love...is only for the brave.

— Как ты себя чувствуешь? — это первое, что спросил Найл, когда Гарри сел на свой удобный стул. — Думаю, что я в порядке, — он отвечал честно, зная, что может доверять Найлу. Раньше Гарри даже не разговаривал с психологами, потому что думал, что они ему никак не смогут помочь. Мальчик считал, что его проблемы должны решаться им самим и никакие врачи и психологи не помогут ему, ведь он сам вправе решать, что делать со своим телом, он сам решал, когда наказывать себя. — Луи рассказал мне, что вы вышли гулять поздно ночью, — нет, Гарри не был против того, что Луи рассказал Найлу об их прогулке, ведь они лучшие друзья. Он же не рассказал ему как психологу Гарри, а это было важно. Он вспоминал, как мама рассказывала о каждом его шаге, стараясь помочь сыну, но ничего не происходило. Гарри становилось хуже. Фальшивые улыбки надоедливых психологов, которые успокаивали его словами о том, что нужно лишь подождать, что это все пройдет. Но чего именно стоит ждать и что же должно пройти, Гарри понять так и не смог. Найл же внушал некое доверие. Может это просто влияние Луи? — Да, так и есть, — подтвердил мальчик, — Это проблема? — Нет, вовсе нет, — Хоран легко улыбнулся, стараясь расположить подростка к себе и убедить, что не желает ему зла. — Тебе понравилось? От этого, казалось, простого вопроса щеки Гарри слегка порозовели. Ему вспомнилось, как приятно было держать руку мужчины в своей и видеть его голубые глаза, такие красивые и яркие, что в них хочется смотреть часами. А затем в голову ударили неприятные чувства обиды и воспоминания, как по возвращении домой он не мог прекратить плакать и вновь не спал. Он нахмурился и опустил взгляд, разглядывая узоры на полу. — Кто такие Аттвуды? — игнорируя вопрос психолога вдруг поинтересовался Гарри. Найл не ожидал услышать этот вопрос от Гарри. Он считал, что Луи сам должен отдуваться, раз накосячил, но в их ситуации ничего нельзя было сделать, и Найл решил поговорить с Гарри, ведь этот вопрос мог помочь ему разговорить мальчика. — Откуда ты узнал о них? Гарри бесит, что мистер Хоран игнорирует его вопрос, но если он хочет получить ответ на него, придётся отвечать. — Я слышал, — и Найл понял, что они сами виноваты в том, что мальчик услышал их. — Почему ты спрашиваешь? Найл пытался заставить Гарри понять чувства, которые он испытывает на данный момент, но малыш не хотел. Он игнорировал следующие вопросы блондина, не видя смысла отвечать ему. Очередной вопрос Найла перебил звонок на телефон. — Луи звонит. Мистер Хоран поднял трубку, сразу же ставя на громкую связь. Гарри вздрогнул, когда вновь мог услышать голос Луи. — Привет, Найл. Будь готов сегодня к 8, хорошо? — по ту сторону экрана было слышно шипение, но трудно было понять, что это было на самом деле. — Да, Луи, хорошо, — Хоран смотрит на Гарри, который словно задумался над чем-то, вслушиваясь в голос Томлинсона. — Хочешь передать что-нибудь Гарри? — Гарри? Да, конечно! Привет, Гарри, как ты? — его голос смягчается, потому что он говорит со своим кудрявым мальчиком сейчас. Луи думал о Гарри весь день, но он ясно дал понять самому себе, что не будет отдаваться всей этой любви и чувствам. Он старался не вспоминать о нем слишком часто, ставя работу на первое место. Но сейчас он понимает, что Гарри сидит по ту сторону телефона, и не может удержаться. Томлинсон не уверен, что может называть мальчика своим, однако он определенно позаботится о Гарри, если это будет необходимо. — Привет, Луи. Я в порядке, — голос Гарри немного хриплый, и Томлинсон утопает в нем, как в сладком меду, а еще он немного грустный. — Получается, мы не увидимся сегодня? Гарри не может сейчас увидеть лицо Луи, поэтому он смотрит на мистера Хорана, словно ища ответ в его глазах. Они тоже голубые, как и у Луи, но глаза последнего