плюс один

— показывай, — говорит юнги, едва успев открыть входную дверь. тэхен жмется косолапо на пороге, чуть ли не сталкивая два указательных пальца друг о дружку: — такое нельзя показывать сходу. юнги стоит, ахуел. — только не говори, что джин бил тебе тату на жопе. — не на жопе. о, блять. как оказалось, большая змея (довольно красивая и простая, без всех этих мелких четких деталей, которые так ненавидел юнги в татуировках) украшала практически всю внутреннюю поверхность смуглой ляжки кима. — ну пиздец. — ага, было оч больно, я с первого тыка иглы пожалел о такой попытке соблазнения. — как ты вообще прошел естественный отбор, чудовище. намджуну татушка понравилась более чем, у него так-то сокджин числится в крашах из-за его потрясающих работ вот уже третий месяц, что они знакомы, так что неудивительно ни разу. чимин, стоя с опорой на диван, долго водил ручкой по пленке на чернилах, похлопывая ладошкой по бедру. тэхену сначала было немного неудобно без штанов перед столькими людьми, а потом самый младший дернул мелкую волосину, которая находилась рядом с кромкой трусов, и стало не только неудобно, но и адски больно. его унизили дважды за несколько минут. туше. туше. одевшийся тэхен влетает вихрем в зал, залезая с ногами на бренное тело юнги, сидящего в кресле и никого не трогающего, чтобы тыкнуть в лицо другу свой телефон с открытой перепиской с контактом «норка для моей змеи». юнги даже знать не хочет. вот серьезно. — он написал. — вижу, — парирует мин. — поздравляю. ты знал, что он на девять лет старше? че ответить на вопрос «чем увлекаешься»? как мне его впечатлить? что нравится старикам? юнги в ответ негодующе молчит, следя за ходом быстрой переписки. признаться, его это впечатлило. даже сокджин, старше его на несколько лет справляется с клавиатурой в три раза быстрее, чем он сам. да, в этом плане юнги тот еще старикашка с брюками до груди и подтяжками. где-то в детской слышится хохот чимина, которого другой папа катает на спине, бегая с вытянутой рукой, изображая супермена или каракатицу, никто никогда не узнает, кого именно. — «люблю ипотеки и класть огурцы на глаза». о, «у меня есть водительские права», — печатает и параллельно проговаривает про себя тэхен. «пиздец», — думает юнги, поглаживая холку матильды и вспоминая образ сокджина в голове. да, он определенно был похож на одного из семейства кардашьян или дженнер. может, именно поэтому тэхен на него так запал. друга можно было охарактеризовать как современную версию саманты джонс, любимую героиню «секса в большом городе», который юнги так любил пересматривать. единственное, тэхен всегда выбирал самцов настолько горячих, что и во всем манхэттене не сыщешь. старший только диву давался, как у него в арсенале не было ни одного задохлика или пополамщика. сам мин боялся вспоминать, в какие дебри заходил до встречи с мужем.

