а tout le monde

Наблюдать за тренировкой гриффиндорцев оказалось чуть более интереснее, чем она могла себе признать. Сцилла даже отметила, что команда была неплоха, хотя братьев Кейнов она бы давным-давно прокляла чем-нибудь ядреным, так просто, чтобы не мешали. Было видно, что надменная Бэллвезер наслаждается вниманием, что ей оказывали улюлюкающие слизеринцы, и делала невероятные пируэты в воздухе. Эбигейл была хороша, несмотря на то, что команде не хватало организованности, но это качество вообще мало соотносилось с гриффиндорцами. Бэллвезер стала капитаном только этом году, до этого балом правил знаменитый Гарри Поттер, ударившийся в бега, и на его фоне ей тоже приходилось нелегко. — Она ничего. Довольно маневренная и быстрая, — отметила вслух Айрис, уже потерявшая интерес к Мюррею и его носу. Сцилла неопределенно пожала плечами, напряженно вглядываясь в фигуры игроков. — Но не Поттер, конечно, — поспешно добавила Рамсхорн, потому что именно такой фразы от нее ждали другие. Эйвери нахмурилась и покосилась на подругу с едва уловимым раздражением. — Уж точно! — прогнусавил Мюррей, прикрыв лицо платком, выделенным Айрис от широты души. — Чертов герой и здесь влез. — Кто бы говорил, Джонатан. — Давно пора его поймать, — рассеянно согласилась Сцилла, не слишком прислушиваясь к разговору. Это будет первый раз, когда они сойдутся против друг друга, и Сцилла уже подмечала слабости Эбигейл. «Играет сердцем, а не разумом, а значит не склонна следовать определенной стратегии. Мотает ее знатно! Слишком бессистемна и порывиста, считает хаотичность движений своим преимуществом. Я смогу это использовать против неё», — думала Рамсхорн, наблюдая за тем, как капитан гриффиндорцев заливисто смеётся. Светловолосые братья Кейны не интересовали Сциллу от слова совсем. Да и чем ее могла привлечь бледная пародия на братьев Уизли, только менее рыжая? «А вот Айрис они, похоже, нравятся», — пришла в неожиданному выводу Рамсхорн, глядя на чересчур увлеченную происходящим подругу. Она почему-то мечтательно улыбалась и выглядела почти симпатичной. — Ну и кто из них? — ехидно спросила Сцилла, задев ее локтем. Эйвери вспыхнула, и по ее бледному лицу пошли некрасивые пятна румянца. — Лучше на свою ненаглядную блондинку смотри! — вяло огрызнулась та, впившись взглядом в старшего из близнецов. Сцилла тихо хмыкнула. Действительно, её внимание было целиком и полностью сосредоточено на Раэлль. Судя по тому, как она держалась на метле, было видно, что Коллар нервничает, а твёрдая линия рта указывала на то, что девушка отчаянно хочет сосредоточиться, но не может. «Не удивительно. С такой-то командой! Сам Салазар Слизерин не смог бы», — с тонкой усмешкой подумала Сцилла, наблюдая за тем, как команда Эбигейл с ней пререкается. Но они слушали её, хоть и по их постным лицам было видно, что это не приносит им удовольствие. — Что они вообще творят? — неодобрительно пробормотала Рамсхорн, покачав головой. — Гриффиндор, что ты хотела, — признала Айрис, пожирая Картера Кейна жарким взглядом, и добавила совершенно невпопад: — Но какой красавчик! — Они там все, вообще-то, сторонники Дамблдора. Забыли? — гневно сказал Мюррей, но девушки дружно его проигнорировали. — Вы меня вообще слышите? — Не до тебя сейчас, — отмахнулась Сцилла, втайне любуясь идеально исполненным Раэлль элементом. «Но я бы смогла лучше», — спохватилась она и встряхнулась. Еще не хватало восхищаться врагом! — У меня до сих пор из-за этой бешеной сучки нос болит! — Болит? — тут же отвлеклась Айрис, на минуту забыв о симпатичном загонщике. — Давай подлечу? — Сам виноват! — упрямо припечатала Сцилла, не отрывая взгляда от ловца. Эйвери на заднем плане со странным упорством колдовала над физиономией Джонатана. После выпуска бладжеров жизнь команды Эбигейл стала гораздо веселее, но Сцилла все также неотрывно смотрела за Раэлль. При всей своей жгучей ненависти к ней и её матери, Рамсхорн не могла не признать в ней скрытого потенциала («Очень глубоко скрытого!» — мрачно добавила она, наблюдая за стратегией