Победа над самим собой

— Мясную булочку будешь? Поезд стучит. За окном мелькают пейзажи японских городов и редких лесов, сменяя друг друга. Солнце уже встало, но его бледные лучи не ощущаются приятным теплом сквозь стекло. — Буду. Давай две.       Одноклассники сонно смотрели в окно, сидя напротив друг друга. Юноша изредка поглядывал в экран смартфона, следя за временем, а девушка старательно выводила иероглифы в тетради по современной литературе, доделывая домашнее задание. В уголке её губ остались крошки от только что съеденного «завтрака», которым любезно поделился Хитоши, зная, что она про него забудет в спешке.       Друзья уже неделю посещали Юуэй и сейчас начиналась вторая. Постоянное расписание занятий вывесили в пятницу после уроков, и все их одноклассники успели переписать его. Забыл лишь Тетсу, который слезливо выпрашивал у Фуджи листок с предметами, когда они ехали обратно в Сайтаму, обещал за помощь сходить втроём в кафе за его счёт. Шинсо прыснул с такого заявления, шёпотом говоря Фуджи, что он совершенно не умеет определять ценность вещей и услуг, которые оказывает.       В их классе, классе 1-В, ничего сверхъестественного не произошло за прошедшую неделю. Разве что, прошли выборы старосты класса, но это событие как-то проскочило мимо Фуджицу и Хитоши, которые проявили крайне вялую инициативу и проголосовали за самого, по их мнению, очевидного претендента. Таким образом, почти единогласно старостой стала Ицука, а её помощником выбрали Авасе.       По слухам, у класса А прошёл первый практический урок у Всемогущего, на котором несколько учеников дали жару, разнеся здание на том самом полигоне со вступительных. Фуджицу ненароком услышала в разговоре двух парней из А-класса фамилию Мидория и, как человек крайне любопытный, она осталась стоять неподалёку, чтобы греть уши. Кто же знал, что тот неловкий парнишка со вступительных экзаменов — это тот, кто и устроил шоу. У Хитоджибы немного треснула общая картина происходящего.       Не то чтобы на уроках у В-класса было скучно, нет. Герой Номер Один и у них проявлял свой характер, а манерой поведения ничем не отличался от себя обычного. Он с радостью отвечал на вопросы о карьере героя и о национальных рейтингах. Иногда читал душевные лекции о доблести и вере в собственные силы, а также рассказывал о морально-нравственной стороне работы про-героя. Может, кого-то эти рассказы действительно впечатляли, но Фуджицу успела изрисовать четыре листа в ежедневнике. Далеко не из-за интереса, безусловно. — Эй, Изуку, — Фуджи перешла с быстрого шага на бег, сокращая между собой и парой других учеников расстояние в коридоре. Среди них была знакомая ей зелёная вихрастая макушка, которая забавно качнулась вслед за повернувшейся к ней головой. Девушка и парень, которые беседовали с Мидорией только что, последовали примеру Изуку и остановились, поворачиваясь к Фуджи. — У тебя есть свободная минутка? — парнишка заикался, не ожидая встречи с ней в стенах Юуэй, и забавно хлестнул руками по бокам, встав смирно в позу солдатика. — Д-да, конечно! Урарака-чан, Иида-кун, идите вперёд, я д-догоню! — одноклассники пожали плечами, перед этим заинтересованно смотря на незнакомую им ученицу, и пошли дальше, оставляя Изуку позади. — Что ты хотела спросить, Хитоджиба-чан? — Я слышала краем уха про твой отчаянный подвиг на практике у Всемогущего, — Фуджицу встала около панорамного окна, сложив руки на груди. Она только недавно пообедала и потому в теле была приятная лёгкость, а голова не гудела от усталости. — Честно, я была крайне удивлена. Не думала, что ты… — девушка осеклась, не зная, какие слова подобрать, чтобы не обидеть Мидорию. — Ты не говорил, что ты так крут. Специально умолчал? — лицо юноши побагровело, становясь аналогичным цвету его странно завязанного галстука. Или кроссовок, Фуджи не смогла определить, что из этого краснее. Да и он что, постоянно их носит?.. — Н-ну… Я не то чтобы специально, я и не умалчивал… Ты просто не спрашивала, да и ситуация, наверное, была не подходящей для хвастовства! К тому же, мне и нечем особо хвастаться… — Хитоджиба вскинула брови. — Не хочешь поделиться? — уклончивый ответ Изуку её не впечатлил, но настаивать на том, чтобы он рассказал обо всём произошедшем до и после экзамена, она не планировала. — Как хочешь, твоё дело. Как друзей твоих зовут, кстати? — Очако Урарака-чан и Тенья Иида-кун. Мы только недавно общаться начали, собственно… После урока у Всемогущего. — Они милые, — Фуджи пожала плечами. — Я бы на твоём месте цеплялась за таких людей. Простых и приветливых, в смысле. А тот дикий, он тоже в вашем классе? — девушка, очевидно, имела ввиду Кацуки Бакугоу, которого ей довелось видеть раза два после школы и то издалека, но даже у них в классе о нём ходили не самые приятные слухи. — Ты про Бакугоу? Да, он вместе с нами учится. Ты назвала его диким? — Изуку неловко почесал затылок. Ему всё ещё слабо верилось, что в старшей школе Кацуки не пользуется таким авторитетом, как в Орудера, и его могут спокойно обозвать или одёрнуть. Всё таки Юуэй — удивительное место. — Ну он как псина бешеная ходит, судя по разговорам. Огрызается на всех и готов за любое брошенное в его сторону слово глотку перегрызть. Это по слухам, по крайней мере, — Хитоджиба запихнула руки в карманы пиджака, расстегнутого настежь. Она редко надевала его в стенах академии, но сегодня погода выдалась не самой приятной и с самого утра моросил дождь, поэтому девушка не снимала этот элемент формы с самого своего прихода. — Они преувеличивают. Ну, те, кто эти самые слухи распускают! Каччан пусть и немного нервный… А ещё гордый и упёртый, но он не бешеный. У него просто такой характер, — Изуку слабо улыбнулся. Он всё ещё помнил ту боль, которую вызвали слабые ожоги от взрыва Кацуки на уроке. Она смешалась с болью от порванных связок и сухожилий в руке, но всё же ощущалась даже после поцелуя Исцеляющей девочки. На защиту чести Бакугоу со стороны парня Фуджи хихикнула. — Та взаправду зовёшь его Каччаном? Не он ли твой друг, который тебе кличку и дал в начальной школе? — Изуку встрепенулся, выпрямившись по струнке. — Ой, да ну, серьёзно! Это кошмарно. — сложившаяся ситуация несколько рассмешила Хитоджибу, но девушка мужественно старалась держать лицо, показывая этим, что она серьёзно воспринимает общество своего собеседника, а не пришла сюда хохмы ради. — Не так уж это и плохо… — Мидория замялся, не зная, что добавить в ответ на высказывание о его друге. Благо, думать долго не пришлось — растерянного парнишку спас звонок к началу урока. — Ладно, Хитоджиба-чан, мне пора! У нас класс в противоположной от вашего стороне находится. — Ага, давай, топай, — Фуджи помахала рукой ему вслед, так и не избавившись от улыбки на лице. Общаться с этим простаком было сродне отдушине и совершенно не напрягало. Она и не заметила, как прозвенел звонок, если бы Изуку не сказал об этом. В хорошем расположении духа девушка вернулась в свой класс, лениво оглядев одноклассников и не заметив у доски учителя. Она села на своё место, доставая необходимые принадлежности, и не заметила на себе внимательного взгляда фиолетовых глаз, сверлящих её с самого прихода. — Чем занималась всё это время? — Шинсо сидел к ней в пол оборота, уже приготовившись к уроку. Кто-то из учеников поступал также, поворачиваясь к соседям сбоку или сзади, чтобы пошептаться о насущном. — Дурью маялась. По этажу шаталась и напоролась на ребят из А-класса. — Фуджи перепутала тетради, которые были почти аналогичны друг другу оформлением, и переложила одну из них из рюкзака на парту, закончив готовиться. — Там этот кудрявый был, я с ним и пошепталась. Забавный он, с ним просто. — Хитоши внимательно её слушал. Его лицо практически ничего не выражало. — Неужто друзей себе решила завести? Ещё и из 1-А… Мы, вроде как, соперники. — Фуджицу подняла глаза на друга, вопросительно смотря на него. — Ревнуешь, что ли? Я просто обстановку разведывала. Может, что-то интересное бы узнала. — девушка цокнула языком. — Но не узнала, а время зря потратила, — всё не унимался Хитоши. Фуджи уже начало казаться, что её мимолётно брошенная фраза про ревность была не такой уж и случайной. — Предлагаешь мне вечно с тобой в кабинете торчать, если ты сам никуда не ходишь, кроме как в парк на заднем дворе? Хватит комедию ломать, Шинсо, тебе не десять лет. Что за глупости. — Глупости — это бессмысленный трёп с людьми, которые никакой роли в нашем становлении не играют, — Хитоши отвернулся, чуть сгорбившись. Если бы Фуджицу могла видеть его лицо в этот момент — заметила бы, как парень сжимает губы. — Хочешь поговорить — поговори с кем-то из нашего класса.  — А ты мне что, в няньки заделался? Ограничиваешь меня в общении с кем-либо? За собой следи, Шинсо, — ей не хотелось портить себе и другу настроение, но эта внезапная перепалка выбила Фуджи из колеи. Что на него вообще нашло? Она не в первый раз занимается такими вещами, так чего он препирается? — Хитоши хотел было ещё что-то сказать девушке в ответ, но в класс зашёл Сущий Мик, так как у них сейчас был урок английского. Парень уткнулся носом в открытую тетрадь и сжал в руке ручку сильнее обычного. Он думал о том, что Фуджицу вообще не понимает, что он имеет ввиду, но здравый смысл в нём говорил о том, что его слова — лишь последствия эмоций, а не рационализма.

