Это ты.

В пятницу зачет сдали все, и, к вящему удивлению профессоров, сдали хорошо. Погуляли тоже хорошо. Только мы с Женей, Михой и Диманом на пятнице не остановились и продлили кросс по барам на все выходные. Зачетная неделя у нас со среды. Сегодня-завтра отработка пар, потерянных на праздниках. Вздыхаю. Не понимаю, поче... Мягкий тычок кулачком в спину. Даша? Поднимаю голову с парты - в кабинет вплывает препод. Женя ещё не пришел. Ох, бля. Опираюсь головой о стену слева от себя и гляжу на часы. Успеет. Тем временем наш кандидат наук застыл в метре от исписанной ученической доски, взял мел и начал писать своё прямо поверх старого. Будь я вменяем, понял бы сразу. Но мы дождались, пока он допишет, повернётся к нам, хлопнет в ладоши и возвестит: - Решайте, - беззаботным тоном. До Саши с первой парты первого допёрло. Мда-а, юные умы, надежды науки. Пацан подскочил, взял с доски тряпку и вылетел из класса, в дверях столкнувшись с Женей. Последний прошёл к парте, за которой сидел я, и плюхнулся рядом. - Жень, он не шевелится, - обеспокоенный шёпот Дашки сзади. Женя, засукая рукава светло-оранжевой кофты, встретился хмурым взглядом с моим - спящим. - Глаза двигаются, - сказал он, всё ещё смотря на меня, - живой. Ян? - ... . - Чем дальше в бар, тем больнее водка? - Улыбкой стрельнул, как молнией - ярко и резко. - Хули ты такой адекватный? - Хрипло выдыхаю, опуская пятерню на лицо. - Хули ты меня не разбудил? - Знал, что успеешь. - С твоей помощью мне не пришлось бы бежать. Хах, а у него ведь тоже синяки под глазами, да и рожа зеленоватая. Не на одного меня, похоже, последний заход текилы хреново подействовал. Кстати, а где Димас и Миха? Я вздыхаю: - С твоей помощью я сегодня бесполезен. - И чего тогда припёрся? - Спать не могу. - Ну да, если бы ты... Согласно-насмешливый голос Жени прервал резкий громкий храп с задних парт. Все обернулись как по мановению. За последней партой сидя спал Дима, ранее нечаянно прикрытый ото всех сидящими впереди парнями. А с его колен свешивалась в проход между партами нога в тёмно-зелёном кроссовке. Раздался ещё один всхрап, резкий стук о дерево, грохот и всхлип проснувшегося Димки. - Ой, бля... - послышался из-под парты тихий Мишкин стон то ли от боли, то ли от похмелья, то ли от охуения. Нашлись. Оборачиваюсь к преподавателю. Кажись, это сделал только я, потому что он тоже на меня посмотрел. Даже как-то понимающе. Ну, препод и сам молодой, оно и понятно. Тем не менее, он покачал головой и, спокойно сказав: - Не отвлекаемся, - повернулся к доске, с которой Саша уже стирал мел. После пар наша весёлая компания завалилась ко мне домой, ибо до меня было меньше всего плюхать. Дима спал на кресле, Миха - на кресле рядом с ним, я - на диване, а Женя сидел - тоже на диване где-то за моим задом и спокойно играл в приставку. Я не сплю, но лежу, взирая на всё мутным взглядом. М-да-а. Не буду зарекаться, что не буду больше пить, но дозировать теперь точно начну осторожнее. Наверное. - Мальчики? - Голос мамы со стороны двери. - Ян? Ты в порядке? - Она практически добежала до меня, приложила тонкую руку к моему лбу, щекам и потянула меня за руку в сидячее положение. - Жень, подержи его, я принесу таблетки, - и добавила, уже убегая, - почему ты ему ничего не дал? Я, лишенный опоры и сил, столкнувшись своим плечом с жениным, без зазрения совести положил на него голову. Странно, но я не падал, хотя по законам физики должен был. - Я думал, они все спят, - голос Жени разнесся будто внутри него, волнами вдаваясь в моё ухо. - Эти двое - да, - мама вернулась, - но моему нужен едва ли не вытрезвитель. Просто посмотри на него! Ян. Ян, выпей. - Мама положила в мою руку какие-то три таблетки и напряженно посмотрела мне в глаза. Какая она у меня, всё-таки, красивая. - Простите, Ольга Кирилловна, - говорит Женя, пока я глотаю таблетки. - Ну нет, до дна пей, - мама притрагивается к моему стакану с водой, из которого я едва глотнул. - Вот и я ему говорил - до дна... Пей... - Бормочет в полудрёме один из парней на кресле и переворачивается на другой бок. Женя едва сдержал смешок - его плечо с моей головой дрогнуло. Мама тактично промолчала, но улыбнулась. Всё понимает. - Ян, идём спать, - мама снова приложила тыльную сторону ладони к моей щеке. Не могу и промычать что-то в ответ. До слюней хреново и хочется спать. - Жень, помоги мне, пожалуйста. Мама не успела договорить, как Женя уже поднялся и вместе с тем поднял на ноги меня, поддерживая за талию так, будто его рука уже была на ней. Мама быстро спохватилась и, поддерживая меня с другого бока, вместе с Женей довела меня до кровати, в которой я утонул.