***

а на следующий день у юнги начинается течка. полноценная, блять, течка с прокладками и мармеладом. с самого раннего утра его поясница болит так, будто он упал с пятого этажа, грудь опухла, а соски стали настолько чувствительными, что пришлось лежать без верхней одежды на одеялах. ему помогли переехать с кровати на диван, потому что так тэхену и намджуну (который взял выходной) будет легче ухаживать за ним. ах да, и чимину тоже. запомните, твари, он главный по заботе в этом доме. ребенок в подгузнике подползает к дивану, прямо рядом с лицом папы, встает на пухлые складочные ножки и начинает пританцовывать, приседая и поднимаясь в одном темпе, смотря на родителя и улыбаясь во весь свой беззубый мягкий рот. миссия развеселить юнги проходит успешно, он даже помогает малышу залезть на диван, укрывая одеялом и обнимая мягкую на ощупь плоть. намджун гордится своим тайным агентом, прячась в засаде кресла. он выжидает несколько минут, пока чимин совсем не перестает шевелится, успокаивая этим и самого юнги, а потом выходит из укрытия, вооружившись огромной банкой растопленного маршмеллоу со вкусом клубники, сырками, шоколадом dove и харибо. иногда альфе кажется, что пора stop it и get some help, но потом он видит счастливое опухшее лицо мужа, которое больше похоже на посмесь пельменя и котенка, и все сомнения как-то рассеиваются. на подмогу приходит тэхен с большой кружкой (тазом) зеленого чая. а как завещали древние манускрипты, главное — все дерьмо запить зеленым чаем, и тогда действие холестерина аннулируется (хуевая логика, я знаю). все трое заваливаются на диван, ища на телеке картун нетворк, слушая чавканье «больного». намджун обхватывает теплой ладонью выпирающий животик омеги сзади, а чимин лежит в колыбели руки тэхена, словно крохотный прилипчивый жук, пока старший клацает кнопками на пульте. через полчаса юнги нажрался так, что аж больно двигаться. еще через полчаса он тянется за новым сырком. тэхен и намджун с чувством выполненного долга мысленно дают друг другу пять. когда юнги макает заказанную мужем картошку по-деревенски в васаби, оставшееся после двух сетов ролл, тэхен не выдерживает: — ты че вандал. юнги его игнорирует и запивает картошку вишневой колой. на второй день великий жор спадает, но другие проблемы все же находятся. у чимина закончилось молочко в бутылочках, которое юнги сцедил приборчиком прям перед течкой, поэтому рядом с диваном его ждут умоляющие влажные глаза цыпленочка, который вытягивает свои губки в просящем жесте, и альфу, который сидит с сыном за компанию, тоже поджимая губы, но как бы извиняясь за такую подставу. делать нечего, иди сюда, чилипиздрик. тэхен садится прям рядом над душой, наблюдая за кушающим чимином, который бормочет себе под нос то ли ругательства, то ли еще что-то непонятное, дергает бровями и губами и иногда все-таки прикусывает сосок. это видно по лицу юнги, которое выражает всю боль и отчаяние этого мира. самое время для тупорылых вопросов, да, тэхен? — а если у тебя бы был проколот сосок, как бы ты кормил грудью? намджун утаскивает тэхена на улицу под предлогом похода в магазин, потому что иначе его муж задушил бы омегу подушкой, а чимин еще маловат, чтоб видеть трупы. на третий день мин плакал из-за того, что ресницы на правом глазу длиннее, чем на левом. еще неистово рыдал, потому что намджун обещал порезать огурчик, но кто ж знал, что он порежет его на две части, а не на три, как хотел юнги. потом слезы непроизвольно катились из его глаз, когда омега понял, что вэй усянь самый лучший человек, который мог бы быть в этой вселенной. далее он плакал, понимая, что этот же самый вэй ин выдуманный персонаж. была еще масса причин, на самом деле: то голубь на окне прыгнул так, будто хотел суициднуться, то подушка упала с дивана, то чимин слишком быстро вырос. короче, пиздец. даже малыш, сначала с грустью и слезами реагировавший на плач папы, к концу дня успокоился и даже особо не реагировал на его завывания, отдавая предпочтение большому плюшевому рыжему медведю, которого нужно раздеть и одеть три раза, покормить, еще раз одеть, помыть попу и еще раз раздеть. даже если течка мина и продолжалась три дня, нервы она успела вытрепать даже ребенку. за что юнги и извинялся еще очень долго.

***

про морнинг рутин мы поговорили, осталось рассказать про бэдтайм рутин. 1. ванна юнги заказал новую пену для ванн с ароматом персика и теперь все в доме наслаждаются запахом жопных фруктов во время купания чимина. после водных процедур чимин разнеженно трет кулачком широкий глазик, видимо, утомившись за долгий день. 2. пижама и памперс. намджун говорит, что у чимина зад торчит, как у кика бутовски, хотя сам сидит на кровати на своей dreamy booty, которой даже широкожопый тэхен может позавидовать. лицемер проклятый, цьфу. 3. расческа щеточкой юнги формирует маленький завиток на макушке, который сейчас модно делать в инсте. хотя, наверно, уже не модно. ну и хуй с ним. 4. книжка чимин тщательно рассматривает принесенную коробку с чтивом, выбирая какое же выбрать сегодня. детективный триллер об утконосе? трагедию о зайце и черепахе? ужасы про ожившего деревянного мальчика, у которого шизофрения проявляется голосом в голове? выбор сложен, не спорю. но все-таки чимини вытаскивает книжечку об утконосе. настроение вот такое. он требовательно, с нотками истерики, зовет папу своей пищалкой, чтобы он ему уже наконец-то почитал. часики-то тик-так, тик-так, время ложиться спать, а он еще не готов. беспредел, мать твою. 5. чтение. окей, чимин прощает папу, потому что такого глубокого голоса, который проникает во все внутренности и расслабляет их, он не слышал никогда (он так-то мало голосов слышал, но ладно). ребенок все время тычет пальцем в картинки, чтобы папа дал имя новому (или хорошо забытому старому) предмету или животному. 6. кормление. последнее на сегодня, поэтому чимини смакует ужин, причмокивая с полузакрытыми глазами. 7. обнимашки и сам сон. на этом этапе юнги уходит сам готовиться ко сну, доверяя намджуну оставшийся пункт. альфа справляется на все сто, прижимая крошечного поросенка поближе, чтобы чувствовать маленькое сердцебиение своей грудью и слышать чмоки губами засыпающего ребенка. после такой «терапии» долгий и глубокий сон гарантирован как чимину, так и родителям (потому что умаялись, бля).