***

— Да что это с ним такое?!       Фуджицу бросила сумку на кровать, с силой от нахлынувших эмоций распахивая окно. Дело было в том, что друзья всю дорогу до дома ехали и шли молча, будучи напряжёнными после разговора в классе до предела. Фуджи в начале пути попыталась разрядить обстановку, но Шинсо присёк любые попытки заговорить с ним. — Если между людьми возникает недопонимание — разве не проще всё разрешить, просто поговорив?! Разве я не права? — Фуджи повернула голову в сторону вольера змейки, которая тут же спряталась за деревяшкой. Она искала поддержки в лице Хиби, но и он предпочёл проигнорировать свою хозяйку, вызывая ещё большее недоумение с её стороны. — Да что я не так сделала? Чёрт возьми, это всё так глупо! Глупо, как в идиотских фильмах, где что-то случается за спиной главного героя и об этом знают все, кроме него самого.       Хитоджиба что-то ещё бормотала себе под нос, представляя, как она завтра будет вытаскивать из Хитоши информацию и какими способами осуществит это. Девушка всегда была настойчивой, а в таких ситуациях её поведение было сродне твердолобому барану.       Лишь вечером, немного остынув, Фуджи стала расценивать свои собственные слова, адресованные днём в школе её другу, как личное оскорбление. Девушка хотела пробить себе тот самый твёрдый лоб, который оказался ещё и узким.       Впрочем, не только мысли о ссоре с Хитоши занимали её голову. Девушка успела одним глазом увидеть расписание А-класса в учительской, когда заходила туда для того, чтобы отдать кое-какие распечатки для личного дела. Обычное дело — иметь на каждого ученика Юуэй портфолио, содержащее не только физические и умственные характеристики учащегося, но и стандартные бумаги по типу гражданства Японии, свидетельства о рождении и медицинского страхования. Фуджи всю прошлую неделю так же обзванивала попечительский совет, дабы выудить у них информацию о том, где ей сделать постоянную прописку по новому адресу, ведь девушка только недавно приобрела свою однушку в личное, постоянное пользование от государства и по документам всё ещё числилась в старом доме семьи Хитоджиба.       Говоря, опять же, о расписании А-класса, Фуджицу не могла не обратить внимание на пометку «Практика в Центре», оставленную, видимо, их классным руководителем, ведь никакой конкретизации в этой маленькой приписке не было, а значит, она была оставлена для человека знающего.       Что за центр? Почему практика только у А-класса? Может, Секиджиро-сан ещё не утвердил число для их практического занятия, потому в их расписании ничего нового и не стояло?       В любом случае, это было в её интересах только отчасти. Хитоджиба любила практические занятия, но предпочитала, чтобы они не шли одно за другим. Прошлая практика была почти перед самыми выходными, а потому морально отдохнуть она ещё не успела. Не то, чтобы она сильно напрягалась, но скооперироваться с кем-то, помимо Шинсо, ей всё ещё было сложно. Если практическое занятие нагрянет, как снег на голову, в начале недели — это развернётся небольшой проблемкой.       На выходных Фуджи решила бесцельно пошататься по Сайтаме, обхаживая магазины на улицах в торговых кварталах и в развлекательных центрах. Гулять одной было непривычно, хотя и не сильно напряжно — не нужно было вечно проявлять инициативу в разговоре и пытаться вытянуть что-то из Хитоши, который ну очень не любит шататься без цели по людным местам, протискиваясь сквозь толпу. Осадок в душе пусть и был, но виду своего присутствия не подавал, давая Фуджи возможность спокойно предоставить это время себе любимой.       Ничего существенного она в магазинах, в которых успела зайти, не нашла, а потому смысла в том, чтобы продолжать ходить по ним, не видела. Пожав плечами, девушка зашла в какую-то кофейню на углу улицы и заказала две кружки капучино, чем немного смутила официанта. Естественно, этикету распития кофейных напитков её никто не учил, а потому девушка лишь пожала плечами. Но забить в поисковик данное явление всё же решилась, довольно любопытна была ситуация. — Капучино не пьют после полудня… Что за бред? — чуть насупившись, пробормотала Фуджи, ожидая заказа. — Когда хочу, тогда и пью.       Дождавшись свой заказ, Фуджицу лишь сердито посмотрела вслед удаляющемуся к стойке официанту и, заметив, что он изредка оборачивается к ней, залпом выпила обе кружки, со звоном опустив вторую чашку на блюдце. Фуджицу покинула кофейню, оставив оплату за кофе ровно в том количестве, в котором он шёл по чеку. Ни копейки чаевых работнику заведения не отошло.       В воскресенье вечером, собрав кое-как сумку и разгладив на вешалке форму, Фуджицу наматывала круги по своей небольшой комнате. У неё чесались руки в желании набрать таки номер Хитоши в смартфоне и переговорить с ним о наболевшем. В последнюю секунду она кидала телефон на кровать и с руганью себе под нос уходила из комнаты. Правда, возвращалась почти сразу же.       Действительно, поругались ведь совершенно беспочвенно, так она ещё теперь поговорить с ним нормально не может! Детский сад! …В последний момент, за час до отхода ко сну, Фуджи пришла в голову просто сумасшедшая идея, которую в привычной повседневности она бы ни за что не воплотила и плевалась бы в её сторону ядом. — Привет… Шинрай-сан? — интонация Фуджицу вышла вопросительной из-за того, что девушка не могла подобрать обращение по отношению к собственной матери по ту сторону экрана смартфона. — Я по делу звоню. Хотя, оно не настолько важное, чтобы отвлекать тебя от чего бы то ни было… — Всё в порядке, Фуджицу. Я абсолютно свободна вечером в воскресенье. — Фуджицу, кажется, покраснела от стыда, осознав, что ляпнула глупость. Она сама ей позвонила и теперь ей эту кашу расхлёбывать своими руками. Девушка нервно затеребила край своей домашней футболки.       Как она вообще пришла к тому, чтобы позвонить своей матери? Вопрос сложный, многогранный. Самый вероятный ответ на него — неимение кого бы то ни было с достаточным жизненным опытом для поисков совета в отношениях с другом противоположного пола. Попечителю Энго звонить было как-то не комильфо, учитывая, что она сама настойчиво игнорировала любые его звонки и попытки достучаться (буквально) до Фуджицу. Этот акт внимания мог быть зачтён, как лицемерие, а оно ей не надо. Так и вышло, что второй сразу после Энго в списке её контактов стояла Кинзоку Шинрай, с которой ей довелось в этот самый момент говорить.       