плюс один

— почему чимин так долго спит, — останавливая поцелуи намджуна на своей шее и вытаскивая того из пучины возбуждения, спрашивает юнги. — у него дневной сон, — после оргазма юнги был таким нежным и гуттаперчевым, что альфа не мог перестать ласкать потную тонкую кожу. — это бля понятно, но уже два часа, он давно должен был проснуться. не сговариваясь, оба родителя со скоростью гепарда в одних трусах устремились в спальню, заставая такую сладкую картину, что слипается не только жопа, но и рот с ушами. малюсенький чимини, давно проснувшийся, судя по уже не заспанному лицу, развлекал себя сам, играя с погремушкой и лежа на спине. юнги сразу же с порога начинает сюсюкаться, причитая, почему чимин не позвал их, не показал, что проснулся и остался один-одинешенек. ребенку в принципе было немного насрать на то, что папа с отцом не пришли ко времени его пробуждения, ему и самому заебись. bich-i naneun sollo и все такое. намджун аккуратно переворачивает кроху на живот, а юнги ложится рядом (чимин все еще пренебрегает своей кроваткой, к слову). мелкий сразу начинает ворковать с родителями, демонстрируя свое хорошее настроение, а когда альфа начинает щекотать его голые ножки, то громко смеется и визжит от восторга. омега чмокает мужа в губы и отчаливает в ванну «смывать срам». что касается психоэмоционального развития, то чимин в общении отдает предпочтение отцу в последнее время и это настолько радует юнги, что у него чуть ли не радуга изо рта. раньше в основном с ребенком проводил время именно омега, но сейчас, когда малыш растет и развивается, постоянное присутствие папы становится просто желанным, но не необходимым, а это значит, что время намджуна блистать в лучах славы. также чимини реагирует на звук своего имени, долго играется с игрушками, хотя раньше его внимание было очень рассеянным и начинает издавать «пробные слова». их значение никогда не доходит до взрослых, но иногда это бывает не полноценная речь, а что-то типа одного звука, который чимин растягивает так, что создается впечатление пения. юнги не перестает восхищаться голосу малютки. да, у многих детей такой, ну и что. звуки и слова, которые лепечет маленький ротик звучат настолько прекрасно, что душа наполняется хрустальной чистотой, а юнги уже находит себя трущимся щекой о крохотную пухлую щеку пирожка. юнги набирает ванну, добавляя немного пены с помощью детского шампуня без слез. сегодня запланирован спа день для чимина, а значит все должно пройти с шиком и пафосом, поэтому омега добавляет еще немного пены. в ванную заходит намджун с чимином на руках, который непоседливо дергается словно червяк и просится к папе. мин аккуратно берет его подмышками, погружает тельце в воду, предварительно сто раз проверив температуру, и надевает через голову ребенка маленькую надувную подушку для шеи, чтобы он держался в воде без посторонней помощи. «плывите сосиски» хочет сказать юнги, но видит строгий взгляд мужа, который так и говорит, что он разгадал его замысел и задушит, если омега решится воплотить эту ужасную идею в жизнь. — господи, какие мы придурки, — со смешком говорит юнги, поглаживая переносицу двумя пальцами в жесте «пиздееец». — особенно ты. — no u. а потом начинается бой с брызгами и пеной, под аккомпанемент дикого смеха чимина, с похрюкиваниями юнги и писком намджуна. после принятия ванны (очевидно, что не только чимин искупался) омега обмакивает тело со складочками полотенцем, втирает в кожу потрясающе пахнущее масло для детей, разминает пальчики на ногах, делая массаж, пока намджун берет кварцевый массажер для лица мужа и аккуратно водит им по щечками, лбу, подбородку и носику чимина. ребенок купается в лучах внимания родителей, впитывая их до тех пор, пока глазки не начинают закрываться. после всех процедур чимин, такой мягкий, распаренный и посмеявшийся от души, с легкостью засыпает, утыкаясь намджуну в грудь. юнги присоединяется с другой стороны, кладя руку на нежного ребенка и сталкиваясь лбами с альфой, целует с трепетом нос напротив и желает сладких снов.

