Дочери Тьмы

«В мире все пройдет бесследно, Вечно будут править бал Только ворон и гиена, Гриф-стервятник и шакал». Время Жатвы — Час Мародёра

      Кровавый закат. Для многих в этом нет ничего особенного. Он, обычно, ничего не представлял собой и для юной девушки с такими же кровавыми волосами. Но сегодня, она почувствовала что-то странное, разглядывая фотографию отца, которого никогда не видела в живую.       «Мама говорила, что однажды он навестит нас. Обязательно! Но, почему-то мне кажется, что этого не случится», — с грустью рассуждала Ада, сидя у окна и наблюдая за уходящим солнцем. — «Но я не думаю, что он лжец или мама меня просто так успокаивала», — она прикусила губу, — «а что, если с ним что-то случилось?»       Девушка успела обдумать немало разных вещей, прежде чем наступила ночь. Ада отправилась спать. Но сон долго не шёл. Она крутилась в постели, как уж на сковороде, пока не лишилась сил.       Ей снилось, что она через тёмную пещеру пробирается к выходу, идя на свет. Выйдя наружу, Ада сначала поморщилась от ослепляющего солнца. После чего заметила отца. Он находился в той же компании, в которой засветился в новостях как опасная личность. — Отец! — окликнула его Ада и приблизилась к нему. Хотя те незнакомцы её и смущали чуточку. Девчонка собиралась его обнять. Но Огрон оказался не в настроении и не проявил никаких нежностей в ответ. Хотя её действиям не препятствовал. А его товарищи только посмеялись над наивной девочкой. Вроде такая стильная и злая, но такая смешная в своей реакции на папулю. — Послушай меня, девочка, — холодно начал мужчина. — Ты моя ошибка, возникшая из-за случайной связи с той ведьмой. Я про твою мать, — заметив удивление на лице дочери, колдун пояснил: — Я не могу так просто признать тебя своей дочерью. И не собираюсь называть своей последней надеждой. Не смей даже думать, что жизнь — это рай. Но для начала, скажи, что ты думаешь о феях, которые лишили нас шанса встретиться? — на слове «феи», его тон прозвучал брезгливо, а дальнейшие слова сочились сожалением. — Я не знаю, — нерешительно начала девушка. Она не знала, каков её отец на самом деле. Так что была несколько ошеломлена его поведением. Но нашла в себе силы не разрыдаться, словно дитя, и дать развёрнутый ответ. — Они очень высокомерны и эгоистичны, раз уж решили, что имеют право делить мир на чёрное и белое. Да ещё и причислять себя к абсолютной чистоте. А своих врагов мешать с грязью. В этом не больно-то много чести. Кто победил — тот и добро? Херовая отмазка. А судьба к ним излишне благосклонна… — Этого достаточно! — строго остановил её мужчина, чувствуя, что Ада готова написать целую диссертацию на эту тему. — Моя девочка, — Огрон гордо улыбнулся. Но снова принял более серьёзный вид. — Чёрный круг не перестанет существовать, пока есть охотники на фей. Мы пока недееспособны, но наше дело продолжит жить, благодаря тебе. Я возлагаю на тебя эту великую ответственность. — А как же месть? — дочь задала отцу резонный вопрос. Ада не скрывала своей ненависти к феям. — Ведь из-за этих эгоистичных тварей я лишилась возможности увидеть тебя наяву. Кто знает, какой ещё «хреникс» они активируют в будущем. — Месть подают холодной. Но она всё равно может быть безжалостной и жестокой, — ответил ей колдун, явно испытывая удовольствие от услышанного. — Для начала, найди союзников и овладей доверенной тебе силой полностью. Потом месть. Не перепутай порядок. Как только ты сумеешь отомстить, это будет знаком, что тебе хватит сил освободить нас. — Союзники, сила, месть и освобождение. Хорошо, — не задумываясь, девушка согласилась выполнить возложенную на неё миссию. — Я не подведу тебя, отец. — Послушай, ты уверен, что она достойна продолжать наше дело? — с сомнением поинтересовался метаморф. — Она же ещё ничего не умеет и не понимает. Разве какая-нибудь более опытная ведьма нам не подойдёт больше этой наивной и слабой девчонки? — Помолчи, Думан, — строго, но спокойно ответил ему лидер группы. — По-моему, мы уже обсуждали, что связь с кровными родственниками куда сильнее, чем со случайными личностями. А значит, мы сможем передать ей гораздо больше сил. Достаточно родства с одним из нас. — Помню, — подтвердил болтун. — Если бы силу передавал кто-то один какой-либо случайной личности, то передалось бы даже меньше четверти. Если все четверо, то от каждого перешло бы по пять процентов. А в случае с роднёй в первом случае все силы. Но так как нас четверо, она от каждого может унаследовать лишь четверть могущества. — Когда проснёшься, просто скажи матери, что в тебе проснулась сила, которой ты стремишься овладеть. Она всё поймёт и даст необходимую информацию, — пояснил напоследок Огрон, на этот раз проигнорировав слова товарища, на чём сон Ады и оборвался.