***

в четверг юнги с тэхеном идут покупать последнему новые вещи (ему завтра на коррекцию к сокджину), поэтому намджун с чимином, как два холостяка, остались вдвоем. в холодильнике юнги оставил огромную бутылку молока, чтоб наверняка. ух, кто-то сегодня оторвется на славу. на завтрак себе альфа загружает хлеб в тостер, намазывает на половину горячих тостов арахисовую пасту, на другую раздавленное вилкой авокадо и помидор, вытаскивает сырные палочки из холодильника (вчера тэхен заказал) и чапчэ, разогревая все в микроволновке две минуты. чимину же намджун блендером хуячит сладкую папаю, которая, если верить интернету, помогает от запора, хороша для косточек и еще много чего. но, главное, она вкусная, судя по реакции ребенка. чимину настолько понравилось, что он даже просит добавки и ест сам, пачкая слюнявчик и подбородок во вкусной каше. завтрак здравых холостяков, так сказать. после игры в прятки, где матильда и чимин искали намджуна по всему дому, альфа решил немного покачать ребенка на детской качельке в спальне. он подогрел бутылочку молока в микроволновке, проверяя ее температуру на запястье, и вложил ее в ладошки, а чимин сам засунул соску в рот и запрокинул емкость так, как ему самому удобно. следующие несколько минут от плюшки были слышны лишь сладкие причмокивания и непонятное мычание, которое, видимо, означает полное счастье. мелкий обжора. когда малыш наелся, папа отошел поставить бутылку на стол, а, вернувшись, начал медленно раскачивать качели, чтоб чимин не блеванул. ребенок в это время смотрел на папу, дотошно сканируя лицо альфы большими широкими глазками. через пару минут ему надоела паршивая пародия на катание юнги (который устраивает ребенку чуть ли не американские горки) и просится на ручки. намджун подхватывает мягкое бисквитное тело за подмышки, усаживая его на колено и обхватывая левой рукой поперек пузика. ему приходит сообщение от администратора салона, который просит прийти завтра на пару часов, и приходится немного отвлечься, но почему-то правая рука продолжает покачивать пустые качели. чимин смотрит на папу как на додика, а юнги, только что пришедший и стоящий на пороге комнаты всерьез задумывается о том, чем он заслужил такие страдания. намджун, ответив на сообщение и даже успев пролистать ленту в инсте, не находит чимина на месте, где он, вроде как, должен был быть (в качелях). у альфы случается мини паническая атака и во время нее он обходит всю комнату три раза, поднимая всевозможные пледы и одеяла, заглядывая под кровать и собираясь искать дальше по дому, но его останавливает постукивание маленьких пальчиков по ладони. блять сверточек улыбается так, будто они продолжали играть в прятки, но на этот раз намджун был водой и он, наконец-таки, нашел спрятавшегося чимини. — это у тебя уже не в первый раз, — подает голос юнги из своего укрытия. намджун тяжело вздыхает.