***

— тебе не кажется что чимин растет очень избалованным ребенком? — спрашивает одним днем намджун. — и че. — резонно. больше намджун о таком не спрашивал.

***

первое, что делает тэхен, оказавшись в квартире юнги и намджуна впервые за несколько недель после своего отъезда в пусан, это с воинственной решимостью говорит юнги «веди меня к нему», имея в виду чимина, по которому скучал как ебанутый. так сложилось, что лучший друг юнги, востребованный дизайнер, часто по работе отлучался из города или страны на довольно долгое время. а сейчас тэхен, разодетый во все желтое, посреди дня, врывается в квартиру и требует внимания от самого младшего члена семьи (после обнимашек-целовашек с его паханом, конечно же). юнги, будучи еще немного в ахуе от внезапного приезда друга, о котором он даже не удосужился предупредить, ведет омегу к ребенку, который уже начал капризничать от того, что папа покинул его на такое долгое время. в спальне на мягеньком ворсистом ковре лежало на животе малюсенькое нечто, которого человеком-то назвать тяжело. это скорее что-то среднее между хлебобулочным изделием и крошечной милой животинкой. да, тэхен в лужицу. чимин радуется, с мармеладной улыбкой рассматривая давнего знакомого. обычно маленькая стесняшка очень осторожно относится к новым людям в его поле зрения, но быстро вспоминает одного из самых любимых дядь и тут же лыбится беззубо, высовывая розовый язычок и позволяя тонкой слюнке стечь из плюшевого рта прямо на белый ковер. тэхен, прижав обе руки к груди позволяет себе немного отдышаться, а то в легких застрял сахар. — я читал, что дети любят желтый цвет, поэтому вырядился на этот раз как новорожденный цыпленок, — рассказывает он другу, стоя в той же позе и не отводя взгляд от крошки на полу. юнги смотрит на свой серый костюм и вздыхает тяжело. он надеется, что чимин не из тех, кто судит по внешнему виду. через пару минут тэхен уже ползает по-пластунски вместе с чимином, заставляя последнего веселиться и издавать эти крошечные звуки, которые больше походят на кряканье утят, чем на детский лепет. неудивительно, что эти двое быстро сдружились, учитывая ментальный возраст тэхена. ким ненадолго уходит из комнаты, возвращаясь обратно со своей сумкой, откуда он достает поочередно семь мягких игрушек и две автоматических, которые надо заводить. чимин, сидя с поддержкой папы (с довольно сильно согнутой спиной), разглядывал все это безобразие с огнем в глазах и открытым ртом, в котором не мог найти себе место юркий язычок, то выглядывая из пещерки, то снова пропадая. он будто вибрировал от нетерпеливости, издавая долгие и нудные мычания, показывая взрослым, что ну не может он больше ждать, дайтедайтедайтедайтедайтедайте. больше всего тыковке понравился большой белый мягкий кролик, в которого приятно было уткнуться лицом и засыпать, что чимини и выявил на практике. тэхен с примесью шока и неверия посмотрел на папашу, который в ответ на слишком быстрое утомление ребенка пожимает плечами, мол «он же все-таки сын своего ленивого папочки, да и тем более время дневного сна, итс кэжуал». чимина переносят на ворсистый плед на кровати, целуя в основание теплой шеи и уходя за нетерпеливым другом в коридор, аккуратно закрывая дверь, чтобы не щелкнула. тэхен ждет его в зале, спрашивая: — а где мой второй ребенок? — и сразу же после этих слов идет искать матильду по квартире. кошка находится в своей лежанке спящей. тэхен спокойно и нежно подносит запястье к носу своей принцессы, ожидая реакции. она не заставляет себя ждать, матильда, учуяв лишь первую нотку запаха дорого сердцу человека, сразу подрывается с места, все еще сонно поднимаясь на задние лапки, прося у