Тонкая грань, границы и грация

Каждый твой шаг отдаётся болью.

Боль ли это от оставшихся позади людей или от стрел в твоей спине?

Девушка сделала несколько шагов и, остановившись перед дверью, чуть повернула корпус. — Прошу вас сохранять спокойствие и не создавать конфликтов, спасибо. Цокнув каблучком, она открыла дверь и вошла в неё, как бы открывая проход для остальных. Яркий свет на мгновенье ослепил парня, и он сделал несколько неловких шагов вперёд. — А это что за ущербный? — в небольшой комнатке, освещённой десятком лампочек, расположились трое людей. Один из них, постукивая ногой по кафельному полу, и задал этот вопрос. Он стоял оперевшись на стену и отбивал ритм своей ногой, продолжая сверлить Арифа взглядом. — Не начинайте конфликт, мистер Гнейс, прошу вас. — Ох, какая вежливая краля. Зовут тебя как? — парень перевёл взгляд на девушку и немного подался вперед. Под светом ламп его волосы блеснули золотом, а сам он стал излучать менее агрессивную ауру. — Тхи Хьюн. Пожалуйста, обращайтесь ко мне формально. Прошу вас... — девушка посмотрела на свои бумаги и после короткого вздоха продолжила. — Прошу вас представиться. Затем я расскажу вам план дальнейших действий и провожу до транспорта. — Оскар Гнейс, геодезист, — он будто бы бросил эти слова, как что-то ненужное или бесполезное. Пожалуй, в этом была некоторая харизма, он не сказал ничего лишнего — имя и должность, сухие факты, общение с ним будет трудным делом. — Октавия Девясил, флорист. Мне нравится ромашковый чай, печенье с малиной и я певица "Ок'Силь", — заговорила девушка с пышными шоколадными волосами, они были похожи на мягкие волны, медленно перетекающие в ярко-зеленый цвет. Она полулежала на небольшом диване и, закинув ноги на его спинку, увлечённо двигала ручкой по своему блокноту, не отвлекаясь даже на собственное представление. — Класс, просто отлично. Тхи, зачем нам флорист в группе? — Оскар раздраженно цыкнул на девушку и отвернулся, ему было незачем смотреть на того, чьё существование бесполезно. — Простите, но это конфиденциальная информация, я не могу её разглашать. И зовите меня Хьюн, пожалуйста. — Не стоит повторять это ему, такие дураки не понимают обычной вежливости. Тайна Ямаути, цветовод, — дева горделиво расправила плечи и, нарочито покачивая бедрами, подошла к разозлённому Гнейсу. Длинный разрез на её юбке оголил белоснежное бедро, а волосы, выбившись из слабого хвоста, небрежно обрамляли её лицо. Оскар не успел даже разглядеть её лицо, как она раскрыла веер и развернулась к мисс Хьюн лицом. — Буду рада помочь вам. — ... Ариф Ид Рафа, здравствуйте, — Ариф склонил голову и, запустив руку в волосы, продолжил. — Я Агроном, буду рад работать с вами! — Фауст Хюгге, Сити-фермер, — всё время он молчал в стороне и подал голос лишь сейчас. Незначительное бездействие говорило о нём некоторые вещи, и одну Ариф теперь знал точно: как полное несоответствие "тёплой" фамилии, Фауст холоден и безразличен ко всему, что его окружает. — Отлично, мы закончили, — Мисс Хьюн черкнул в своих бумажках и, положив ручку в карман, направилась к следующей двери. — Идёмте за мной.