***

      Утром, едва раскрыв глаза, девушка вскочила с постели и отправилась проверять, проснулась ли мать. У неё возник к ней целый ряд вопросов. И она намеревалась получить на всё ответы. В постели женщины не оказалось, а с кухни послышался стук перебираемой посуды. Так Фантони поняла, где её стоит искать. — Мама, почему ты не готовишь с помощью магии? — будто невзначай поинтересовалась Ада, заметив, как та жарит омлет. — Мне папа во сне сказал, что ты ведьма, — добавила девушка, заметив удивление на лице матери. — Значит, он всё-таки решил увидеться и пообщаться с тобой. Пусть и через сон, — задумчиво протянула Алисия. — А что, ты была против этого? — настала очередь Фантони удивляться. — Ты же всегда с такой надеждой говорила о том, что он обязательно придёт! — С надеждой! — подтвердила ведьма. — Но без веры, — тут же уточнила она. — Я не верила, что ему это необходимо. Между нами не было любви до гроба, как это бывает в добрых сказках для наивных детей. А было лишь мимолётное увлечение. И всё же я обрадовалась, когда узнала, что ношу под сердцем его дитя. Хоть какая-то память о нём, которая куда весомее глупых фотографий. — Чем я больше всего напоминаю его? — спросила Ада, и в её глазах проскользнул огонёк любопытства. — Самым очевидным — цветом волос, — с гордостью сообщила женщина. — Хотя они и не вьются как у него. В первую очередь я обратила внимание на его волосы. И подумала примерно так: «Эти струящиеся алые локоны подобны потокам лавы в извергающемся вулкане». — Звучит слишком слащаво, — поморщившись, призналась Фантони. — А я ещё чем-нибудь похожа на папу? — продолжила она всё с тем же интересом задавать вопросы. — Пока ты ещё юна, трудно говорить о характере. Ты ещё не раз успеешь поменяться, — начала Алисия. — Но знаешь, мне всегда нравились так называемые «плохие парни». Он как раз оказался таким. Помимо цвета волос именно это разожгло в моём сердце огонь страсти. Ты ведь считаешь себя плохой девочкой, судя по тому, как в последнее время одеваешься, я правильно поняла? — А сейчас что горит? — принюхавшись, поинтересовалась Ада. — Неужели… — Омлет! — спохватилась мать девушки, помешав той озвучить свою догадку, и поспешно выключила плиту. — Повезло. Он не сильно подгорел. Есть можно, — поспешила женщина обрадовать свою дочь, поддев пищу лопаткой. — Слушай мам, а почему ты ничего не говорила мне о магии и никогда её не применяла? Теперь, когда её существование — известный факт, ты уже не отвертишься, — с хитрой улыбкой произнесла Фантони. — Расскажи мне, зачем было её скрывать? А ещё я хочу как можно больше узнать о этой таинственной организации, в которой состоит папа. Как они там называются? — призадумалась Ада, в попытке вспомнить хоть что-то. — Мрачные маги какого-то там круга? — Маги Чёрного Круга, — поправила Алисия свою дочь. — Тебя ждёт долгая история, — с тяжёлым вздохом ответила она, присаживаясь за стол со своей порцией еды. Девушка последовала её примеру и приготовилась выслушать рассказ. — Начну с того, что было ещё до зарождения ордена Магов Чёрного Круга, — задумчиво протянула женщина. А дальше заговорила куда более уверенно: — Большая часть жителей Земли не владели магией и даже не могли отличить свет от тьмы. Кроме того, им было всё равно во благо или во зло кто-либо применил магию. Люди тех времён были крайне агрессивно настроены против любых проявлений неведомой им материи. Они всегда боялись и ненавидели то, что не способны понять. И уничтожали всех, в ком узрели хотя бы намёк на магию. В эти тиски попадали все. Колдуны, ведьмы, феи и волшебные существа. Все, до кого только могли дотянуться руки беспощадных фанатиков. Порой под раздачу попадал и кто-то из людей, не обладающих магией, но обвинённых в этом. Все сгорали в так называемом «огне правосудия». Земные ведьмы всегда были в первую очередь мудры и обладали обширными знаниями обо всём, что их окружало. Были своеобразными хранительницами знаний и гармонии. А феи всегда были готовы внимать просьбам о помощи и совершать героические поступки. И те и