тэхена поднять ее на ручки, позаботиться о ней и компенсировать свое долгое отсутствие вниманием и лаской. юнги наблюдает эту картину из-за угла, скрестив руки на груди со взглядом, в котором плещется озорное счастье. если матильда относилась к его семье как к своим детям, то с тэхеном она вела себя совсем иначе, что в принципе логично, ведь именно он был первым, кто приютил ее. кошка бабушки тэхена окотилась несколько лет назад, и бабуля не могла не настаивать на том, чтобы одну из них забрал любимый внук. пришлось заебаться, да. бабушка жила в тэгу и тогда при перевозе кошки тэхен узнал, что такое ад. оказывается с документами домашних животных иногда приходится хуже, чем с собственными. пизда, короче, с этой бюрократией. но из-за своих частых отъездов приходилось подолгу оставлять матильду у юнги с намджуном, что способствовало ее быстрой привязке к новым людям. а там уже и чимин начал расти в животе и кошка определенно не могла оставить уже свою семью. тэхен садится в кресло, кладя матильду спиной на колени, и лицом ластится к белому комочку трепетно и ласково. кошка отвечает с максимальной отдачей, прикрывая большие глазки от кайфа, который ей дарят большие теплые ладони тэхена, поглаживая за ушами, и тарахтя словно компактный двигатель. — ты хорошо позаботилась о чимини, детка? но юнги отвечает за матильду: — ага, позволяет чимину многое, когда он начал ползать, — юнги сделал большие выразительные глаза, — реально многое. тэхен со скептицизмом смотрит в ответ. — иногда он даже трогает ее хвост, — поясняет мин. у тэхена уже глаза навыкат, потому что он все еще помнит как кошка люто ненавидела любые прикосновения к ее крошечному пушистому хвостику. воу, впечатляет. ким выразил респект матильде поглаживанием под подбородком. — вообще, тебе повезло. манчкины очень любят детей и для такой семейки как ваша эта порода просто идеальна. тем более матильда сама любит детей. и намджуна, что странно. юнги в соглашении кивает головой несколько раз (так вот, как звучит название ее породы). дело в том, что тэхен большую часть альф даже за людей не считает (как-то же они с юнги спелись в студенческие годы), и матильда пошла по стопам папы, не терпя в своем доме запах альф, а если те и посягали на ее территорию, то следила за ними очень пристально, стараясь защитить своих котят, которые, как ей казалось, были в опасности рядом с такими людьми, но даже так, они оба очень трепетно относились к ким намджуну. тэхен объяснял это так: — юнги, детка, как я могу сознательно не любить человека, который проводит свой досуг, просматривая видео со слаймами на ютубе? окей, я на сто процентов уверен, что его любимый тип слаймов это те прозрачные, в которые кладут много маленьких фигурок какой-нибудь милой хуйни. listen, такие люди по определению не могут быть плохими, а если и могут, то мне всерьез придется пересмотреть все свои взгляды на мир, возможно, даже поверить в существование швейцарии. как только чимин просыпается, тэхен уже вовсю начинает его развлекать. таким образом, омеги выяснили, какие игры больше всего делают чимина радостным и счастливым. прятки заняли золото в этой олимпиаде. даже матильда влилась в игру, ища тэхена по всей квартире на пару с юнги, державшим тыковку на руках. когда тэхен резко выпрыгивал из-за угла, кошка с ребенком подпрыгивали от неожиданности, а потом раздавался звонкий детский хохот и настойчивое осуждающее мяуканье. в то время, как чимин умаялся, ведь с папой и отцом никогда особо не побудешь активным, юнги уже придумал другое времяпрепровождение. теперь все втроем восседали на кухне, ожидая указаний старшего в помощи ему с приготовлением кексов. рецепт был простой