И согреет холодной ночью

"- Ты ведь когда-то был ангелом. - Это было давным-давно".

Азирафаэль узнает о том, что часть ангелов заключена в специально созданную темницу. Он бросает свои свитки и книги, услышав крики, доносящиеся откуда-то с главной площади и спешит туда. На Небесах никогда не было разногласий, не было предательств и войны. На полпути его перехватывают Габриэль и Михаэль. - Тебе не нужно вмешиваться во все это, - твердым тоном говорит Габриэль, удерживая его за локоть. - Но я слышал... - слабо возражает Азирафаэль. - Все уже закончилось, - успокаивающе произносит Михаэль. Ее белоснежные одежды больше не так безупречны, как прежде. - Но там может быть мой друг. - Не только у тебя. Мы все кого-то потеряли сегодня. - Я могу увидеть Офаниэля? Знание о том, что ангелы восстали против Ее воли заставляет Азирафаэля беспокоиться. Он должен увидеть Габриэля и узнать, что с Офаниэлем. Ведь один из творцов звезд не мог пойти на такое и предать остальных. Спустя пару дней Габриэль удостаивает его своим вниманием. - Может, я смогу убедить его, - говорит Азирафаэль, встретившись с архангелом. Тот скептически морщится, но все же решает выслушать. - Они все пошли против Всевышней. И я не думаю, что... - Вельзиэль тоже там? - Она одной из первых присоединилась к Люциферу. - Мне жаль... но я все же не понимаю, почему Офаниэль тоже наказан... - начал говорить Азирафаэль. - Это никакая не ошибка, Азирафаэль. Он тоже среди отступников, - холодно отвечает архангел. - Пропустите меня к нему, - просит ангел в светлых одеждах двух других. - Вообще-то это запрещено, - неуверенно отвечает один из стражей. Они крепко сжимают в руках сверкающие сталью мечи и явно нервничают. - У меня есть разрешение от Габриэля. Стражи переглядываются и все же пропускают Азирафаэля в небольшую камеру. Он проходит и пытается разглядеть в окружающей темноте хоть что-то. Дверь за его спиной тихо закрывается. - А, ты тоже пришел поиздеваться надо мной, - раздается хриплый голос. - Я просто хочу помочь тебе, Офаниэль, - говорит Азирафаэль, становясь на колени рядом с рыжеволосым ангелом. - Мне уже не поможешь... - отвечает тот, поднимая взгляд на своего друга, - разве ты не слышал, что мы теперь отступники и непрощаемые? Нас теперь называют Падшими. - Нет, ты же не мог, Офаниэль... - начинает говорить и запинается, когда рыжий ангел смотрит на него измененным глазами. - Не мог что? Присоединиться к Люциферу? Он по крайней мере честно ответил на все мои вопросы. - Но ты же никого не убил и не навредил кому-то из ангелов. - Нас просто смели. Ты знал, что у ваших появилось специальное оружие? - Да. Я видел... - Значит ты понимаешь, к чему все идет. - Но ты же хороший и никогда бы не стал уничтожать все это! Ты же создатель, а не воин. - Не называй меня хорошим. Я уже не тот ангел, который создавал звезды. Офаниэль хмурится, не позволяя обнять его. - Ты совсем замерз! Разве тебе не холодно? - А тебе есть какая-то разница? - Позволь мне помочь тебе. Азирафаэль не может поверить в происходящее. Он помнит, как смеялся его друг, удерживая в ладонях сотворенную звезду. Помнит, как рассыпалась звездная пыль в его волосах и счастье полета вместе с ним. Сейчас же одежды и крылья Офаниэля будто потускнели и уже нет в глазах той радости и беззаботности. Азирафаэль неуверенно раскрывает объятия и только тогда рыжеволосый ангел тянется к нему. А потом Офаниэль шипит от боли, стоит ангелу коснуться его спины. - Что с твоими крыльями? - обеспокоенно спрашивает Азирафаэль. - Они... будто сгорели, - он на миг раскрывает их. Азирафаэль видит, как прежде белоснежные крылья с золотистым отливом начинают чернеть прямо на глазах. - Я не хотел становиться Падшим, - шепчет он, сжимая до боли плечи Азирафаэля. - Я только задал пару вопросов Всевышней. - Тише, мой хороший, - он гладит Офаниэля по рыжим волосам, успокаивая и пытаясь успокоиться сам. Ангел в его руках прижимается, желая согреться. И другому хочется согреть его ледяные пальцы, все еще перепачканные звездной пылью. Он замечает, что одежды его друга порваны и запачканы то ли копотью, то ли кровью. На лице пара ссадин, и ему больно видеть друга таким. - Почему никто не помог тебе? - Это уже не важно, Азирафаэль. Утром меня все равно не станет. - Не говори так. Я уверен, что наказание... - Архангелы сказал, что такие как мы не должны находиться на Небесах. Азирафаэль раскрывает крылья, закутывая в них как в кокон Офаниэля. Тот доверчиво обнимает ангела и на какое-то время забывается беспокойным сном. - Не отдавай меня им, пожалуйста - просит тихим просит Офаниэль и Азирафаэль думает, что это неправильно. Нельзя сражаться с такими же ангелами, нельзя заставлять их переживать все это в одиночной камере. Офаниэль вдруг открывает глаза и произносит. - Я не хочу забывать тебя, - он касается собственного виска и там проявляется маленькая татуировка в виде змеи. Лучи солнца проникают сквозь решетку, окрашивая все в бледный оттенок розового. Падший сидит, поджав колени к груди. - Я думаю, что тебе лучше уйти, Азирафаэль, - говорит он после долгого молчания. Сейчас собственный голос кажется ему незнакомым. Он не смотрит на ангела, который застыл возле двери, напряженно ожидая стражей. - Нет - непреклонно отвечает Азирафаэль, - мне лучше еще побыть с тобой. Он не верит, что Падение так изменило его друга. Ночью тот отчаянно тянулся к теплу, к самой Благодати. Просил не оставлять его, а сейчас будто бы все стало безразлично в один-единственный миг. На площади их разделяют. - Тебе не место рядом с этим - брезгливо высказывается Габриэль. - Но он мой друг и я хотел бы... - пытается возразить Азирафаэль. - Азирафаэль, послушай. Ты же не хочешь разделить его судьбу и стать Падшим? Офаниэль переглядывается с Люцифером. Они стоят среди остальных отступников, не страшась собственной участи. К чему бояться, если все уже решено? - А что твой ангел? - спрашивает тот с долей интереса. - Он не мой, - отрицательно хмыкает рыжий ангел. - О, конечно - иронично ухмыляется Люцифер, - тебе просто не удалось приручить его. - Не смей говорить так! - успевает выкрикнуть Офаниэль и потом ощущает, как под ногами ничего не остается и меркнет солнечный свет. Падение длится миллион лет или всего пару секунд. Позже он будет хотеть вспомнить это и не сможет. Падший с трудом поднимается с земли, видит силуэты других где-то рядом с ним, слышит крики и проклятия. Не замечает, что слезы текут по его лицу. Он знает, за что оказался здесь (знание входит в его разум). Помнит, кем был и что делал ангелом. Но не помнит лиц остальных своих братьев и свое имя. После Падения он считает единственно верной форму змея и становится им. Потом тщетно пытается вспомнить свое прежнее имя, что-то на "эль", но выходит только: - Кровли. - Кровли, - повторяет Вельзевул - тебе идет. - Значит, ты хочешь помнить его? - Да. - Но ты же понимаешь, что это будет твоей же пыткой. - Он мой друг и останется им.