Это ты.

- Опять строчит какую-то поеботу, - вникуда произнес Женя, со вздохом падая на лавку рядом со мной. - Вот же, блять, сидел, никого не трогал... - Чё ты там бубнишь? - Приебался, блин, сутра пораньше, говорю... Слышь? - Чего? - Ужас с лица убери. И подними задницу. - На кой? - Жопу подними, блять, говорю,- слегонца въезжаю ладонью в бок Жеки (ну и туша, конечно). Тот слегка двинулся, как желе или тронутая ветром тростинка, но жопу не поднял. - А чё, зад мой понадобился? - Да, блять, чешется, пройти мимо не могу, встань уже. - Да че ты... - Ты сидишь на его кофте, - устало сказала проходящая мимо Даша. - А, - очнулся Женя и приподнял зад. Я машинально деранул кофту на себя. - Пожалуйста, - разулыбался Даше Женя, - Евдокия. - Задохнись, - безэмоционально отозвалась девушка. Отряхиваю кофту и оставляю её у себя на коленях. Моя-то. Мягкая, черная... Препод в чьей-то жопе застрял, что-ли? - Бля, Нек, под ноги смотри, - шиплю вслед наступившему мне на ногу одногруппнику, игнорируя слова Жени о том, что я сам ноги из-под парты выставил. Смотрю на тетрадный блок. Какой, нахер, матанализ? Новая глава - вот мой предмет. Перевожу взгляд на захлопнутый впопыхах блокнот, крутя в руках черную ручку. Мысль, конечно, не исчезла, но желание писать отпало. Губы кривятся сами собой. Со вздохом откидываюсь на спинку. Смотрю на Женю. Да, туго до меня сегодня доходит. - Слышь. - Чё? - Обернись. Женя послушно оборачивается - и я вместе с ним. - Даш! - Зову девчонку, не забыв улыбнуться. Та поднимает голову и как-то настороженно смотрит на меня. - Женя признает, что он дебил, и просит прощения. Боковым зрением вижу его охреневший взгляд и, не отводя взгляда от Даши, ладонью легко даю ему куда-то в ухо. - Спасибо, Ян, - искренне говорит Даша и переводит взгляд "ну и идиот же ты, Женя" на моего соседа. Я бы хихикнул, не будь у меня говно-настроения. Отворачиваюсь и устремляю взгляд куда-то в никуда между доской и полом. - Опять писал полночи? - Не вижу, но чувствую полу-серьезный, полу-скучающий взгляд. - Ага. - Ты с учебой это хоть дели как-нибудь, - Женя махнул рукой и оперся подбородком на локоть. - Мне не влом тебе домашку делать, но так ты ни один экз не сдашь. - Да мне оно и нахер не надо. - А если прогорит всё это писательство? - Ладно хоть не говорит "всё это твоё". Закатываю глаза и почти рычу: - Да... - и затыкаюсь. Закрываю глаза. Бешеный я, блять, с недосыпа. Засунул резкость куда подальше и, начиная тереть пальцами глаза, продолжил, - я и так знаю всё. Иначе почему я ещё здесь сижу? Устало вздыхаю. Жду ответа, как хлыста. Но его не поступает, и я, сдвигая руку с глаз, подсматриваю за Женей. Тот задумчиво перебирает свои конспекты. Хорошо. - Как Кира? - Перевожу взгляд на доску. - Всё в порядке, - слышу, как парень улыбается. Его младшей сестре вчера исполнилось семь, и, когда на празднике ей пожелали хорошо учиться, она выпучила глаза так, будто сейчас прямо перед ней её кота на мясо пустили. Оказалось, ребенок не знал, что меньше чем через полгода ему светит школа. Еле успокоилась. Блять, опять половину прослушал, - а когда ты ушёл, она всю семью затыркала. - Твой деда там жару не дал? - Улыбаюсь. - Ну! Напару с отцом отжег - ребенок же на новую жизненную стадию переходит, школа, взросление, как тут не повеселиться. Вот и орали они, пока мать не психанула и Никиту к ним не запустила. Женя поджал губы, а я попытался не заржать, вспоминая его младшего брата. Пацан в пятом классе, а уже может заткнуть и переспорить кого угодно. Женя вздохнул и зарылся руками в волосы на затылке. Ему тяжело там жить, я понимаю. Это я тут буржуй, без какого-либо грохота и шума выросший, смеюсь над подобным. А ему, с его-то характером, наверняка волком выть в такой обстановке хочется. - Ладно тебе, - говорю негромко, кладя руку ему на плечо, - работать начнешь и съедешь. Нам учиться осталось всего ничего. Женя в ответ только вздохнул, снова мутузя свои волосы. Я обычно на такое не обращаю внимание, но цвета они у него просто странного. Не то русые, не то пшеничные, не то рыжие. Я, конечно, видел глаза-хамелеоны, которые в зависимости от освещения цвет меняют, но волосы-хамелеоны видел впервые. Они у него ещё вьются как-то бессистемно - какие-то вьются, какие-то нет, какие-то просто подвиваются. Вообще не поймешь, что у него на голове творится. - Ян, препод. - А, бля, - вскидываюсь, вырывая себя из задумчивости и настраиваясь на принудительное