Голос Шинрай немного гнусил, из-за чего создавалось впечатление, что она лежит на чем-то мягком или болеет простудой. Женщина говорила медленно, но проглатывала окончания слов. Фуджицу предположила, что она её разбудила и Кинзоку просто-напросто сонная. Но кто так рано ложится спать? — Так что ты хотела? — после недолгого молчания в трубку первой заговорила женщина. Фужди вздрогнула от неожиданности и села на кровать, отползая от края к стене. — Ну, тут такое дело… Я поругалась с одним своим другом и… в общем, я не могу заговорить с ним первой. Он не станет тем более, из нас двоих он ещё более упёртый осёл, — Хитоджиба договорила почти что скороговоркой и понадеялась, что Шинрай вошла в курс дела. Ей хотелось в это верить. Всё же, как некомфортно разговаривать с человеком, который в нормальном стечении обстоятельств должен был быть тебе самым близким и родным, а на деле… — Для начала — я рада, что ты доверила мне свои переживания и решение проблемы, придя за советом. Для меня это многое значит, — Кинзоку чуть прочистила горло и на той стороне провода послышалось шуршание ткани. Она села на кровати. Фуджицу не могла предположить, что в сотне километров от неё Шинрай сидит точно так же, в полутьме своей комнаты, опершись спиной о стену на кровати. — Я хорошо помню тебя маленькой. Не хочу ворошить прошлое, но воспоминания сами по себе всплывают. Что ж… Твоё упрямство не меньше, чем у твоего неназванного друга. Я понимаю тебя — уступать ты не хочешь. Но не думала ли ты, Фуджицу, что куда проще будет просто позвать его куда-то? Не нужно давить из себя раскаяние, которого ты не испытываешь, и падать ниц в извинениях. Попытайся растопить лёд между вами простой непринуждённой беседой в неофициальной обстановке. Я уверена, у тебя всё получится, ты у меня очень коммуникабельная девочка, — Кинзоку несколько расчувствовалась, зарывшись с головой в то время, когда в их семье царил мир. — Звучит довольно просто, но я уже думала об этом. Дельный совет, если не учитывать факт того, что он терпеть не может ходить куда-то после уроков. Только если не на велосипедах покататься. — Так дерзай, Фуджицу. Возьми напрокат велосипеды и покатайтесь вместе. Можете наперегонки — здоровое дружеское соперничество разряжает обстановку, — Шинрай угукнула своим мыслям, словно бы утверждая их эффективность. — Да… Я думаю, что ты права. Я попробую это сделать, может, завтра или во вторник… В любом случае — спасибо, Шинрай, — Фуджицу опешила, понимая, что забыла про уважительный суффикс. Оно и не было нужно: кажется, Кинзоку приняла смену обращений по отношению к себе в положительном ключе. — И тебе спасибо за звонок, Фуджицу.       Девушка уже хотела было сбросить звонок, нажав на красную кнопку отключения, но её остановил удивлённый вздох в трубку и просьба Шинрай её выслушать. — Я внезапно вспомнила про то, что в Мусутафу на практику в агентство Тринадцатой приезжают мои племянники — Хагане-чан и Сенко-кун. Они твои двоюродные брат и сестра, — Фуджицу немного не вразумила словам матери: девушка попыталась связать приезд своих родственников с ситуацией, в которой она оказалась, и ничего дельного в её голове не родилось. — Выбери как-нибудь день, чтобы увидеться с ребятами. Даже часа прогулки хватит, чтобы понять, как решить твою проблему. Понаблюдай за их поведением и отношениями — я уверена, ты всё поймёшь. Доброй ночи, Фуджи. Спасибо, что доверилась мне и моему совету, — Шинрай положила трубку.

***

      В понедельник утром она ехала в академию одна. Фуджи встала буквально на пять минут позже обычного, потому что физически не могла себя заставить оторвать голову от подушки под истошную трель будильника. Спать хотелось неимоверно. Было странно, непривычно: обычно она ездила на учёбу с Хитоши, а теперь он, не став дожидаться Фуджицу, сел на уже ушедший поезд. Который, кстати, исходя из расписания, ушёл уже полчаса назад. Раньше встал, чтобы не пересекаться с ней?.. — Доброе, Хитоджиба, — Сецуна похлопала Фуджицу по спине, встретившись с одноклассницей в коридоре, и весь путь до классной комнаты она что-то рассказывала, останавливаясь лишь для того, чтобы на своё: «Ты меня слушаешь?» получить в ответ вялое: «Угу». Уже в кабинете с девушками поздоровались остальные одноклассники. Все, кроме Шинсо, который смотрел в окно, подперев голову рукой. Фуджицу нахмурилась, но виду своей заинтересованности его поведением не подала. Словно бы так и должно быть, будто они уже виделись утром и здороваться смысла нет. Не за чем афишировать их небольшое разногласие — лишние уши ни к чему. — Здравствуйте, класс. Я пришёл чуть раньше вашего учителя литературы с целью проинформировать вас о том, что в среду состоится практическое занятие в USJ. Объясняю, — Секиджиро прокашлялся, беря в руки небольшую папку с какими-то бумагами, и продолжил: — USJ есть Зона фальшивых бедствий и катастроф. Место, где вам предстоит применить свои способности для спасения гражданских. Там также проводится симуляция стихийных бедствий, нападений злодеев и всех видов катастроф, что ясно, если исходить из названия. — Секиджиро-сэнсей, извините, можно задать вопрос? — русый юноша взметнул вверх руку, прерывая учителя. — Ты уже его задал, Цубураба-кун. Так уж и быть, спрашивай, — над Косеем кто-то хихикнул, прикрыв рот рукой, но активный парниша не заметил этого и затараторил: — Если мы тренируемся в среду, то класс Сотриголовы — завтра? Почему бы не сделать наши занятия объединёнными, ведь так проще сопоставить уровень подготовки обоих классов! — Во-первых, Цубураба-кун, не Сотриголова, а Айзава-сэнсей. В стенах школы мы, про-герои, ваши учителя, а потом уже, соответственно, кхм…герои. Прошу прощения за тавтологию, но суть ясна. — Кан положил бумаги на кафедру и скрестил руки на груди. — Во-вторых, Косей, вы поступили в академию не с целью соревноваться с А-классом при каждой подвернувшейся возможности. Обучение в Юуэй ставит перед вами иные цели, нежели превосходство перед кем-то, кто смог оторваться от вас на пару баллов на экзамене, который, к слову, ещё не показатель мастерства и большого ума. Я предполагал, что ты и без моих нравоучений придёшь к этой простой истине. Видимо, я ошибся.       Над парнем уже в открытую хихикали одноклассники, развеселённые его скудоумием. Косей чуть покраснел, но голову не опустил — его вопрос частично оставался открытым, а свою позицию он опускать готов ещё не был. — В-третьих, слишком проблематично оставлять сорок школьников на почти-десяток преподавателей на таком большом тренировочном полигоне, как USJ. Тем более, что найти повод для того, чтобы посоперничать — задача для вас простейшая, а это нарушение дисциплины. Нагрузка не сопоставима, а я и мои коллеги — тоже люди. Я ответил на все твои вопросы, Цубураба-кун? — Д-да, сэнсей! Спасибо за разъяснение, сэнсей! — парень встал в позу солдатика, сложив руки вдоль туловища, и поклонился. Он был смущён своими дурацкими вопросами и тем, что самостоятельно не смог найти на них вполне логичные ответы. Парня по спине похлопал его друг и одноклассник, Сэн Каибара, тем самым утешая.       Фуджицу, всё это время лежащая на своих руках, которые в свою очередь покоились на парте, слушала разговор учителя с одноклассником и вникала в суть дела. Девушка, когда классный руководитель заговорил про практическое занятие, сразу вспомнила про приписку Айзавы-сана на учительском расписании. Как и ожидалось, их тренировка должна была пройти позже А-класса. Не то чтобы это её расстроило, но всё же желание увидеть павильон USJ было сильно, а оттягивание занятия до среды огорчало. Тем более, что одним из преподавателей будет сама Тринадцатая — об этом сообщил Секиджиро-сэнсей минутой позже. Девушка встрепенулась, услышав про упоминание про-героя, и в её голове сразу всплыли слова матери о том, что её родственники практикуются на этой неделе у Космической героини. Надежда на то, что она сможет поговорить с героиней наедине, была крайне мала, но всё же была. Упустить возможность поговорить с про-героем и узнать о своей родне — непростительая оплошность, которую допустить она не собиралась.       