как пень, но все очень хорошо влились в работу: юнги включил духовку, чтоб она разогрелась, принес все ингредиенты из шкафов и холодильника, замешал тесто; тэхен, чимин и матильда в это же время отлично помогали избавиться от излишков теста (чимину, конечно, особо разогнаться не дали, но тот в принципе не возражал). когда наступила самая интересная часть с посыпанием еще сырого теста белым и молочным тертым шоколадом, ребенок аж притих. его крошечные ноздри втягивали воздух с таким милым свистом, что у взрослых сердечные струны начинали дребезжать под натиском любви. малыш не отводил взгляда от папиных рук, которые плавно и осторожно проделывали свою работу. сидя на коленках у тэ, он указательным пальчиком тыкнул прямо внутрь силиконовой формочки, обмакивая пальчик в смеси и хлопая в ладоши, показывая как ему весело и интересно. когда формочки отправились в духовку на полчаса, юнги пошел набирать ванну. присоединившийся тэхен принес с собой большую чашку ромашкового чая, он вылил все содержимое кружки в ванну с пеной, на вопросительный взгляд друга отвечая: — помогает от коликов и проблем со сном. — для человека, который никогда не был родителем, ты удивительно много знаешь. — я люблю детей, которых всегда можно отдать их мамам и папам обратно, — невозмутимо парирует тэхен. — ого, умно сказано, если бы я не знал, что ты спиздил эту фразу у кендалл дженнер, я бы даже впечатлился. тэхен в отместку фыркает и брызгает в друга сгустком пены. ким поднимает высоко над головой только что искупанного чимина в памперсе, но устают его руки как-то слишком быстро. — ого, какой он жирн… — йа! это не лучшее определение, — прерывает его юнги. — …он…очень развитая личность. — так-то лучше. через пятнадцать минут после водных процедур чимин уже спит сладким сном, убаюканный мерным урчанием матильды под боком, теплыми поглаживаниями юнги сзади по спинке и плечам и нежными постукиваниями длинных пальцев тэхена спереди по животику и груди. сам ким мирно посапывал рядом с ребенком, заставляя юнги умиляться. к этому времени успевает прийти заебанный намджун, у которого было сегодня слишком много клиентов, но он все равно не застает бодрствующего чимини. альфа зарывается носом в детскую шею, вдыхая сладкий запах белой кожи, пока муж не гонит его из комнаты подальше, чтоб он не разбудил ребенка.

***

морнинг рутин или подобная хуйня проходит в этой семье строго по списку: 1. проснуться. этот пункт оказался самым трудновыполнимым. и если чимин с матильдой еще хоть как-то подавали признаки жизни, то остальные в доме, включая оставшегося на ночь тэ) пародировали парализованных слизняков. как только юнги встал, он сразу же подполз к чимину, который распластался на кровати звездой, смещая его, матильду и тэхена по краям (намджун чинно спал на диване) и начал делать «потягушки» тыковке, который, сморщив лицо в удовольствии, тянулся ручками и ножками в разные стороны, растягивая свое сонное тельце самостоятельно и смотря немного косыми широкими глазками на папу, улыбаясь каждый раз, когда улыбался он. 2. завтрак — ему же скоро шесть месяцев? — спрашивает только проснувшийся тэхен у юнги, который рядом на кровати кормит чимина. тыковка еще даже толком не проснулась, но уже начинает капризничать и причитать, почему его до сих пор не покормили в семь, мать его, утра. и хотя ребенок даже еще не полностью открыл глаза, он все равно с пугающим усердием пьет молоко, будто высасывая из юнги душу через сиську. — мгм. — и слюни у него уже текут. — мгм. — это значит, что у него режутся зубы. — ого, да вы гений, шерлок. — бля, да не в этом дело. я сам видел как он вчера остервенело грыз того резинового утенка, так что…твою грудь он тоже так? — с отпечатком ужаса на лице интересуется друг. — ну, нет. он, конечно, может перекатывать сосок между деснами, но они у меня совсем не чувствительные, так что я даже дискомфорта не чувствую. — ахуеть, — проблеяли ему в ответ, — я все еще помню как моя мать орала на сестру, когда она прикусывала ей титьку хоть чуть-чуть. — я не умею орать. — резонно. 