кажутся такими родными, словно цвет весеннего неба. Он слышит голос, доносящийся из телефона. — Ох, боюсь, что нет. Мы с Найлом должны поехать кое-куда сегодня, — Луи опечаленно вздыхает, ведь сам бы хотел увидеться с Гарри, а после добавляет: — Прости, малыш. — Потому что вы к Аттвудам, я знаю, — Гарри встал и посмотрел на Найла, который не понимал, почему он опять убегает. — Я могу идти? — Но ты сегодня даже не поговорил со мной. Найл и правда был недоволен сегодня Гарри, но что делать. Он пытается и то, до чего они дошли, уже хорошо. Так думал Найл. В тот вечер Гарри опять наказал себя, потому что винил себя в том, что Луи убегает от него. Ему были важнее какие-то Аттвуды, о которых он даже не рассказал. Луи же пытался провести вечер с семьёй Аттвуд, наконец подписать контракт и успеть к Гарри, пока он не уснул. Но вечер разочаровал Луи. Глава семьи, Генри Аттвуд, который должен был дать своё разрешение, опаздывал. Ему пришлось задержаться до глубокой ночи, а Гарри так и не дождался звонка, хотя прекрасно слышал, что Луи сегодня не приедет. Он не знал, зачем ждёт его. Небольшая надежда загорелась у него в груди, потому что ему так хотелось увидеть Луи сейчас. Держать его за руку и чувствовать нежную кожу под кончиками своих пальцев. Но, видимо, напрасны были эти ожидания. В это время Луи распрощался с Аттвудами. Когда он пожимал руку главе семейства, рукав его рубашки слегка задрался, и Луи заметил надпись на своем запястье. Она вновь напомнила ему о его мальчике, который, наверное, сейчас очень расстроен. Томлинсон подрывается с места, желая поскорее добраться до дома Гарри. «Лишь бы ты не спал, лишь бы ты не спал». Гарри лежал на кровати, обнимая подушку и смотря в потолок. Его руки немного кололо от недавнего наказания, но он привык испытывать вечную, непрекращающуюся боль. И на теле, и в голове, а теперь еще и на сердце. Он услышал шум со стороны окна и резко сел. Сердце бешено забилось, мальчик не знал что делать, как поступать, если к нему в дом ворвется кто-то. Но ему удалось разглядеть в силуэте за стеклом лохматые волосы и аккуратные черты лица Луи. Гарри быстро соскочил с кровати, помогая Томлинсону открыть окно. Когда тот переступил через подоконник, мальчик бросился в его объятья, не раздумывая ни секунды. — Хей, Гарри, привет, малыш, — Луи поглаживал спину мальчика своими ладонями, носом зарываясь в кудряшки и вдыхая аромат шампуня. — Прости, что так поздно. Почему ты не спишь? — Тише, мама может услышать! — маленькая ладонь Гарри прикрыла рот Луи, что вызвало улыбку у старшего. Он с осторожностью, будто Гарри ребёнок, убрал его руку и произнёс: — Ты не ответил на мой вопрос! — Луи шёпотом кричал на Гарри, делая вид, будто обиделся. — Уже два часа ночи. Гарри переместил свой взгляд на часы Луи, которые он всегда носил с собой, и отошёл на пару шагов. — Я не могу уснуть. — Ты говорил это в прошлый раз, — старший сел на кровать Гарри и похлопал по месту, рядом с тобой. — Да, потому что у меня есть проблемы со сном, — он смог и должен дышать. Он не должен забывать дышать. — И как ты справляешься с этим? — Луи подошёл к Гарри вновь, так как младший не сдвинулся и с места. — Ты вообще спишь? Но ты ещё ребёнок и твой организм нуждается в отдыхе! — Луи! — Гарри понимает, что медленно теряет контроль и отвернувшись, сжал подоконник. — Почему ты посещаешь Найла? Что с тобой, Гарри? — пелена слёз накрыла глаза Гарри, но он не показал своих слез старшему, по крайней мере он так думал. — Уйди. — Но… Гарри! — Луи тоже бесился, что не может узнать Гарри и помочь ему. Его бесило то, что ему не разрешают видеть мальчика днём, да и ночью он видел его два раза скрытно. Он не любит, когда его контролируют, но его так тянет к мальчику, что ничего не поделаешь. —  Что, Луи? — Гарри поворачивается к мужчине, по его щекам бегут