Тонкая грань, границы и грация

Возможно ли быть счастливым, зная, что лишь ты желаешь этого?

Как спрятаться от незримого и перестать задыхаться от давления всех вокруг?

Ариф невероятно сильно волновался, проходя через контроль на границе. Капли пота медленно стикали вниз по его спине, а рука непроизвольно тянулась поправить идеально уложенные волосы. — Ваши документы и допуск, пожалуйста. Парень и сам не понимал, в чём кроется причина его беспокойства. Его экзамены были сданы на отлично, а семья находилась далеко от него. Он должен чувствовать радость, разве нет? Кифая больше не будет "самой лучшей", а мать не будет пытаться сделать из него вторую сестру. — Пройдите сюда, пожалуйста, — беспокойные мысли прервала девушка в униформе, она вежливо улыбнулась и рукой показала направление. Ариф очутился в просторной и светлой комнате, уставленной мягкими диванами и горшками с неизвестными растениями. На низких столиках располагались бутылки с водой и тарелки с конфетами. Узкие и невероятно высокие окна пропускали тонкие полоски дневного света. Измученный проверками, нервами и препаратом в его организме, парень сел на первый попавшийся диван и провалился в беспокойный сон. Его обычный сон, тот, что снится каждую ночь и заставляет его просыпаться с бешено стучащим сердцем. Темная комната и он, обездвиженный сотней цепей тянувшихся из каждого угла. Он знал, что это за цепи, его родители вешали на него такие каждый день. Упрёки, сомнения, оскорбления — имена этих цепей. Каждый день они с новой силой тянут его вниз. Ариф давно перестал бороться, куда уж. Теперь он не может даже шевельнуться, не то, что пытаться сорвать всё это с себя и бежать. Отчаяние поглотило всю его душу и выпило силы к борьбе. Вдруг что-то холодное коснулось его плеча, словно зимний змей медленно оплёл цепь его сомнений, и она, покрытая льдом, развалилась на части. Сон был прерван, а виной тому — холодная рука, не прекращающая трясти его за плечо. — Доброе утро, молодой господин, — над ухом раздался тихий голос, что заставило парня открыть глаза и отпрянуть назад, но диван оказался чуть меньше, и теперь он сидел на полу. — Чего же вы так? Или господину мой облик неприятен? — сверху вниз на перепуганного паренька смотрела девушка, пряча свою улыбку за веером. — Кто вы? — стараясь не оскорбить незнакомку своим вопросом и действиями, он поднялся на ноги и скрестил руки на груди. — Ах, ну что же вы. Не стоит защищаться от меня. Моё имя — Тайна Ямаути. Надеюсь, мы сможем поладить, — девушка прищурилась и наклонила голову вбок, наблюдая за реакцией паренька. Собеседник казался ей интересным, его хотелось провоцировать и подталкивать к громким фразам, за которые он не сможет ответить. — А... Э... Простите. Я... Э... Ариф, - парень замялся и, запустив руки в карманы, пробубнил в ответ. Девушка посмотрела на него с распахнутыми глазами и, помедлив пару секунд, засмеялась. Из-за веера виднелись только глаза, но и их было достаточно, чтобы сказать — её смех был искренним, без иронии, сарказма, издёвки. — Кроме имени у тебя больше ничего нет? — А! Да, э... Ариф Ид Рафа. Приятно познакомиться. — Очень надеюсь, — девушка тихо проговорила и перевела взгляд с растерянного собеседника на дверь, противоположную той, в которую он зашел. Ариф всё ещё стоял на месте, но сдвинуться не решался, вместо этого он решил осмотреть комнату вновь. Его взгляд скользил по кожаным поверхностям, не задерживаясь на них, а из окон, ранее слепивших солнечным светом, теперь еле светился розоватый свет. Жаркий, солнечный день медленно отступал и позволял сумеркам забрать небо под свой контроль. Взгляд вновь продолжил блуждать, и лишь когда тонкая рука протянула ему бутылку с водой, он успокоился. — Вы, кажется, волнуетесь. Не стоит. Присядьте рядом и расскажите, если вас что-то беспокоит, — вытянув вперёд руку, Ариф взял бутылку и, сделав глубокий вдох, поднял голову вверх. Он вдруг понял, что замер с бутылкой в руках и поспешил присесть рядом с незнакомцем. Молодой мужчина смотрел на паренька, изучая его одежду и, казалось, видел сквозь неё. — Мистер Ид Рафа, я полагаю? — Да, верно. А вы...? — Руи Арсоирис, не