впитывание совершенно ненужной мне информации. Почему-то я всегда пропускаю этот момент, когда препод молча вплывает в аудиторию и начинает вещать. Нужно написать в деканат - предложить вешать на преподов колокольчики. Студенты ведь существа невнимательные, пугливые, а зачастую еще и имеющие проблемы с сердцем. Мало ли что. - Ты знаешь японский? Мы шли по коридору университета. Мельком смотрю на Женю. - Я похож на кого-то, кто знает японский? - Брови на место верни, - получаю легкий удар ладонью по затылку и тут же пытаюсь его вернуть. Увернулся, зараза. - Куда завернул? Нам направо. - Пятый? - Ага. - Бля, история, - я скривился. Я не против истории, но изучать её предпочел бы выборочно. Век XX бы, XIX... А мне тут про мордву и про варяг... - А изучать не собираешься? - Мордву и варяг? - В непонимании хмурюсь. - Какую мордву? - Удивляется Женя, - Японский. - Не, не думаю, - может, только если стрельнет. Хотя, вряд ли. Изучать тысячи почти неотличимых друг от друга иероглифов меня как-то не тянет, как бы мне ни хотелось понимать их язык. - Понятно. - А че? - Да я татуху бить думаю, - Женя почесал затылок. - Думал, иероглив какой-нибудь выбрать. - Ну, выглядят они эстетично, - я пожал плечами. - Да и люди нихрена не поймут. И можно о смысле не париться. Женя хмыкнул. Как-то странно хмыкнул. Смотрю на него. Да вроде не подъебывает. - Чего какой грустный? - Я? - Женя отстранённо приподнимает брови. - Ага. Мы спускаемся по лестнице. Ей-богу, когда первый раз на неё наткнулся, подумал, она ведет в какие-нибудь подвалы гестапо. Женя вздыхает. - Да всё нормально. Хлопаю его по плечу и открываю дверь нужного этажа. Сам расскажет, если будет нужно. Выходим из института, стрелка часов стремится к 17. Натягиваю джинсовку, чувствуя запах табака. Женя рядом уже затягивается. Смотрю на это и кривлю рожу. Женя убирает жигу в пачку и поднимает взгляд. Без каких-либо эмоций выдыхает дым в сторону моего лица. - В туман послал, - я отшатнулся вразвалочку, махнув рукой перед носом, - надо же. - Женя улыбнулся. - Пошли уже. Сегодня зайдешь? Снова затягиваясь, кивает, и мы расходимся в разные стороны от ворот университета. Дорога от дома до универа занимает не больше 7 минут, если идти достаточно быстро. Каждое утро невольно считаю. Но каждый раз, возвращаясь из универа домой, замечаю, что время принимает какие-то абстрактные черты. Мысли - затягивают, солнце - затягивает. Шум улицы, детей, дороги - где-то на периферии, его не слышишь. У меня со зрением все в порядке, но пойди сейчас мне навстречу знакомый - я его не увижу. Дома тишина. Включаю музыку в своей комнате для фона, чтобы не думать. Сорок минут незаметно проходят за едой и в соцсетях. Очнулся, когда раздался звонок домофона. Открыл двери, стою на пороге, жду. Женя выплывет из лифта. Ха-ха... Сменил одну оранжевую футболку на другую оранжевую футболку. Похихикиваю над ним, пока он проходит в квартиру. - Ты чего? - Спрашивает Женя. - Не, не, - закрываю дверь, - есть будешь? Женя качает головой, скидывая с ног кеды. Лучи солнца, попадая в мою бежевую квартиру, заливая её и отражаясь от Жени - его яркой одежды, светлых волос, разбрасывали по стенам столь же яркие пятна. Или мне только казалось? Захожу в свою комнату и сажусь за стол, думая о том, какого лешего я поставил его боком к окну. Пока грузится ноут, убавляю музыку на стереосистеме. Где-то за спиной проходит к окну Женя, попутно скидывая на пол рюкзак, и открывает одну его створку. Подходит к столу, чтобы взять планшет для бумаг, да останавливается так близко ко мне, что я морщусь. Сука, ну хоть по пути сюда мог не курить? - Ха-ха... Поджав губы, ладонью пизданул улыбающегося Женю по прессу. Именно по прессу, потому что эта сволочь успела его напрячь. Вот же ж, а! На мой картинный разочарованный вдох Женя только шутливо фыркнул. И отошел назад к подоконнику. Он всегда сидит на нём - где-то за моим левым плечом. Не знаю, насколько ему там удобно делать д/з, но да ладно. Когда-то давно я предлагал притащить ему стол из зала, но, похоже, мой подоконник он уже тогда облюбовал железно. Ещё и подушки мои с кровати на него постоянно перетаскивает - жопа у него, видите ли, мерзнет. Так нехуй на подоконнике её морозить, в чем проблема-то. Я уже подготовил для себя площадку для работы на сегодня и полез в сумку за тетрадью с сегодняшними заметками. В седьмом часу домой вернулась мама. Помог ей разобрать покупки и поворчал на тему