имеющиеся у неё в наличии факты и поняла, что в сочетании с манерой поведения и неказистостью парнишка вполне мог получить статус козла отпущения в прежней школе, из-за чего и был награждён таким обидным прозвищем, больше похожим на кличку собаки. — Н-ну… Я всегда убеждал себя в том, что Деку значит не только «бесполезный», но и «никогда не отчаивающийся», ведь так оно объясняет моё рвение достичь определённых высот! — на его лице вновь расцвела улыбка. — А ещё «Деку» меня начал звать мой друг, с которым мы общаемся с раннего детства. — Фуджицу закатила глаза, так как отнеслась к воодушевляющим словам Изуку крайне скептически. — Твой друг — придурок, да и только. Я не буду тебя так звать, Изуку. — Девушка фыркнула, опершись спиной о стену, и с лёгкой улыбкой на губах заметила, как круглое лицо Мидории, ещё не избавившееся до конца от детских черт, до кончиков ушей залилось краской, из-за чего он стал похож не на брокколи, а на спелый томат. Конечно, ведь редко встретишь такого бестактного, как Фуджи, человека, который зовёт первого встречного человека по имени, пренебрегая всеми правилами приличия. Девушка была готова поспорить, что по-имени его могут звать только родственники. Нарушать личные границы — её хобби. — К-к-как скажешь, Хитоджиба-чан! — девушка склонила голову в непонимании, ведь она ясно дала понять, что он может не церемониться и звать её по имени. Что ж, культуру общения из человека не искоренишь одной-единственной просьбой. Остаётся только болт забить и терпеть эту вежливость и дальше. Где же Шинсо…       Так и не дождавшись своего лучшего друга в холле, Девушка последовала за сопровождающими, объявившими об окончании письменного экзамена и начале практического. Им позволили забрать свои вещи из комнаты хранения, чтобы переодеться при надобности в более практичную и удобную одежду. Что же их ожидает на практике — оставалось лишь гадать.       За пару дней до экзаменов Фуджицу списалась с Юю, чтобы поинтересоваться у неё, какой же была практика для нынешних второгодок. Старшеклассница ответила ей, что это были спарринги пять на пять, где каждые пять учеников, которые обездвиживали другую пятёрку, проходили экзамен, а их стиль боя, тактику и применение причуд фиксировала комиссия с камер наблюдения в огромных залах. При этом, командная работа пусть и оценивалась, но до неё додумывались не все, из-за чего очень многие поступающие с прошлого года потеряли баллы, необходимые для преодоления порога. Многие думали только о своей сохранности и только о своей победе, из-за чего и поставленную задачу не выполняли, а если выполняли — то далеко не на хорошую оценку.       Девушка была готова к любым испытаниям, но в душе надеялась, что это будет что-то типа спортивного фестиваля в средних школах, где нужно будет лишь показать свои навыки и попасть в хорошие спортивные нормативы. Или, к примеру, попытать удачу в псевдо-спасении людей. Может, как и прошлые поступающие, побороться против таких же школьников, как она сама. Но это в худшем случае.       Спортивная форма Фуджицу не отличается особой оригинальностью от сотен других поступающих. Даже наоборот — девушка, если бы смотрела на себя со стороны в попытке обнаружить свою персону, крайне быстро потеряла бы себя в толпе. Всё из-за обычной серой майки, тёмно-коричневой олимпийки и таких же серых шорт. На ногах — наколенники и старые кроссовки из числа тех, которым она доверяла и в которых ощущала себя наиболее комфортно. Волосы — стянуты в высокий тугой хвост на макушке. Настолько тугой, что через пару минут слегка начала побаливать кожа. Оно и к лучшему — может, так будет проще отрезвить сонную голову. Минут двадцать-двадцать пять они шли дружной кучкой из сотни человек (в этот раз группы были большими, из-за чего их было меньше) в сторону территории, прилегающей к основному зданию Юуэй и где им предстоит пройти через практическую часть экзамена. Чем ближе они подходили, тем мрачнее становилась Фуджицу. Огромные бетонные ворота, за которыми всё равно были видны здания высоток, сделанных крайне натурально для макета города, не внушали ничего хорошего. Фуджи в своих мыслях всё-таки остановилась на инсценировке спасательной операции, раз есть город. Правда, здания выглядели новыми, а за воротами не было и звука. Для бедствия слишком тихо.       