***

— Эти бесконечные проверки когда-нибудь доконают меня! Зачем эти придурки досматривали меня полностью?! — Октавия закинула ногу на ногу и, потягивая чай из термоса, просто злилась на всё. На охранника, осмотревшего её тщательнее нужного. На кафетерий, где нет "нормального чая". И, конечно, на Хьюн и её походку. Их поездка до островка земли должна длится около часа, так что каждый устроился поудобнее и развлекал себя как мог. Оскар раздраженно перелистывал страницы книги, с явным желанием убить Октавию и сжечь эту книгу, и с выбором явно не спешил. Мистер Хюгге вышел на открытую часть их транспорта и просто наблюдал за качающимися волнами, как одну волну поглощает другая, и как мерцают тысячи бликов на небесно-голубой глади. Ариф же с интересом наблюдал за девушкой-флористом, без стеснения лезущей к Тайне, которая, прикрываясь веером, виртуозно отбивала все попытки завести разговор. Это было похоже на сражение Шо и Грумпи, двух анимированных существ из детского мультика. Эта история о капле воды и капле жира была одной из немногих вещей Арифа, которую он мог бы назвать имуществом. И сейчас он с улыбкой наблюдал, как эти двое похожи на героев его детства. Активная и жизнерадостная Октавия напоминала ему Шо, а Тайна — Грумпи, каплю жира со скверным характером, но неплохим интеллектом. — Может, хватит уже? Оти, отстань от Доньи Ямаути, — даже если у Гнейса и были добрые намерения, он сказал это с таким сарказмом, что обе девушки скривились и, переглянувшись, словесно атаковали Оскара. — Ты кто такой, что указывать мне? Я не девочка со двора, ты! Держи рот на замке, идиот!!! — стоит отметить, что обширным словесным запасом Девясил не отличалась и сейчас была на пределе своих возможностей, так что она подскочила с места и, громко топая, ушла в сторону гальюна. — Правда в её словах, мистер. Вы грубы и неотёсанны, а ваше чувство такта, видимо, отправилось в отпуск, раз спускает вам подобное. Вдруг корабль, перевозящий ребят, тряхнуло, и мисс Ямаути, побледнев, села на своё место и вновь распахнула свой веер, пряча своё лицо от окружающего мира. Тряска продлилась несколько минут, и вскоре по громкой связи объявили: "Тхи Хьюн, мы добрались до места. Можешь провести ребят до их места жительства." Дверь тут же распахнулась, и взгляд Арифа встретился с двумя голубыми глазами. Девушка моментально переместила вектор взгляда и теперь, бегло глянув в свои записи, громко откашлялась и попросила следовать за ней. Оскар поднялся с явной неохотой и медленно пошёл вслед за девушкой, Ид Рафа же наоборот, быстро догнал её и теперь шёл вровень с ней. Они довольно быстро добрались до трапа, а спустившись вниз, впервые оказались на земле. На пляже, если быть точнее. Ещё точнее будет сказать, что это небольшой деревянный мостик посреди песчаного пляжа, от которого тянется длинная каменная тропинка в самый центр "островка". Именно по ней и пошла Тхи, цокая каблуками по крупным камням, а остальные потянулись следом за ней. Октавия была крайне рада сойти на земли и поэтому радостно осматривала всё вокруг. Ежесекундно слышались щелчки камеры, а её белые кеды уже через несколько минут покрылись пылью и утратили свою белоснежность. Фауст медленно шёл за ней, отмеряя каждый шаг и лениво наблюдал за мельтешащей девушкой. В безразличных глазах отражались кудрявые волосы, подлетающие вверх от быстрого бега, и широкая улыбка, растянувшаяся на веснушчатом лице. Ариф шел в паре шагов от источающего холод парня и, в основном, смотрел себе под ноги. Он дико переживал из-за всего, так что цветущие деревья или радостные визги Оти не вселяли в него надежду. Волнение поглощало его, медленно, как ситрихнин, оно пронизывало каждую клеточку тела. Последней с корабля сошла Тайна, она была невероятно бледной и ступала на землю, чуть пошатываясь. Она гордо и молча шла за всеми, пока всё её нутро било тревогу и молило о пощаде. Живот крутило, а тошнота подкатывала к горлу. Несколько глубоких вздохов помогли ей успокоиться, как вдруг на ее плечо легла тёплая рука. — Бледная какая, ты хоть не помираешь там? — голос Оскара звучал непозволительно близко, его рука всё ещё лежала на плече девушки, пока другая чуть задержавшись в кармане, протянула девушке блистер. — На, пей при мне. Не хочу тащить твою тушку до самого дома. Ямаути коротко кивнула и, выдавив две таблетки, вскинула голову. Она посмотрела Оскару в глаза и, не отводя взгляда, забросила их в рот и проглотила. — Молодец. А теперь, дай мне руку, — парень уже давно убрал руку с плеча девушки, и теперь она смотрела на неё, потянутую. — Чего смотришь? Агр, женщины, — рыкнув, он схватил её ладонь и потянул за собой, намекая, что они слегка отстали от остальных. Тайна сначала хотела вырвать руку, но он сильнее сжал её, и девушка прекратила попытки сопротивляться. — Спасибо. — Арг, рад что ты не держишь меня за монстра. Даже если мы цапаемся, нам здесь жить всем вместе ещё очень долго, не стоит портить отношения, верно? — Неплохая мысль, попробую ей следовать. — Вот и молодец. Гнейс на секунду обернулся. Хрупкая, бледная девушка с черными волосами, как цветки чёрной мальвы. Девушка доверительно держала его руку. Оставшуюся дорогу они шли в тишине.