По дороге домой, уже после занятий, Фуджицу пришлось задержаться в женском туалете, чтобы переобуться в кроссовки заместо школьных туфель и запихнуть пиджак в сумку. Фуджицу так же переплела волосы, соорудив чуть лохматую гульку на макушке. Пару локонов, которые были короче остальных, привычно выпали из пучка и обрамили лицо и лоб девушки. Фуджицу чуть сменила свой внешний вид потому, что ей предстояло весьма интересное занятие — езда на велосипеде.       Не то, чтобы она не умела кататься. Фуджи скорее относилась к этому виду транспорта с осторожностью, так как не один раз падала с него, разбивая коленки. Хотя, в те разы она выёживалась перед Шинсо, катясь на его же велике прямиком в деревья и кусты.       Теперь же ей нужно было показать «класс» и не облажаться в её примирительном акте по отношению к лучшему другу. Она планировала спокойно покататься с ним по вечернему Мусутафу на неделе, а на последней электричке уехать домой. Это в лучшем случае. В худшем — её бы ждал отворот-поворот и план-Б, который она пока не могла привести в действие из-за отсутствия средств.       Девушка покинула здание академии одной из последних, но не заметила позади себя небольшую компанию школьников, среди которых вполне могла различить знакомую вихрастую макушку. Фуджицу погрузилась в себя, закинув сумку на плечо так, что она торчала вертикально за спиной, и не замечала голоса, которые приближались к ней у ворот Юуэй. Когда же Хитоджибу таки настигли — девушке на плечо опустилась чья-то ладонь, дабы она, наконец, обратила внимание на своих невольных попутчиков. — Хитоджиба-чан, привет! Я не ожидал тебя здесь увидеть! Думал, ты уже давно ушла, потому что занятия закончились полчаса назад, — излишне высокий и возбуждённый голос Мидории обдал Фуджи, которая до этого момента была погружена в свои размышления, кипятком. Девушка вздрогнула, из-за чего ладонь парня соскользнула с её плеча, и развернулась к стоящим за её спиной ученикам. Компанию Мидории составлял какой-то двуцветный юноша, который, казалось, вообще не обращал внимания ни на кого и ни на что, а его взгляд проходил куда-то сквозь Фуджицу. С правой стороны от Мидории стояла Урарака Очако, которую девушка успела запомнить, и её ладони были обращены в замок за спиной. Всю дорогу галдели именно Мидория с Ураракой, а неизвестный ей хмурый юноша лишь плёлся следом. Видно, его участь случайного попутчика оказалась такой же, как и у самой Хитоджибы. — Ты идёшь на станцию? Х-хочешь с нами, нам всё равно в одну сторону. — …Да. Да, пойдём. — Фуджи дважды повторила своё утверждение — один раз для себя, когда окончательно вынырнула из раздумий, а второй для новообразовавшейся компании, в которую она невольно вошла. — Фуджицу-чан, ты ещё не знакома с Тодороки-куном? — Очако чуть согнулась, с улыбкой осматривая идущую в паре метров от них девушку. Урарака отметила для себя факт того, что часть школьной формы на девушке отсутствовала, а под юбкой при ходьбе иногда мелькала тонкая полоса чёрных велосипедок. Любит пренебрегать этим? Пускай, подумала Очако, ведь Бакуго-кун тоже не носит галстук, а Тодороки-кун ходит в кедах! — Нет. Не доводилось видеться. Я Хитоджиба Фуджицу, — девушка изобразила подобие улыбки, как бы приветствуя нового знакомого, но руки для рукопожатия не протянула. Этот двуцветный парень её порядком напрягал. — А тебя как величать? — Тодороки Шото. Можно Шото, — Мидория и Очако удивлённо посмотрели на одноклассника. Им он не предлагал звать себя по-имени, более того — сам он не представлялся и, честно говоря, они подошли к нему знакомиться, уже будучи знающими имя юноши. — Хорошо, Шото, так Шото. Я тогда Фуджицу, — девушка пожала плечами. На секунду воцарило неловкое молчание, но его поспешили разрядить Изуку с Очако. Они галдели, обсуждая какие-то совсем неважные вещи и бытовые вопросы. Изредка Мидория делился своими наблюдениями относительно каких-либо популярных героев и отмечал особо важные, по его мнению, факты, пока резко не остановился, забавно ойкнув и выудив из огромного жёлтого ранца свою тетрадь, потрёпанную жизнью. Парень пролистал её где-то до середины, а потом ещё несколько страниц перелистнул самостоятельно, поправляя съехавшие закладки-стикеры. — Хитоджиба-чан, при нашем первом знакомстве мне твоя фамилия показалась знакомой. Помнишь, я сказал ещё, что слышал её раньше где-то? — Не, не особо, — девушка не поняла внезапного ажиотажа со стороны парня и лишь лениво поправила съехавшую лямку сумки. — Не важно, в общем. Я нашёл героя с точно такой же фамилией, как и у тебя! — только сейчас её осенило, и Фуджицу с опозданием начала мотать головой, безмолвно пытаясь заставить Изуку замолчать и не озвучивать то, к чему он там пришёл. Урарака с нескрываемым интересом глядела через плечо в записи Изуку, вчитываясь в слегка неаккуратные иероглифы, а Тодороки стоял поодаль, смотря то на одноклассников, то на растерянную Хитоджибу, которая не могла сформулировать свою мысль. — Хитоджиба Хисэй? Впервые слышу про такого героя. Кто это? — Очако забавно нахмурилась, пытаясь нарыть в памяти воспоминания о хоть каких-то упоминаниях этого про-героя. Но ни в телевизоре, ни в интернете он нигде не фигурировал. — Как же, ты про него не слышала? А ты, Тодороки-кун? — парень чуть покачал головой, не проронив ни слова. Ему это имя тоже ни о чём не говорило. — Этот герой обладает довольно редкой причудой, потому что ею обладало небольшое число людей во времена Первой эпохи причуд, когда они только появлялись не земле и не мутировали, не смешивались. Эта причуда — магнетизм, а героя зовут…       Изуку перебили. — Звали. Его звали, никакого героя уже в этом имени нет. — Фуджицу до скрипа сжала челюсти и вцепилась в свою сумку. Она стояла спиной к ребятам, чуть подняв голову к небу, где уже наливалось кровью небо при закатном солнце. — Его звали Притягивающий герой: Джутейсу. Фамилия редкая, не трудно было догадаться, Мидория, что он мой родственник. Долго думал? — девушка поддалась эмоциям, а потому неосознанно начала грубить знакомому. Очако свела брови домиком, не понимая, в чём суть почти-перепалки, но влезать не стала. В глазах Шото лишь мелькнула на секунду искра интереса, но тут же потухла, а лицо своего выражения не сменило. — И-извини, Хитоджиба-чан, я мог тебя обидеть! Это личное, да?.. — Изуку вжал голову в плечи, притянув уже закрытую тетрадь к груди. Ему было до жути неловко и стыдно за то, что он сунул нос туда, куда совать его не следовало. На секунду все напряглись, а Изуку очумело смотрел на парящую над ним тетрадь и карандаш, вытащенный из бокового кармана. Фуджи слегка теребила пальцами, подзывая вещицы к себе, и на метр-другой отошла от школьников. Девушка раскрыла тетрадь на нужной странице и что-то принялась писать в ней, шкрябая плохо заточенным карандашом по поверхности