У огромной арки, ведущей ко входу в искусственный район города, их ждали, чтобы объяснить условия проведения этапа и само задание. Хитоджиба навострила уши на моменте о технике безопасности и ощутила, как на словах о возможности получения серьёзных повреждений по спине прошёлся табун мурашек. Их заверили о наличии в академии героя-медика, способного вылечить самые сложные переломы, вывихи и кровотечения. К чему оно им надо — девушка побоялась даже представить. Ломать себе руки и ноги она не планировала как минимум от слова совсем.       И вот, когда экзаменаторы подошли к самому главному — к объяснению задания, Фуджицу подавила в себе стон разочарования. Другие участники экзамена внимательно слушали, но кидали растерянные взгляды на стоящих рядом людей, так же, как и сама Фуджи, будучи удивлёнными этапом. Им предстояло вступить в схватку с несколькими дюжинами роботов, имитирующих злодеев. Роботы делятся на три категории, по количеству очков соответственно — однобальные, двухбалльные и трёхбальные. Есть и четвёртая категория, так называемые роботы-ловушки — они огромные и крайне неприятные для встречи, ведь их очень сложно уничтожить, а при возникшей возможности это сделать за них не дают ни балла. — Ву-оу, я надеюсь, вы готовы! — В громкоговоритель раздался уже привычно громкий голос Мика. — Это будет сложный этап, но крайне увлекательный. Покажите, на что вы способны, и разгромите всех железяк, ребятишки! Вперёд!       Огромные ворота открылись, но никто не поспешил забежать на территорию города. Фуджицу растерянно осмотрелась, не понимая, чего ожидают остальные участники, и, немного размявшись на месте, рванула вперёд. Сущий Мик же понятным языком сказал «Вперёд», так чего они ждут? Обратного отсчёта и команды старта? Спустя пару секунд за её спиной послышались слова про-героя, вторящие её мыслям, и девушка фыркнула, но затем нахмурилась. Она была несколько расстроена тем, что её не определили в одну группу с Шинсо, но Фуджицу понимала такую расстановку. Учеников из одних школ вместе не ставили намеренно, чтобы избежать помощи друг другу, что являлось нарушением правил. Как и препятствование другим участникам, к слову.       Из-за поворота, почти перед самым носом Фуджи, выехал небольшой робот, шумя гусеницами и издавая раздражающий скрежет. Фуджицу на секунду растерялась, но тут же собралась с мыслями и подключила к работе мышц ног работу причуды. Девушка изобразила удар правой и вслед за слабым треском и тёмно-зелёными волнами раздался скрип металла. Большая вмятина и искры от поломки полетели из робота ценой в один балл, говоря о том, что этот самый балл Фуджицу только что отработала.       Это был один из новых приёмов Фуджицу, который она так тщательно отрабатывала последние полгода. Девушка научилась создавать ударные волны за счёт давления и магнетизма, за короткие сроки меняя форму предмета перед собой. Жаль только, что это пока работало разве что на металлических объектах. — Пф, хоть что-то хорошее в этом всём. — сказала она себе под нос, оббегая застывшую машину в нерабочем состоянии. И действительно, ей достались самые удобные для поражения цели — техника, состоящая в преобладающем большинстве из различных сплавов металла. Возможно, она и сможет набрать необходимое количество баллов.       Параллельно с девушкой уже спешили другие участники, до этого отставшие от неё. Фуджицу не трогала тех роботов, что появлялись за её спиной, оставляя их на других людей, и пробиралась вглубь города, изредка встречая трёхбальных махин. Счёт в её голове уже приобрёл двухзначное число, из-за чего усталость и раздражение в купе с лёгким разочарованием медленно стали улетучиваться, уступая место азарту и самодовольству. Удар за ударом она ощущала, как кровь закипает в жилах и одновременно с этим лёгкий звон в голове заглушает скрежет металла и разговоры людей за спиной. Кровь из носу пока не пошла — и славно.       Хитоджиба, кажется, уже минут тридцать скакала меж многоэтажек, забегая в переулки для поиска новых целей. Она не замечала, как далеко отбежала от старта, и остановилась, чтобы окинуть взглядом местность, всего на секунду. Город всё не кончался.       Фуджицу забежала за очередное здание и застыла, наблюдая, как кучка подростков расправляется с однобальными машинами поодиночке. Она бы и глазом не повела, поспешив дальше по своим делам, если бы не заметила у противоположного здания, где-то у входа в темный переулок, фиолетовую макушку. Из лёгких, кажется, выбили весь воздух.       «Так полигон — один на всех?! Они просто с разных мест заход начали?..» — пронеслась внезапная догадка в её голове, и Фуджицу, не став ожидать, пока её присутствие заметят, рванула к зданию напротив. Может, она ошиблась — мало ли в Японии людей с фиолетовыми волосами. — Х-хэй, ты, там! — Фуджицу перескочила через завалившегося на бок сломанного робота и оказалась в тени высотки, наблюдая за своей целью. Её сердце пропустило глухой удар, когда возможный знакомый ей человек оказался именно тем, кого она хотела сейчас видеть здесь, на его месте. — Господи, Хитоши, я уж думала, что и вовсе сегодня не свидимся. Т-ты чего такой потерянный? — она запыхалась, подперев собой стену здания. Хитоши стоял к ней вполоборота, из-за чего увидеть его лицо полностью было невозможно. — Семь… — Хитоши встал рядом с Фуджицу, склонив голову к земле. Он медленно скатился по стене на землю и спрятал лицо в ладонях. — Семь баллов, представляешь? За сорок минут экзамена… — Фуджицу вздрогнула. В его голосе читалось отчаяние и безразличие к происходящему. Шинсо почти сдался. — Моя причуда абсолютно бесполезна. — Да чего ты буллишься, успокойся. Семь — не ноль… Прорвёмся. — Хитоджиба опустилась на колени, сев напротив Хитоши. Она шутливо толкнула его в плечо, пытаясь разрядить обстановку, но парень не поднял глаза, всё также смотря на землю под ногами. — Как? Что ты предлагаешь? Та схема, которую мы продумывали зимой, не сработает. — Хитоши говорил тихо и едва различимо, но Фуджицу была поглощена только им самим и его проблемой, из-за чего посторонние мешающие звуки потерялись на фоне его полушепота. — Значит, придумаем новую! Я тебя с потрохами съем, если ты тут сопли распускать будешь. Расплакаться ещё не хватает, а, — Фуджи фыркнула, но не оторвала взгляд от его лохматой макушки. Надо было что-то делать с имеющимся количеством баллов. До конца экзамена оставалось двадцать минут. — А что если и расплачусь, — скорее, как утверждение, нежели вопрос, пробубнил себе под нос Хитоши. Девушка щёлкнула его по лбу, открытому из-за необычной прически, и поднялась на ноги, прижав пальцы к подбородку в раздумьях. Хорошо, что эту картинку не видели камеры наблюдения, иначе бы их точно исключили. Точно, камеры! — А теперь сюда смотри, хлюпик. Сейчас ты встаёшь с насиженного места, где позорно придаёшься самобичеванию, и действуешь по моему гениальному плану, благодаря которому набьёшь десяток очков уж точно. Как-то же ты семь набрал, ну! — Оказался в нужное время и в нужном месте… — попытался оправдать свой небольшой успех Шинсо. С колен он всё-таки поднялся, но всё также смотрел вниз. — Значит, сейчас ты пойдёшь и окажешься снова в нужное время, в нужном месте. Ты видел расположение камер на улицах? Хоть примерно представляешь, какой у них радиус просмотра? — Шинсо поднял голову, непонимающе уставившись на подругу. Он медленно кивнул, подтверждая мысль о том, что расположение камер для него не осталось незамеченным. — Ну вот, в общем… Они ведь смотрят на сам процесс, а не на количество убитой техники, в конце концов. Я тебе серьёзно говорю, экзаменатор мимоходом упоминал то, что оцениваются так же способы достижения цели, а не только результаты. — И к чему ты клонишь? — Тебе нужно работать на камеру. Причуды ментального воздействия заметны только при подробном рассмотрении, значит, действие Контроля должно отразиться прямо перед носом у комиссии по ту сторону объектива. Я подыграю тебе, но сделаю это так, невзначай. — Хитоши не был глупым парнем и уже примерно представлял, что от него требуется и какое участие в этом примет Фуджицу. — Будешь крутиться рядом, делая вид, что не знаешь, как работает моя причуда? Они не настолько тупые, чтобы не заметить, что мы пришли в Юуэй вместе. — У входа не висели камеры и мы были в толпе таких же зевак, успокойся. Никто знать не знает, что мы друзья. Первую часть ведь отдельно писали друг от друга. — девушка скрестила руки на груди, перекинув точку опоры на другую ногу. По её виску скатилась одинокая капля пота, говорящая о том, что она уже достаточно набегалась за сегодня. Предел действия причуды был не за горами. — Меня ещё хватит на два-три робота. Твоя удача, если они будут на три очка, уж постарайся найти именно таких. Будем двигаться параллельно друг другу. Я буду делать вид, что ищу роботов, ты можешь особо не заморачиваться — у них в анкетах указана твоя причуда и область её воздействия. Поймут, какие цели преследуешь. И да, за препятствование другим участникам это не считается. Не думаю, что стирание причуды Сотриголовы в его года обучения в Юуэй считалось таковым. — Хитоши замялся, обдумывая риски такого ненадёжного, но вполне рабочего плана. В принципе, в критических моментах у его подруги голова варила, что надо. Особенно если дело касалось самого Хитоши, что немного его смущало. — Хорошо, убедила. Давай попробуем, а там будь, что будет.       