другие распоряжались своими знаниями и умениями в зависимости от своих предпочтений, ситуации и характера, а не исключительно во зло или во благо. Даже сейчас, оставшиеся или рождённые на Земле ведьмы не отличаются особой жестокостью, чего не скажешь о многих представительницах из тех измерений, где преобладают как раз магические существа. Именно мудрость подсказала Земным ведьмам: «хочешь жить — не отсвечивай». Мы научились скрывать свои способности и почерпнули лишь ещё больше мудрости и сил, впредь занимаясь магическим искусством тайно и по ночам. — А как в этой ситуации поступили феи? И что произошло, когда появился орден? — назрело у Фантони целых два вопроса. Рассказ затянулся явно сильнее, чем она ожидала. Поэтому пришлось уточнить, что именно хочется узнать. — А Земные феи так ничему и не научились. Их истребляли, а они продолжали наивно надеяться, что сумеют докричаться до разъярённой толпы и мирно разрешить конфликт, — продолжила мать Ады повествование, попутно соображая, как объяснить всё как можно короче и яснее. — Ну и восстановить справедливость. В то время как мы просто ушли в тень, как поступили многие магические существа, и преспокойно продолжили жить и заниматься своими обычными делами. Конечно же, феи обвинили ведьм в трусости. В некоторой степени, я могу их понять. Для применения некоторых способностей им требовалась поддержка окружающих. В том числе они надеялись и на нашу помощь. Так как были не в состоянии пойти нашим путём. И всё же, возможно им стоило хотя бы переждать этот непростой период. Ну, пожертвовали бы частью могущества. Разве какая-то жалкая сила стоит стольких бессмысленных жертв? — сокрушённо вздохнула женщина, задав риторический вопрос, и продолжила пояснение: — Видимо им настолько было важно внимание, что они были готовы гибнуть за правое дело. И вот, через некоторое время возник орден, взявший власть в свои руки и предложивший альтернативный способ решения данной проблемы. Они решили изловить фей и спрятать в безопасном месте, для того чтобы простые люди забыли о магии, до тех пор, пока не окажутся готовы к этому явлению. Феям и такой вариант не пришёлся по душе. В конце концов, их собирались запечатать против воли. Такое никому бы не понравилось. Но это был единственный способ сделать так, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Фанатики видели в этой охоте наказание для тех, кого в ином случае отправили бы на костёр. Зато феям больше не пришлось погибать в таких огромных количествах. Порой кто-нибудь из ордена и мог превысить меру самообороны. Но это происходило удивительно нечасто, с учётом отчаянного сопротивления. Только тогда феи начали понимать, что стоит прятаться. А когда большую часть фей Земли уже изловили, а оставшиеся начали скрываться, Маги Чёрного Круга не сумели остановиться на этом. Видать, ощутили вкус превосходства и на его фоне ожесточились. И решили поймать абсолютно всех Земных фей. Кроме того, начали себя куда жёстче вести с жертвами. Стали истязать фей. Не в плане жестокости, но в плане продолжения охоты их можно понять. Охотники без охоты, это как творческие личности, лишённые возможности творить. Например, если я по какой-нибудь причине утрачу возможность писать картины, моя жизнь превратится в нечто совершенно невыносимое. Будет сложно не сойти с ума. — Теперь я многое поняла, — призадумалась Ада, пораженная этой невероятной историей. — А как же вы тогда познакомились с папой? Разве он не был весь в охоте? — тут же уточнила она. — Благодаря этому мы как раз и познакомились, — загадочно и с лёгким налётом печали ответила Алисия, осознавая, что ей придётся рассказать и о том, о чём она планировала умолчать. — Огрон знал о моём прошлом, но не знал о настоящем. Так он и оказался на пороге моего дома. Когда-то я была феей, но к его появлению уже считалась полноценной ведьмой и не собиралась сходить с этого пути. Я стала такой не из страха. А просто не хотела, чтобы хоть что-то мешало моему творчеству. На этой почве между нами возник весьма интересный разговор.