Коллар). Да и сама на лицо она была не дурна. Небесно голубые глаза, чистая кожа и светлые волосы, которые с одной стороны были заплетены в множество косичек. Она выглядела милой, даже очень, и её реакция на взгляд Сциллы очень ей льстила. Слизеринка прекрасно знала, что она красива, и многие хотели бы, чтобы Рамсхорн обратила на них своё внимание, но сама Сцилла считала многих как на Слизерине, так и на других факультетах жалкими и посредственными личностями, о которые не хочется марать руки. «Но о Раэлль стоит», — знала она, едва сдерживая поднимающуюся волну гнева. Она сильно зажмурилась, считая от одного до десяти в обратном порядке. Десять, девять. Нет, не сейчас! Восемь, семь. Еще слишком рано открывать себя. Шесть, пять. Вдох-выдох… — Девчонка, конечно, дрянь, как и вся семейка ее отца, но я возьму ее. Лишние руки в хозяйстве пригодятся. Я же ее бабушка. Не все добрым людям за этой гадиной присматривать? Сцилле восемь, и из больницы Святого Мунго, куда ей чудом удалось добраться с помощью летучего пороха, ее забирает необъятная женщина с одутловатым лицом. Ее голос похож на воркованье стальных труб, а глаза холодные и жесткие, словно она, Сцилла, пустое место. Рамсхорн ненавидит ее дом, пропитанный запахом кошек и дешевой выпивки. В нем нет места ее вещам, есть лишь фотографии бесконечных кошек и мамы до того, «как эта шлюха спуталась с выродком Рамсхорнов». И миссис Даунс, которую она никак не может назвать бабушкой, она тоже ненавидит. Когда за ней приходят Они, Сцилла готова сбежать из дома. В лес, к маглам, да даже к троллю на кулички! В дом первым заходит высокий, будто иссушенный старик и сразу же морщится, окидывая презрительным взглядом скудную обстановку жилища миссис Даунс. Рамсхорн понимает его и стойко встречает пренебрежительный взгляд, скользящий по ее нищему платью и отпечатку ладони на щеке. Миссис Даунс не прочь наставить ей синяков, когда «лечится». Пьет она каждый день, так что ставшие короткими рукава не скрывают фиолетовых, синих и коричневых разводов на ее руках. В школу она не ходит, потому что «маглы не могли придумать ничего достойного нас, избранных», и ей незачем скрывать следы. Она привыкла. — Здравствуй, маленькая мисс Даунс, — говорит человек, которого она сперва не заметила. Это низенький и поразительно полный, совсем как мячик, мужчина с добродушным лицом, светящимся сочувствием и спокойствием. Рамсхорн не верит этому теплому тону, этому нежному взгляду, и внутри нее расцветает отвращение. Она едва не отшатывается от мужчины в ужасе, улыбаясь пугающей улыбкой. Сцилла не может вымолвить ни слова, только боится, что миссис Даунс проснется, и будет опять трясти ее за плечи и кричать, что она неблагодарная тварь. Она уже устала бояться. Сцилла хотела бы спросить, кто они, но говорит почему-то совсем другое. — Я не мисс Даунс, сэр, — спокойно говорит девочка, словно не она билась в сухих размах невыплаканных слез в соседней комнате, стараясь всхлипывать как можно тише. Ее голос сорван, ее взгляд, наверно, совсем как у сумасшедшей, но она позволяет себе улыбнуться ломкой тенью вежливой улыбки. — Тогда кто же вы? — насмешливо спрашивает старик, с величайшим достоинством присаживаясь в кресло. Незнакомое Сцилле заклинание погрузило миссис Даунс в глубокий сон, и девочка смогла перевести дух. — Я Рамсхорн, сэр. Только Рамсхорн, и всегда ею останусь. И старик улыбается. Когда Сцилла открыла глаза, взгляд ее был спокоен и глубок, как прозрачное полноводное озеро. Мать Раэлль лишила ее даже на самый маленький лучик надежды и счастливой жизни. Выпотрошила все хорошее, что у нее вообще было, и оставила лишь один оголенный нерв, каким и была Сцилла на протяжении многих лет. И ничто не могло унять этой боли. Сцилла сжала губы, стараясь отгонять от себя такие мысли и придумать, что делать дальше. Как ей поступить… Но додумать она не успела, когда рыжая из команды Бэллвезер громко заорала, размахивая руками. — Берегись! Команда и растерявшаяся было Коллар врассыпную кинулись по полю от аномально агрессивных