До конца экзамена оставалось пять минут. Хитоджиба дважды находила роботов ценой в три балла и все два раза незаметно подавала знак Хитоши для активации его причуды. Парень окрикивал её, как бы интересуясь её успехами, тем самым беря под контроль причуды на короткие промежутки времени. Под его влиянием Фуджицу повалила на камеру этих самых трёхочковых и одного двухочкового, на которого напоролась случайно, чуть не лишившись головы от такого резкого замаха. После окончания действия причуды Шинсо кинул короткий взгляд в сторону подруги, извиняясь перед ней, на что девушка лишь хмыкнула и пожала плечами, а затем состроила гневную мину. Она отлично играла на камеру, изображая непонимание причуды «противника», и бежала впереди него, чтобы не вызывать подозрений. Неуверенность в душе Шинсо медленно растворялась, оставляя место надежде. Не всё было потеряно.       Когда прозвучал первый звонок, после которого начался обратный отсчёт до окончания экзамена, подростки ощутили тряску под ногами. Землю словно бы содрогало землетрясение, не иначе. Затем над крышами многоэтажек устрашающе нависла огромная голова робота, закрывающая собой солнце. Фуджицу вслух высказала пару ласковых в сторону такой «ловушки», искренне надеясь на то, что робот не направится в их сторону или что его уложит какой-нибудь другой участник экзамена. Ну, мало ли силовых причуд в мире — кто знает, кто с ними делит территорию практического этапа? — Давай-ка лучше переждём бурю. Я с таким при всём желании не справлюсь. — Фуджи боязливо покосилась на ловушку-гиганта, который появился в паре улиц от них. Шинсо не стал спорить с подругой и завёл её за какое-то здание, наблюдая за движением робота.       За пару секунд до конца обратного отсчёта девушка заметила в небе, у самой головы гиганта, маленькую точку. Человек? В воздухе? Фуджицу лишь пожелала ему доброго здравия и понадеялась на то, что этот отчаянный смельчак знает, на что он идёт. Но удивление, которое она испытала при первом взгляде на этого самого отчаянного, не сравнилось с шоком, с которым она наблюдала то, как раскрошившееся на детали лицо гиганта отлетело от основного корпуса, падая вниз с оглушающим гулом. — Твою…мать — Шинсо попросил её закрыть рот, чего сама девушка сейчас сделать была не в состоянии. Она во все глаза наблюдала на то, как уничтоженный злодей-ловушка валится на землю, а в динамиках слышится крик Сущего Мика, оглашающий конец экзамена. — Этот удар… Как будто… — …Всемогущий ударил, — в не меньшем шоке сказал Хитоши, дополняя тем самым мысль Хитоджибы. — Монстр какой-то.       Обратно в Сайтаму они ехали разбитыми. Не из-за того, что были расстроены ходом экзаменов, а из-за непреодолимой усталости от пережитых эмоций и физической нагрузки. Хотя, лёгкий осадок недовольства собой всё равно у обоих остался. Фуджицу в поезде спросила Шинсо о теоритической части. Он её заверил, что сделал все имеющиеся задания, а затем перечислил несколько из них, чтобы убедиться в том, что им попались разные варианты. Так оно и было.       Домой друзья шли в полной тишине. Сил сказать ещё что-либо не было ни у кого и оба это понимали, не расстраиваясь из-за отсутствия темы для разговора. На их улице, прежде чем разойтись к своим домам, Шинсо посоветовал Фуджи хорошенько отоспаться этой ночью и пообещал ещё списаться дома, в мессенджере, на что Фуджицу только кивнула, вновь широко зевнув. Только спать ей сейчас и хотелось, а ещё нещадно болела голова из-за столь долгого действия причуды. Особенно сильно стреляло в затылке, прокатываясь короткими волнами ноющей боли.       Результаты должны были прийти через два-три дня после проведения экзамена по почте или электронно. После, если ответ о зачислении был положительным, ученика просили прислать свои мерки для школьной формы и заполнить бланк для компании по пошиву и выпуску геройских костюмов. Всё это укладывалось в оставшиеся три-четыре дня до начала учебного года, и Юуэй ни разу не позволяла себе опаздывать, всегда присылая всё необходимое точно в срок.       После быстрого душа, тарелки шоколадных хлопьев в молоке и непродолжительного диалога с Хитоши в сообщениях, Фуджицу буквально отрубилась, даже не расстилая постель. Она также успела покормить Хиби, который уснул вместе с ней, лёжа на животе хозяйки, прежде чем отправиться в долгий сон, который продлится аж до полудня следующего дня.