***

— я не мама, — повторяет намджун в третий раз. восьмимесячный чимин смотрит на отца с предъявой во взгляде. — ма-ма, — медленно по слогам выговаривает ребенок, чтобы до альфы уже точно дошло, что он ошибается. ладно, окей. — а кто тебе сказал, что я мама, — и указывает пальцем на себя выделяя «я». чимин не теряется и сразу отвечает кратким (и всем понятным, я думаю): — папа. теперь уже намджун кидает на юнги, стоящего в углу комнаты, взгляд полный негодования с приместью «ну еб твою мать, юнги». а сам омега еле сдерживает свое мерзкое хихиканье главного злодея из аниме, проводя вниз по подбородку двумя пальцами. но, успокоившись, все-таки отвечает. — ну мама и мама, чего бубнить-то.

***

помните того краба, который очень нежно и стеснительно ел вишню? так вот, сейчас чимини ест малину в корзинке так же. пупс сидит в своем высоком кресле на кухне, поглядывая на намджуна с опаской, пока тот предлагает ему странную хрень красного цвета, которая состоит из маленьких кружочков. на вид аппетитно, но все равно как-то незнакомо, оттого и страшно. он пинцетным захватом из большого и указательного пальца отщипывает от первой ягоды маленькую горошинку, сразу засовывая ее в теплый рот. из-за кисленького привкуса чимини морщится, но тянется за следующей, потому что приятная сладость все же чувствуется на языке. намджун наблюдает за ним через экран телефона, с которого записывает видео для юнги, придерживая лицо другой рукой, чтоб не треснуло. малыш еще долго пыхтит над едой, но в конечном итоге наедается до отвала, похлопывая пузико, чтобы показать отцу, как он нажрался. намджун подхватывает пухлое тельце за подмышки и прижимает его к своей груди. чимин ерзает попой на его руках, но потом укладывается поудобнее на плече, микроскопическими пальчиками вырисовывая на груди альфы послание инопланетянам. юнги, пришедший домой через несколько часов, застает их спящими на полу в гостиной.

***

где-то в середине сентября юнги начинает вязать. он типа реально заебывается. покупает пряжу из шерсти, крючки (обязательно розового цвета), вилку для вязания и моталку для пряжи. да, намджун тоже нихуя в этом не понимает, вы не одни такие, но не суть. когда альфа застает юнги за этим делом впервые, он с неожиданно заторможенной реакцией говорит: — ты папа, а не дед. юнги с праведным гневом отрывается от копошения с инструментами и ворчит зло: — пошел нахуй, стереотипный мудак. а сам думает: «вот когда я разбогатею на этом дерьме, ты сам первым ко мне приползешь, пиписька тупая». так оно и случается. даже раньше, чем юнги планировал. первый свитер для чимина получается таким красивым, мягким, теплым и удобным (судя по реакции ребенка), что намджун сам предлагает зарабатывать на этом: — мы открываем бизнес, мы будем делать бабки. (они его так и не открывают, потому что для юнги это занятие стало слишком муторным на третьей по счету вещи, но упустим это).

***

— мы будем с тобой лучшими подружками, да, толстяк? — спрашивает тэхен у чимина на утренней прогулке с ребенком и юнги. мин улыбается как-то загадочно, чем пугает друга. и не зря. — ты как тот Джейкоб из сумерек? — что… фу, нет. юнги, блять.

***

омега спокойно лежит с сыном на мягком ковре в зале, пока чимин раскладывает перед ним все свои игрушки. малыш по очереди берет двумя ручками то одну, то другую, показывая папе их со всех сторон, будто хочет втюхать ему за полцены. юнги с очень мягкой улыбкой перебирает все дары, внимая неразборчивому лепету ребенка со всей заинтересованностью. когда дело доходит до плюшевого зайца, который на прошлой неделе упал намджуну с полки на голову, чимини без раздумий выкидывает игрушку за пределы комнаты, сопровождая при этом «изгнание» воинственным кличом. вот так вот он мстит за батю, хули вы хотели. юнги сначала не понимает, что происходит и почему заяц заслужил такую ненависть от ребенка, но когда до него доходит, то он сразу же начинает возбужденно записывать голосовое мужу. только вот чимин особо не дает увлечься телефоном. три минуты без внимания и у малыша уже депрессия (актер он тот еще). они долго перебирают все пожитки чимина, а к концу сессии пирожок просто ложится спиной к сидящему папе и начинает играть с разноцветной пирамидкой. юнги подвигается еще ближе и кладет ладонь на попу в памперсе и сером комбинезоне. он похлопывает по ней в течение некоторого времени, замечая, что чимини перестал развлекать себя, а просто лежал и, видимо, получал удовольствие от эдакого массажа. стоило юнги убрать руку, чимин сам отвел свою ладошку назад, хлопая попу по тому же месту, чтоб папа сделал так еще. и папа делает.