того, что у нее дома два двадцатилетних лба, а она сама тяжелые пакеты таскает. Вернулся к работе я с полным игнорированием слов Жени о том, что мне пор бы и домашкой заняться. В какой-то момент я перестал понимать, что пишу, и начал путаться. Невидяще смотря в монитор, облокотился на спинку стула. Ну вот ничерта не понимаю! Как это происходит? Я же просидел часа три - три с половиной от силы. Нахожу рядом с ноутом тонкую желтую резинку для волос и по привычке начинаю вертеть её в руках. Жарко пиздец. Кажись, я уработался. Шумно выдыхаю, запускаю пятерню в волосы. Отчего происходит так, что ты готов и хочешь работать, но твой мозг будто долго этого не выдерживает и перегревается? И хуле тогда и весь организм словно врубает режим бани? Глубоко вдыхаю и чую запах сигарет и прохлады. Кажись, Женя закурил. Оборачиваюсь на него. Ну точно! Сидит, цедит дымок в щелочку. Ну, в окошечко. Лицо у него такое... будто этот дым капец какой горький. Хотя в том, что так и есть, я даже не сомневаюсь. Переводит взгляд с темени за окном на меня и кивает головой вверх. Я мотнул головой в сторону и отвернулся, заделывая хвостик. Ничего, просто думаю о твоей роже. За спиной раздается смешок. Замираю, медленно поднимаю руку и хлопаю ей по своей макушке. Блять. - Харе ржать, я машинально, - устало ворчу я, стягивая резинку с волос. - Ты просто так забавно его заделываешь, - встаю из-за стола и медленно перевожу взгляд на улыбающегося Женю, махнувшего рукой с сигаретой где-то над своей макушкой. Пропалит ещё себе лысину, придурок. - Почти у лба. Выхожу из комнаты и поворачиваю налево. Кухня близко - через стенку. - Чайник горячий? - Спрашиваю у мамы и достаю из шкафчика две кружки. - Да, мама ставит рядом свою чашку и в замешательстве смотрит на меня, - Ян, тебе не кажется, что сигаретами пахнет? Принюхиваюсь, смотрю на окно - приоткрыто. Чувствую, как губы растягиваются в ехидной улыбке. Подхожу к окну, раскрываю его и вываливаюсь по пояс. Поворачиваю голову. Встречаюсь взглядом с точно так же торчащем из окна Женей. Парень хмурится и взгляд не отводит. Ну да, моя обворожительная улыбка, наверное, сейчас слегка пугает. - Слышь, - опираюсь подбородком о кулак, - тебя мамка запалила. - Блять, - смиренно-обреченно ругается парень, сто проц про себя матерясь ещё больше. - Да ладно тебе, - хмыкаю, - кури спокойно. Возвращаю свою тушку в квартиру и закрываю окно. - Проветришь, когда он закончит, прости уж. - Да ладно. Чего это он сегодня? - Ты о чем? - Разливаю кипяток по чашкам и почти сразу вынимаю из Жениной пакетик. - Ну, он же обычно на балкон ходит. - А, не заю. - Беру в руки наши с Женей кружки, - он вообще сегодня какой-то хмурый. - Ну ладно. Возвращаюсь в комнату. - Слышь, двинь жопу, - сажусь рядом с Жекой и ставлю перед ним кружку с чаем, - передохни чуток. Н-да, глаза у него, конечно, со словами резонируют. Чет нихрена ему не нормально. Женя поднимается - наверняка стянуть у меня из ящика печеньки какие-нибудь, а я подумываю о том, чтобы открыть перед собой окно нараспашку. - Чё, крыша поехала? - Женя отталкивает мою руку и закрывает окно, пузом наваливаясь мне на голову. - Слышь, бля, ты не пушинка. Женя возвращается в вертикальное положение и садится слева от меня , так же закидывая на подоконник и ноги. - Я вообще не понимаю, как ты еще жив остался с такой головой. - В смысле? - Да ты каждый раз, как пару часов попишешь, херню творить начинаешь. Будто переключателем щелкают. Пожимаю плечами. Ну да. - Ольга Кирилловна не злится? - Женя кивнул влево. - Не, не парься. - Надо будет извиниться. - Она понимает, - я глянул на часы на телефоне. - Время чет уже дохрена. Не останешься? - Да я как-то... - Ой, да ладно! Завтра один хрен только лекции, кроме блока ничего не нужно. А ты хоть выспишься. Женя поджимает губы. Молчит. - Ладно тебе, нам уже не двенадцать, - немного улыбаюсь. - Ладно, спасибо, - Женя морщится и потирает руки о светлые джинсы. Ухмыляюсь. - Чё, не накурился? - Не-а, - Женя тряхнул головой. - Пошли, - хлопнув Женю по плечу, слезаю с подоконника, - помогу тебе вспомнить путь до балкона. - Димана сегодня не видел? - Нарушаю тишину тёмного балкона. Женя поворачивает ко мне голову, выдыхая дым в противоположную сторону. - Соколовского? - Ага. - Он справа от нас на истории сидел, здрасьте. Бля. Женя тихо смеётся. - Он нас завтра звал в баскет играть. Пацаны из седьмой и четвертой тоже будут. - Ох. - Если я завтра буду в прострации, то