кинки предлагать

Она несколько нервно закусывает губу, наблюдая за внушительным мужчиной, что стоит недалеко от выхода, держась за поручень. Одет во всё чёрное, кожаное. Ну, почти — футболка отвлекает своей белизной. Никаких принтов; на куртке много железных заклёпок, в брови — штанга, в уголке губ — колечко. Волосы собраны в неполный хвост, виски выбриты. Он выглядит достаточно сурово и очень брутально. Он что-то читает в своём телефоне и не обращает внимания на людей вокруг. Народу пока что не так уж и много, поэтому она решает, что подойти сейчас — самый лучший вариант. Она видит его не впервые, но раньше до него невозможно было добраться. Она выдыхает и делает шаг вперёд. Ей немного страшно, потому что она впервые решается на что-то подобное. Давай, подбадривает она себя мысленно, вагон полупустой. Всё получится! — П-привет, — она запинается на первом же слове и в досаде закусывает губу. Мужчина поднимает на неё свои восхитительные светло-карие глаза. Краем глаза она замечает, как сидящий сбоку от него яркий парень тоже вскидывает голову. Впрочем, этот факт тут же становится совсем неважным. — Я… Я достаточно давно за тобой наблюдаю, и мне бы очень хотелось с тобой познакомиться. Девушка отвлекает Геральта от бездумного листания новостной ленты в телефоне. Услышав её неровное приветствие, он думает, что они когда-то уже виделись, однако последующие слова убеждают в обратном. Он быстро смотрит на Лютика, который тут же выключает телефон и суёт его в сумку. И теперь этот маленький поганец сидит и заинтересованно наблюдает. Геральт хмыкает: — И что же тебе мешало подойти раньше? — Ты не поверишь, — улыбается она лучисто, — но обычно я выхожу на пару станций раньше, а народу вокруг всегда так много… Только сегодня вот повезло. — Щёки её покрываются румянцем смущения, и Геральт находит это милым. — Ну, я и решилась… Я Джина. И… Джина… глядит на него выжидательно. На вид ей лет двадцать — не больше. Геральт косится вниз, смотрит прямо в смеющиеся глаза Лютика, который улыбается широко-широко. Ведь не далее как вчерашним вечером они обсуждали то, что из них двоих чаще западают именно на этого маленького паршивца. Геральт ещё тогда ревниво, со смешком фыркнул, мол, задолбали пялиться, на что Лютик засмеялся и укорил, что какой же Геральт в некоторых вещах слепой! Как на него смотрят — он видит, а как на самого Геральта люди слюни пускают — так это он, конечно же, не замечает! Геральт тогда на него посмотрел как на идиота. — Нет, ну как ты с такой внимательностью со мной сошёлся только?! Как заметил-то? К тебе мало кто решается подойти, Гер, потому что, во-первых, ты выглядишь супер-мега-опасно… ну ладно-ладно, просто очень хмуро… и опасно, — захохотал, поддразнил. — А инстинкт самосохранения не у всех такой отбитый, как у меня! Во-вторых, рядом с тобой есть я! И они просто понимают, что ты совершенно точно, совсем-совсем занят! Зато когда мы с тобой познакомились, ты был таким… милым. — Милым?! — Геральт неверяще хмыкнул. Вот уж каким-каким, но милым его назвать — что сейчас, что тогда — это как-то… Да и опасным, как сказал Лютик, в момент их знакомства он тоже не выглядел. Впрочем, это же Лютик — его вкусы несколько специфичны. И слава богам! Иначе бы, наверно, не быть им вместе. Лютик на это захихикал, Геральту тогда пришлось прибегнуть к щекотке и поцелую, чтобы он успокоился. И вот если сейчас как раз тот самый момент, когда к нему подкатывают… А это именно так… Взгляд Геральта так и кричит о помощи, когда он косится на него. Они давно могут общаться одними лишь взглядами: «Может, поможешь?» Лютик улыбается ещё шире, щурится и коротко ведёт головой, откидываясь на спинку. Кино себе живое нашёл, думается Геральту с нежностью и толикой раздражения. «Не-а, ни за что! Разбирайся сам, а я понаблюдаю» Геральт обречённо прикрывает глаза и вновь обращает внимание на девушку. — Геральт, — улыбается уголком губ, отчего девушка, Джина, краснеет сильнее. — Почему я? Вокруг правда много людей, Джина. Не то чтобы прямо сейчас, сейчас-то как раз вокруг них мало кто есть. — Ты всегда такой собранный и серьёзный, и, — она вновь покусывает нижнюю губу, — мне нравятся твои волосы. Я имею в виду, у них такой необычный цвет. Я такого ещё не видела. Она подаётся вперёд — почти незаметно; будто её тянет. — Спасибо?.. — вопреки убеждению людей Геральт может смущаться. Да, он больше (с возрастом прошло, спасибо большое) не алеет — как это делается с Лютиком, но смущаться умеет. Незабываемое чувство, когда тебе почти тридцать, конечно… И сейчас он вновь изгибает губы в полуулыбке. Он видит, как Лютик вскидывает брови и морщит нос. И всё так же улыбается. Весело ему, блядь!.. Геральт тоже морщится — в досаде. — Геральт, можно задать тебе один личный вопрос? — пальцы девушки сжимают ремень сумочки. Ей непросто с ним разговаривать, да и подойти к нему, похоже, она долго решалась. Геральт смутно ощущает сожаление. И кивает. Девушка глубоко вздыхает: — У тебя есть девушка? Или, может, парень? Геральт улыбается. Невольно наклоняет немного голову вниз, в сторону Лютика. Паршивец прижимает к губам кулак; глаза хохочут, забавляются. Геральт знает, что за следующие слова на него могут начать дуться, но в них, всё же, есть доля правды. — Нет, — отвечает он, — девушки у меня нет. Парня, впрочем, тоже. Лютик на это резко убирает руку ото рта и, ошарашенный, вскидывает брови. Удивлён-то как!.. Ещё и руки на груди сложил! Сама невинность и возмущение, ага. Щурится, намекая, что его ещё об этом спросят: «Как это — нет?!» Геральт в улыбке губы поджимает извиняюще: «Совсем нет, Лють» — Но я правда не заинтересован, Джина. Прости. — Ох… — ошеломлённо, часто моргает. — Что ж… Это ничего. Я… — Извини, — он касается её руки, девушка замолкает, — мне сейчас уже нужно выходить. Мне правда жаль. Он видит, как Лютик хмурится, сопит недовольно. Сверлит его взглядом, злюка ревнивый: «Чего там тебе жаль?!» — Я… понимаю. Извини и ты, что я тебя так отвлекла и всё такое, — она так мила в своей неловкости, что Геральт дарит ей свою самую мягкую улыбку. — До встречи, — подмигивает. Он двигается правее, тормозит рядом с Лютиком и, наклонившись, целует его в уголок губ, бормочет: — До вечера, солнце. Девушка на это давится воздухом, её рот приоткрывается; она переводит взгляд от закрывшихся дверей, за которыми скрылся Геральт, на сидящего перед собой парня, который мягко и задорно улыбается уже ей. — Муж мой, — доверительно сообщает он, — всё хорошо, не переживай ты так! Он просто не очень-то коммуникабельный. Да и вообще поговорить не особо любит, так что… так вот и вышло, — пожимает плечами. — Охренеть!