***

Проснулся. Утро. Вата. Свет. Потолок. Тишина. Мягкое одеяло. ... .......... .......................... Тишина. Свешиваю ноги с кровати. Тело кажется свинцовым или... одновременно будто набитым ватой. Но оно лёгкое и упругое, готовое к действию настолько, что не успеваешь подумать - оно уже исполняет. Это называется - быть бодрым? Это, получается, что? Мне, чтобы быть бодрым, бухать нужно беспробудно? Бред... Тело-то живое, но с головой не так легко, как обычно. Легко. С головой. Как обычно. Не сдержавшись, прыснул со смеху. Слышал бы мои мысли сейчас Женя! - О, - удивлённо, - доброе. Стреляю взглядом в сторону дивана. Дима слабо машет рукой, едва подняв её с подушки. Я не понял. Ты почему не Женя? - Вы все здесь? - Спрашиваю я. - Ага. Эти двое на кухне. Я глянул на часы. - Ольга Кирилловна ушла около семи, - подавляя зевок и отворачиваясь, говорит Дима. - А пары мы проспали, - задумчиво проговариваю я. - Да и хуй с ними, - всё так же сонно говорит Димас. - Резонно, - бормочу я, поднимаясь с постели и направляясь на кухню. - Доброе утро. Миха - за столом. Женя - с туркой у плиты. Оборачиваются. - Бля, Ян, ты б хоть оделся, - Миха. Кривлю рожу и иду к холодильнику. - Чайник закипает, - голос Жени где-то за спиной. - Спасибо, - зарываюсь рукой в лохматые волосы у себя на макушке и открываю дверцу. - П-дяу! - Комментирует полёт какой-то красной тряпки на мамину любимую люстру Миха. Они сказали - на счастье. Ведь люстра круглая и выпуклая, как тарелка, с изображением инь-ян на полупрозрачном стекле. Я подумал, что мне пофигу - пускай дурятся, главное, без членовредительства и тотального вандализма. - Па-а-у! - Голос Димы оповещает нас с Женей о том, что до этого Миха промахнулся. Хотя... Жене, кажется, похрен, чем они там занимаются. Объясняется это очень просто - мне недавно пришли новые игры на Xbox. Не люблю качать с инета - диски намного красивее. И надежнее. Ибо приставка и комп могут полететь вместе с игрой, а диск может улететь только из окна. И то не факт, что он при этом повредится и просрёт тебе игру. С Женей мы договорились начать DIABLO III, когда эти пиздыши уйдут, и сели играть в Borderlands: The Handsome Collection 3. Пока Женя с пугающей обычных людей азартностью и вместе с тем поразительно спокойным выражением лица уничтожал мародеров, я любовался художественным стилем игры и нервненько хихикал с шуточек, не забывая о главной цели игры. Женя, конечно, уламывал меня на Resident Evil: Revelations 2, но я как-то... пока не готов орать от ужаса при всех друзьях сразу. Победные крики озарили квартиру. Кажется, всё же закинули. - Го в мортал погоняем? - Рядом со мной плюхнулся Миха. На секунду перекидываю взгляд с экрана на Женю - тот как-то так задорно-кровожадно улыбнулся, что мне прямо от души захотелось ему задницу в игрухах надрать. Я нажал на паузу и так резко вдохнул, что почти поперхнулся. - Э-эй! - Женя возмущенно вскинул руку и посмотрел на меня осуждающе-обиженно. - Мы почти дошли! - Ну его нахуй. - Удивлённо выдыхаю и поднимаюсь с дивана, кидая джойстик на колени Миши. Выхожу на кухню, где Дима уже листает конспекты для завтрашнего зачета. Ставлю чайник на газ и опираюсь спиной о столешницу. На вопросительный взгляд Димы мотаю головой, принимаюсь растирать лицо руками и на выдохе произношу: - Нахуй, надо прятать Xbox от этого игромана. Из зала, будто в ответ, по квартире (да наверное, и не только по моей) разносится оглушительное:"FIGHT!". Через какое-то время Женя-таки уговорил меня поиграть в Resident Evil, и, прежде чем я начал вопить, Миха решил сгонять на кухню (за попкорном, наверное, не каждый же день такую комедию вживую смотрит). Дима прошёл и закрыл дверь в зал. Женя защелкал кнопками, подгоняя под себя геймплей. Издалека послышалось приглушенное: - Да где, блять, громко? Теперь ближе: - Димас, нахуя ты дверь закрыл? И у самой двери: - Сезам! Откройся! Поворачиваюсь на звук голоса: - Гюльчатай!.. - Отвали! - Перебивает