habit

      И это стало последней каплей. Юнги не успел даже рта открыть и что-то пошутить или ляпнуть, как Чонгук просто пулей вылетел с кабинета, и где-то вдалеке раздался сильный хлопок дверью.       ― Вы поссорились? ― спрашивает Юнги немного не понимая, на сколько процентов можно оценить его «не вовремя».       ― Нет, мы не…       Он ещё раз смотрит на открытую дверь, а потом на Тэхёна, обдумывает увиденное и, приняв некое решение, прикрывает дверь, проходя к стулу, падая на него, но не с облегчением, а всё ещё с чувством замешательства.       ― Тогда чего оттолкнул его?       ― Я не понял, почему он резко сорвался и убежал! Подожди, что ты спросил? ― Тэхён был так ошарашен внезапным поведением Чонгука, что даже не сразу понял, как именно прозвучал адресованный ему вопрос.       ― Ты его оттолкнул, когда я вошёл. Я думал вы ругаетесь.       ― Нет, я как-то… ты же вошёл…       ― Я же в курсе, что у вас вроде как что-то наклёвывается.       ― Да я как-то рефлекторно…       ― Нда, теперь понятно, чего он такой злой.       ― В каком смысле?       ― Он значит тебе свидания устраивает и пытается показать всего себя, а ты при виде меня сразу в кусты. А я ведь как бы даже в курсе вашей совместной ночи. Тоже мне, нашли кого бояться. Неприятненько, наверное, ему пришлось, ― со знанием дела говорит Юнги. ― Так и будешь тут стоять?       ― А что мне делать?       ― Кажется, вот тот момент, когда тебе нужно определиться.       ― Но мы договорились на пять свиданий.       ― Считай, что пятое ты успешно проебал.       ― Но сейчас четвёртое.       ― Не беси, решай уже. Я думаю пятого может и не быть.       Резко Тэхён понимает, о чём именно говорит друг, поэтому, собрав свои нервы в единый тугой комок, пулей вылетает из кабинета, проносясь ровно к аудитории Чонгука. Он ещё вдалеке замечает, как тот только собирается зайти внутрь, и этого хватает, этого маленького мгновения, чтобы донестись и остановить.       ― Слушай, надо поговорить.       ― У меня пара, я должен идти, ― строго говорит преподаватель, но Ким хватает его за руку и банально пытается отдышаться.       ― Нет, прямо сейчас надо.       ― Ты не можешь подождать до перерыва? А лучше после работы. Я не в настроении.       ― Я не должен был отталкивать, когда вошёл Юнги.       ― Но оттолкнул. Тэхён, перестань, я получил достаточно твоих ответов, чтобы сделать логический вывод.       ― Нет, не правда. Слушай…       ― Я слушал, когда ты заявлял, что единственный мой недостаток ― что я не женщина. Я устал слушать. Ты не готов, и я понимаю. Я и не рассчитывал на иной исход, всё в порядке. А теперь мне нужно идти.       ― Мне просто нужно время. Мы говорили об этом.       ― Тэхён. Наверное, ты очень счастлив, потому что я правда люблю тебя, как последний идиот, но мне тоже хочется хоть немного ощущать себя любимым, ― и говорит он это тихо, только демонстрируя этим «не волнуйся, об этом никто не узнает, как ты и хочешь».       ― Чонгук, ― мягкий женский голосок раздался за спиной Тэхёна, и он обернулся, видя девушку. Это та самая студентка, что однажды попытала удачу пригласить Чонгука на рождественскую вечеринку.       ― Да? ― спокойно и даже с привычной механической улыбкой спрашивает Чонгук.       ― А, ― она бросает взгляд на Ким Тэхёна. — Можно с Вами поговорить?       ― Говори сейчас, у меня пара.       ― Нет, я бы хотела один на один.       ― Подойди тогда после.       ― Сейчас мне надо в другой корпус, так что ладно, ― она снова бросает взгляд на Тэхёна и, набравшись смелости, говорит, однако чуть прежде предыдущей фразы. ― У меня просто оказалось два билета в кинотеатр на премьеру, поэтому я бы хотела предложить тебе сходить вместе завтра, если ты не против.       Чонгук молчит, а в голове Тэхёна звучит противный голос Мин Юнги и его брошенная фраза «пора принимать решение». И такое важное решение, после которого он может навсегда потерять Чонгука, потерять то счастье и любовь, которую он нагло и безответно принимал всё это время. Поэтому он хватает Чонгука за руку и под удивлённый взгляд переплетает их пальцы, а если девушка не видит, показательно поднимает эти сцепленные руки выше.       ― Боюсь он не сможет, потому что у него очень ревнивый п… па… молодой человек… ― голос предательски дрожит, потому что страшно, что теперь оттолкнут его, но он всем сердцем верит в Чонгука.       ― Какой парень? ― резко спрашивает Чонгук и смотрит с улыбкой на сцепленные их руки. Он просто хочет услышать это.       ― Я буду против, ― Тэхён говорит тихо, но силы голоса хватает донести до всех участвующих в разговоре.       ― Ой, простите, ― девушка явно тоже растерялась от такой ситуации. ― Я не знала, я… мне так жаль, ― она низко кланяется обоим и смущённо убегает в сторону.       ― Ты же понимаешь, что она вряд ли удержит язык за зубами? ― интересуется Чонгук.       ― Ну, ― Тэхён робеет и поднимает взгляд. ― Ты вроде говорил, что если всё серьёзно, то скрываться не получится? Так что… этого достаточно, чтобы ты понял, что я серьёзен. Мне просто нужно привыкнуть.       Чонгук улыбается теперь обыденно: так же ярко и искренне. А ещё целует Тэхёна в кончик носа.       ― А теперь мне серьёзно нужно на пару.       ― У нас же будет пятое свидание?       ― Конечно, ― кивает он. ― Когда возвращается Сонтан? Я бы хотел, чтобы пятое было вместе с ним.       ― Я поеду за ним через два дня, так что давай это будет седьмое?       Чонгук смеётся и борется с самим собой, чтобы выдернуть руку с чужой руки и зайти в аудиторию. И теперь даже не знает, как именно он должен скрывать свою радость, а потому эта пара у всех пройдёт налегке. А у Тэхёна сердце выпрыгивает, и он, когда оборачивается, видит в конце коридора Юнги, который одобрительно пытается жестами что-то показать и даже как-то радуется за друга.       До этого Тэхёну казалось, что ему нужно было время размыслить, но сейчас, когда о нём знает друг, скорее всего теперь дело времени, когда узнают студенты. Но он как-то спокоен в душе, ощущая абсолютное счастье и правильность происходящего.