точно мячом по еблету получу. Или сам прибью кого-нибудь... Чешу голову. Надо подумать. - Посмотрим. Может, я так только, поржать приду. - Понял, - усмехается Женя, переводя взгляд с меня на темноту двора. И хули он понял? - И хули ты понял? - Я не понял. Женя подавил смешок. Я на него не смотрю, просто в тишине подобные звуки сами по себе замечаются. - Пошли обратно, - как-то по-доброму говорит Женя - ни зги не вижу, че там на роже у него написано, щелчком отправляет бычок в открытое окно и отталкивается от подоконника. Закрываю окна и захожу за Женей обратно в квартиру. Ещё и пепельницу ему покупать, хрен знает, куда старая делась. По пути в свою комнату два раза врезаюсь во что-то, чем вызываю смех и подъебы со стороны небезызвестной личности. Ёпт, это, вообще-то, блять, моя квартира, почему он тут как рыба в воде, а я косяки рожей двигаю? - Ты на АЭС бывал? - Недовольно кошусь на Женю и тут же ловлю его за футболку и тяну назад из комнаты, - не, пошли поедим. - Не бывал, - послушно топает за мной. - А что? - Да вот думаю, может, ты в темноте видишь? Радиация, там, или кошки покусали. Мама устало смотрит на меня взглядом "Ян, опять чушь несешь?". Отмахиваюсь и прохожу к холодильнику. - Спокойной ночи, мальчики, - мама махнула рукой и, прихватив свой чай, вышла в коридор. - Спокойной ночи. - Спокойной, - че там у нас на дальних полках?.. - Ты че будешь? - Молчание. - Слышь, если ты там плечами пожал, то я жопой тебя не видел. - Я у тебя что-нибудь свисну, - сказал Женя после смешка. Едва не фыркаю. Его скромность меня доконает. Мы просидели со своими работами (он всё-таки заставил меня открыть конспекты) до полуночи. Один хер на пары к одиннадцати. Цапаю момент, когда Женя собирается выходить из комнаты. - Бля, Жень, завари какао, а, мне влом пиздец. - Окей. Кайф. Спасибо, боже. Лежу на диване и пялю в потолок. Двадцать лет, а в период учебы без какао или градусов нормально не засыпаю. Стыдоба, конечно, пиздец. Выдыхаю. Втыкаю в ухо наушник. Женя дергает один наушник за провод. - Порой ты выглядишь как мертвяк. - Ой, отъебись, - забираю у него какао и зеваю. - Благодарствую. Ты тут ляжешь или в гостиной? - Тут, а то когда я у тебя в зале просыпаюсь, каждый раз по пять минут пытаюсь вспомнить, где нахожусь. Меня пропирает на "пха-ха". - Не знал. - Многозначительно смотрю на него, поднимая брови и помешивая какао ложечкой. - Отъебись, - нихера он не обиделся. Женя поднимается, чтобы достать белье для дивана. Бля, вставать нужно. Ох ты ж, бля, ногу отлежал. Ох, сука. - Ну не кряхти, не развалишься. - Ебись конем, пидр, - бурчу, продвигаясь в угол к своей полуторной, - сам-то сутра, пока лицом паркет не поцелуешь, двигаться не можешь. - Чашку ща пизданешь. - Не, я знаю, где она, - не зря же всегда в одно место ставлю. Выключаю свет и плюхаюсь на свою кровать. Как-то спокойно в ней. Выдыхаю. Затихаю. - Блять. А, хуй с ним. - Чё? - Подает голос Женя. - Да не, ниче. Я, блять, раздеться забыл. В такие моменты понимаю девушек, когда они вспоминают о том, что не смыли косметику, уже в постели. У меня мама так часто делает, а потом едва ли не со слезами поднимается и идет умываться. Сгребаю рукой что получится и укрываюсь как получится. Закрываю глаза. Тепло. Редко бывает тепло. Просыпаюсь с ощущением, будто кровать стаканом накрыли. В голове вата, дышать трудно. Насильно напрягаюсь в попытке вернуться к осознанности и ощущению реальности. Заставляю себя сесть. Восстанавливая дыхание, машинально провожу руками по лицу, едва не вминая их в него, чтобы осознать, что это всё ещё я. Где эти истории про прекрасное утро с пением птиц, улыбкой и сладкими потягиваниями в лучах солнца? Стоят вон на книжной полке, пылятся. Глубоко вдыхаю и осматриваю холодную комнату. Тихо... В мышцах тянет, будто бы и не спал вовсе. Голова пустая. Будто стекло. Пустой. Стеклянный шар. Вместо лучей солнца - диод на зарядке от ноута, а песни поёт Тиннитус. Выдыхаю. Вроде в порядке. - Ты сутра порой капец какой мутный. Блять!!! Подпрыгиваю, натыкаясь взглядом на спокойное, с приподнятыми бровями лицо Жени. - Бля, нах так пугать? - После пары секунд замешательства прикрываю глаза, плюхаюсь обратно на подушки. Мне на кровать прилетает мой же телефон. Беру его в руки, фокусируя взгляд. Будильники уже по три раза отпели. - Блять... - Запрокидываю голову куда-то назад с кровати. - Я маму разбудил? - Нет, ну или, крайней мере, я её не слышал. Смотрю на