Женя. И я хохочу вместе с ним почти против воли, пока Миха с подносом на руках открывает дверь коленкой, ворча что-то о локальных мемах. - Слышьте, - мой негромкий голос тонет, так и не достигнув ничьих ушей. - ... . - Может, бойцовский клуб? - Давай что-нибудь поадекватнее, пожалуйста. - Валите уже нахер из моей квартиры, - мой усталый голос, кажется, в который раз услышал лишь потолок. - Кот под прикрытием? - Ямакаси? - Давайте классику, - подушки дивана рядом с моей ляхой просели, в поле зрения на фоне потолка появилась Женина макушка. Устало вздыхаю. Ну и хрен с вами. - А я бы за кота проголосовал, - тихо мяукаю без надежды быть услышанным. - Выход дракона? Женя согласно кивает, щелкая пальцами в сторону, видимо, говорившего. Со вздохом подкладываю руку под голову, удобнее устраиваясь на диване. Брюс Ли так Брюс Ли. Сгонять, что-ли, за подушками? А то на диванной ручке так шея скоро отвалится. Женя неспеша облокачивается на мою согнутую левую коленку, прижимая её к мягкой спинке дивана. На пол рядом сел Миха и защелкал пультом, вбивая в поисковик название. Шея затекла-а. На мой живот приземлилась подушка. Ого. Кладу её под шею. - Слушай, Жень, если ты мне ещё пудинг принесёшь, я тебе капец как благодарен буду. Женя со вздохом поднимается и исчезает из моего поля зрения. На экране телевизора появляется заставка фильма, и возле Мишиной макушки возникают ещё две: Димы и... - Ты-то, блять, здесь откуда?! - Ору с испугу на голову с коротко стриженными черными волосами. - А? - Денис дергается и оборачивается. - Ян, ты чё? - Смеётся Миха. - Ты с ним здоровался, - Дима усмехнулся, не оборачиваясь. Со стороны дверного проёма раздается смешок, и, пока парни подъебывают меня на все лады, Женя возвращается к своему месту - спиной на моём согнутом колене, и смотрит на меня взглядом "ну а я-то знаю, что у тебя просто лапша вместо мозгов". Женя передал мне пудинг и подложил себе под голову подушку, прихваченную, видимо, из моей комнаты. Приподнимаюсь и кладу ложку в рот, чтобы открыть стаканчик. - Может, нормально сядешь? - Без наезда предлагает Женя. - Не, мне норм. В принципе, Женю можно понять - его плечо находится в пятнадцати сантиметрах от моего пудинга. Не заляпаю я твою футболку, не ссы. - Прости, мА-ам, - кричу в сторону коридора, где только что хлопнула входная дверь, - у меня не получилось их выдворить. ....Их даже стало больше. Я не заметил, как они стали размножаться. Через пару минут в проеме двери появилась одетая в светлое и как-то очень нежно выглядящая мама. Она легко улыбнулась: - Ничего страшного, - похоже, вид пятерых обрюзгших от лени взрослых парней её совсем не смутил. - В большом доме не должно быть тихо. Мама вновь улыбнулась и прошла в свою комнату. - Вы ели? - Послышалось отдаленное. Мои глаза расширились от ужаса, а крик "Да мы ж их не прокормим!" не успел слететь с губ, как я получил костяшками руки хлопок по бедру от Жени. Я перевел на него все такой же распахнутый взгляд. - Просто закажи пиццу, - различаю его негромкий голос сквозь скромное тявканье парней о том, что они, вообще-то, правда проголодались. Боже, какой я сегодня тупой. Киваю Жене и опускаю голову обратно на подушку, шаря рукой под боком в поисках телефона. - Ура-а, - поздравляю сам себя, возвращаясь из прихожей в свою комнату, где Женя уже тоже собирает свои манатки. - Ты, что, тоже сваливаешь? - Угу, я дома-то сколько не показывался? - Ну, хорошо, - тяну я, останавливаясь, ведь сейчас придется возвращаться в прихожую - провожать ещё и Женю. - Заходи, если что. Ну, ты сам знаешь. - Ага. - Женя накидывает на плечо рюкзак и с ухмылкой смотрит мне в глаза, - насчет парней... - Ой, да брось. Я рад, что мы посидели, просто... - я помахал рукой, указывая на себя, - я - и люди? В моём доме? Женя хохотнул и покачал головой. Хлопнул меня по плечу: - Пошли, проводишь, - и с легкой улыбкой двинулся в сторону коридора. Я закрыл за ним дверь, едва он ступил за порог.