***

      Женщина предалась воспоминаниям, о которых так же поведала дочери, пусть и упуская самые интимные подробности.       Она была ещё молодой девушкой, едва достигшей совершеннолетия. Но к тому времени уже осталась совсем одна. Лишившись родителей жестокой волей судьбы, Алисия мечтала только об одном — уйти в творчество с головой и забыть обо всех тревогах. Но она знала, что идёт охота на фей и что за ней тоже однажды придут. Тогда девушка обратилась к одной своей знакомой ведьме, с просьбой о помощи в становлении на новый путь. Соседка удивилась, но не отказала ей и даже похвалила за сообразительность, пусть и не без иронии.       Спустя несколько лет дом Алисии посетили четверо мужчин грозного вида. Они вошли без стука, чем застали врасплох полуголую девушку. На ней ничего не было кроме короткой ночной рубашки. Огрону хватило наглости оценивающе разглядеть её с ног до головы. — А вас стучаться не учили, господа? — строго поинтересовалась ведьма, а потом хитро улыбнулась, пряча своё смущение как можно глубже, и демонстрируя лишь уверенность и полное отсутствие страха. А чего ей бояться? Она уже давно не фея, — вы заблудились на дороге жизни и жаждете, чтобы вам указали путь? — Неужели ты не осознаёшь, что ступаешь по тонкому льду? — задал маг риторический вопрос, приподнимая её лицо за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза, в которых читалась угроза.       Сердце Алисии забилось быстрее, но вовсе не от страха, а от дикого смущения, которое стало ещё сложнее таить после взгляда глаза в глаза. Ей понравился дьявольский огонёк в его взоре. Поэтому она упрямо продолжала в них смотреть. Это продолжалось ровно до тех пор, пока один из товарищей, тот, что в шляпе, не сообщил одну очень важную деталь: — Здесь феями и не пахнет. Информация устарела. — Вот значит как? — несколько удивился Огрон. И снова обратился к девушке, наконец отпустив её подбородок. — Ты очень рисковала, не сказав нам сразу, о том, что отреклась от света и пустила в своё сердце ростки тьмы. — А я люблю рисковать, — ответила ведьма с хитрой улыбкой на губах и авантюрным блеском в глазах. — Тогда почему ты не осталась феей? — с не менее хитрой улыбкой поинтересовался мужчина. — У них сейчас риска по самое не хочу. — Вы слишком быстро лишаете их такого удовольствия. Ну, поймали и всё. А дальше, какой там риск? Умереть от скуки? — сыронизировала Алисия. — Боюсь, такой тип риска не в моём вкусе. — К сожалению, нам пора идти. Впереди ещё куча дел, — сменил тему маг. Но бросил на прощание очень интересную фразу: — Я вернусь к тебе, когда мы закончим, и попытаюсь поймать твоё сердце в любовные сети. — Могу я хотя бы узнать имя охотника за сердцами? — с заигрыванием поинтересовалась девушка, пока он ещё не пересёк порог дома. — Огрон, — ответил маг, продолжая свой путь и не оборачиваясь назад. — Алисия, — представилась и ведьма, провожая его взглядом. — Я буду ждать.       И она его дождалась. Вот только их бурный роман продлился недолго. В один из дней он просто ушёл на рассвете ничего не сообщив и не оставив даже никакой записки. На память остались лишь фотография, дитя под сердцем и надежда на его возвращение. Но он так и не вернулся, до сих пор.