пожелтевших листов. Закончив писать, Фуджи обратила внимание на немую сцену: все смотрели на неё, не понимая, что она делает и откуда взялась такая реакция. — Знаете, таким делиться не принято… Просто хочу добавить от себя пару слов о том, что из себя представляет моя семья, чтобы ваши вопросы отпали в дальнейшем. — Фуджицу была сама не своя. Потом, спустя пару часов, она будет винить себя за эти слова и за свою грубость, но сейчас «щёлкнувшая» в ней злоба, что застелила разум пеленой, двигала ею. — Мой отец из-за своей причуды сошёл с ума и до конца своих дней будет гнить в дурдоме. Моя мать как-то почти сразу после этого свихнулась и приложила меня головой об пол, за что её лишили родительских прав, а меня поселили в небольшую комнатушку в многоквартирнике, не дав возможности вернуться в родной дом. Я несколько лет подавляла свою причуду, из-за чего заработала серьёзные проблемы со здоровьем и ощущаю их последствия и по сей день. Моя предыстория довольно драматичная, да? На такой почве и самой слететь с катушек можно, а того и в злодеи-аутсайдеры пуститься. Но я здесь, с вами, кстати. И знаете, что самое главное?       Очако и Изуку одновременно замотали головой, как болванчики. Поведение Фуджицу их пугало. Тодороки же, выслушав монолог девушки, напрягся, а его руки, скрытые в карманах брюк, сжались в кулаке. У него одного выстроилась теория о том, что все её слова — подводки к чему-то важному и, как это не противно, знакомому. Шото, кажется, понял, что Мидория из-за своего любопытства и восхищения всеми героями без разбору полез не туда, куда ему следовало, а теперь огребает за это. — Что я не лезу в ваши дела и в ваши жизни. Я не ворошу то, что вам неприятно. Изуку, дружище, засунь своё любопытство себе в задницу и отвали от меня. И её забери. — Фуджицу выделяла отдельные слова, из-за чего её речь выглядела как угроза. Девушка деактивировала действие причуды и тетрадь упала парню на голову, а карандаш Фуджицу, не выдержав напряжения, метнула куда-то в кусты, тяжело вздохнув. Ещё чуть чуть — и из её ноздрей заклубиться пар от злобы. Девушка поспешила покинуть их, идя довольно размашисто и чуть ли не переходя на бег. Она хотела сесть в ближайшую по расписанию электричку и уехать одной, а на спортивной площадке у дома выпустить пар, помяв несколько мусорных вёдер и деревьев.       Изуку взял трясущимися руками тетрадь и открыл слегка помятый лист, на котором держал записи об герое-однофамильце знакомой. Парень пробежал глазами по острым строкам и, не удержавшись, икнул, прочтя их вслух, а затем надпись, записанную более мелким шрифтом в углу:

Хитоджиба Хисэй - мой отец. Ты мог и сам до этого дойти, да мало копал.

Кстати, тебе бы не помешало обрубить твой вездесущий нос, который лезет во все дыры. Не ищи меня для извинений в академии, это бесполезно. Передаю вам привет, Очако-чан и Шото-кун!

      Вторник, двадцатое апреля.       Фуджицу проспала, забыла позавтракать, сбила причудой торшер с комода и пролила молоко на старую клеёнку обеденного стола, из-за чего та начала липнуть и неприятно пахнуть.       Череда неудач не смущала её ровно до того момента, как она добежала до вокзала и зашла на платформу, замечая, что последний вагон её электрички уходит у неё из-под носа. Девушка хотела громко выругаться, стукнув ногой по асфальтированной поверхности перрона, но удержала себя, когда увидела нескольких людей около неё, пришедших заранее для ожидания следующего поезда.       Как итог: Хитоджиба опоздала к первому уроку, а если точнее — пришла за семь минут до его окончания. Девушка, запыхавшись, что-то сердито пробубнила себе под нос и поплелась прочь из Юуэй в сторону ближайшего продуктового. Если уж не позавтракала по-человечески дома — то хоть поест сейчас. Она купила две мясные булки и бутылку воды за пару десятков йен. Особо тратиться не хотелось, учитывая, что в этом месяце она уже заполнила холодильник и средства у неё остались только на оплату проездного (это оказалось лучшей идеей, чем постоянная покупка билетов за полную цену) и какие-либо мелкие нужды.       Фуджицу села на лавку в холле между переходами из одного корпуса в другой. Лавка располагалась так, что с правой стороны её целиком скрывала стена, и видна она была лишь тем, кто шёл из корпуса факультета управления. Это оказалось удобным для девушки, учитывая, что никого из знакомых она на управлении не имеет, а с геройского курса тут мало кто расхаживает.       На перемене Фуджицу таки перекусила и, выкинув упаковки и бутылку в ближайшую урну, поплелась в свой кабинет, миновав несколько лестничных пролётов. В классе присутствовали все, кроме неё, и на перерыв никто выходить не собирался. Одноклассники ожидали преподавателя по основам геройской деятельности в лице Всемогущего, который имел привычку появляться в кабинете минута в минуту со звонком, не раньше.       Фуджи посмотрела на фиолетовую макушку перед собой и, закатив глаза, опустилась на парту, имитируя образ человека если не спящего, то изрядно уставшего. Так вероятность быть встревоженной чьими-то вопросами сходила на нет. Почти.       На обеденном перерыве Хитоджиба, только недавно позавтракавшая, решила не идти в школьную столовую и направилась во внутренний двор академии. Там всегда кто-то помимо неё находился — учеников в Юуэй обычно было достаточно много и спрятаться от них в стенах школы можно было разве что на крыше или в подсобном помещении со швабрами. Но тотального уединения Фуджи и не искала: её целью было просто наслаждение свежим весенним воздухом. Хотелось проветриться.        Девушка предпочла расположиться на бетонном ограждении около каких-то кустов, проигнорировав скамьи, и села копаться в своём смартфоне, попутно теребя причудой какие-то замшелые камушки, найденные ею на земле. Это было похоже на жонглирование, и таким незамысловатым способом она поддерживала свой уровень контроля над мелкими предметами, не давая себе деградировать. Дома она левитировала карандаши, стеклянные шарики, купленные ей в каком-то магазине «Всё по 199 йен», и различные мелкие вещицы, которые испортить в случае чего было не так жалко.       