3. умывание тэхен берет на руки чимина, спиной к себе, смачивает пальцы в теплой воде и медленно вытирает запачканный высохшим молочком пяточок, протирая его после свежим полотенцем. 4. переодевание. юнги подает другу ползунки, футболочку и повязку на голову, чтобы тэхен сам одел тыковку. чимину позволяется еще немного полежать в незаправленной кровати, пока папа медленно выцеловывает его гладкую кожу щек и лба. тэхен с закатанными глазами говорит что-то о ленивцах. 5. причесывание умытому и красивому ребенку папа помогает сесть, придерживая за спину, пока ким расчесывает тоненький темный хохолок на кругленькой голове. — у него так много волос, — удивляется тэхен, — как у девочки. 6. игры обязательный ритуал, в случае пропуска которого утром у чимини на протяжении всего дня настроение будет не таким хорошим, как могло бы быть. поэтому тэхен берет все в свои руки, играя в «ку-ку» и «по камушкам». 7. пожелать доброго утра всем. первой жертвой пункта оказывается намджун, которому на спящее лицо садится детская жопа в подгузнике, а потом чести удостаивается и матильда, хвост которой чимин перекатывает в руках минут десять. 8. кофе. пока юнги взбивает молоко в пену для своего капучино, намджун с тэхеном продолжают играть с детьми. в данном случае, с матильдой и чимином. альфа подкидывает тыковку высоко-высоко, пока сам чимини смеется своим высоким голоском, засовывая полностью кулачок правой руки в рот. когда все пункты выполнены, можно спокойно прокрастинировать в свой выходной (юнги давно уволился, но упустим это). днем же тэхен набирает ванну уже не для чимина, а для матильды, которая не была купана все то время, пока его не было в этом доме, а это на самом деле дохуя. просто мыть самостоятельно юнги ее не мог, он очень боялся это делать из-за воды, что может протечь в ушко и кошка заболеет, или из-за шампуня, который может попасть случайно в рот, что тоже не есть хорошо. кандидатура намджуна сразу отбрасывается нахуй, он ведь ее и утопить может. ким аккуратно ставит матильду на лапки в полную теплой воды ванну. у нее сразу же расширяются зрачки до размеров всего глазного яблока и она, не отводя взгляда от тэхена, ждет своей участи. драматична, что пизда. тэхен на протяжении всей процедуры нежно целует в вытянутую мордочку, ковшиком поливая светлое тельце водой, успокаивая. он добавляет на шерстку специальный шампунь, прочесывает все тщательно, не пропуская ни одну часть тела. после он высушивает матильду хорошо, чтобы она не простудилась, вычищает ушки от скопившейся пыли и серы смоченным ватным тампоном. ножничками он отрезает отросшие коготки, матильда вздрагивает от каждого «чик» на его коленях. далее омега расчесывает ее гребнем и массажной щеткой, завершая процедуру натиранием шерстки замшевой тряпочкой, чтобы та лучше блестела. массаж мордочки он начинает с поглаживания под подбородком, переходя за ушки и шею, потом он двумя ладонями проводит с двух сторон маленького черепа, захватывая всю поверхность головы. детально он проходится по носику, векам и щечкам, слушая громкое мурчание и наслаждаясь им. матильда еще некоторое время лежит на коленях, вытянув лапки над туловищем и сжимая то одну, то вторую, поддерживая контакт с тэхеном глазами, постепенно прикрывая веки и погружаясь в сладкий сон.