***

Отстреляв зачетами, учебная программа пустила в ход тяжелую артиллерию - экзамены. Не все были готовы к таким тяжелым боям, так что теперь некоторые бойцы ожидали повторных возвращений на некоторые фронта. Я, слава богу, с первого раза прошел все. На одном экзамене вместо практически важных, на мой взгляд, вещей, которые я знал досконально, с меня спросили строения каких-то молекул - и я еле вытянул на три. На другом я просто следовал логике, так как совсем не учил (громадной ошибкой было надеяться на автомат!), но получил отлично. Вот и понимай этот мир! Маме обещали дать отпуск на 6 недель, так как она не отгуляла ни одной за последние два года по вине компании. И мы собираемся уехать на юг к бабушке на всё это время. Женя как-то погрустнел, когда узнал об этом, но пожелал хорошо отдохнуть. В конце концов, в августе уже увидимся.

***

Большущий мамин чемодан плюхнулся в дорожную пыль. - Ян, ну нельзя ли аккуратнее! - Воскликнула тревожно мама, поправляя белую шляпу с широкими полями. Я вытащил из багажного отделения междугороднего автобуса свою спортивную сумку и шлёпнул её поверх чемодана. - Мама! - Выдохнул укоризненно. - Отойди в тенёк? И направился к двери, ведущей в салон. Там остались некоторые наши вещи. Пока искал их и собирал, молча проклял всё на свете. Выйдя из салона, пересмотрел всё и пересчитал. Вроде ничего не забыли. Осмотрелся. Мама спряталась под тенью высокого каменного забора. - Такси вызвала? - Спросил у неё, отлепляя намокшую футболку от спины. Бессмысленно, да? - Да, сейчас приедет. - Господи, надеюсь, в салоне будет кондёр. И у бабушки тоже. - А арбузы! Арбузы у нас какие! А сливы? Сладкие, большие! На базар заходите, у дочурки моей берите! Не пожалеете! И что, что свой сад есть, а вы из нашего попробуйте! А мы из вашего попробуем! Как так не продаёте? А чем же вы тогда тут занимаетесь? Комнаты, что-ли, сдаёте? Мама болтала с местным и заливисто смеялась. Поразительно, ведь воздух салона был заполонён дорожной пылью. Эта же пыль покрывала машину снаружи едва ли не целиком - так, что казалось, что это красная краска подвыцвела, а не машина грязная. Водитель продолжал добродушно болтать с мамой обо всяких интересностях простой южной жизни, от которых мы так давно отвыкли. По моей бледной жопе сейчас и не скажешь, что всё детство я провёл здесь. Улица, на которой находится дом бабушки, кажется, и не изменилась. Подобные места всегда казались мне святыми - иначе как каменные дорожки могут столько лет быть ухоженными, как возле всё того же дома может сидеть всё та же бабулька и продавать яблоки, как воздух может пахнуть всё так же? Как ощущение, будто времени и не прошло вовсе, будто оно стоит здесь каждый день и просто ждёт солнца, может быть настолько заполоняющим? Мы подъехали к двухэтажной даче, выкрашенной в ярко-синий цвет. Дом прятался за ветвистыми грушевыми деревьями, осенявшими палисадник. Возле низенькой деревянной калитки уже стояла бабушка в простом белом платке и тепло улыбалась. Я вышел из машины едва ли не на ходу. - Ян! - Укоризненно крикнула мама, а я отмахнулся. И облачком упал в бабушкины объятья. - Вну-ук приехал, - она смеялась и гладила меня по макушке, до которой едва доставала, хоть я и нагнулся. - Какой лоб-то у нас вырос! Оль, ты, что, его там дрожжами кормила? - Сам вырос, - сказал я, довольно улыбаясь, и отстранился. Водитель такси уже достал наши пожитки, и я пошёл их забирать. Видимо, мама уже расплатилась, потому что нам весело пожелали удачи и свалили вниз по каменистой, заполненной тенями и зеленью улице. Никогда не понимал, это юг делает людей счастливее, близость солнца или беззаботность, которую тут - руку подними, и пощупать можно? Дом у бабушки небольшой - на первом этаже кухня, кладовка, общая комната вроде помеси гостиной и столовой. На втором - наши комнаты, есть внутренняя и наружная лестница. Сбоку дома есть небольшой пристрой с парой совсем небольших комнат, которые бабушка сдает приезжим, и веранда под наружной лестницей, ведущей на второй этаж. Весь дом осенён тенью деревьев и кустарников, посаженных еще дедушкой. В углу сада раньше стоял колодец - надо будет проверить, жив ли он ещё. Помню, как в детстве я постоянно прятался там в кустах возле него, воображая в этом оазисе то одну сказочную историю, то другую. И каким же покинутым я себя чувствовал, когда мама забрала меня в город, чтобы отправить в школу. Когда синее небо сменилось серыми облаками, каменистые горы - стеклянными и бетонными высотками, а вездесущая обильная зелень - покуцаными пыльными кустарниками. Когда моё детство столкнулось с... социализацией в среде эгоцентризма, капитализма и общества потребления? Да, меня занесло. - Бабушка, а колодец под ореховым деревом ещё есть? Мы тащили пожитки на второй этаж по внутренней лестнице. - А? Да.. Да, он ещё стоит. Не обрушился. Но я даже на полив оттуда уже воды не беру - больно уж муторно. - Понятно. Я занёс мамины вещи в комнату бабушки и пошёл в свою. В ней всё было так, как я оставил после своего последнего приезда, но, конечно, почище. Наши комнаты были прямо под крышей, и летом в них всегда пахло печеным деревом. Окно было приоткрыто, и легкая занавеска развевалась от тихого горячего ветра. Я не удержался и хмыкнул. Постоял так ещё немного, покачиваясь с пятки на носок и упиваясь родным запахом, и вернулся вниз. Мама уже снимала с плиты железный чайник. - Ты чего улыбаешься? - Ничего. И не пойми отчего улыбнулась тоже.

***

У бабушки сейчас был только один постоялец - совсем молодой мужчина, приехавший в отпуск один. Благодаря тому, что комнаты постояльцев находятся не в самом доме, я никогда особо не замечал присутствия посторонних. Ну, пройдёт кто-то пару раз в день туда-сюда, разок на кухню зайдет - да и всё. Для семейных пар с детьми у нас комнаты слишком маленькие - да и не сдала бы бабушка им. Она тоже никогда не любила слишком много шума, и, я думаю, много лет назад была благодарна узнать, что её маленький внучок - тихий малый.