бладжеров, но Эбигейл, к удивлению Рамсхорн, подлетела к блондинке и начала что-то говорить, и, словно в дополнение к её удивлению, Раэлль и Бэллвезер посмотрели на неё, после чего Эбигейл расхохоталась, а Раэлль нахмурилась и что-то крикнула в адрес своего капитана, от чего та зашлась хохотом. — Смотри, твоя будущая любовь всей жизни решила сообразить на троих, — спошлила Айрис шепотом и захохотала. — На себя посмотри, любительница грязнокровок! — отозвалась Сцилла недружелюбным тоном. — «Сообразить на троих»! Где ты только этих выражений понабралась, а? — Каюсь, это все магловское телевидение. — Знала бы твоя мама, — ухмыльнулась Рамсхорн. Почему-то ей было не по себе. Но, помимо Раэлль, кое-что ещё привлекло её внимание. Бладжеры. Казалось, их хаотичное поведение должно быть не в новинку, но у Сциллы был нюх на подобные аномальные вещи. Бладжеры стремительно приближались к снитчу и не давали команде Гриффиндора даже приблизиться к заветному золотому шарику. Сцилла нахмурилась и посмотрела в сторону Джонатана. Ублюдок с усмешкой держал палочку возле колен и легко выводил небольшие круги. «Видимо, решил устроить Коллар небольшое испытание, но не сегодня. Она моя. Моя!» — со смесью гнева и ярости подумала Сцилла и ощутила, как ее лицо горит. Так всегда происходило когда она была в бешенстве. Девушка понимала, что не может в открытую высказать своё недовольство, ибо будет ещё больше проблем, поэтому она решила выжидать. — Что происходит? — шепнула Айрис, но получила в ответ только яростный взгляд. Эйвери нахмурилась и обратила свой взор к Джонатану: — Вот же неймется кому-то! Сцилла внимательно следила за дальнейшими развитиями действия. Бэллвезер отвлекала внимание зачарованных бладжеров, в то время как Раэлль стремительно приближалась к снитчу. Казалось, что он почти в её руке, но бладжер, который был уже далеко от Раэлль, вдруг со сверхъестественной скоростью изменил траекторию полета и ринулся к ней. Дальше Сцилла уже не думала. Выхватив чехол с метлой из-под скамейки, она резко дернула за молнию, чуть ли не вырывая её с мясом, и, достав метлу, мгновенно села на неё. — Ты что творишь, Рамсхорн? Решила сделаться нашей новой героиней? — крикнул Джонатан ей вслед, продолжая управлять бладжером. Сцилла не слушала, сконцентрировавшись на своей цели. — Раэлль! Бладжер уже скинул Раэлль с метлы, и девушка летела вниз. Секунда! Сцилла сжала рукоятку, молясь о том, чтобы эта невнимательная дура не разбилась. Вдох и резкий нырок вверх. Ее лицо адски горело. Раэлль была уже в двух метрах над землей. Слизеринка была в страшном бешенстве. Кажется, Коллар кричала. В сознании Сциллы была только одна мысль: «Не разбейся. Не разбейся. Не разбейся». Сцилла чувствовала металлический вкус крови на губах. Кажется, она прокусила их. Снова. Но это было мелочью, главное было поймать её. Все остальное уходило на второй план. Когда уже оставалось два метра до земли, Рамсхорн правой рукой обхватила Раэлль за корпус, а левой старалась управлять метлой, чтобы смягчить посадку. Но вышло все в точности наоборот, и Сцилла вместе с Раэлль упали в сырую землю поля. Все ее тело болело, а рука Раэлль была вывернута под неестественным углом, но Рамсхорн все равно была довольна тем, что ей удалось сделать. Она твердо встретила внимательный взгляд Айрис, и легко кивнула. Эйвери за эти пару минут сровнялась по цвету с покойницей, и походила скорее на привидение, чем на слизеринку без страха и упрека, но все-таки нашла в себе силы улыбнуться. Рядом с ней каким-то образом оказался Картер Кейн, и Сцилла понадеялась, что хоть у кого-то здесь появится личная жизнь. Рамсхорн приняла решение. Она не будет делать вид, что Раэлль — самое мерзкое создание на земле, и будет скрывать свою ненависть так долго, как вообще сможет. Она будет рядом, чтобы посодействовать ее падению на дно, с которого она сама поднималась долгие годы. Она обязательно отомстит… — Джонатан, — сказала Сцилла, глядя на приближающихся в бешенстве (Эбигейл) и недоумении (команду Слизерина), — тебе пиздец.