***

      POV Шинсо Хитоши       Я провожу с ней большую часть времени. Фуджицу для меня — исключительной важности человек, стоящий практически на одной ступени с отцом, с которым я вижусь не так часто, как с ней.       Наблюдаю за тем, как она нервничает, стоя в холле перед началом письменного экзамена. Вокруг — толпа людей, множество поступающих, которые волнуются не меньше нас. Но я сосредоточен только на её присутствии рядом с собой. Это ведь обычное дело, когда присутствие одного-единственного человека полностью успокаивает всю бушующую бурю в твоей собственной душе? Нормально ведь?..       Мы оказываемся в разных аудиториях. Я не подаю виду, что нервничаю так же сильно, как и она, и спокойно ухожу в сторону своего сопровождающего, который держит табличку с буквой моей аудитории. Вокруг меня — за спиной, по обе стороны и спереди — множество людей, но я оборачиваюсь назад для того, чтобы увидеть зелёную макушку её головы и посмотреть ей в глаза. Так, спокойствия ради. Чтобы убедиться в том, что всё точно будет хорошо. Но я не успеваю — нас уже уводят, и мы поднимаемся вверх по лестнице, покидая холл. Что же, сейчас нужно сосредоточиться целиком и полностью на экзамене и выложиться на все сто. Я не сомневаюсь, что сдам его. Боюсь за Фуджи — из нас двоих только я целиком и полностью посвятил себя учёбе в последние полгода. Она же делала упор на физическую подготовку, достигнув небывалых высот в контроле своей причуды.       Контроль…       Я покидаю аудиторию только под самый конец экзамена, когда из отведённого на написание времени остаётся от силы минут шесть-семь. Нам дают время перед вторым этапом, чтобы переодеться в более практичную одежду и успокоить нервы после письменной части. Задания были не слишком сложными — почти на все вопросы я ответил развёрнуто, немного задумавшись только на середине. Думаю, по итогу балл у меня будет уж точно выше среднего. О низком не было и речи.       Инструктаж я благополучно пропускаю мимо ушей — по первым словам о сути экзамена становится ясно, что от нас требуется. Разочарование охватывает меня с головой, ведь одной грубой силы не хватит, чтобы уничтожить хотя бы однобального робота. Тут нужна причуда физического типа, которой я не обладаю, а значит автоматом пролетаю. Домечтались.       С начала экзамена прошло уже полчаса. Я несколько раз наткнулся на других участников, расправляющихся с роботами, и неосознанно использовал причуду, задавая им какие-то абсолютно незначительные вопросы. Большинство участников догадалось сразу — некоторые посмотрели на меня с опаской, некоторые готовы были лезть с кулаками за такие выходки с их сознанием. Я вполне удачно прорывался вперёд, но осознавал — то жалкое количество баллов, которое мне удалось заработать спустя почти половину от всего времени экзамена, еле-еле хватает на факультет общего образования. Я бессилен в этой ситуации.       Завернув за угол какой-то ненастоящей высотки, я облокотился спиной о стену, закрыв лицо руками. Рядом со мной трое участников расправлялись с кучкой двухбалльных злодеев, пока я стоял здесь, в тени, борясь с нахлынувшим чувством отчаяния. Не жалок ли?       До конца экзамена, по моим подсчётам, оставалось чуть менее двадцати минут, когда рядом оказалась она. Фуджицу сильно запыхалась, переводя дух рядом со мной, и что-то неразборчиво лепетала сквозь сбитое дыхание и шум от крушения машин совсем рядом. Я не смотрел на неё в тот момент — настолько стыдно мне было перед человеком, который воздвиг себе цель всей жизни исходя из моих слов. Я не оправдываю своих собственных ожиданий, не оправдаю и её.       Она спрашивает меня о количестве баллов и я, вконец поддаваясь отчаянию, сползаю по стене на землю. В таком положении можно просидеть до самого конца — вряд ли я уже наткнусь на очередную случайную жертву своей причуды и смогу выловить очко-два. Слушаю Фуджицу в пол-уха, не поднимая на неё глаза, а спустя секунду ощущаю не сильный толчок в плечо. Она старается, правда, старается помочь мне воспрянуть духом. Самоуверенности ей не занимать — ведь её причуда идеально вписывается в условия этого экзамена.       