***

Временем, которое проводил в этих местах, я упивался. Я не считал дни, не следил за часами. Я нарочно выключил телефон, переживая разве что за реакцию Жени, но решил позвонить ему позже сам. Когда напьюсь тишиной и ночной сладкой прохладой вдоволь. Одиночество не тяготило меня. Я будто бы пел в нём. Пел - и созидал.

***

Однажды я сидел на деревянной лавочке на набережной. Солнце уже садилось, и люди уходили с пляжа, подтягиваясь к столовым и главной улице, пестрящей базаром. Тогда ко мне и подсел молодой мужчина в светлой рубашке и шортах. Видимо, он давно здесь, потому что его волосы сильно выгорели, а цвет загара стремился к бронзе. - Добрый вечер, - обратился он ко мне с улыбкой перед тем, как сесть. - Я вам не помешаю? - Нет, что вы. - Благодарю.

***

Этого мужчину звали Анатолий. По-молодецки я звал его Нат. Он был не против. Нат жил в доме моей бабушки, и давно меня заметил. Мне было на него по боку, если честно, так что я не следил, кто там ходит от домика к калитке, поэтому и не запомнил. Он не обиделся. Частенько мы проводили время вместе. Сначала меня это немного раздражало, ведь он нарушал моё уединение. Но потом я привык, и он стал просто частью пейзажа. Как один из тех кустов за окном, к примеру. Как бы я не хотел, время всё же двигалось. И в один из вечеров, когда мы пили чай на улице, мама сказала, что наш автобус приезжает в следующий четверг. И что сегодня воскресенье. А значит, нам осталось пребывать здесь полторы недели. Только и всего.

