Вилланель на самоизоляции

Еве удалось достать нож из кармана. Теперь нужно было аккуратно выдвинуть лезвие. Сделать это было сложнее, потому что на плече второй руки лежала Вилланель. Она бы почувствовала, если бы Ева зашевелилась. Нужно было либо двигаться очень медленно, либо переменить позу, под предлогом того, что затекла рука или нога. Пока Ева перебирала другие возможные варианты в голове, она не заметила, как сюжет фильма ее затянул. Она так и осталась неподвижно сидеть с ножом под пледом. Ева даже не почувствовала, как Вилланель засунула обе руки под одеяло, прижалась к ней всем телом и крепко обняла так, что одна рука девушки оказалась за спиной Евы, а вторая на ее животе. Прошло еще несколько минут, когда Вилланель броском, будто ловила змею за шею, схватила Еву за руку, в которой был нож. Она одернула плед, высоко подняла руку Евы и начала трясти ее, то ли в надежде, что Ева бросит нож, то ли пытаясь сказать невидимым зрителям: "вот, полюбуйтесь, что творится, господа". Зачарованная происходящим на экране, Ева, не отрываясь от телевизора, сказала: - Обсудим, когда досмотрим. Пораженная крайней степенью концентрации своей соседки, Вилланель просто отпустила руку Евы и та с шумом рухнула на пол. Ева отложила нож в сторону, накрылась пледом и продолжила следить за сюжетом. Вилланель обиделась, отодвинулась от Евы, взяла второй плед и деловито накрылась, делая вид, что ее тоже интересует только фильм. На самом деле, весь сеанс она нервно ерзала и надеялась, что фильм скоро закончится. Выбирая "Портрет девушки в огне", Вилланель надеялась задать тон романтическому вечеру, но вместо этого ее опять пытались убить. Наконец пошли титры. Вилланель подбирала в голове слова, чтобы сразу дать понять Еве, что очень зла и разговор будет серьезным. Но ее инициативу грубо перехватили: - Такие глубокие диалоги, да? - Ева толкнула в бок Вилланель. Вилланель широко раскрыла глаза и медленно повернулась к Еве. - Ты просто психопат, Ева. Улыбка сошла с лица Евы и она вдруг пришла в себя: - А, да, нож... Ох, бедный Билл... так мы будем вино в итоге? Вилланель глубоко задышала, отвернулась от Евы и громко и протяжно закричала: - АААААААААААААААА Затем она встала на ноги, ее взгляд метался из стороны в сторону, будто она пыталась найти выход из комнаты, в которой становилось все теснее для двоих, и, наконец, выпалила на одном дыхании: - Ева, забирай свои вещи и убирайся сейчас же из моего дома, ты психопатка, пытавшаяся меня убить дважды, да еще и одним и тем же способом, и софу свою забери! Сейчас же! Ева аккуратно и тихо поправила: - Это твоя софа. Вилланель заорала: - Да, это моя софа! Вилланель пыталась отдышаться. Девушки несколько минут молчали. - Серьезно, Ева, - спокойней и сдержанней сказала Вилланель, - уходи, пожалуйста. Ева поняла, что сейчас лучше уйти, чем пытаться объяснить появление ножа в ее руках. Она быстро собрала вещи и собралась вызвать такси. - Вот, ключи, - Вилланель принесла связку ключей от нового замка двери Евы. Она надеялась, что этот жест покажет Еве всю серьезность ситуации. Вилланель больше не доверяла своей противнице и перестала считать ее своим гостем. Ева быстро схватила ключи, не оглядываясь выбежала из квартиры Вилланель, села в подъехавшее такси и уехала к себе домой. Ключи подошли, хорошо смазанный новый замок плавно открылся, и Ева оказалась на пороге своей квартиры. В такси она думала о том, сколько дел по дому и по работе могло скопиться за это время. Ева решила, что как только приедет, сразу погрузится в работу с головой и не позволит себе думать обо всем, что произошло за последние несколько дней. Она ехала со спокойным сердцем. Но как только Ева переступила порог своей квартиры, ее охватило душащее одиночество. Квартира