слезы, и он старается не кричать, потому что ему не нужны проблемы с мамой, если она проснется. Они смотрят прямо в глаза друг другу, будто чего-то ожидая. Луи пытается дышать, чтобы расслабиться. Он старше, сейчас не время ругаться, нужно успокоить Гарри, ведь тот, кажется, вот-вот развалится на части. Луи подходит ближе к Гарри, что сейчас вцепился в подоконник, и обвивает его руками со спины, кладя голову на плечо кудрявому. Шатен замечает свежие раны на его руках, но он не должен кричать: он знает, как его мальчику плохо сейчас. Тяжелый вздох вырывается из груди Гарри, потому что он уже не может сдерживать слезы, но надо постараться, ведь иначе он покажется слабым. Луи понимает это, словно он может прочитать его мысли, и крепче обнимает мальчика, гладя его бока. Мужчина ставит одну руку на подоконник рядом с рукой Гарри и медленно поднимает рукав рубашки, обнажая светлые полосы, украшавшие предплечье. Глаза Гарри тут же расширяются, и он поворачивается к Луи, бегая глазами по его лицу и до сих пор не произнося ни слова. — Ты не один, Гарри, — произносит Томлинсон, и он сам готов расплакаться: раны может и зажили, но воспоминания шокером бьют по душе. — Я…Прости меня, малыш, я не должен был давить, я все понимаю… Гарри пытался прочесть эмоции Луи, но это было сложно. По голосу можно было понять, что он его жалеет, но он этого не хочет. Он не нуждается в жалости. — Нет, ты не понимаешь! — Гарри чуть не сорвался на Луи, но, быстро вспомнив о матери, прикрыл рот рукой. По ту сторону двери были слышны шаги, и Гарри испугался. Его мама не должна была увидеть это, не сегодня, когда её сын стоит заплаканный возле открытого окна, через которое зашёл его соулмейт, а ведь она того не любит. — Тебе нужно уйти, Луи, — кудрявый старался выгнать старшего, толкая его к окну. — Тогда обещай, что завтра ночью ты выйдешь, — Луи сидел уже на подоконнике, когда в дверь постучала Энн, спрашивая, в порядке ли её сын. — Нет, — Гарри нахмурился, все ещё паникуя. — Давай, Луи, скорее. Луи приблизился к лицу Гарри, проводя носом по щеке и вдыхая сладкий аромат геля. Гарри забылся на мгновение и сам потёрся щекой о нос старшего, но голос Энн за дверью отрезвил их. — Милый? Луи не собирался спускаться вниз, пока не услышит желаемое, поэтому сидел на месте. — Обещаю, хорошо, но только позвони перед тем, как приедешь, — глаза Луи заблестели и, в последний раз взглянув на Гарри, он спустился вниз. Послышался очередной стук в дверь, а после слова Энн: — Гарри, пожалуйста, скажи мне, что происходит? Когда дверь перед ее лицом открывается, она видит своего сына, с красными глазами и слегка румяными щеками. Он немного хмурится, делая вид, что все нормально, как будто только что в его комнате не происходила какая-то мелодрама. — Все отлично, мам, — Гарри смотрит на мать. — Не делай из меня дурочку, я слышала шум… — Оставь меня, пожалуйста, тебе показалось, правда. Спокойной ночи, — дверь захлопывается прямо перед лицом женщины, на что та лишь прикрывает глаза и разворачивается, уходя к себе. На следующий день, в пятницу, у Гарри не было приема у мистера Хорана. Он скучал на уроках, все его мысли были заняты шатеном, с которым они познакомились, казалось, совсем недавно. Луи был мил с ним, они ходили гулять, виделись в комнате мальчика (а еще мужчина пытался поговорить с ним, что было не очень приятным воспоминанием), но Гарри не уверен, что он должен чувствовать к нему. Любовь? Радость? Счастье? Он давно не знает значение этих слов. «Я передумал. Мы не можем встретиться сегодня.» Когда Гарри возвращается после школы, он замечает черную машину, стоящую неподалеку от его дома. Он опускает взгляд и перехватывает лямки рюкзака, ускоряя шаг. Это не уходит от взгляда Томлинсона, и он хлопает дверью автомобиля и стремительно направляется к кудрявому