***

юнги высыпает в глубокую миску последнюю порцию хлопушек из пачки. с упаковки на него смотрит желтый рыхлый овал с огромными глазищами, в которых так и читается «при употреблении этого дерьма у тебя в сорок второй подбородок будет доставать до пупка». в этот раз юнги комкает шуршащую упаковку с двойным усердием. на заднем плане чимин сам (!!!!!) держит ложку, пытаясь подчерпнуть немного сладкого ягодного пюре из тарелки. получается из рук вон плохо, но он старается! намджун, сидя рядом с детским креслом, орудует другой ложкой, содержимое которой попадает точно в цель, пока ее собрат тщетно пытается бороться за жизнь. он был из тех, кто просто хотел жить (извините). в планах на сегодня сходить к намджуну в салон и познакомить чимина с мопсом, который там живет. условно, он живет не в самом тату салоне, а у сокджина, коллеги джуна, но почему-то пес сильно прикипел к этой обители чернил, эскизов и мягких медведей, так что все его вещи перекантовались именно туда. иногда он все же заходил в старый дом, но уже в качестве гостя. да, даже мопс имеет свою недвижимость, а что. так вот, через пару часов нужно быть уже в салоне, а за кимом паровозиком прицепились тэхен, юнги и чимин. первый шел дабы записаться на сеанс и увидеть альфу (сокджина), про которого мин пиздел ему последние два часа на ушко: «я те бля отвечаю этот новенький у них в коллективе абсолютно точно твой тип, если вы не понравитесь друг другу, я съем свой usb». спорить с юнги себе дороже, поэтому тэхен решил лично пойти и записаться к мастеру ким сокджину. ну и у него самого жопа горела от нетерпения на самом деле. поэтому тэхен, надев свободные черные штаны, а сверху лишь кружевной топ, накинув рубашку на плечи и обрызгавшись самыми блядскими духами от тома форда, что нашел у друга, идет в свет получать ахуевшие взгляды прохожих. — hoes mad, — шепчет он юнги в супермаркете, когда на них начала поглядывать бабка, рьяно пытающаяся всем своим видом показать, как ей не нравится вид омеги, в ответ лишь получая полный игнор, который бесит ее еще больше и с которым она сделать ничего не может, рухлядь старая. — круто. урыл, — отвечает юнги, прислонившись к тележке, в которой сидит чимин, двумя руками. пришли они за месячным запасом мармелада и сырков, потому что clue на телефоне юнги отсчитывает последние дни до второй с рождения чимина течки. сам цветочек без конца лепечет тихое «па-па-па-па» пытаясь привлечь внимание юнги, чтобы он протянул ему цветные упаковки на стеллажах, потому что ребеночку очень интересно что это за прикольные яркие пятна в его поле зрения. в середине прогулки по магазину чимин распсиховался просто потому что он может, а хули нет, хочу и заору на весь отдел, хочу и буду реветь как резаный, что вы мне сделаете. тэхен сразу прибегает с другого конца помещения, поднимает на руки краснолицего малыша, у которого скоро пупок развяжется, так сильно он надрывался, и уносит его на улицу. все это происходит в какую-то долю секунды, юнги даже удивиться не успевает. он быстро пробивает все продукты на кассе и выкатывает тележку к багажнику машины. там он и видит двух подружек, которые мило сюсюкаются, сидя на капоте их машины. у чимина на щеках остались лишь полоски от соленых слез в виде напоминания о случившемся. юнги с досадой признает, что у цветочка просто сдали нервы из-за такого непрекращающегося брождения по одинаковым локациям, а, выйдя на улицу с любимым тэтэ, он будто свежего воздуха глотнул (и в прямом, и в переносном смысле). старший омега в извиняющемся жесте целует мягкую щечку, пробираясь носом к потным складочкам на шее, в которые уже успела забиться какая-то грязь (юнги всегда ахуевал с этого). чимин уходит от этого прикосновения из-за щекотки, но маленькими пальчиками все равно цепляется за папино лицо и долго разглядывает родные черты. он любит так делать, на самом деле, особенно с родителями. за все время юнги многое узнал о чимини, такие малюсенькие простые мелочи, которые все равно такие uwu, что аж сдохнуть хочется. цветочек любит игрушечные мячики, не замечает других детей и мужчин на прогулках, зато обожает женщин и животных, буквально флиртуя (кулачок в рот и заискивающая улыбка) с первыми и разговаривая (протягивая гласные) со вторыми, если слишком долго