Спустя минут пятнадцать прокрастинации Фуджицу заметила боковым зрением какое-то движение справа от неё. Девушка упорно игнорировала чужое присутствие, очевидно, нацеленное на то, чтобы его заметили. Столь очевидное внедрение в её поле зрения несколько раздражало. — И чего? — Фуджицу раздражённо сморщила нос, поворачивая таки голову в ту сторону, где находился раздражитель. Как ни странно, девушка, смягчилась, заметив рядом с ней низкую девушку, сидящую на корточках на этой самой бетонной ограде. «С практики?» — подумала Хитоджиба, обратив внимание на то, что ученица была в геройском костюме. А Фуджи, к её разочарованию, ещё свой не получила. — Ты здесь одна сидишь. И ничего не делаешь, ква, — незнакомая Фуджи ученица имела странную манеру речи: её голос словно бы дрожал или вибрировал, как мембрана на стерео-установке, а в конце она добавляла это незамысловатое «ква». Фуджицу видела множество гибридов в генетических мутациях из-за причуд, но земноводные ей встречались редко. — Я подумала, что тебе не с кем поговорить. — Ещё чего, я, по-твоему, на козла отпущения похожа? Мне комфортно, — девушка фыркнула, вернувшись к прежнему своему занятию. Но теперь уже Фуджи листала ленту в соцсетях бессмысленно, не обращая внимания на то, что ей там попадалось. Неизвестная собеседница покидать её, казалось, не собиралась. — Ты делаешь вид, что чем-то занята, ква, — девочка-лягушка чуть выпрямилась, но прежнюю позу не сменила. — Не хочешь говорить со мной? — А ты догадливая, — Фуджицу закатила глаза, абсолютно не желая посреди учебной недели заводить новые знакомства. — Ладно, допустим, у нас есть ещё пять минут на то, чтобы поговорить о чём-то. Что ты от меня хочешь? — Просто поболтать. Без задней мысли, ква, — девочка-лягушка пожала плечами и свесила ногу с ограды, болтая ею. Её взгляд был прикован к безоблачному небу. Фуджи украдкой осматривала собеседницу, отмечая, что людского в ней всё же больше, чем чего-то антропоморфного. Да, странно-длинные пальцы на руках и ногах, которые можно было увидеть из-за костюма, широкий рот и честные большие глаза, крайне редко моргающие — не повод для того, чтобы назвать её человекоподобным существом. Она была даже… забавной? — Почему ты в геройском костюме? У вас основы геройской деятельности после перерыва? — Фуджицу убрала телефон в карман пиджака, расстегнутого на все пуговицы, из-за чего еле ощутимый ветерок разводил его. — Да, ква, — она посмотрела немигающим взглядом на Фуджи. По её глазам нельзя было понять, что она чувствует и как воспринимает сидящую рядом Хитоджибу — настолько взгляд был нечитаемым. — Я из 1-А класса. У нас сегодня занятие со Всемогущим в каком-то из павильонов, — Фуджицу не поняла, почему её собеседница не уточнила, где именно. Не хочет хвастаться? Тогда пускай. — Я Асуи Тсую. А ты — Хитоджиба-чан, верно? — Фуджицу на секунду затупила, молча хлопая глазами. Она же ведь не представлялась, да? — Тебе кудрявый растрепал, да? Или та толстощёкая? Вы одноклассники, как я поняла. — Хитоджиба фыркнула. Ну конечно, после той дурацкой сцены перед воротами Юуэй весь А-класс мог быть в курсе того, что какая-то зазнавшаяся первокурсница из В-класса сорвалась на мимо проходящих учеников. — Очако-чан поделилась, ква, — Тсую кивнула, не скрывая простую истину. — Но она не злилась. Она была растеряна из-за того, что произошло, но зла на тебя не держит. Так же, как и Мидория-кун, — Фуджицу сложно было в этом признаться, но слова Тсую стали для неё отдушиной. Где-то глубоко внутри, где не властвовала её гордость и самолюбие, она сожалела о содеянном, и знание того, что ребята на неё не обижены, успокаивало скребущихся кошек. — Славно. Не думай, что это было для меня важно. Просто славно, что проблем не будет. — Фуджицу не сменила лик невозмутимости. Её взгляд был прикован к голубому небосводу. Не часто выдаются безоблачные дни по весне, однако. — Скоро конец перерыва. Тебе пора к своим, ведь у вас практика. — Да, ты права, ква — Асуи соскочила с ограды и пошла ко входу в академию. Перед тем, как покинуть Фуджицу, девушка помахала ей рукой, словно бы они уже давно знакомы и Тсую общается с хорошей подругой. Хитоджиба пожала плечами, не понимая такой реакции с её стороны, но возмущаться не стала. Больно все дружелюбные, подумалось ей в этот момент, а затем прозвенел звонок.

***

      Фуджицу не была заинтересована занятием от слова совсем. Шёл урок математики, который вёл Эктоплазм. В компетентности преподавателя Фуджицу никогда не сомневалась, но и особой любви к его предмету ещё со средней школы не испытывала. Учитель объяснял точно и по делу, лишая свои лекции лишней воды и ненужных уточнений о происхождении определенных положений. Логические связи проглядывались, материал был понятен, задания щёлкались, как орешки. Фуджицу в какой-то момент даже разочаровалась своим старым учителем в средней Набу, но отбросила эти мысли. Каждый преподаёт так, как может.       В какой-то момент Фуджицу начало клонить в сон. Клевать носом перед учителем ей не очень-то хотелось, учитывая факт того, что Эктоплазм-сенсей был крайне внимательным и в какой-то мере педантичным человеком. Девушка попросилась выйти и спокойным шагом покинула кабинет, лишь мимолётно уловив на себе тот самый сосредоточенный взгляд, каким Хитоши сверлил её на их совместных тренировках и во время спаррингов. По спине пробежались мурашки.       Девушка зашла в уборную лишь для вида, а затем решила выйти за пределы здания так, чтобы через окно их классной комнаты её не было видно. Позволить себе такую маленькую вольность можно было, но не так часто, всё же в Юуэй Фуджицу поступила с главной и единственной целью — отучиться на про-героя и доказать как себе, так и своим родственникам, что не такая, какой её отец.       Девушка размяла спину и руки, потянувшись к небу, и оперлась о стену у входа, вдыхая свежий воздух. Всё же сидеть в такую погоду в кабинете — огромное упущение. Хитоджиба была крайне рада тому, что предметы, напрямую связанные с их деятельностью, проводились на улице или на отдельных полигонах.       Фуджицу стояла так минут пять, рассматривая прилегающую к основному зданию территорию, пока не заметила со стороны тренировочных полигонов стремящуюся к ней фигуру. Девушка и вовсе бы не обратила внимания на бегущего человека — мало ли прогульщиков, все же это старшая школа! Но Фуджи удивил факт того, что человек был в каком-то подобии брони, сочетающей в себе элементы костюма космонавтов, рыцарей и гонщиков. Странная смесь, но для геройского костюма сойдёт. — Так, стоп. Геройского костюма?.. — Фуджи выпрямилась, перестав собой подпирать стену, и чуть отошла в сторону от траектории бега неизвестного, облачённого в это мудрёное одеяние, дабы тот не врезался прямо в неё: так уж он быстро бежал. Фуджицу закрыла глаза рукой, когда поднялся столб пыли от примчавшегося ко входу в здание человека. Тот даже стоя на месте не мог успокоить бурлящую в себе энергию и бессвязно теребил руками, махая ими и вырисовывая какие-то странные символы. — Стой, стой, скажи словами. Ты чего летишь, как угорелый? — фигура человека, очевидно, была мужской. — Там! Там!.. В USJ! — парень активно жестикулировал и бежал на месте, указывая то в ту сторону, откуда он прибежал, то на здание академии, что-то пытаясь объяснить. Кажется, его мысли путались. — Что там? Ты кто? Из А-класса, да? Что-то не так с вашей практикой? — Фуджицу попыталась его успокоить, а так же помочь объясниться, задавая наводящие вопросы. — Я — Иида Тенья, 1-А класс! Староста! Мне нужны про-герои, все преподаватели Юуэй! — Иида всё так же скакал на месте, а его двигатели, выступающие в виде выхлопных труб в ногах, дымились. Парень был на пределе. — Так, Иида-кун, успокойся. У нас сейчас урок с Эктоплазмом, мы можем сначала попросить его. Или, если тебе так нужно, пойдём к директору Незу. Что случилось? Кто-то пострадал на практике? Произошли технические неполадки? — Хитоджиба напряглась, ощущая исходящие от Теньи страх и волнение. Парень был весь на взводе, ни на секунду не останавливаясь. — Там!.. Злодеи! — глаза Фуджи округлились.