***

в среду настроение просто лежать и пить гранатовое вино из стильного бокала, причмокивая и смотря какой-нибудь французский фильм про проституток и ангелов. но у юнги нет гранатового вина и французских фильмов, зато есть диван, а значит, треть своих желаний он может выполнить без труда. еще и матильда рядом. красота. омега наслаждался спокойствием ровно до того момента, как слышит шаги. и, типа, не звук взрослых лап, а быстрый топот маленьких утиных ножек. в зал влетает чимин, который с огромной улыбкой бежит прямо на папу. бежит. у юнги немного закоротило в мозгу. о. О. ОН БЕЖИТ. СВОИМИ НОЖКАМИ. БЕЗ ОПОРЫ. БЕЗ ЮНГИ. чимин падает лицом в руки юнги, и когда омега чуть-чуть приподнимает его над полом, тот начинает быстро дрыгать лапками, как заводной моторчик. юнги ставит ребенка обратно, разворачивая в противоположную от него сторону, где в дверях стоят соен с намджуном. соен ловит бегущего ему навстречу пирожка, без конца улюлюкая и хваля его. чимин аж светится от такого внимания к его скромной персоне. мин юнги требуется еще несколько секунд, чтоб речевой аппарат начал транслировать его (ахуевшие) мысли. — когда это он, блять, научился бегать? — спрашивает омега у намджуна с искрами «произошел инсульт жопы» в глазах. — минуты три назад. запыхавшаяся соен отдает героя дня альфе, и говорит, обращаясь к папаше: — я засняла. — ты ж мое солнышко. хоть не все потеряно.

***

намджун только выходит из салона после долгого рабочего дня и просматривает сообщения в телефоне. от юнги одно фото и голосовое. муж сфоткал чимини, который прижимается ухом к его животу в области желудка. «он услышал, что у меня заурчало в животе и теперь думает, что там кто-то живет». ого, кажется у намджуна сейчас будет истерика. поберегись.

***

теперь, когда чимин научился ходить, он начинает еще более усердно осматривать предметы в доме, понимая их назначение и пользуясь ими. например, холодильник. о, это отдельная тема для разговора. юнги понимает, что чимин, скорее всего, просто повторяет за ним. омега любит зайти на кухню, открыть холодильник и созерцать. понятно, что нихуя вкусненького не будет, потому что чья-то жопа не может не сожрать все сладкое как только оно появляется в его поле зрения. да, вот такая он пизда. но это не мешает омеге стоять перед холодильником минуты три, потом закрыть его, пошаркать по кухне, в конечном итоге все равно подойти к обители еды и снова пялится в него в надежде рассмотреть то, чего не смог в прошлый раз. дебильная привычка. но чимин так не думает. он повторяет за папой большую часть его повседневных действий, в точности как три динозаврика за ленивцем сидом. когда ребенок сам впервые открыл холодильник и стоял, рассматривая содержимое, открытая дверца норовила закрыться и затолкать вместе с собой чимина. но он не дал себя в обиду, толкая противницу и вереща на нее на своей самой большой громкости. ибо нехуй, тварь, паскуда. у юнги тогда чуть селезенка не лопнула.

***

топот маленьких ножек теперь всегда и везде сопровождает родителей, они просыпаются под «топ-топ», чистят зубы под «топ-топ» за дверью, едят под «топ-топ» и кормят чимина под звук рассекающих воздух ножек. некий вечный двигатель, y'know. чимин с завидным упорством падает на пол, встает и продолжает бегать по всей квартире. юнги старается не обращать внимания на его падения, отворачивая голову в это время в другую сторону или смотря прямо, но не отображая на табле ни одну эмоцию, так он дает понять ребенку, что это лишь обучение, в неудачах нет ничего особенного, из-за них не стоит расстраиваться. малыш довольно быстро делает соответствующие выводы и даже перестает кривить лицо, когда падает на жопу в очередной раз. а намджун даже поощряет его ошибки, стоя сзади и радуясь им больше, чем успехам. это тэхен, кстати, научил. психолог хуев. — блять, я тут подумал, чимин же в школу ходить будет, — заявляет как-то юнги. — наверное. — и что я ему скажу, когда он попросит меня объяснить ему химию? соен задумывается. — у тебя всегда есть намджун. юнги тяжело вздыхает: — он даже не знает таблицу умножения. — эй, это грубо. — что, нет, он правда ее не знает. намджуни, конечно, дохуя умный, но только пока дело не доходит до чего-нибудь хоть отдаленно напоминающего математику. еще один вздох. уже от обоих. — ну, я предлагаю… — обычно когда ты это говоришь, все идет по пизде, соен. — Я ПРЕДЛАГАЮ. — хорошо, хорошо. — так вот, нужно переехать в страну, где химия не преподается. — …