парню. — Гарри, постой, мы можем поговорить? Гарри занервничал: он не хотел видеть его сейчас, тем более возле его дома. Мама могла выйти в любой момент, а для Гарри это было очень сложно, потому что он не хотел заставлять Луи чувствовать себя неловко. — Нет, Луи. Старший ускорился и догнал мальчика, схватив его за локоть и поворачивая к себе лицом. Его лицо показывало все недовольство, которое он чувствовал. — Ты обещал! — Луи и правда не понял, как сорвался на Гарри очередной раз. Слишком часто это случалось, и старший понял это только сейчас, когда кудрявый парень закрыл уши, пытаясь избавиться от громких звуков. — Я не могу, не могу, — бормотал Гарри сквозь слёзы. — Не заставляй меня, пожалуйста. Луи, увидев состояние мальчика, потянул его за руку и прижал к себе, уже по традиции вдыхая его запах. — Тише, малыш, — Луи поглаживал спину мальчика, пытаясь успокоить. Луи чувствовал себя плохо от того, что он сделал это с Гарри — заставил его вновь испытать тревогу. Он должен постараться контролировать себя. Они соулмейты, а Гарри ребенок. Поэтому сейчас Луи крепче обнимает мальчика и шепчет: — Гарри, дорогой, посмотри на меня, — и мальчик поднимает голову, заглядывая в глаза шатену. — Мне так жаль. Но не избегай меня, Гарри, прошу, давай поговорим… Они стоят так, прижимаясь друг к другу, почти возле порога дома Гарри. И, возможно, Луи выбрал не самый подходящий для приезда сейчас. Дверь открывается, и из квартиры выходит женщина. Энн явно недовольна происходящим, это можно прочитать по ее лицу. Она смотрит на Луи так, будто готова испепелить его сейчас. Взгляд переходит на сына, и выражение ее лица слегка смягчается. — Отпусти его, — ее голос отдает холодом, когда она обращается к Томлинсону. Но последний не собирается выполнять приказы женщины: не ей решать, что ему делать в такие моменты. Гарри же не хочет ссоры между ними; он немного отступает от мужчины, кладя руки на его плечи. — Немедленно отойди от него! Гарри, иди сюда, быстро, — мальчик, в последний раз проводя по руке Луи, пролетает мимо матери и скрывается в доме. — Не смей трогать его и разговаривать с ним! Никогда я не позволю этого! Посмотри, что ты делаешь с ним. Это ты виноват. — Миссис Стайлс, но… — опять же, Луи не дали и слова произнести. — Не приближайся к нему. — Прекратите кричать на меня, — парень настоял на своем: он знал, что должен сказать что-то. — Это вы доводите его. Если бы вы не давили на Гарри, то он не плакал бы сейчас! — Если бы ты не появился в его жизни, все было бы намного лучше. Луи был зол, очень зол. Он уехал, потому что он понимал, что опять все испортил. Гарри же наблюдал за тем, что происходит, через окно своей комнаты, уже скучая по Луи. — Почему он приехал? — первое, что спросила Энн. — Он причинил тебе боль? — Нет, мама, — Гарри обнял свою мать, чтобы та больше не переживала. — Я думаю, что все наоборот. Мне с ним было хорошо. Энн не могла сказать и слова, потому что не знала, что происходит с её сыном. Она переживала и понимала, что не должна разрешать общаться Луи с Гарри, особенно из-за их возраста. Её сын слишком мал. — Я не хочу видеть тебя рядом с ним, он причинит тебе боль, маленький, — Энн поглаживала его щёку, пытаясь донести до него. — Я прошла эту жизнь и знаю больше, чем ты можешь себе представить. — Хорошо, мама, — они обнялись вновь и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись. В ту ночь Гарри думал о том, как поступил с Луи, но ведь правда: он обещал, а сдержать своё слово не смог. Ему было больно от того, что он не может ничего решить. Единственное, что он решил, это наказание. Он заперся в ванной, тяжело дыша от очередной истерики. Полосы на запястье за слабость, за слёзы, за обещание, которое не сдержал, и, конечно, за ложь матери. Он хотел увидеть Луи, нужно исправить все. Он не будет слушать