Воскрешение

      Уиллу не спалось.       Когда он проснулся весь мокрый от пота в собственной постели его охватила паника. «Только не снова..». Но жизнь решает сама, когда преподнести тебе очередной поворот не туда. И ей полностью безразлично, готов ты к нему или нет. Милый Уилл, ты же хотел старых добрых расследований? Адреналина? Крови? Панических атак? Ну же, Уилл, ты же сам молил об этом, ведь серая жизнь – не для тебя. Ты же хотел разбавить свою ставшую такой обычной жизнь.. и что в итоге? А в итоге паника. Неужели стареешь, Уилл?       Встав с кровати, решение перестирать бельё, постелить новое и, конечно, принять душ, безусловно напрашивается само собой. И такое преддверие дня не внушает никакого доверия. Уилл будто вернулся в прошлое наконец-то.       Удивительно, что даже собаки не подали минимального знака осведомленности об эмоциональном состоянии хозяина. Обычно, когда Уиллу снились кошмары, собаки прибегали к нему, поджав уши и хвост, и лизали Уиллу лицо, будто пытаясь залечить незримые раны хозяина. Как обычно говорят? Душевные раны сложнее лечить, потому что не видишь, что болит? Отличное описание. Уилл снова почувствовал себя сломанным, как и всегда после кошмаров, но взглянув в зеркало, естественно, ничего не увидел. Мрачное предчувствие не отпускало Уилла. Надвигается что-то тёмное..

Утро

      Спустя два часа безуспешных метаний по кровати в попытках уснуть, одной покалеченной подушки (сделаем вид, что Уилл случайно уронил её на пол и её порвал пёс, а не он сам устроил этот бардак из перьев) и измятой простыни, будильник наконец прозвенел. Изможденный, Уилл поднялся с кровати и подошёл к окну. Возможно, собаки расценили бы это как знак потащить хозяина за угол семейников скорее к входной двери, чтобы тот, снова нелепо вырядившись, пошёл с ними на прогулку как можно скорее, но они были слишком увлечены подушкой, которую хозяин так и не решился ни добить, ни спасти (как и со всем в своей жизни).       Вид из окна изумительный. Уилл любил это время суток, особенно когда заставал его не после бурной ночи панических атак. Солнце восставало из-за горизонта, слова феникс из пепла, мягко освещая своим светом всё вокруг. Легкая влага поднималась с земли (неужели ночью был дождь?), но тумана не было, была лишь легкая дымка, сквозь которую пробиралось тепло и свет. Именно в такие моменты Уилл задумывался, насколько же прекрасна эта жизнь. Прекрасна этим ранним утром, когда роса слетает с листьев, пробуждённых ласковым тёплым ветром, прекрасна днём, когда солнце, вступая в своё абсолютное всевластие, вселяет в людей радость и умиротворение (ох уж это состояние, когда нежишься под солнышком, верно?), прекрасна вечером, когда Солнце борется с Луной за право господства и весь горизонт опаляется их кровавой битвой, прекрасна ночью, когда Луна всё же побеждает и Солнце передаёт ей бразды правления. Прекрасна в своей стервозной штормовой погоде, прекрасна в своей меланхоличной пасмурности, прекрасна в своей унылой дождливости, прекрасна в своей жизнерадостной солнечности.. Но Уилл бы не был им, если бы не сумел отравить и эту картину воспоминаниями о прошлом. Он не мог себе представить, насколько же люди слепы, раз готовы убивать эту самую жизнь, убивать близких, людей, природу. Но что ещё хуже, он не мог не хотел представлять эмоции того, кого лишают жизни. Уилл человек чрезмерной эмпатии, он чувствует мельчайшее проявление эмоции преступника, что как не сложно догадаться, сказалось на нём не самым позитивным образом. Но что самое худшее, он ощущал эмоции не только убийц, но и их жертв. То, что Уилла мучило по ночам не просто ужас, пережитый от лицезрения кровавых мест преступлений. Это ужас от эмоций. Ужас от того, что не смог помочь людям раньше, не смог предотвратить этот кошмар. Ужас от того, что он живёт с такими людьми (не достойными так называться) на одном земном шаре и не может их всех низвести до атомов за один щелчок. Ужас от того, что он ничтожен в этом мире. Ужасот лишения жизни.       Можно подумать, что Уилл слаб или эмоционален. Но это не так. Уилл Грэм – настоящий феномен. Человек, чувствующий всё, но не выражающий и доли этих чувств. Человек сталь снаружи, но внутри он скорее человек-разбитое стекло. Таков Уилл Грэм. Именно один из этих осколков его нутра трещал сегодня особенно сильно, въедаясь и пуская новую кровь из давно заживших шрамов.       Звонок. Этот мерзкий, трещащий звук с вибрацией, который будто крошит твой мозг и выворачивает мозг наизнанку. Всего лишь один незначительный звонок, прерывающий мертвую тишинумирного утра Уилла Грэма. Однако настолько ли он незначителен?       - Уилл Грэм слушает.