***

чимин лежит с папой в кровати, руками играя с пальцами на ногах юнги, пухлые щеки пружинят каждый раз, когда ребенок делает резкий поворот головой и слабое сердце юнги уже не выдерживает. хочется уткнуться носом в гусеничные линии на шее, вдохнуть сливочный аромат, пожмякать упругую шелковую кожу и зачмокать всего малыша от макушечки до пяточек, но прерывать научно-исследовательскую деятельность ни в коем случае нельзя, а то чимин начнет причитать и грозно тарахтеть, возможно даже не даст себя потом целовать. хам. хотя через пару десятков минут чимин устает от работы и сам тянется к родителю. юнги укладывает ребенка в колыбели своих рук, наблюдая парад планет в больших влажных глазках и прижимаясь поближе к теплому туловищу. матильда укладывается рядом, мурча под ухо обоим и заставляя провалиться в долгий и сладкий дневной сон.

***

иногда юнги казалось, что у него два ребенка (три, включая намджуна), потому что тэхен был ему как приемный сын, и неважно, что он только на несколько лет младше, ведь на его умственное развитие это не повлияло. каждый раз, видя тэхена и чимина вместе, юнги мерещится большая утка и маленький утенок. вот утка подзывает утенка к себе, чтоб поцеловаться. малыш понимает это и убегает с визгом в сторону от загребущих рук омеги, но все-таки проигрывает в неравной гонке. хотя чимини все же успевает дернуть лицо в сторону и пельмени тэ сталкиваются не с губками, а с щекой. ребенок громко хихикает и отбегает на безопасное расстояние, вытирая щеку после чмока. а вот это уже объявление войны. весь последующий день чимин никак не мог укрыться от атак тэхеновских губ, которые настигали его собственные в самый неподходящий момент, в самом неподходящем месте. месть это блюдо, которое подают холодным.