сидеть в телефоне, он начинает громко показывать свое недовольство, прося обратить на себя внимание разными способами (вплоть до пения серенад), боится микроволновки, лифтов, но просто без ума от велосипедов. каждый день юнги узнает что-то новое о чимине, каждый день его характер раскрывается все больше и больше с разных сторон, и он все больше привязывается к папам. юнги обожает гулять с намджуном и чимином на его руках или руках мужа, поддерживать ребенка за обе руки, пока он медленно переступает пухлыми игрушечными ножками, смотреть на попытки встать самостоятельно с помощью опоры, играть в пальчиковые игры, на вопрос «где?» о каком-то предмете или человеке наблюдать, как маленькая головка поворачивается, а глаза бегают в поисках нужного предмета на привычном месте, с удовольствием рассматривать картинки в книжках вместе и принимать детскую заботу от цветочка (чимини любит не только получать внимание, но и отдавать его, например, во время кормления он может взять свою личную ложку и начать кормить уже не себя, а юнги, намджуна или тэтэ). одним словом, ребенок — это тот еще пиздец, но ради таких моментов юнги не против и перетерпеть всю горечь на этой планете (а если надо будет, то пожрет и пыль с орбит других небесных тел). дома их встречает намджун с кружкой кофе для юнги и бутылочкой молока для чимина. они лишь заносят в дом продукты и немного играют с матильдой, сразу после выходя из дома. в тату-салоне пахнет лавандой и собачьим кормом, токио (мопс) сразу выбегает встречать гостей. намджуна он признает сходу, а к трем другим присматривается и принюхивается. чимин сразу восторженно взвизгивает и протягивает ладошки навстречу псинке. на стойке администратор здоровается со всеми, говоря намджуну, что его клиент пришел чуть раньше и уже ждет его. альфа уходит за ширму, цемая сына и мужа, пока последний здоровается со знакомыми мастерами. тэхен не теряя времени проходит к стойке, записываясь на четверг в одиннадцать часов к сокджину, которого он все еще не увидел (а он уверен, что узнает его с первого взгляда с такими-то красочными описаниями друга). в помещении сладко пахнет чем-то цветочным и свежим, будто росой на пике рассвета, на всех серых стенах развешаны винтажные пластинки, а в углу стоит проигрыватель на тумбе, заполненной еще большим количеством дисков. 9/10, решает про себя тэхен. балл он скинул за отсутствие ким сокджина, к слову. пока чимини играет на разложенной на полу пеленке с токио, юнги садится рядом в кресло, с выражением победителя выслушивая от чанбина, насколько его дитятко потрясающий маленький комочек счастья. естественно, сцену самой встречи тэджинов он пропускает, хотя и сидит в двух, блять, метрах от них, но зато он застает самый зашкаливающий по сексуальному напряжению момент: у сокджина, одетого в простой черный спортивный костюм-двойку (возможно, дорогой, юнги ваще хз, как вы определяете, какая одежда стоит миллион, а какая снята с трупа), чуть ли не капает слюна с полуоткрытого рта от вида стоящего напротив тэхена, а он сам оценивает старшего кима горячим взглядом сверху вниз и обратно (и выглядит это не как нервные тики андрея ноилса), кокетливо облизывая уголок верхней губы. о да, тэхен знает, что он омега того типажа, на котором даже джинсы с низкой посадкой смотрятся восхитительно, и пользуется этим. у сокджина просто невозможные губы, подмечает юнги уже в который раз. и эти сочные, толстые, красные, влажные, сладкие, словно яблоки в карамели, запрещенные в девяти странах губы еще и проколоты в правом уголке. после лепешек намджуна юнги считал, что лучше уже быть не может, однако, здравствуйте. теперь мин будет рад, что такой золотой слиток достанется именно его другану. пока тэджины тэджинились, юнги занимался вуайеризмом, а чимин ладошками тыкал в живот лежащего на спине мопса, намджун беспрерывно пиздел со своим клиентом, каждые девять минут отодвигаясь на кресле, рассматривая свою работу и причитая что-то вроде «пиздец пиздато» или «как же ахуительно получается», параллельно рассказывая сколько минут ему приходится измельчать ягоды, цветную капусту и броколли блендером для своего ребенка, чтобы получить идеальное по консистенции пюре. теперь понимаете, почему он самый лучший в своем деле? он бешеная катастрофа.

