Ради любви.

Небольшая серая комната. Голые стены, на одной из которых огромное зеркало от потолка до пола. Посреди комнаты стоял железный стол, прикрученный к каменному полу, за ним напротив друг друга сидели двое мужчин. Младший из них был одет в строгий костюм, галстук чуть ослаблен. С первого же взгляда можно сказать, что мужчина ни о чём не переживает и спокойно развалился на стуле. Однако если присмотреться, то видно, как бледны от волнения его руки, как напряжена спина, едва касающаяся спинки сиденья. Взгляд мужчины направлен на сидящего напротив. Он изучает его, оценивает, отмечая каждое движение, улыбку или нервный выдох. — Вы боитесь меня? — старший собеседник попытался поменять положение рук на столе, но наручники не позволили ему сделать это. — С чего вы взяли? — Неприлично отвечать вопросом на вопрос. Но в силу вашего возраста я вам прощаю это. Вы слишком напряжены: руки, поза, выражение лица. — Тогда я отвечу на ваш вопрос. Я не боюсь вас, лишь опасаюсь. Да, вы вменяемы, и психологические исследования это доказали. Но вот ваша способность всё замечать… — Это лишь навык, выработанный годами. Избавиться от него я не могу и не хочу. — Расскажете о нём поподробнее? — Не думаю, — мужчина улыбнулся краем губ, — Меня больше интересует то, зачем я снова здесь? Ведь я признался во всём пару недель назад. — Признались, — молодой человек положил на стол папку с копией протокола, — Но меня интересуют все подробности дела. Честно, изучив его, я запутался. Перед своей смертью ваша жена пыталась сказать, что вы невиновны, она даже приводила непонятные доказательства. — Перед смертью? — мужчина напрягся. — Да. Три дня назад её не стало, сердце не выдержало. Мои соболезнования. — На кой чёрт они мне нужны? — голос собеседника дрогнул. — И всё же, вы её так любили... — Любил? Наверно да. — Давайте начнём сначала? — молодой мужчина сел ровно и посмотрел на другого как-то по иному, — Меня зовут Брюс Лейн. Признаться, я с трудом добился свидания с вами. — Чем вы занимаетесь? — арестант перебил Брюса. — Пишу статьи и в них пытаюсь дать оценку тому, что вижу. Когда на вас завели дело, я стал наблюдать за процессом. В начале я не знал, зачем. Скорее просто ради интереса. Но потом я стал замечать некоторые странности. И только сейчас, к сожалению, я смог увидеться с вами. — Вы закончили психологический факультет? — мужчина снисходительно посмотрел на собеседника. — Да. Чисто для себя. — Лучше бы и не заканчивали, — хмыкнул тот. — У меня много интересов, — Брюс ничуть не смутился, — И вы – один из них. — Я? — мужчина вскинул брови. — Да. На пару минут в допросной воцарилась тишина, давшая передышку беседующим. Каждый задумался о чём-то своем, и оба они были уверены, что знают о мыслях друг друга всё. — Так что же вы хотите от меня, мистер Лейн? — наконец проговорил мужчина в наручниках. — Прошу, зовите меня просто Брюс. Я хочу знать, что же произошло на самом деле. Почему вы сознались, почему так упорно скрывали ребёнка. Зачем это было нужно вам... Поверьте, у меня много вопросов. — Действительно, для молодого человека вроде вас это даже слишком мног. Если бы не обстоятельства, о которых вы оповестили... — Вы о смерти вашей жены? — Да, я о смерти Гвен. Если бы она была жива, я бы отказал вам. Но теперь мне необходимо подумать. — Мне важно знать, согласны ли вы всё рассказать? — Знаете, молодой человек, — усмехнулся собеседник Брюса, — я ведь могу многое выдумать, и вы поверите в это как ребёнок, который верит каждому сказанному ему слову. Но вы же хотите знать всю историю с самого начала без обмана и лжи? Тогда дайте мне время, чтобы я решился рассказать то, что скрывал столько времени. Или вы думаете, это так просто? — Вам же будет легче. — С чего вы это взяли? Вы когда-нибудь хранили молчание ради того, чтобы сделать человека счастливым? Чтобы только видеть его улыбку? И пусть этого человека не стало, он всё равно живет в моём сердце, и я не могу так быстро перешагнуть через это. Возможно, никогда не смогу. — Да, вы правы, мне не понять. — И если я решу вам что-либо рассказать, вы обеспечите меня всеми удобствами. Думаю, я имею право требовать это. — Я всего лишь журналист... — Лейн отвёл взгляд. — Вы такой же простой журналист, как я – честный гражданин этой чёртовой страны, — мужчина рассмеялся, а затем повысил голос, — Уведите меня отсюда. Разговор окончен. Тут же заскрипел замок на тяжёлой двери допросной. Вошли два охранника и, отцепив мужчину, повели его в камеру. Брюс же откинулся на спинку стула и выдохнул. Впервые за всё время разговора он полностью расслабился и закрыл глаза. Пара минут тишины, и Лейн, выпустив злобу, ударил кулаком по многострадальному столу. — Ты мне всё расскажешь. Я всегда получаю то, чего хочу. Желаешь удобств? Получишь. Да хоть чёрта из ада, чтобы рядом скакал, — яростно прошептал он. — Мистер Лейн, ваша машина подана, — послышался голос за дверью. — Хорошо, я иду. Проходя мимо окна, заключённый увидел, как Брюс садится в шикарный автомобиль за пределами тюрьмы, и странно ухмыльнулся. — Эй ты, Митчелл, шевелись, — строгий окрик и ощутимый толчок в спину. *** — И вот мы снова встретились. Неужели я не ошибся, и вы до сих пор хотите услышать историю? — Митчелл стоял на пороге небольшой комнаты, оглядываясь по сторонам, — И чей же это кабинет? — Начальника тюрьмы. Здесь нас не подслушают, и я смогу позвать на помощь, если вы вдруг вздумаете шутить, — Брюс показал на тревожную кнопку, — И всё же, вы готовы рассказать мне всё? — Вы будете расстроены, ведь это не стоит вашего внимания. — Считайте, что родители мне никогда не читали сказки, вот я и хочу послушать их в вашем исполнении. Неужели вы откажете мне в такой маленькой просьбе? — Надеюсь, мне принесут кофе? — заключённый опустился в кресло у стола. — Всё, что пожелаете. — Тогда прошу меня простить, но для начала и я должен представиться. Эрл Митчелл, писатель и преподаватель литературы. Правда, я опозорил семью, решив не следовать по стопам всей семьи... — Ваш отец – прокурор Митчелл? Он же ведёт ваше дело. — Верно. Так что ко мне относятся со всей строгостью закона. Но, к сожалению, все думают, что я лишь его однофамилец, ведь он не признает, что когда-то воспитывал сына. — Я об этом слышал, — Брюс разлил кофе по чашкам и устроился в своём кресле поудобней, — Я весь во внимании. — Что же, не буду расстраивать любителя историй. Мой рассказ может показаться непоследовательным, так как я собрал воедино всё и даже то, о чём я слышал, но сам этого не видел. А по сути – это история любви, своеобразной, но всё же любви. И не дай Бог вам так погрязнуть в этих чувствах. — Я вас слушаю, — Брюс взглядом дал понять охранникам, чтобы те их оставили. Раздался щелчок замка, и Эрл начал своё повествование.