Вилланель на самоизоляции

Когда весь рис был съеден, Ева предложила выпить немного вина. Ей нужно было расслабиться самой, а кроме того, она решила, что Вилланель тоже неплохо бы ослабить контроль над ситуацией. - Я не пью, - безучастно отозвалась Вилланель, задумчиво глядя куда-то в сторону. - Хорошо, тогда я выпью одна, если ты не против, - Ева встала из-за стола и направилась к холодильнику. Ей казалось очевидным, что ее вопрос был риторическим. - Я против, - таким же тихим и поникшим голосом ответила хозяйка квартиры. Ева внимательно посмотрела на нее, пытаясь угадать эмоции. Лицо Вилланель, в сущности, ничего не выражало, но было ясно, что она и не шутит. Ева развернулась и села на место. Наступила тишина. Обе девушки знали, что это тот самый момент. Момент "разговора по душам". Ева наконец поняла, какая эмоция застыла на лице Вилланель. Это было выражение фатальности, неизбежности. Они не могли не обсудить все, что произошло между ними. Но открывая ящик Пандоры в закрытом помещении, будь готов к тому, что придется тушить пожары гнева холодной рациональностью. Затевать такие разговоры с убийцей - все равно, что играть в шахматы со смертью. - Ну что, Ева, вот и настало время поговорить, - Вилланель наклонилась вперед и положила руки на стол. Ева молчала и смотрела девушке прямо в глаза. - И все-таки, я боюсь тебя, Ева, ведь в этот раз ты можешь довести свое незаконченное дело до конца. Куда ты в этот раз вонзишь мне нож? - Вилланель откинулась на спинку стула, как-будто кинула на стол козырную карту и ждала ответа. - Я никогда не прощу себе... - начала Ева, но Вилланель, которую охватила ярость, снова перехватила инициативу. - Хотя ты знаешь, я рада, что ты попыталась меня убить. Ты хоть что-то для меня сделала. Обычно действовала только я. Сколько трупов, сколько крови, сколько креатива и все ради тебя одной, чтобы тебе было весело в Германии, в Англии, в России. И ты ни разу не сказала спасибо! - Спасибо за что? - спросила Ева, стараясь сдерживать гнев. Ее голос дрожал. - Признайся Ева, я подарила твоей тусклой никчемной жизни с польским усатым учителем хоть немного яркости. Ева готова была кинуться на Вилланель, но вспомнила, чем это закончилось в прошлый раз. Ей не хотелось снова стоять прижатой к холодильнику с ножом у горла. - Ты разрушила мой брак, - как можно спокойнее проговорила Ева. Она понимала, что общается с психопатом, поэтому некоторые обычные человеческие установки придется терпеливо объяснять. - И снова ты должна быть мне благодарна, потому что этот польский смалец тебя тормозил, - парировала Вилланель. - Как и Билл? - по щеке Евы покатилась слеза. Ей так хотелось встать, закричать на весь дом и ударить Вилланель за то, что та никак не понимала, какую боль причинила Еве. - Как и Билл, - спокойно ответила Ви. Вилланель потянулась к лицу Евы, чтобы смахнуть слезу с ее щеки, но та ударила девушку по ладони, сильнее чем хотела. - Серьезно? - усмехнулась Вилланель, - Давай посмотрим на ситуацию здраво, Ева. Вилланель снова поддалась вперед, положила руки на стол и сцепила их в замок. - Как часто сотрудники MI6 ходят на задание в одиночку? На что рассчитывал Билл, когда шел за мной через весь Берлин? Он что, не видел, как я остановилась и подождала его, когда нас разделил трамвай? Он думал, что схватит меня за ухо, задаст хорошей порки и отправит в исправительную колонию для девочек? Еве было тяжело от накрывших ее чувств. Она вспомнила, как Билл умирал на ее руках. С другой стороны, ей стало легче от того, что она узнала обстоятельства его убийства. - Ты правда остановилась, чтобы дождаться Билла? - Ева старалась вести себя как на стандартном допросе, будто речь идет об абстрактном убийстве. - Он не мог этого не заметить. Трамвай разделил нас секунд на тридцать, но я стояла ровно на том же месте, где Билл потерял меня из виду. Взгляд Евы стал рассеянным. Она увидела ситуацию глазами Вилланель и теперь начала злиться на Билла: зачем он шел за киллером один, почему не позвонил кому-нибудь в Лондон? Неужели он серьезно хотел задержать девушку самостоятельно? - А теперь ты - Ева, - продолжила Вилланель, - на что ты рассчитывала? Когда выходила из машины, вместо того, чтобы везти Фрэнка в безопасное место? Ты стала так одержима мной, что забыла о безопасности других людей. Думаешь, ты смогла бы пробудить человечность в киллере-психопате? Ева молча смотрела в глаза Вилланель. Слезы текли одна за другой. Она понимала, что девушка абсолютно права, а злиться стоит только на себя. Ведь она добровольно связала свою жизнь с человеком, чья профессия - убивать. - И последнее, Ева, - решила подытожить Вилланель, - есть только одно объяснение, почему ты продолжала гнаться за мной. Тебе самой