Забери Меня

Они допили чай. Вернее, чай остался почти нетронутым — Драко сделал пару глотков, Гермиона просто грела руки о кружку. Разговор потёк медленнее, спокойнее — о каких-то пустяках, о маггловских книгах, о том, что площадь Гриммо изменилась после ремонта. Джинни заглянула на кухню, увидела их, тихо поставила в раковину пустую чашку и исчезла так же бесшумно, как появилась. Потом Гермиона сказала: — Здесь душно. Пойдём наверх? Там есть комната... моя. Она произнесла это просто, но Драко заметил, как чуть дрогнули её пальцы, когда она убирала кружку в раковину. Он кивнул. Они поднялись по лестнице — она впереди, он за ней, — и каждый шаг отдавался в нём глухим, нарастающим волнением. Комната была небольшой, с окном, выходящим в тёмный сад. На столе — стопка книг, на спинке стула — её плащ. Всё дышало ею. Он остановился у порога. — Ты уверена? — спросил он. Она обернулась. Подошла к нему — медленно, не отрывая взгляда, — и остановилась в шаге. — Знаешь, что я поняла за эти годы? — спросила она. — Я устала быть уверенной. Я устала всё просчитывать. Я хочу просто... чувствовать. Хоть раз. — Гермиона... — Забери меня, — сказала она тихо. — Забери меня отсюда. Не в каком-то буквальном смысле. Просто... забери. Я больше не могу и не хочу быть победительницей. Я хочу быть просто женщиной. С тобой. Он шагнул к ней. Взял её лицо в ладони — осторожно, почти робко, словно она была сделана из тончайшего фарфора. Она не отстранилась. Напротив — подалась вперёд, и её губы встретились с его. Поцелуй был долгим, медленным, полным того самого узнавания, которое случается, когда два человека наконец перестают притворяться. Он целовал её так, словно у них была целая вечность — и одновременно всего одна ночь. Его пальцы скользнули по её волосам, по плечам, по спине. Она вздохнула, прижимаясь ближе. Одежда исчезала медленно — не потому что они медлили, а потому что каждый сантиметр обнажённой кожи был откровением. Он целовал её плечи, её ключицы, её грудь — и она закрывала глаза, чувствуя, как дрожит всем телом. Не от холода. От него. Когда он опустился перед ней на колени, она запустила пальцы в его волосы и тихо застонала. Всё было иначе, чем она представляла. Лучше. Честнее. Когда он наконец поднялся и вошёл в неё — медленно, бережно, глядя в глаза, — она почувствовала, как что-то внутри неё отпускает. То, что она держала годами. Боль. Вину. Страх. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я всегда тебя любил. — Знаю, — ответила она. — Теперь знаю. И мир за окнами перестал существовать.