***

когда день подходит к концу, все четыре работника тату салона (в том числе и сокджин) успели познакомиться, подержать ручку чимина и поумиляться, что она вся еле-еле может обхватить два взрослых пальца полностью. также сокджин успевает словить краш (что неудивительно, да же?) и попялиться на открытый пупок и потрясающий подтянутый живот с сухими мыщцами (слюной капает не только альфа, но и юнги, который такой живот у себя видел только лет в двенадцать). в какой-то момент сердце джина начинает стучать в глотке от вида тэхеновой жопы, которая беспрепятственно распласталась упругой массой на сидении стула. о да, соблазнять-то он умеет. а тэхен утонул в звездах в глазах цвета сизых туч и широкого разворота мощных плеч. пиздец кароче, а не денек. дома юнги сажает тэхена чуть ли не себе на коленки и будто дед в красных одеждах и белой бородой просит рассказать стишок для получения подарка, разница лишь в том, что он просит описать личные впечатления и реакцию. она предсказуема, но тэхен любит болтать, а мин слушать его восторженные речи. вот и сейчас ким экспрессивно машет руками в разные стороны словно ребенок и трещит без умолку минут тридцать о том, какие ляжки у его мистера очарования, какой он потрясающий слушатель, как он, будучи из богатой семьи, не зазвездился, а наоборот, вырос очень вежливым и воспитанным молодым человеком, о том, как он въебывал каждую свободную секунду в любимое дело, чтобы сегодня быть тем, кем он есть сейчас, и вообще говорить об этом мужчине можно лишь с уважением. и про внешность: — вот ща постараюсь максимально мягко, — выдыхает тэхен, как эминем перед той партией в рэп гаде, — мы должны гордиться, что живем и дышим одним воздухом с таким произведением искусства. его глаза, его нос, его щеки, губы, овал лица, лоб, брови, ресницы — все это заслуживает отдельных мест на олимпе, я все сказал. а теперь мне надо закрыться в ванной и подумать, насколько у него massive… — бип-бип, ричи.

***

в четверг утром, пока тэхен набивал свою херзнаеткакуюпосчету татуировку, маленькая семья в лице юнги, намджуна и чимина решила поехать на пикник около озера. большой плед расстелили на яркой траве, плетеная корзина, купленная на барахолке где-то за ноль рублей, была набита персиками, орешками и ебучим m&ms с арахисом, который юнги жрал как ненормальный уже месяц. много пачек детского питания в упаковках-непроливайках уже были выложены, а чимин сразу присосался к первой, до которой дотянулся. над головой потрясающе синее небо с мягкими белоснежными облаками, которые нежно плыли в сторону гор, освежающий запах холодной травы забивается в нос, заставляя прикрыть глаза и наслаждаться таким блядски хорошим моментом. юнги любуется чистой гладью воды с большой панамкой на голове, чувствуя себя героем аниме. волосы намджуна блестят от лучей, а харя вымазана в белом санскрине spf 50+ pa+++. альфа отползает от чимина, чтобы положить голову на плечо мужа, наблюдая со стороны, как маленькие бабочки кружат хороводы вокруг такого же крошечного цветочка, собираясь собрать с него пыльцу. намджун прыскает на эту мысль в своей голове. омега чуть отодвигает от себя альфу, только для того, чтобы сразу притянуть к себе за мягкие щеки его лицо и поцеловать в кончик носа, в подбородок, в ямочки и уголки губ, после наконец прилипая к мягкой плоти, сминая ее в медленном и сладком поцелуе. чимини, доев свой обед, подползает на своих ножках и ручках поближе к родителям, с претензией в мимике выпрашивая поцелуйчиков, а когда папы с радостью выполняют его требование, цветочек слюнявит их лица так обильно, чтоб они поняли, почему без него целоваться нельзя!