не нравилась твоя жизнь. Ты сама понимаешь, что я привношу в нее остроту. Я твой наркотик. - Я уже это сделала, - спокойно проговорила Ева. - Что? - не поняла Вилланель. - Я уже пробудила в тебе человечность, - сказала Ева и схватила Вилланель за руку, снова пытаясь нащупать пульс. Вилланель резко выдернула руку и отпрянула назад. Ее уверенность тут же испарилась, ей захотелось встать из-за стола и уйти. Они помолчали несколько минут. Ева собралась с мыслями и возобновила диалог: - Почему я должна быть благодарна тебе за все эти убийства? - спросила она. - Потому что я все это делала ради тебя! - недовольно завопила Вилланель, - но ты не оценила мои старания! - Как я могу оценивать убийства? Ты лишала людей жизни, - сдержанно ответила Ева. Ее голос по-прежнему дрожал. - Боже, Ева, при чем тут чьи-то жизни! Это все чушь. Посмотри за окно! Эти люди могли бы погибнуть сейчас от инфекции, рано или поздно они все равно бы сдохли! - Вилланель начинала раздражаться, - дело в том, что ты только носишься за мной, эмоционально реагируешь на смерти людей, которые даже не были тебе близки, а когда, наконец, догоняешь меня - что ты чувствуешь? Скуку? Разочарование? Давай, побегай еще, придумай для меня еще развлечений, Вилланель! Но при этом ты не хочешь ничем жертвовать для меня, Ева. Ева сдалась и решила принять правила игры: - Хорошо, - сказала она громко, - хорошо! Я признаю, что не могу забыть момент нашей встречи в поле. Я признаю, что очень испугалась, когда ты приставила пистолет к подбородку. Я боялась, что потеряю тебя, так и не узнав поближе. Я была зла на тебя, когда ты проникла в мою квартиру, но я признаю, что хотела, чтобы ты вернулась. С тех пор, как Нико съехал от меня, я каждый вечер надеялась услышать щелчок замка. Я признаю, что хотела бы остаться с тобой в Париже, если бы это произошло при других обстоятельствах, в другой жизни... Каждый день я вспоминаю, как вонзила нож и не могу простить себя за то, что ранила тебя еще больше. Ранила не физически. Может все люди немного психопаты, но, Боже, я безумно обрадовалась белому ершику в рту убитого мужчины. Я признаю, что была рада узнать, что ты жива. Я была вне себя от ярости, увидев фотографию мертвого мальчика, но в глубине души я почувствовала облегчение, увидев в его руке надкусанное яблоко. Я признаю, что была рада узнать, что тебе оказали медицинскую помощь. И... Кэролин не пустила меня в Амстердам, хотя я очень ее об этом просила. Вилланель просияла. - Могу я задать тебе один вопрос? - спросила Ева. - Да, Ева, конечно, - ответила Вилланель, не скрывая улыбку. - Кто тот человек, который никак не мог услышать тебя? Из-за кого ты выучилась привлекать к себе внимание самым радикальным способом? Улыбка сошла с лица Вилланель. Она посмотрела в сторону, затрясла ногой и начала водить головой из стороны в сторону. Затем замерла. - Мама? - спросила Еву Вилланель так, будто предполагалось существование правильного ответа. - Почему она не обращала на тебя внимания? - спросила Ева. - Я была трудным ребенком... наверное, я не помню. Наверное, она просто решила делать вид, что я не ее дочь. Так было легче для нее. - Но ты все больше выводила ее из себя, чтобы привлечь внимание? - Я делала ужасные вещи... - Вилланель закрыла глаза и покачала головой. На секунду Еве показалось, что Вилланель начала осознавать тяжесть своих поступков, но в этот момент девушка громко рассмеялась: - Ооочень ужасные вещи, - сквозь смех выдавила Вилланель. Ева выдавила улыбку и решила вести игру до конца: - Ты можешь мне доверять, я не предам тебя, я не буду, как твоя мама, - сказала Ева с натянутой улыбкой, - ты говорила в Париже, что хотела бы встретить человека, с которым можно было бы просто посмотреть вечером фильм. Мы не в Париже, но можно попробовать. Глаза Вилланель по-ребячески загорелись. -Правда? - спросила она. - Да, - ответила Ева, - ты можешь пока выбрать фильм, а я приберусь на столе. Вилланель вскочила и побежала в спальню. Ева увидела в ней радость ребенка, который принес из школы самодельную аппликацию, а родители признали работу гениальной. Но эта метафора не помогла побороть ей ненависть к девушке. Она аккуратно отодвинула выдвижной ящик стола и нашла в нем складной нож. Найти оружие в квартире Вилланель не составляло труда. - Прости Господи... еще раз, - тихо произнесла Ева, положила нож в карман джинсов и пошла в спальню. Они с Вилланель расположились на полу перед телевизором, облокотившись спиной о кровать. Вилланель накрыла их пледом, включила фильм, а затем положила голову на плечо Евы: - Ты не против? - спросила Вилланель. - Совсем нет, - спокойно и с улыбкой сказала Ева. Она засунула руки под плед и начала медленно доставать нож из кармана.