***

в среду все кажется лучше, чем есть на самом деле. если вы, конечно, не учитесь в школе. а так этот день недели имеет какую-то свою атмосферу, что-то типа запаха ванили. не особо сладко, не особо навязчиво, но легко и приятно. аромат пропадает через пару часов, но этого хватает с головой, чтобы почувствовать себя на месте, прочувствовать момент и насладиться им. эта среда для юнги становится одной из любимых уже с самого утра. омега открывает глаза где-то в девять утра (может в десять, какая разница), рядом быстро и со свистом сопит чимин, который вчера опять захотел спать с родителями, а матильда сидит на тумбе и похлебывает воду из своей кружки (этот звук и заставил юнги окончательно проснуться). намджун сегодня занят на работе весь день, а тэхен поехал искать квартиру в городе, вроде бы даже с сокджином, но это лишь догадки и ничего больше, а это значит, сегодня принадлежит лишь ему, чимину и кошке. в одиннадцать юнги с ребенком, не жравши, выходят из дома, чтоб пожрать. логично. на омеге белый шоппер, конверсы и огромный серый домашний костюм, на котором, кажется, даже есть пятно от мятной зубной пасты, но кого это ебет, правда? а младшенький в мягком осеннем свитере, брючках, наимилейших белых носочках с персиками по бокам и ботинках. шанель гордилась бы юнги, да. первый пункт в воображаемом ту ду листе занимает поход в кафе, где юнги сразу заказывает себе капучино на кокосовом. это место открыли буквально недавно и недалеко от дома, а тэхен в тот же день разведал обстановку и сказал, что здесь продается очень вкусный кофе и потрясающие блины. с собой в небольшом контейнере омега взял завтрак чимина, рисовую кашу с кусочком сливочного масла. после милований ребенка с молодым бариста юнги сажает сына в детский стульчик и быстро кормит вечно отвлекающегося на заходящих в заведение людей чимина. на самом деле, кормить с каждым днем становится все сложнее, потому что моторчик в маленькой заднице тарахтит не переставая. ребенку нужно все и сразу, он раз пять пытается выбраться из кресла, но успокаивается сразу, стоит папе шикнуть и посмотреть убийственным взглядом. чимин, не пальцем деланный, начинает грозно сопеть в ответ на такие выпады со стороны папы, сморщивая нежное личико. юнги даже ахуевает от такого нахальства и в мыслях прикидывает, когда уже пора пороть непослушную жопу. скучно им двоим бывает редко, как вы поняли. после вкусной каши юнги заказывает вишневый пирог с шоколадным чизкейком. настроение вот такое. минут через двадцать им приносят заказ, и чимин сразу же лезет пальчиком в пирог, указывая на большую красную ягоду. обычно он тыкает на те предметы, что ему нравятся или те, что он хочет попробовать. юнги берет вишню, отдирает от нее кожицу и кладет ее в детский рот. она мягкая и кислая, но чимину, на удивление, нравится. он вообще, как оказалось, любитель чего-то в меру сладкого и кислого одновременно, не как юнги, который ест только приторное дерьмо, и не как намджун, который в принципе не ест сладкое. чимину больше понравился пирог, а юнги чизкейк. на том и порешали. стоит ли говорить, что завтрак прошел как нельзя лучше? думаю, нет. юнги берет еще один кофе с собой в бумажном стаканчике и с полным брюхом они с чимином гуляют по улицам. им встречаются три собаки и две кошки на пути. ребенок не упускает ни одну, указывая на всех и издавая неведомые умилительные звуки. кошечка делает «ма», а собачки «а, а». еще мимо них часто проходили милые школьницы и заебанные "галстучки". больше всего запомнилась девчушка, что была в большой футболке с дип перпл, колготками в сетку и с черными смоки. вот это гранж. чимину нравится. гуляют они долго, обходя самые красивые улицы в районе, рассматривая людей и лаская животных. юнги решает пойти навстречу намджуну, который скоро должен закончить, а по пути зайти в супермаркет. минут десять ходьбы и они на месте. чимин с удовольствием ходит сам весь день, иногда уставая и прося папу посидеть на лавочке или фонтане, но уже через полчаса вставая и беря своими крошечными пальчиками за руку папу, чтобы возобновить прогулку. когда же они заходят в магазин, в ребенке открывается второе дыхание. он исследует каждую полку с яркими упаковками, тыкая на самые интересные пальцем, чтоб юнги достал и показал ему поближе. но самое милое не это, нет. самое милое то, как чимини ходит по магазину и здоровается со всеми покупателями. он просто проходит и машет ручкой каждому прохожему, и все они улыбаются, машут в ответ и умиляются короткому человечку, который решил вот таким образом скрасить их день. одна женщина проигнорировала его попытки привлечь к себе внимание, но юнги уже пожелал ей лучи поноса, не волнуйтесь, а другая бабушка так понравилась ребенку, что он решил не только поздороваться, но и обняться с женщиной, а та с небывалой радостью наклонилась и обняла его в ответ. юнги чуть не расплакался, кстати. остаток дня прошел более спокойно, без угроз сердечного приступа для юнги. из магазина они вышли с кучей ягод, ванильной колой и маленькой баночкой нутеллы. в забегаловке напротив юнги взял навынос большую порцию холодной собы и пиццу с морепродуктами на ужин, а чимину маленький сок с трубочкой, который очень нравится мальчику. когда они шли навстречу намджуну, который уже ждал их на парковке, успело стемнеть, но до альфы они дошли в рекордные семь минут. увидев отца, ребенок с визгливым «мама!» побежал прямиком к нему на руки. намджун поднял эту сладкую булочку, потерся о макушку головой, целуя в белую щеку и вдыхая запах его кожи. он отстраняется лишь для того, чтоб боднуть юнги и захватить его нижнюю губу в медленный и нежный поцелуй, после которого идет мягкий чмок в правую бровь. чимин повизгивает от счастья, сидя на руках отца и смотря на родителей.