показалась ей серой, мрачной, тесной и очень пустой. Ева бы сказала, что квартира ей показалась пресной. Дело было не в том, что квартира Вилланель была ярче, потолки выше, а площадь больше. Суть оказалась в самом наполнении. Пребывание в одном помещении с убийцей придавало остроту жизни, с Вилланель всегда нужно было соблюдать осторожность, подбирать слова, думать головой. При этом, ты никогда не можешь предугадать, как она ответит или отреагирует, поэтому игра с каждый уровнем становилась все интереснее. Ева попыталась включить свет - стало только хуже. Свет лишь доказал, что в квартире пусто, что Вилланель не вызвала такси и не приехала в дом Евы раньше нее, чтобы напугать. Ева выключила свет и пошла к холодильнику. - Зато я могу пить, - приободрила она себя, но тут же загрустила от мысли, что Вилланель не дала бы ей этого сделать. Ева поднялась с бутылкой вина к себе в спальню, открыла ноутбук и собралась загрузить какой-нибудь фильм, но поняла, что просмотр фильмов теперь всегда будет напоминать ей о том, что она во второй раз попыталась убить Вилланель, сразу после того, как та фактически обнажила перед Евой душу. Оставалось только одно решение: пить и ждать, когда подействует алкоголь. Наконец, в середине второй бутылки у Евы поднялось настроение, она включила в доме свет и музыку и, пританцовывая, пила вино из горла. В конце второй бутылки, когда на дворе уже шел третий час ночи, она поняла, что была решительно неправа, что ей нужно вызвать такси, поехать к Вилланель и извиниться. Решимости хватило ровно на полчаса. Первые пятнадцать минут Ева пыталась понять, как люди надевают джинсы, потому что дырок для ног было явно две, а ноги четыре. Когда Ева поняла, что у нее просто двоится в глазах, она прохохотала пять минут. Еще пять минут она пыталась вспомнить адрес Вилланель, пока, наконец, не поняла, что его можно посмотреть в приложении для такси. Оставшиеся пять минут Ева брела до кровати, на которой уснула до утра. Засыпая, она несколько раз повторила "сейчас, сейчас поеду". Утром голова невыносимо трещала, поэтому, следуя заветам пирамиды потребностей, Ева думала только о том, какие таблетки принять, что поесть и есть ли у нее силы на душ. Позавтракав бутербродом, выпив целую горсть таблеток и умывшись, Ева легла спать обратно. Можно сказать, что ее день начался вечером. Тогда она стала смутно вспоминать, что пыталась ночью поехать к Вилланель, а потом уже четко осознавать, что решила опять зарезать киллера. Кроме того, на трезвую голову к ней опять вернулось щемящее чувство одиночества. Она решила, что ей необходимо вернуться в квартиру Вилланель. В дверь постучали. Вилланель уверенно направилась к двери: в этот раз Константин предупредил о своем визите. Однако, когда девушка открыла дверь, он не торопился зайти. Константин стоял на пороге и тихонько хихикал: - Ева у тебя? - Что? - удивилась Вилланель. - Что-то мне подсказывает, что ее нет у тебя, - проговорил Константин и засмеялся. - Я выгнала ее вчера, - холодно ответила Вилланель. - Охохо, так вот оно что, - ответил Константин, ну, значит, это все-таки к тебе. Константин отошел в сторонку, за его спиной стоял курьер с букетом ирисов. Вилланель медленно потянулась к букету, достала из него записку, развернула и резко отбросила, будто обожглась. - Ева? - улыбаясь спросил Константин. - Я не знаю, что ей от меня нужно, - испугано ответила Вилланель. Константин поставил цветы в вазу, а записку положил рядом, на стол. - Прочти, вдруг там что-то важное, - посоветовал он Вилланель. - Ты знаешь, что она пыталась вчера меня убить? - недовольно сказала Вилланель, будто жалуясь старшему брату на хулиганов в школе. - Опять? - Да, вот этим самым ножом! - Вилланель достала улику из кармана