Я нервно вздрагиваю, когда ловлю себя на этой мысли. Кажется, я ей завидую и готов убить себя за эту зависть. Словно какой-то чёрт науськивает мне на ухо гадости, убеждая в том, что ей повезло больше, чем мне, что она-то уж точно справится и покажет себя с лучшей стороны. Мне страшно от таких мыслей, ведь я прекрасно знаю Фуджицу и знаю, как много она работала над собой, чтобы достигнуть тех навыков, которые сейчас имеет. Да что там — я сам тренировался вместе с ней все эти два года и видел, как она из кожи вон лезла, как вытирала уже ставшие привычными струи крови с губ, когда та начинала течь из носа. Осенью Фуджицу начала тренировать рукопашный бой ради причуды, сочетая её использование с прямыми ударами. И я помогал ей в этом, потому что я был единственным, на кого она могла положиться. И, зная это, я могу позволить таким мыслям существовать в моей голове?.. — …Я тебя с потрохами съем, если ты тут сопли распускать будешь. Расплакаться ещё не хватает, а, — говорит она мне, из-за чего по спине проходится табун мурашек. Действительно, расплакаться хочется неимоверно. Позволить себе я этого не могу, а потому сильно жмурюсь и морщу нос, сбивая неприятное жжение в глазах. Не хватало ещё заставить её волноваться за меня и позволить слабостям взял верх.       Фуджицу придумывает план, подробно объясняя мне его работу. Я внимательно слушаю, стоя уже напротив неё, и стараюсь унять дрожь в ногах. Краем глаза замечаю, что у неё выбилось несколько локонов из тугого хвоста, из-за чего она стала похожа на себя утреннюю. Я вспоминаю наши ночёвки и вид заспанной Фуджи, когда та шаркает в шлёпках до ванной комнаты, обмотавшись одеялом, как коконом. Мои губы трогает еле уловимая улыбка, которая тут же стирается серьёзностью ситуации. Но знание того, что она стоит сейчас здесь, рядом со мной, и торопливо придумывает стратегию для помощи мне, необычайно сильно греет душу. Мысленно я благодарю всех богов за то, что в моей жизни есть такой замечательный друг, как она.       План работает, и вскоре однозначное число очков становится двузначным, но всё ещё недостаточно большим, чтобы стопроцентно говорить о поступлении хотя бы в класс В. Фуджицу уверяет меня в том, что этого вполне достаточно, и для надёжности предлагает завалить ещё одну машину, ценой в два балла. Я беру её под контроль и в последний момент замечаю, что робот слишком быстро и близко рядом с ней замахивается своей клешнёй, буквально в паре сантиметров около её головы. Я вздрагиваю и прерывисто выдыхаю, заставляя её действием причуды отскочить в сторону и уничтожить робота.       Она исправно выполняет команду и действие контроля спадает, делая её красные глаза на несколько оттенков темнее и намного, намного осмысленнее. Фуджицу поворачивается в мою сторону и еле заметно кивает, а затем на её лице появляется маска гнева, так как она играет на камеру. Я в ответ виновато улыбаюсь, в душе сгорая со стыда и виня себя за неосмотрительность. Мне ужасно стыдно перед Фуджицу и я совершенно точно должен буду загладить вину за свою оплошность, но позже.       Экзамен заканчивается появлением гигантского робота-ловушки, за которого невозможно получить и балла. Мы, удивлённо разинув рты, наблюдаем за его движениями из-за угла высотки. Фуджицу тихо сквернословит себе под нос, как она обычно делает, если не понимает что-то в учёбе, и спустя мгновение мы наблюдаем странную картину того, как робота буквально крошит на части какой-то человек. Очевидно, один из участников экзамена. Меня съедает любопытство от желания узнать, кем же был этот силач, что одним ударом смог положить такую махину. Если удастся увидеть запись — непременно узнаю его имя.       