Женю и молчу. - Чё меня не разбудил? - Проще же, чем выключать каждый звонящий будильник-то. - Да разве бы я смог? - Усмехается и встаёт с дивана. Уже одет. Не, ну даже если на звук не отреагирую, то тычок под ребра-то сработать должен. - В следующий раз пиздани по морде - и всё, - устало потираю глаза, свешивая ноги с кровати. Сраные пары. - Ну да, посмотрел бы я на тебя, - усмехается Женя, складывая диван, - при таком раскладе. Сам от инфаркта помрешь или мне по печени пропишешь? - Скорее... - Зеваю. - Второе... И первое. Смотрю на часы. Хорошо, в душ успею. - Ты пойдёшь? - Заглядываю в шкаф. - Куда? - Судя по звуку, Женя плюхнулся обратно на диван. Проломит когда-нибудь, сука. - В душ, гений, - поворачиваюсь и встречаюсь с его странным взглядом, - да не ссы, успеем, я быстро. - Кидаю в него чистым полотенцем и иду в душ. Двенадцати минут хватает с головой. Если сутра начать думать в душе - вообще из него не выйду. Держу курс на кухню. Через открытый дверной проём в своей комнате вижу не сдвинувшегося ни на йоту Женю и кидаю в него свёртком из грязных носков. - Пиздуй. Захожу на кухню и сразу лезу в ящик за кофе, ероша на голове волосы, что от воды стали выглядеть ещё темнее, хотя казалось бы, куда уж. Варка кофе сутра похожа на мантру. Ну или на медитацию. В голове и в воздухе - утренняя дымка, в квартире, сквозь тишину - мягкий шум разбивающихся капель в ванной и легкое потрескивание кофе в турке. Ставлю чайник на газ и лезу в холодильник. Мама ещё вчера приготовила нам завтрак. Снимаю турку с плиты. Бля, Женина кружка в комнате... - Ты чего призадумался? - Женя с мокрой башкой заходит на кухню и хлебает из первой попавшейся чашки. - Бля, это твой чай. Ну не придурок? - Ты резко стал дальтоником? - Забираю у него свою желтую кружку и отдаю ему его - чёрную. - Вот твоя, долбаёб. Иду убирать в холодильник сливки. Женя расплывается в улыбке: - Кажется, тебе не хватает простого... человеческого... - Серьёзно, - Иди нахуй. - Пожалуйста. Сидим с Дашкой в баскетбольной коробке. За спиной - сетка, под жопами - рюкзаки, перед ногами - бабуины с мячом, над головой - солнце, в голове - ни мысли. Эх, прекрасно. - В бар идёшь? - Даша. - Ты же знаешь, что я по барам не ходок. - Неправда, перед Новым годом ты с нами ходил. - Да просто у придурка этого др был, - кидаю в сторону несущегося по полю Жени. - Ну и что? А сейчас конец учебного года, - девчонка обняла колени руками и зацепила пальцы за пальцы. Я смеюсь, поворачиваясь к ней: - Да вы конец каждого месяца отмечаете! - Отмечали бы и недели, была бы стипендия побольше, - ворчит Дашка, переводя взгляд куда-то на площадку. Я поднимаю взор на голубое как гребаное нечто небо. На меня упала тень - кто-то встал на угловой. - Женя тоже идёт, - произносит Даша. - Да мне до фени. - Облака как пушистые шпицы или волосатые оладушки, да-а. - ЕБАТЬ! Я не люблю материться при дамах! Мяч, ебанувшийся о сетку рядом с моей головой, отлетел от неё к противоположной. Безумными глазами натыкаюсь на виновника торжества - Женю, что уже бежит сюда, ибо мяч покатился обратно. - Ты ебанутый? - Рычу, резко дергая головой. - А если б в Дашку попал? - Да ладно тебе, - отмахивается мудак, приседая, чтобы поднять мяч. Хуя се "да ладно"! - Она же с другой стороны сидит. И вообще, - он хлопнул кистью по моему согнутому колену, - поиграл бы с нами, а то сидишь тут, как... Он помотал головой, ухмыляясь и задоря меня. Он не договорил что-то вроде "как целка перед стадом потных мужиков", из-за Дашки. Хоть они друг друга из-за чего-то и недолюбливают, иногда при ней он всё же остается джентльменом. Поднимаюсь, снимая черную ветровку. В джинсах, блять, бегать придется, чтоб его. Кидая куртку на рюкзак, мельком смотрю на Дашку. Не люблю я играть перед девчонками. Кривлю морду на Женю, тот ржот и с хлопком передаёт мяч мне в руки. - Я отдохну тогда, пацаны, - сказал светловолосый парень из команды Жени на пути к куче портфелей у сетки. - Почему вы идёте не в разные команды? - Спросила Даша. Женя уже шёл на подачу. Отмахиваюсь, спеша за ним: - Разосрёмся. Женя всегда хорошо играл. И я - вместе с ним. Но каждый раз, когда мы начинали соревноваться, случался грёбаный апокалипсис. Да, мериться чем-то нам с ним заказано. Как опишешь баскетбол одними словами? Мыслями, чернилами, бумагой? Безобразие. Наверное, так. Если вы когда-нибудь попадали в водяную воронку, когда купались, то наверняка найдёте в этом что-то схожее. Всё