***

      Вся академия была поднята на уши. Все учителя в срочном порядке были собраны на короткий инструктаж у директора в кабинете, который, в свою очередь, ожидал крайне сильно опаздывающего Тошинори Яги. Ученикам была прочитана короткая лекция, наказывающая им не покидать классных комнат и мирно ждать преподавателей, не влезая в образовавшийся конфликт. За главных оставили старост, на которых невольно была возложена ответственность за всех их товарищей.       Директор выслушал заикающегося и крайне уставшего Ииду, который, кажется, переживал за своих товарищей в десять раз сильнее, чем все присутствующие в кабинете преподаватели. Исцеляющая девочка дала ему выпить пару стаканов свежего апельсинового сока и на крайний случай чмокнула, вернув Тенье тонус. Парень посвежел и к нему вернулась ясность мысли, благодаря чему ситуация была подробно и быстро выложена на стол, с чем теперь оставалось разбираться преподавательскому составу. Медлить никто не стал: уже спустя десять минут учителя стояли у ворот школы, ожидая директора Незу, который стоял во главе «отряда поддержки». «Отряд» двинулся почти сразу после того, как была получена вся необходимая информация. Ииду отправили вперёд, так как он в любом случае опережал по скорости всех героев, и директор пообещал буквально сразу же у входа в USJ нагнать его.       К слову, как оказалось, Всемогущий уже давным давно прибывал на территории академии и вёл бой со злодеями, защищая тем самым учеников. Узнав об этом, директор нахмурился, очевидно, что-то зная о ситуации с Тошинори, но ни слова по этому поводу не произнёс.       Загадкой оставалась только одна вещь: какого чёрта Фуджицу присутствовала при всём этом и почему она так старается сейчас поспевать за учителями, направляясь в USJ? Девушка чувствовала себя лишним элементом во всей этой ситуации и понимала, что может стать обузой. Но, по правде говоря, рассказ Ииды и его лицо в тот момент, когда он говорил о своих друзьях, её впечатлили. Парень действительно хотел помочь и искренне волновался за свой класс, в котором являлся старостой, а эта вторая главная роль после классного руководителя.       Фуджицу сняла пиджак и завязала его на поясе, а также закатала рукава рубашки и соорудила из низкого хвоста пучок. Сейчас нужно было действовать оперативно и, как бы не кричал её здравый смысл, Хитоджиба понимала — её причуда может быть крайне полезна для спасения и предотвращения обрушений, катаклизмов. На секунду её взяла гордость за свою универсальность, и Фуджи представила, как она будет справляться с завтрашним заданием, дублирующим задание А-класса. А потом до неё дошло, что даже частичная непригодность павильона для работы может привести к тому, что практику для них просто отменят. А если учитывать и жалобы от управления…       Девушка несколько запоздала и находилась у входа в USJ в тот момент, когда про-герои уже заходили на полигон. Фуджицу постаралась не подавать признаков своего присутствия, так как понимала, что её могут просто прогнать и пригласить на ковёр к директору после разрешения конфликта. Это в лучшем случае. В худшем — отстранят от занятий. — О Боже… — девушка оглядела масштабы проблемы. Полигон кишел злодеями самых разных мастей. Половина из них, правда, уже была в недееспособном состоянии, но какой-то процент всё ещё мельтешил между локациями. Посреди главной площади находилась большая вмятина в земле, ограды были смяты или разрушены, а находились среди этого хаоса, как ни странно, Всемогущий, несколько учеников и какой-то крайне странный юноша, больше походивший не на злодея, а на умалишённого или персонажа фильмов ужасов. Фуджицу подключила критическое мышление и оглядела обстановку, думая, чем может помочь ученикам, пока про-герои разбираются с главой этой шайки.       Голова раскалывалась от напряжения, но напряжения не только психологического: воздух разразился яркими красно-зелёными искрами рядом с Фуджицу и затрещал, больше походя на скрежет гвоздя по стеклу. Из-за общей суматохи и шума мало кто обратил внимание на это, что оказалось ей на руку. Девушка понимала, что действительно будет жалеть об этом в дальнейшем, но в то же время в ней проснулась небывалая уверенность в своих действиях, будто бы… Будто бы так надо.       Фуджицу глубоко вздохнула. Девушка собрала волю в кулак и ещё раз, уже с леденящим холодом, оглядела полигон. Она оценивала риски и прикидывала, чем может помочь в данной ситуации. Снайп, герой с причудой самонаведения, действовал первым: он остановил злодеев серией выстрелов, точно попавших в цель. Фуджицу неотрывно наблюдала за странным юношей, тело которого было охвачено множеством рук.       Он нервно оглядывался, осознавая, что оказался ни с чем, и что-то скомандовал в сторону густого чёрного тумана. Тот метнулся к юноше и раскрылся, как чёрная дыра в пространстве, завлекая за собой остатки выживших злодеев. Тут-то Фуджицу и рванула вперёд, обращая внимание на металлические элементы на костюмах злодеев, на странные пластины, торчащие меж завесой чёрного тумана. Фуджи словно бы невидимыми верёвками стала вытягивать злодеев из тумана обратно на площадь. Стоило ли говорить, что причуда ощущалась на людях их реальной массой тела? Фуджицу казалось, что они весят, как бетонные блоки, не меньше. — А ну нет! — девушка почти рычала, одной рукой вытягивая рослых мужчин и опрокидывая их на землю, вводя в бессознательное состояние. На пятом или шестом человеке Фуджи начала ощущать мокрую дорожку на своей губе и на долю секунды метнула взгляд на упавшую алую каплю с её подбородка, которая упала на кирпичную кладку площади. Нельзя было дать им уйти, ведь злодеи, думала она в тот момент, должны сидеть за решёткой, а не шататься по улицам. Чем больше людей она вытащит — тем больше пользы принесёт в этой операции.       Фуджи не обратила внимания на ошалелый взгляд красных глаз, смотрящих на неё из густой пелены тумана. Хитоджиба не слышала и того, что кто-то сбоку зовёт её по имени. Весь подбородок, шея и воротник некогда белой рубашки уже были измазаны её кровью, а причуда из неприятного скрипучего треска переросла в скрежет падающих друг на друга металлических балок, сравнимый с тем, если бы на стройке произошла авария.       Девушку буквально выдернули из процесса, хорошенько встряхивая. Это был её классный руководитель, про-герой Кровавый Король. Секиджиро тряс Фуджицу, что-то кричал ей и грозил наказанием, в то время как Фуджи немигающим взглядом смотрела на исчезающую в портале седую макушку и те красные глаза, что яростно впились в неё минутой ранее. Ощущение незавершённости дела не покидало её. Фуджи, казалось, зафиксировалась на одной единственной цели — остановить недруга и предотвратить побег. Её причуда всё ещё искрилась на кончиках пальцев.       Один миг — и девушка ощутила огонь, поразивший её щёку. Секиджиро растерянно посмотрел на свою ученицу и таки опустил её на землю. Фуджи, не понимая, что произошло, посмотрела на собственную покрасневшую ладонь, и до неё медленно начал доходить тот факт, что она сама себя только что ударила. Девушка растерялась, не понимая, что ей теперь делать, и перевела виноватый взгляд на Кана. Учитель тяжело вздохнул, а затем подошёл к Фуджицу и положил свою мощную ладонь ей на макушку. — Всё в порядке, Хитоджиба. Они ушли, а ты хорошо постаралась, — Секиджиро старался быть мягок, видя разбитое состояние ученицы. — Мы поговорим о твоей самоотверженности позднее. Сейчас тебе нужно отправиться в мед.кабинет, как и другим пострадавшим ученикам, а беседу я назначу на завтра. Пойдём.       Учитель похлопал её по спине и слегка подтолкнул вперёд, при этом не убирая руку со спины. Он боялся, что из-за потери крови Фуджи могла потерять сознание, но Хитоджиба спокойно шла за ним, бесцельно смотря куда-то вперёд. Казалось, она витала в прострации, не осознавая, что только что произошло и какую пользу она принесла в этой операции. Всех схваченных ею злодеев уже связали. Службы защиты общественного порядка были вызваны, чтобы увезти их в спец.учреждения на допрос, где решится дальнейшая судьба нападавших.       У входа в академию девушка, всё-таки не выдержав напряжения, обмякла в руках быстро сориентировавшегося Кана. В мед.кабинет к Исцеляющей девочке её отправили уже в бессознательном состоянии.