На обратном пути в Сайтаму я теряюсь во времени, прислонившись лбом к окну в электричке. Фуджицу тихо посапывает, опершись виском о моё плечо. Я стараюсь лишний раз не двигаться, чтобы не разбудить её. Она заснула ещё при посадке и дремлет уже минут сорок. Пусть отсыпается, сегодня она сделала сверх меры — за нас двоих и больше. Я вновь хмурюсь, понимая, что моего вклада в итоге вышло не так уж и много. Честно ли это? Я не знаю. Паршивое чувство бесполезности грызёт меня, но я отмахиваюсь от него. Фуджи — мой друг, безусловно она придёт ко мне на помощь как только, так сразу. Я не имею права оттолкнуть её, не теперь, когда мы стали настолько близки, что это действие с моей стороны может сильно ранить её. Смотря искоса на её умиротворённое лицо, слегка осунувшееся, но спокойное, сердце наполняется теплом.       Дома меня ждёт отец, что становится для меня небольшой неожиданностью. Из-за дикой усталости я не подаю виду, что удивлён его присутствию дома, а не на работе, и ужинаю с ним за одним столом. Отец что-то спрашивает — я вяло отвечаю, оправдывая своё поведение тем, что экзамен был сложным, а дорога изматывающей. Он понимающе кивает и говорит, что возьмёт мытьё посуды на себя, а я могу отправляться спать, коли устал.       Перед сном я заставляю себя написать несколько сообщений Фуджи, которая практически засыпает, судя по интонации в последнем, голосовом сообщении. Она говорит о том, что будет отсыпаться ещё дня два точно, на что я соглашаюсь. На самом деле, я осознаю, что повёл себя на экзамене совершенно глупо, проявив себя, как слабохарактерный слизень. Ещё и паразитировал на отзывчивости Фуджицу, подвергнув её опасности в последний момент. Она была почти на пределе, а в конце чуть не угодила под руку робота, из-за чего могла сильно пострадать. Возможно, мне не стоит видеться с ней в ближайшие дни, и она права насчёт отдыха. Мне стоит многое обдумать, пока у нас перерыв. Решать проблемы всё же стоит на свежую голову.

***

POV Мидория Изуку       Тут столько людей! Просто сотни поступающих, таких же, как и я. Вокруг меня множество учеников самых разных школ и, если меня не обманывают глаза, я даже видел нескольких ребят из средней Орудера. Видел и Бакугоу, который грубо толкнул меня в плечо перед тем, как слиться с толпой людей, оставив меня стоять около входа в Юуэй. Впрочем, это было в его манере, чему я не придал особого значения. Каччан есть Каччан.       Я готовился к этому дню так, как не готовился ни к чему никогда в жизни. День и ночь зубрёжка школьного материала вкупе с тренировками у Всемогущего дали свои результаты. Честно говоря, мне кажется, что моя школьная форма, которая в начале последнего учебного года в средней школе была мне чуть велика, теперь сидит на мне впритык. Я чувствую, что моё тело меняется, пусть и медленно, а любые изменения, как известно — к лучшему.       Экзамен я пишу хорошо, можно сказать — почти отлично. Почти всё, что я учил днями напролёт, мне попадается в вопросах. Некоторые темы затрагиваются косвенно, как части чего-то другого, а по некоторым даны совершенно конкретные задания, почти что вторящие условиям из задачников для внеклассной работы. Почти под всеми вопросами расписаны подробные ответы, кое где мне даже не хватило полей и я вышел за них, дописывая кандзи на полях. Весь экзамен меня не покидало ощущение, что этот довольно несложный тест — затишье перед бурей, чему я не придал особого значения.       