вокруг превращается в какую-то кашу, но ты каким-то образом на уровне инстинктов понимаешь, куда и как двигаться, что делать, что кричать, как что-то видеть, но при этом захлебываться, нервничать, говорить, срывать голос, реагировать, а потом побеждать, смотреть на друзей и смеяться, понимать, что ты весь мокрый, чувствовать постепенно накрывающую волну реальности - тёплую или холодную, но чаще, конечно, тёплую. Если играть с друзьями, а не против них. Хлопаю Женю по плечу. - Ещё одно повышение планки, - счёта, в смысле, - и в баре ты уснёшь раньше всех, - усмехаюсь. - Засранец, - Женя пытается прописать мне подзатыльник, но я отмахиваюсь. Мимо в аут пролетает мяч. - Слышьте, вы, блять, играть-то будете? - Ян, ёпта! - Таулин, блять! - Я и так ношусь тут, как сука ужаленная, идите нахер! - Огрызаюсь я, срываясь с места к мячу. Пасую Арику. Странное имя - Арик. Бегу к кольцу, получая обратную передачу. - У меня в жопе нет пропеллера на ядерном реакторе! Слышу ржачь Жени где-то за спиной и не глядя передаю ему мяч. А затем неожиданно вспоминаю, что здесь Даша, и полным охуения взглядом нахожу её. Прикладываю руку к собственной часто вздымающейся груди. - Бога ради, прости, Даш, я обычно так не выражаюсь. Женя очень ярко заржал где-то у вражеского кольца, подбирая мяч за промахнувшимся Михой. - Да кому ты пиздишь? - Сверкнул улыбкой и пасанул мне. Бахаю трёхочковый, обозначая окончание игры, и перевожу взгляд на Женю. Щурюсь. Пидарас же, ну. Миха подходит ко мне и рукой, согнутой в локте, опирается на моё плечо. - Пизды ему, что-ли, прописать? - Тихо, будто риторически вздыхает Миша. - Чтоб перед бабами не палил? - Ага, - соглашается Миша, потирая подбородок. - Ты опять людей от Надьки словил? - Ага, - поджимает губы Миха и улетает под весом запрыгнувшего на его спину Арика. Рука подошедшего Жени падает мне на шею. - Пошли, а то на танцульки опоздаем, - бодро говорит Женя и тащит меня в сторону Дашки. Задираю свою черную футболку и вытираю пот с лица. Пиздец я вымок. И пох, что в бар я не иду. - Спасибо за игру, пацаны! - Оборачиваюсь к ребятам, что пока не уходят с поля. Парни кивают, поднимают руки. - Тебе не надоело здесь сидеть столько времени? - Спрашиваю Дашу, когда мы подходим. Женя идёт искать свой рюкзак в общей куче. Вот я поржу, когда он поймёт, что я на нём сидел. - Нет, мне было интересно за вами наблюдать, - девчонка по-доброму улыбается-усмехается. - Классно играешь. - Спасибо. - Слышь, где мой рюкзак? Бесстыдно смеюсь, кривя лицо, и пинком отправляю рюкзак владельцу. Женя ловит его и смотрит на меня, не мигая. Бля, был пацан - нет пацана. - Даш, ты это, - я почти ржу, пятясь назад и подбирая свою куртку с сумкой, - не поминай лихом, всё такое. И даю дёру с территории института, слыша сдавленное "пидарас" где-то за спиной. С выделенным "ПИ". И не оттого, что я над его рюкзаком надругался, а оттого, что с Дашкой его ставил. Не знаю, за что он её невзлюбил, но так вышло, что он начал выражать к ней неприязнь, а она, как все девчонки, обороняться. Может, он так симпатию выражает? Ха-ха! А я их одних оставил. Красота. На самом деле, я понимаю, что нет между ними ничего, но и знаю, что одну он её сейчас не оставит. Вечереет, как-никак. По пути домой захожу в магаз, набирая Жеке смску. "Дашу проводил?" - "Тут сто метров, бля," - "и чо? мало ли," - "ебать ты джентльмен. не парься," - "не наговорил ей ничего?" - "а тебя так заботит?" - "ну, она девчонка всё-таки. может, я на свадьбе вашей погулять хочу, а ты обламываешь," - "идиот". Иду домой, машу пакетиком. Щурюсь - закатное солнышко - это, конечно, красота. Даже когда слепит прямо в лицо. Надевать солнцезащитные очки в такие моменты я считаю кощунством, потому что видеть мир в свете закатного солнца и находиться в эпицентре события, то есть прямо в его лучах, значит, ощущать что-то совершенно особенное. Будто ты находишься в мире, а не просто смотришь на него. Захожу в свой двор. Мимо пробегают два пацана - лет по восемь-десять. Один пьёт лимонад, а другой бежит за ним с криками "Ну хватит сосать! Слышь, хватит сосать!". И смеётся заливистым детским смехом. Мои брови всплывают вверх сами собой - ну и дети пошли, ну и родители. Попробовали бы для разнообразия начать прививать детям нравственность. Хотя... Человек ведь передаёт детям всё то, что имеет сам, ведь так? И я говорю больше о морали, конечно. А если вместо нравственности и достойных жизненных ценностей