***

      И вот, спустя столько лет, связался со своей дочерью и то лишь через сон. В сердце Алисии зародилась необъяснимая тревога по этому поводу, о чём она предпочла не говорить прямо. Вместо этого женщина намекнула Аде: — Теперь, когда ты знаешь о моём прошлом, не сложно сделать вывод, что и у тебя есть выбор. Ты не обязана быть ведьмой. Но я, в любом случае, не осужу твой выбор. — Послушай, мама! — совершенно серьёзно заговорила девушка, не терпящим пререканий голосом. — У меня достаточно поводов чтобы никогда в жизни не становиться феей. То, что это не будет соответствовать моему образу «плохой девочки» — ещё цветочки, — в её чайных глазах промелькнул праведный гнев. — Эти чёртовы феи лишили меня возможности увидеться с отцом наяву. И я их за это ненавижу! — с каждым словом Фантони напряжение в воздухе росло. Ада экспрессивно взмахнула руками, совершенно не обращая внимания, что уже давно пустые тарелки поднялись в воздух. А при дальнейшем крике разбились об пол. — Чтоб они все сдохли! — закончив гневную тираду, девушка убежала в свою комнату.       Алисии было что сказать своей дочери. Но она знала, что продолжать разговор с Адой, когда она в скверном настроении, всё равно, что добровольно кидаться в эпицентр бушующего урагана. Поэтому она дала ей возможность побыть одной и прийти в себя. Женщина и не подозревала, что её дочь может настолько глубоко возненавидеть фей.

***

      Когда Ада перестала психовать, она вернулась к разговору с матерью. У неё снова возникла целая куча вопросов, а также девушка вспомнила, что должна была сообщить о пробуждении магической силы, как просил отец. — Мама, раз уж я должна овладеть магией, меня этому должны обучить? Существуют какие-то учебные заведения? Я правильно понимаю? Или так только в Гарри Поттере? — Фантони задала эти вопросы без особой надежды. Но проявила готовность учиться магии, как угодно, и у кого угодно. — Конечно, есть, — утешила её мать. — Но в какое именно пойти учиться зависит от того, кем ты хочешь стать. Сила ветра, которую ты унаследовала от меня, нейтральна. Так что подумай хорошенько. Знаю, мы это уже обсуждали, — озвучила женщина то, что хотела сказать её дочь, судя по недовольному выражению лица. — Но всё равно не спеши с выбором, время ещё есть. — Ладно, — тяжело вздохнула Ада, стараясь сохранить спокойствие. — Всё, о чём я тогда говорила, остаётся в силе. Но помимо личной неприязни к феям, я думаю, что на это скажет папа. Вряд ли он будет доволен, что его девочка решила стать феей. Так что хватит обманывать, у меня нет выбора. — Хорошо. Смотри, — Алисия спроецировала с помощью магии изображение одной из магических школ. — Это Алфея — лучшая школа магии для фей. — Выглядит слишком сладко-прянично. Меня уже тошнит, как будто я объелась сладостями. Ты же знаешь, я не люблю сладкое, — поморщилась девушка. — Лучше покажи мне, где учатся ведьмы. — Облачная Башня, — представила женщина, сменив изображение на мрачный и пугающий замок, окружённый сиреневой дымкой. — Несмотря на репутацию и все недостатки, это лучшая школа, где обучают ведьм. — Выглядит очень интригующе и таинственно, — ответила Ада, восхищённо рассматривая изображение. — Ты же говорила, что не осудишь меня за мой выбор. Я выбрала путь ведьмы. Так что я не поддамся соблазну света, как бы сладко ты о нём ни пела. — Ты права, — сокрушённо вздохнула ведьма. — Если это действительно твой выбор, а не пагубное влияние твоего отца, я надеюсь, что ты о нём не пожалеешь. — Отец здесь не причём! — встала девушка на защиту Огрона. — Он просто сказал, что у меня есть способности, которые я могу развить! — Хорошо. Я принимаю твой выбор, — сдалась женщина, что лишний раз подтвердила тяжёлым вздохом. — Но не торопись, у тебя ещё есть время передумать до первого сентября.