В холле таких же, как и я, завершивших первый этап, было не много — по пальцам одной руки сосчитать. Я оглядел помещение и мой взгляд остановился на сгорбившейся девушке, которая оперлась локтями о свои колени, сидя на скамье совсем одна. В горле встал ком, а по виску скатилась капля пота. Я почти ни разу не разговаривал с девушками своего возраста, более того — если мы не знакомы вовсе или не учились в одной школе. Глубоко вздохнув, словно бы мне предстояло в этот момент свернуть горы, я подошёл к девушке, встав в метре от неё. Сказать что-то чётко и разборчиво стало для меня проблемой, но проблемой решаемой. Лишь бы не опозориться!.. — … В-всё хорошо? — она подняла глаза, стоило мне закончить своё вопрос. От её острого взгляда захотелось провалиться сквозь землю, но я мужественно выстоял, не разрывая зрительного контакта. Её глаза смягчились, и она выпрямила спину, с интересом разглядывая меня. Почему-то стало жутко стыдно просто за то, что я таким родился — глупым и неказистым.       У нас с этой девушкой завязался разговор. Видно, что она говорила непринуждённо, и беседа со мной стала для неё способом скоротать время ожидания. Я же держался оплотом, стараясь лишний раз не заикаться и не задавать идиотских вопросов. Девушка представилась, как Хитоджиба Фуджицу, и мне очень понравилось её имя. С десяток раз в голове я проговорил его, пробуя на вкус, и пришёл к выводу, что это имя ей жутко подходит. Как и моё* мне, наверное, хотя со стороны виднее.       Когда я поделился с ней своим глупым прозвищем, я ожидал услышать в ответ что угодно — насмешку, согласие с тем, что оно очень мне подходит и даже просьбу рассказать о его происхождении подробней. На деле же она лишь назвала его идиотским, а Каччана, как его создателя — придурком, хоть и косвенно, ведь я не говорил ей о нём. Почему-то захотелось согласиться, но я только глупо улыбнулся. Хитоджиба-чан назвала меня по имени, из-за чего щёки и уши обожгло огнём и я поспешно вскочил с места, соглашаясь со всеми её словами разом. Меня впервые назвали по имени так легко и просто. Да ещё и девушка! «Потушить» раскрасневшееся лицо не удавалось никакими силами, из-за чего я просто спрятал его в ладони, пытаясь успокоиться.       Хитоджиба-чан, к слову, выглядела крайне рассеянной, хотя и скрывала свою рассеянность за маской безразличия и спокойствия. Она словно бы была не готова к той нагрузке, что была на первом этапе, или же просто очень не выспалась перед экзаменом, если судить по теням, залёгшим на её лице. Мне захотелось поинтересоваться по поводу её самочувствия, а также узнать об её причуде, но из чувства такта и приличия я не задал интересующие меня вопросы. Всё же подсаживаться к первому встречному человеку и выпытывать нечто столь личное у него так просто — как минимум некрасиво.       После окончания письменного экзамена нам разрешили переодеться в спортивную форму и я довольно быстро ускакал в сторону раздевалок, куда нас сопроводили. Практический экзамен вызывал во мне намного больше чувств и трепета, чем теоретический, из-за чего я был готов буквально прыгать от предвкушения. Надеюсь, мои тренировки с Всемогущим не прошли даром, а Один за Всех не подведёт меня.       Сложно было себе в этом признаться, но мне очень хотелось увидеть Хитоджибу-чан ещё раз, но уже «в действии». Её взгляд, слегка заинтересованный, но ленивый и смотрящий словно сквозь, не прошёл мимо меня, плотно засев в памяти. Почему-то мне казалось, что я её уже где-то видел, и именно из-за этих смутных воспоминаний мне так захотелось подойти к ней там, в холле. Решено — когда приду домой, я обязательно пролистаю свои старые записи о героях прошлых лет. Может быть, кто-то из её родственников когда-то мелькал в новостях, а совсем юный я, учащийся ещё в младшей школе, записывал всех, кто попадался на глаза. Сейчас, безусловно, я заполняю тетрадь для анализа куда более выборочно, ведь мне требуется именно полезная информация.       Что же, впереди — практический этап. Нужно показать, чего я стою, и оправдать ожидания Всемогущего! Я должен доказать, что достоин Одного за Всех во что бы то ни стало. В ближайшем будущем это моя главная цель, от которой я ни в коем случае не оступлюсь.       Юуэй непременно станет моей Геройской Академией.