у родителей сверкает и развивается жирнющая пустота... Остаётся надеяться на врожденное благоразумие младенца, его ум или будущий жизненный опыт (читается как "смотри на родителей и не повторяй"). Хотя это говорит человек, матерящийся напропалую... Но я ведь тоже перерасту это когда-нибудь. Так что об этом все же стоит задуматься, верно? Всё-таки нашим детям мы мир передадим. Зашёл в квартиру, стянул, не нагибаясь, кроссовки, прошёл на кухню и с едва заметным стуком опустил пакет на стул. Подвинул пару маминых цветков на подоконнике и приоткрыл окно. Повеяло теплом. Почему-то воздух на закате мне всегда казался особенным. Меньше чем через полчаса я уже садился за стол, включая ноутбук. Что ж. Начнем работу. Дротик со стуком врезался в требл 18 на мишени. Женя как-то сдержанно ухмыльнулся и хлопнул однокурсника, с которым играл, по плечу. - А-а, - тот с улыбкой развел руками, - какого ты такой точный? Рядом злорадно хохотнул сидящий за столом Арик: - А я тебе говорил. - Да я думал ты так, для вида. - Да-да, - растянул Арик губы в улыбке. Женя протянул ладонь и картинно похлопал глазками, ожидая свой выигрыш. - Гони сиги, Денис. Отлично, халявная пачка данхилла. Женя шагнул к выходу, щёлкнув крышкой пачки, и остановился. - Слышь, она початая, - возмущенно-недоуменно ляпнул Женя. Из раздавшегося в ответ дуэта голосов он разобрал только "блять", "договаривались" и "сотка", остальное потонуло в гуле голосов посетителей бара и музыке. Женя нахмурился сам себе, отворачиваясь и ни у кого не требуя пояснений, развернулся и вышел из бара. Майская ночь уже дарила тепло, и даже ветер больше не мог принести холод. Женя оперся о выступ стены где-то рядом со входом в бар и вновь открыл пачку данхилла. Перед ним по одной из главных улиц города шли редкие для такого часа прохожие. Молодой человек медленно зажал сигарету губами и, прикрывая ещё не зажегшийся огонек от ветра, приготовился щелкнуть зажигалкой.

***

- А-та! - Моя рука с Женькиной сигой взлетела вверх, - Задолбал. - Чё? Д... Ян! - Руки того так и застыли возле лица. Похоже, он не ожидал от меня такой подвижности утром вторника. Хотя... В любое утро адекватный и осознающий всё происходящее я вызывал бы подозрения. - Сколько пачек в день ты потребляешь, ходячий дымзавод? Я держал сигарету в противоположной Жене стороне. Никогда их не ломаю - всё-таки денег стоят. - Ян, - как-то удрученно сказал Женя, опуская руки. - Я не хочу, чтобы мой друг помер в пятьдесят от рака лёгких, - говорю я, передавая Жене сигу, которую он убирает обратно в пачку. И на меня не смотрит. Бля, ну простите! Если у самого мозгов нет, я своих для тебя не пожалею - хочешь ты этого или нет. - Пошли, - говорю, - скоро пара начнется. И мы поворачиваем в сторону внутреннего двора университета. В последние дни я ничего не писал и даже не заливал в сеть. Как-то настроения не было, да и писать не хотелось. Зато благодаря этому у меня появилось как-то дохрена времени на учебу. Я аж охренел, когда понял, сколько могу сделать за три дня, если не буду уделять время своей писательской деятельности. Но сегодня, думаю, я за это дело сяду. Ближе к вечеру. Проходим через турникет, поворачиваю налево, Женя тут же за шиворот тянет вправо. Сначала лекция? Вообще, главная моя проблема - лень. И нежелание касаться определенных предметов - по разным причинам. Даже когда я всерьёз решаю сделать что-то из своих заданий, две трети потраченного времени, если не больше, уходит на отвлечение, еду и праздное слонение. Лучше бы писал в это время, ей-богу. Всё равно здесь от меня толку, как от слона верблюда. Женя как-то странно махнул рукой. Чё? - Оу, - глубокомысленно изрекла Даша, смотря на Женю. Мы уже возле аудитории. - Понятно. Нихуя не понятно. - Совсем не понятно, - кивнул я головой. - Спи дальше, Ян, - с каким-то почти сочувствием сказал Женя, похлопывая меня по плечу и подталкивая к двери, - спи дальше. Я мог бы управиться со своими делами куда быстрее и эффективнее, если бы не пинал волан постоянно. Управился бы с домашкой за полтора-два дня. Занялся бы своими делами. Но я, бля, будто просто не могу. Я хотел бы сесть и ебануть всё в лучшем виде и качестве. Но ё-ё-ё, почему? Почему у меня никогда не выходит? - До дыр сотрёшь, - Женя отодвигает мои руки от моего лица. Начинаю тереть руки друг о дружку - мне нужно куда-то это деть. Я серьёзно себя разочаровываю. Снова и снова. И каждый раз, когда хочу мобилизоваться, всё