мать. Утро субботы. Гарри не спал этой ночью, потому что его мысли были заняты переживаниями, а сейчас он плетется по коридору школы в кабинет биологии сдавать долги. Он порой пропускал школу, но и уроки он делал нечасто, так что возникали некоторые проблемы. Миссис Филлипс, старая и вечно недовольная учительница, смотрит на мальчика с прищуром, когда он заходит в её кабинет. — Мистер Стайлс, мы вас заждались, — она язвительно проговаривает это, и теперь Гарри хочет развернуться и уйти отсюда навсегда. Учителя никогда не любили его, ведь считали его обычным двоечником. Парень вежливо здоровается, затем учительница предлагает ему несколько листов теста для проверки знаний. Мальчик честно учил это, он хорошо знал программу, поэтому тест не кажется сложным, и Гарри заканчивает его за 40 минут. Когда же он подходит к учительскому столу и протягивает выполненный тест, женщина вглядывается в его бледное лицо и замечает порезы на руках. Она хватает запястье мальчика своими длинными пальцами, притягивая к себе. — Сколько у нас в школе наркоманов? Дети посходили с ума, вы туда же, Мистер Стайлс? Одумайтесь, вы портите репутацию школы, да и зачем вам тогда сюда ходить, когда у вас есть интересы важнее… Гарри чувствует это… Тревога, опять. Слова женщины прозвучали неожиданно. Стайлс выдёргивает руку и выбегает из кабинета, чувствуя, как сильно бьётся сердце. В глазах всё плывет, он достаёт телефон, чтобы позвонить кому-нибудь. «Луи» попадается первым. Стоит ли ему звонить? — Гарри? — Луи, прошу тебя, забери меня, — только после своих слов Гарри понимает, что слёзы водопадом льются с глаз. Воздуха в лёгких не хватает, он задыхается. — Гарри? — Луи сидел в своём кабинете и разбирал бумаги, когда на его телефон поступил звонок, который отвлёк от работы. — Где ты, малыш? — Пожалуйста, Луи, — он сполз по стенке, садясь на холодный пол школьного коридора. — Я… я в школе, Лу. Сокращение своего имени Луи ненавидел больше всего на свете, но с уст Стайлса это звучало так сладко, что он перестаёт дышать на несколько секунд. На мгновение он забывает про причину звонка Гарри, но быстро приходит в себя, вылетая из офиса. — Скоро буду, маленький, — Луи чувствовал, как его мальчику было плохо, поэтому, не обращая внимания на светофоры и впереди стоящие машины, он ехал на всей скорости. Гарри, закрывая уши руками, ждал, когда Луи придёт к нему и обнимет. Тёплые объятия от Луи единственное, что ему нужно было. Томлинсон, паркуя машину как попало, залетает в пустой коридор и видит своего мальчика, который больше похож на котёнка сейчас. Он подбегает к Гарри, осторожно убирая его руки от лица и прижимая к себе. — Милый, милый, я тут, пожалуйста, не плачь, — Гарри будто не замечает его, глаза стеклянные. — Посмотри на меня, Гарри, дай мне руку, вот так. Спокойно, дыши. Лекции от Найла «как помочь человеку при панической атаке» оказались очень кстати. Луи садит Гарри на переднее сидение, пристёгивая ремнем, и выезжает с территории школы. Он всю дорогу держит мальчика за руку. Они приезжают домой к старшему, ведь вести Гарри домой было, наверное, не такой хорошей идеей. Шатен заботится о мальчике, усаживает его на мягкий диван, укрывает пледом и гладит по плечам. Он приходит с кухни с чашкой чая, ставя её на стол перед мальчиком, и садится рядом с ним. — Спасибо, — Гарри успокаивается через некоторое время. Он искренне говорит это, смотря мужчине в глаза. А потом взгляд переходит на его аккуратные губы. Луи в этот момент тоже смотрит на малиновые губы Гарри. «Очень красивый». Лицо Луи все ближе, а щеки Гарри покраснели как никогда раньше. Кудрявый очень нервничал, ведь отдавал свой первый поцелуй старшему, который смог стать ближе всех людей, которых он знает, за несколько дней. — Я собираюсь тебя поцеловать, — произнёс Луи, думая, что предупредить