***

POV Хитоджиба Фуджицу       Я стала ощущать это чувство буквально сразу же, как оказалась в павильоне. Оно не давало мне покоя всю дорогу сюда. Не знаю, из-за стресса это или из-за возбуждения — но это чувство стало поглощать меня с головой каждую секунду, которую я проводила в эпицентре событий.       Где-то на фоне мельтешат герои, впереди — только опасность. Я не активирую причуду, она начинает работать сама — воздух разряжается, начинает пахнуть ржавчиной и горелым. Скрежет мне слишком хорошо знаком — я к нему привыкла, слушая его изо дня в день. Раньше, разве что, я ощущала контроль над своей силой целиком, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Сейчас я ощущаю лишь приятное тепло в ладонях и покалывания.       Какой-то тёмный-тёмный туман возникает посреди площади. Он простирается почти на всю территорию центра полигона, увлекая за собой жалкие остатки выживших злодеев. Среди них кто-то худой, невысокий. Совсем незначительный, но в то же время особенно сильно привлекающий внимание. Предводитель? Главарь? Скорее всего, хотя точно не могу сказать — слишком далеко нахожусь. Это стоит исправить.       Появляется ощущение, что я всё могу. Это чувство поглощает меня с головой, не давая здравому смыслу одёрнуть меня и дать понять, что в одиночку кидаться вперёд — невероятная глупость. Я преодолеваю расстояние от входа до центра за минуты три, оказываясь в десяти метрах от покрывающей всё чёрной завесы. Подо мной, вокруг меня — везде слышен треск магнетизма, такой родной и почему-то невероятно чужой в этот момент. Я действую почти интуитивно — руками изображаю утягивающие жесты и увальни падают на спины, увлекаемые мной из тумана обратно на полигон. Церемониться с ними нет смысла — кто-то летит на кирпичную кладку, кто-то в стену рядом.        Никогда такого не ощущала. Причуда, кажется, увлекает меня и не даёт остановиться. Перед глазами всё плывёт, но на ногах я стою ровно, уверенно. Движения чёткие, почти что автоматические. За пару минут я смогла остановить почти десять человек, оставив их валяться где-то поблизости.       Я ощущаю эти глаза на себе затылком. Они прожигают меня, и я невольно поворачиваю голову, встречаясь с почти такими же красными глазами. У меня из носа без остановки течёт кровь, я ощущаю эту липкую влагу на шее и под рубашкой. Мне и жарко, и холодно — бросает из одного в другое поочерёдно. Не знаю, зачем, но я одними губами говорю, не издавая ни звука: — И ты тоже.       Начинаю ощущать, как контроль уходит от меня, ускользает маленькой змейкой куда-то далеко. Я вытираю тыльной стороной ладони густые кровавые дорожки с губ, размазывая их ещё больше. Причуда действует, кажется, целиком и полностью, властвуя надо мной. Замечаю, что болты на ограде и прутья скрепят и трясутся. Земля подо мной пропускает магнитные волны, распространяя их в радиусе нескольких метров от меня. Почему я не чувствую боли? Почему у меня не раскалывается голова? — Я не прекращу.       Не знаю, читает ли по губам тот человек, человек с такими же, как и у меня, глазами, то, что я говорю: мне всё равно. Очень хочу спать, и это желание усиливается. Кажется, я свалюсь прямо сейчас на землю, но на ногах почему-то стою ровно. Людей, которых я могла бы остановить, уже попросту не остаётся. Я выполнила свою задачу, но в тумане остаётся тот юноша.       Всё прекращается, когда мои плечи оказываются в крепкой хватке моего сэнсея. Он трясёт меня и что-то говорит, я киваю, не понимая, что происходит, и тупыми глазами смотрю на него, готовая поверить всему, что он сейчас скажет или сделает. Я сама не в силах отличить окружающую меня действительность от того, что творится в голове. Пускай мне помогут. — Ты слишком много думаешь об этом. Оставь всё, как есть. Продолжай.       Что? Мне послышалось? С какой стороны ко мне обратились? Я начинаю вертеть головой из стороны в сторону, пока учитель говорит мне что-то. Он кладёт руку мне на голову, а я с пустым взглядом озираюсь по сторонам. — Но всё закончилось… — шепчу я себе под нос так, что меня совсем не слышно. Губами двигать сложно, веки налиты свинцом, но тело в полном порядке — ни слабости, ни боли нет. Ничего нет. — Нет. Всё закончится тогда, когда ты доведёшь дело до конца. — Перестань пожалуйста, кто бы ты ни был… Я устала. Меня здесь вообще быть не должно, — мои слова похожи скорее на что-то нечленораздельное, но сама себя я слышу. — Я зря ввязалась… — Ты можешь их всех убить. Зачем им за решётку?.. Пустая трата налогов…       Почему я одна это слышу? Кто со мной говорит?! Я даже не понимаю, мужской это голос или женский, откуда он исходит? Мне просто очень хочется спать… — Не смей засыпать, ясно тебе? Мы не для этого столько старались. Я тебе уступила, чтобы ты…       Пальцы моей левой руки дрогнули. Преодолев невероятную тяжесть в теле, словно бы оно и вовсе было не моим, я из последних остатков сил ударила себя по щеке, оставляя яркое красное пятно на бледной коже. Ладонь была не менее красной, кожа на лице и на руке горела. Мысли стали яснее. Я перевела глаза на Секиджиро-сана и, подталкиваемая им, пошла вперёд, к выходу из USJ. В последний момент, уже уходя на некоторое расстояние от полигона, я обернулась, смотря на стеклянное здание. Наконец-то заболела голова, возвращая ко мне ощущение происходящего.       На долю секунды перед тем, как отключиться из-за усталости, я услышала одно-единственное слово, оставшееся у меня смутным воспоминанием в дальнейшем: — Дура.