***

Время неумолимо приближало ко мне день отъезда, и поэтому я даже не мог отдыхать. Я вообще ничего не мог делать сам, поэтому постоянно прилипал к кому-то. То к маме, которая только и делала, что лежала на пляже да обсуждала траву с соседками, то к бабушке, которая вечно что-то творила по хозяйству и обсуждала траву с соседками вместе с мамой, то к Нату, который, как и я, не делал ничего. В один из вечеров, когда в доме никого не было, я заплыл в комнату Ната. Я только что пришёл с моря и мне было лень мыться. Жара обдавала кожу как в бане, и прохладно с купания уже не было. Я надеялся только на тень нашего садового оазиса. Нат лежал на кровати и что-то тихо говорил себе под нос. - Ты не против, если я поторчу тут? - Просто для галочки спросил я и плюхнулся на кресло возле небольшого стола. Нат немного помолчал. - Конечно, - и как обычно хмыкнул мягко. В тишине мы слушали шорох ветра в саду, отдаленный шум моря и свист цикад. Я прикрыл глаза. - Знаешь, - заговорил мужчина как-то тихо, - я уезжаю завтра. - Хм? А. Надеюсь, вы хорошо отдохнули у нас. - Да, очень. - Он улыбался во всё лицо. - Я ещё хотел показать тебе, что мне у вас особенно понравилось. - Да? - Вставай, - бодро сказал он и поднялся сам. В ответ на мои протестующие стоны со смехом добавил, - да ладно тебе лениться, поднимайся, это недолго, только в окно посмотреть. - В окно? - Мне так не хотелось подниматься, задницу камнем притягивало к старому креслу. Ля, вот же... Я поднялся и повернулся к окну, что было прямо за столешницей. И резкий толчок с грохотом прибил меня к столу бёдрами. Я не успел развернуться - мужчина со спины прижал меня обратно и поставил руки по сторонам. Я в полном ахуе замешкался, но всё же стал пытаться оторвать их от стола, оттолкнуть чужую грудь спиной, но не получил и шанса - каменные мышцы было не сдвинуть. Паника подступила к горлу, и я стал быться в кольце мужских рук. - Че за хрень, блять?! Нат снисходительно выдохнул и одним толчком прижал трепыхающиеся перед ним бедра к столу. То, что при этом легло прямо промеж ягодиц Яна, заставило его застыть в ужасе. Нат одобрительно поцеловал наконец-то остановившегося любовника в плечо и принялся мягко покачивать бедрами. Кровь прилила к лицу юноши. Она жгла жаром щеки и стекала на шею. Ян тупо уставился на деревянную поверхность стола. Всё его существо сосредоточилось на одном месте. Нат опустил тяжелую голову на левое плечо юноши, опаляя дыханием кожу. Лизнул солёную кожу, прикусил... Ян затрясся от омерзения. Мужчина истолковал это по-своему и положил тяжелую руку на его шею. И едва не заставил его столкнуться лицом с поверхностью стола. Нат едва не застонал от того, в какое место теперь попадал при движении бёдер. Огладив красивую загорелую спину свободной рукой, мужчина спустился к ягодицам и оттянул пару раз одну, раскрывая Яна еще больше и постанывая. Слегка отодвинувшись, он нащупал большим пальцем анус и надавил на него. Ян забился в ужасе. - Ну что ты, тссс... - Успокаивающе шепнул Нат, оглаживая его ягодицу и бедро. А-ААА! БЛЯТЬ!!! Думай, Ян! Думай, твою мать!!! - Расслабься. Охуевать потом будешь! Сейчас - думай!!! Думай, блять!!! Ян замер. Под продолжающееся облапывание собственных лях медленно опустил лоб на поверхность стола. Глубоко выдохнул и постарался через силу расслабить мышцы. - ...