Гарри об этом самое время. — Я вижу, — на щеках Гарри появились глубокие ямочки, которые Луи видел редко. — Разговоры во время первого поцелуя? Мы такие романтичные, — Луи тоже не удержался, улыбаясь во все тридцать два зуба. Луи чуть наклоняется вперёд, не торопясь, давая Стайлсу возможность оттолкнуть его, если потребуется, но Гарри тоже тянется к губам парня, и тогда Томлинсон действует чуть увереннее: кладет руки на румяные щеки мальчика и накрывает его губы своими. Гарри на вкус как что-то сладкое, ромашковый чай, которым его угостил мужчина, а ещё как горькие-горькие слёзы. Луи хочет забрать его боль себе, чтобы больше не пришлось страдать и плакать. Гарри никогда не целовал никого, поэтому сейчас он делает это слегка неумело, однако вкладывает в этот поцелуй все свои чувства и эмоции: благодарность, желание, надежду и вину. Губы Луи на вкус как радость, которую он готов от него получить. — Сладкий, — Луи осыпал мальчика комплиментами, чтобы он чувствовал себя увереннее после поцелуя. Луи понимал, что его мальчик эмоционально не в порядке, и он собирался помочь. Шатен всеми способами пытался показать Гарри, что он рядом. Луи проводил руками по кудрявым волосам, шептал нежные слова и прозвища, которые могли показать Гарри то, что он нужен. Но неожиданный звонок на телефон младшего испортил всю атмосферу. — Гарри? Где ты? — услышал голос своей матери кудрявый. — Почему мне звонят со школы и говорят, что ты ушёл никого не предупредив? Услышав голос из динамика, Луи понял, что звонит Энн и им придётся придумывать причину того, почему Гарри ушёл со школы. Шатен обхватил талию Гарри и, оставив лёгкий поцелуй на щеке, которая до сих пор была красная от смущения, прижал к своей груди. Гарри совсем не сопротивлялся, лишь вдохнул побольше запаха Луи. Кудрявый смотрел на шатена, лёжа у него на груди, и думал, как можно оправдать себя в такой ситуации, если раньше такого не происходило. Раньше Гарри не врал матери, раньше Гарри никогда бы не сбежал бы из дома в час ночи, раньше Гарри никогда бы не позволил себе поцеловать человека, которого знает так мало. Все это было раньше, но сейчас он чувствует себя нужным. Не это ли важно? Глубокий вдох; он немного приподнимается на груди Луи, упираясь в нее ладошкой, что кажется старшему забавным. Он разглядывает сосредоточенное лицо Гарри, его нахмуренные брови и все еще розовые щеки. Мальчик смотрит на него в ответ, закусив губу, а потом выдыхает. — Не переживай, мам, я с Луи. — Я так и знала… Гарри, я же просила Луи не приближаться к тебе, — женщина слегка повышает голос, отчего Стайлсу приходится отодвинуть телефон от уха. Он встает с дивана, отходя в сторону, чтобы поговорить с матерью. Луи же принимает сидячее положение и внимательно наблюдает за мальчиком, будучи готовым поймать его в свои объятия и расцеловать его лицо в любой момент. — Мама, не кричи, это я позвонил ему. Мне нужна была помощь, я позвонил Луи, и он приехал. Я хочу побыть с ним, пойми меня, — он старается убедить Энн: он хочет, чтобы она знала, что он в безопасности вместе с Томлинсоном. — Все хорошо. Проходит десяток секунд молчания, а затем Энн все-таки сдается. — Ладно, я поняла, Гарри. Ты придешь домой сегодня? — она вздыхает, в ее голосе все еще слышится неуверенность. — Конечно, мам. Спасибо. Пока, — мальчик улыбается, потому что теперь он может провести с Луи целый день. Так что сейчас он направляется обратно в гостиную, где его ждет самый прекрасный человек на свете. — Все нормально, да? — Луи спрашивает это, усаживая Гарри на колени и касаясь кончика его носа своим. — Поцелуй меня, пожалуйста, — и Луи целует, нежно и спокойно, гладя его спину. Потом он целует его щечки, веки и нос. Он готов целовать Гарри хоть вечность, если это означает, что все это время он будет слышать его чудесный мягкий смех.