нервничайте так сильно. — Как вы заметили мою нервозность? — Арифу был некомфортен этот разговор, но он стойко старался наладить контакт с этим мужчиной, ведь ему пригодятся любые знакомства в этом месте и чем больше, тем лучше. — Я был одним из проверяющих вашего экзамена, так что заметить подобное для меня — обычно, — Руи улыбнулся и отвел глаза от молодого паренька в сторону. — Работать на суше — невероятная привилегия, тебе стоит запомнить это. Раз и навсегда. Мужчина встал с дивана и медленными шагами прошёл к окну, остановился рядом с ним и начал всматриваться в медленно багровеющие облака. Ариф же начал пристально рассматривать Арсоириса. Высокий и статный мужчина стоял, запустив руки в карманы брюк, последние лучи солнца освещали его волосы, ставшие теперь похожими на языки пламени. Блики мерцали на его острых скулах и переливались в длинной серьге, настолько нежной и аккуратной, что явно являлась женским подарком. Прекрасную идиллию и своеобразную романтику момента прервал рингтон телефона. Женский голос пел что-то про "ночью любви рождённый лепесток" и ещё что-то интересное, но Руи успел ответить, и невольно заслушавшийся парень коротко вздохнул, не дослушав песню до конца, он словно сделал половину дела и требовал продолжения. Да и если так подумать, он за всю жизнь слышал не так много песен, а значит, хотел это исправить. Арсоирис быстро убрал телефон и, кивнув Арифу, поспешил уйти из комнаты. Комната опустела. Нет, в ней всё ещё была Тайна, увлечённо читающая книгу, но парень чувствовал, как воздух из вентиляции медленно уносит запах мужского парфюма и, кажется, начал испытывать грусть. Мистер Руи показался ему неплохим человеком, от него шла лучистая энергия, а доброта сочилась, как вода из решета, но вот он ушёл, и помещение снова стало тусклым и холодным. Руки медленно повернули крышку бутылки и уже было поднесли её ко рту, как одна из дверей распахнулась. — Вас ожидают. Прошу, пройдёмте, — эффектная красавица на длинных каблуках встала рядом с проёмом и, прижав папки к груди, устремила свой жгучий взгляд на Мисс Ямаути. Та медленно встала и размеренными шагами направилась к двери. Ид Рафа же подскочил и пошёл быстрым шагом, снова запуская руку в волосы. Убедившись, что они оба подошли, девушка развернулась и пошла вперёд, покачивая бёдрами. Её каштановое каре чуть подлетало в такт стуку её каблуков, а юбка из какого-то блестящего материала поблескивала под светом мелких лампочек. — Извините... — Ариф тихо подал голос, обращаясь к девушке. — Да? — А ваша... гм... юбка... Из чего она сделана? Я никогда прежде не видел чего-то такого, — Девушка остановилась и, медленно развернувшись, посмотрела на парня изумлённо распахнутыми голубыми глазами, Тайна же тихо смеялась, наблюдая за этими двумя. — Это обычный полиэстер с металлическим напылением. Из-за этого так и блестит, — девушка замешкалась, она не была уверена, стоит ли отвечать на этот вопрос, но теперь взяла себя в руки и, снова повернувшись на каблуках, продолжила идти. Ариф промедлил секунду и тоже пошёл вперёд, он немного смутился её реакции, ему ведь было просто интересно. Что такого? Это так странно? Его размышления прервал голос Тайны, идущей рядом. — На полотна полиэстера наносят тонкий слой металлизированного напыления с помощью специального оборудования под вакуумом. Мелкие частички средства оседают на поверхности, надежно соединяясь таким образом с нитями. Это создаёт не только блеск, полюбившийся многим модницам, но и спасает ткань от сильного нагрева под солнцем, отражая некоторые лучи, — она посмотрела на парня, удивлённо приоткрывшего рот. — Тебя же это, вроде, заинтересовало? Он закрыл рот и тихо проговорил: — Спасибо, что объяснила, — степень его поражения её знаниями не знала предела. Девушка, идущая рядом с ним, кто она такая? Сколько ещё знаний в её голове? Это вызывало у него смесь восхищения, удивления и желания перенять от неё все знания, что она даст. Запомнить каждую крупицу информации, что откроет ему Тайна. А она, удовлетворённая его ответом, ускорила шаг и поравнявшись с проводницей, начала тихий разговор с ней, услышать который Арифу было не суждено.