Вот так, - юноша получил пару одобрительных хлопков по боку. Горячая рука Ната легла Яну на поясницу. Мужчина устраивался поудобнее, раздвигая коленями его давно подогнувшиеся ноги. Слегка отстранился и одним движением стянул с его задницы шорты. Под лихорадочный грохот собственного сердцебиения Ян старался расслаблять мышцы и не подавать виду. Нат приспустил свои шорты, чтобы прижаться пахом к ягодице молодого человека, и принялся растягивать его анус большим пальцем. Ян очень медленно и осторожно попытался приподнять корпус - рука Ната сильнее напряглась на его шее. Тогда он, казалось бы, раздосадованно выдохнул и слегка трясущейся рукой огладил держащую его кисть. Повернул голову, чтобы жалобно посмотреть на Ната, дотянулся до его бедра и тоже медленно огладил. Тихо, просяще простонал и сам потёрся о него. Нат ослеплённо, хоть и не без колебаний, расслабил руку на шее юноши, и тот медленно выпрямился и прижался спиной к его груди. Это побудило мужчину переместить руку Яну на живот, а затем и ниже. Одобрительный смешок прозвучал прямо над ухом Яна. И укол удовольствия утонул в море отторжения. Юноша издал неконтролируемый искренний стон. Стараясь удержать сознание ясным, Ян поёрзал и аккуратно подвигал головой, ища затылком щёку Ната. Мужчина увидел это, прижался к нему сильнее и уткнулся носом в его мокрый затылок. Ян подождал, терпя всё сразу. А затем слегка отстранился, опуская голову и якобы устраиваясь удобнее, и очень резко дернул затылок обратно. Нат инстинктивно отшатнулся, прижимая к носу руки. Этого хватило, чтобы Ян развернулся и что было дури заехал ему кулаком по челюсти. А затем выбежал с веранды. Со стучащим сердцем Ян взлетел по наружной лестнице на второй этаж, забежал к себе в комнату и захлопнул дверь. Запер её, прижался спиной и замер. Вроде, тихо... Прошло какое-то время, прежде чем Ян отдышался и пришёл в себя. Прежде, чем понял, что шорты всё еще болтаются у него на бёдрах... Тогда воспоминания накатили на него, и ему снова стало дурно. Снова - жарко... Неужели он?.. Неужели он... Как же он... Как же?.. Ян прикрыл глаза от горечи и осел на пол. Когда солнце закатилось и начало ощутимо темнеть, он опомнился. Поднялся с пола, стянул с бёдер заляпанные шорты, надел другие - какие первые нашёл, и осторожно вышёл в коридор. В доме было тихо. Ян спустился вниз по внутренней лестнице и через переднюю дверь вышел на улицу. Отойдя от дома, он глянулся по сторонам. Где раньше было отделение полиции?..