и помахала ей перед носом Константина. - И опять зарезать? - Никакого воображения, - разочарованно вздохнула Вилланель. Она села за стол, рядом с Константином и положила ему руку на колено. - Что я сделала для Евы не так? - серьезно спросила она. - Ну, ты немного разрушила ее жизнь, развалила брак, убила друга... - начал перечислять Константин. - Но я же сделала это все ради нее, верно? Я же не убила ее мужа, потому что знаю, что он ей дорог. - Наверное, ее коллега тоже был ей дорог, - предположил Константин. - Я не успела этого понять, можно же меня за это простить? - с негодованием возразила Вилланель. В дверь опять постучали. Вилланель открыла очередному курьеру. Он передал пакет мармеладок в виде сердечек и еще одну записку от Евы. - Как я могла ее любить? Ты это видишь? - Вилланель показала посылку Константину, - она просто копирует все мои послания. Она так и не поняла, что такое жертвовать чем-то ради других. Вилланель взяла обе записки от Евы, порвала, не читая, и выкинула. - Чего она хочет от меня? - Вилланель задала риторический вопрос. - Послушай, - начал Константин, - представим, что ты моя малолетняя дочь, и я объясняю тебе, как можно и как нельзя вести себя в отношениях. Слушай меня очень внимательно. Монолог Константина растянулся до глубокой ночи. Он попытался объяснить, что у некоторых людей широкое сердце, что они могут по-дружески любить сразу нескольких людей. Не стоит убивать их друзей - возможно их это ранит. Брак - это не о счастье. Брак - это карточный домик, который строится на уступках и договоренностях. Сломать его - очень легко. Многие люди ломают его сами, потому что теряют терпение еще при строительстве первого этажа. Но чем дольше люди строят, тем больше они радуются сообща своей победе, поэтому если ты разрушишь большой домик, ты разобьешь сердце строителей навсегда. У этих двоих уже не хватит сил и терпения в этой жизни, чтобы взяться за строительство снова. Только единицам это удается. Поэтому не стоит разрушать чужие браки. Проникать в чужую квартиру без предупреждения - это тоже не хорошо. Даже если так случилось по необходимости, то в гостях нужно вести себя вежливо. Не нужно приставлять им нож к горлу. Вилланель молча слушала. Многое ей было непонятно. Со многим она была несогласна. Ведь Константин сам иногда приходил к ней без приглашения. Она поняла метафору с картами, но так и не поняла, зачем люди вообще берутся за это дело, и почему длительные мучения в итоге приносяят радость. Но многое встало на свои места. Она подумала, что на месте Евы наверное тоже бы злилась. Наверное, если бы кто-то сломал ее домик, она убила бы всех. В квартиру постучали в третий раз. - Господи, опять Ева? - Вилланель встала из-за стола, недовольная тем, что их философские беседы с Константином прервали. Константин вслед за ней вышел в коридор. В этот раз записки не было, была только бутылка вина. - Какая же Ева глупая, - раздраженно заметила Вилланель, - я сто раз ей сказала, что не пью, зачем она прислала мне бутылку? - Я уверен, что ты разберешься с этим, - ответил Константин и отечески обнял Вилланель за плечи. - Ты уходишь? - Да, мне пора. Он вышел из квартиры и ушел вместе с курьером. Вилланель закрыла дверь. Несколько минут она сидела на кухне в тишине и крутила в руках бутылку. Наконец, в ее голове родилась догадка. Сердце снова быстро забилось. Она резко встала из-за стола и начала что-то искать по дому. От поисков ее отвлек стук в дверь. Она рванула вперед и без раздумий открыла дверь: - Я надеюсь, ты не выпила вино, я его для себя заказывала, - на пороге квартиры стояла Ева. - Нам нужно строить карточный домик Ева, - возбужденно проговорила Вилланель и за ворот свитера втащила Еву в квартиру, - помоги мне найти карты.