только повторяется. Может, я не создан для выполнения работы, что мне не по вкусу? Но все люди в большинстве своём постоянно делают то, что не хотят, без этого никак. Такова природа. Мне кажется, отсюда и пошли выражения из разряда "люби то, что делаешь" - тебе все равно придется это сделать, так что хотя бы относись к эту проще. Но почему же мне не дано справиться с этим? Неужели я так слаб волей? Так не властен над собой? Позорище. - Ян, не скули. Продолжая откидывать голову назад, поворачиваю её вправо, натыкаясь на прямой взгляд Жени. Видимо, у меня было что-то такое в глазах, что он просто вздохнул и отвернулся. Аж по спине ему пиздануть захотелось. - Ай-ц!.. - Женя подскочил на стуле, как ужаленный. А мне что-то так хорошо сразу стало, даже в улыбке расплылся. - Таулин, - предупреждающий голос преподавателя достиг моих ушей, и я тут же слегка приподнял передние лапки. Я добрая душонка, никого не трогаю, не выгоняйте, к доске не вызывайте. Преподаватель отворачивается и продолжает лекцию. - Сука, - невесомый, шипящий шёпот раздается где-то справа. В ответ я только криво улыбаюсь, продолжая смотреть на ровную спину преподавателя. Шли - ну как шли.... - тащились на четвертую по счету пару. Коридор узкий, поэтому народу здесь тьма. Тошнит от таких мест. Два нескончаемых потока не желающих находиться здесь людей, движущиеся в разные стороны и попеременно останавливаемые открывающимися дверьми кабинетов. - Ай, бл!.. - Женя рядом резко пригнулся. Да, пацан либо на инстинктах, либо на спайсах. Раздался хлопок закрывшейся двери и лёгкий женский смех. Ася, задорно глянув на нас и перекинув густую светлую косу через плечо, пристроилась рядом в возобновившем своё движение потоке. - Ань, тебе разрешение на ношение оружия так и не выдали? - Сказал Женя. Девушка обернулась, вновь махнув косой, и стала идти полубоком. - Но я же не могу ею кого-то убить, - сказала она со смешинкой. - Ага, разве что изрядно покалечить, - добродушно сказал Женя. - Ты мне льстишь, - она легко откинула голову назад, - привет, Ян. - Ася, - я, в улыбке приподняв уголки губ, мельком глянул на лицо девушки и продолжил следить за движением. - Годы идут - ты не меняешься, - с улыбкой, по-простому сказала она, - всё такой же отстраненный. - Давай, вспомни всё вплоть до началки, - я слабо улыбнулся. - О, это... Меня резко толкнули в плечо, но я и с места не сдвинулся, а Ася как-то сильно накренилась, и я поймал её под руку. Твердо встав на ноги, девушка с неодобрением глянула на бегущего дальше по коридору пацана, что её сбил и, быстро сказав слова благодарности, проворно юркнула в какую-то аудиторию. Не думал, что экологи бывают на кафедре машиностроения. - И откуда у неё всегда столько энергии? - Беззлобно и вполне даже риторически спросил Женя, проходя за мной в соседний кабинет. О чем я думал?.. Но ведь не всё так плохо, да? Я всё еще не вылетел, да и вообще - учусь для этого довольно хорошо. А как именно я уроки делаю, уже пофиг. Главное, что я их делаю. Не смотря на все свои заёбы на тему пустой траты времени и нежелания делать д/з. Никто не хочет его делать. Даже тот, кто хочет получить профессию, на которую учится. Главное, понять суть и запомнить ключевые моменты, ведь так? - Жень, - я позвал друга, не отрываясь от конспекта лабораторки. Тот посмотрел на меня крайне удивлённо. - Что? - Я думал, что ты в космосе ещё неделю пролетаешь. - ... . - Ну, что? - Спокойно напомнил Женя, продолжив чертить схему. - Да не, ничего. Ты тринадцатую закончил? Дай тетрадь.

***

Сижу, пишу, башкой виляю. Иногда ВК кидает мне в предложку прямо-таки охуенную музыку. Повеяло ночным воздухом. Кажись, Женя окно открыл. Убью, суку, если закурит. - Ян, ты б хоть тетрадь открыл, - как-то театрально привздохнул Женя. Завтра же зачет. Блять, завтра зачет!... Я так охуел, что еле вспомнил, что меня не ебет. - У меня автомат, - я махнул Жене пятернёй. - И как, блин, ты умудряешься? - Устало. - Хитрожопость не порок. - Ян, - позвал через какое-то время Женя с подоконника. - М? - Завтра с нами не идёшь? - Какое именно с вами ты имеешь ввиду? Завтра зачет у всего потока, - я слегка улыбнулся, отрывая взгляд от экрана ноута. - Пятница, - просто сказал Женя. - А, бар. - Ага. Я призадумался, тыкая по кнопкам клавы. - Ща Аське напишу. Если она пойдет, то я с вами. Интересно, как усердно завтра Дэн с Надей будут четверку вытягивать с таким-то стимулом, - улыбнулся я. Женя промолчал.