***

      Пятое свидание было прекрасным, и как же удивительно быстро растут дети, потому что бабушка не только смогла объяснить ребёнку, почему мама и папа больше не будут жить вместе, но тот ещё и безумно обрадовался новости, что жить они смогут вместе с Чонгук-хёном. И вроде как между собой эти двое решили сообщить малышу новости касательно отношений когда он подрастёт, когда пойдёт в школу, что заставит его задать им некоторые вопросы. Тем более, что к тому времени они уже точно смогут определиться со своим будущим.       Удивительно, как быстро решился вопрос с женой. В конечном итоге Тэхёну пришлось собраться с ней и её любовником в тесном кругу, познакомиться и обсудить будущее. Он выяснил, что брать на свои плечи чужого ребёнка мужчина не готов, поэтому почти под общим мужским давлением Тэ отвоевал право растить Сонтана, и лишь иногда, исключительно по желанию самого ребёнка, они договорились на встречи с матерью.

***

      Теперь они живут в доме Чонгука, хотя и подумывают снять нечто поменьше и поуютней, но Сонтану уж больно понравился дом. И правда, мальчик растёт не глупым и сразу знает, как нужно жить, чтобы всё было прекрасно. Поэтому Тэхён смирился. Съехались они сразу, как развод вступил в действие, потому что та общая квартира напоминала о неприятных днях. Жил Тэхён в комнате с Сонтаном, потому что пока ещё не мог пересилить себя и перейти на некий новый этап, а Чонгук послушно ждал, пока тот сам решиться на следующий шаг. И его всё более чем устраивало, потому что Ким Тэхён больше не давал поводов в себе сомневаться.       Теперь, когда они приезжали в университет, никто не пытался клеить Чонгука, и все несколько иначе смотрели уже и на Тэхёна. Не удивительно, что большая часть педагогического состава на сплетни реагировала достаточно агрессивно и вечно пытались выяснить и докопаться до правды, а подтверждать или опровергать что-то Чонгук и Тэхён не спешили. Юнги же лишь разводил перед всеми руками и утверждал, что жизнь это не его и лезть, дабы потешить своё любопытство, в неё он не будет, что советовал и другим.       Студентки же напротив, приняли такие слухи с большой радостью и с диким восторгом вскрикивают каждый раз, когда видят этих двоих вместе. А видеть их можно часто: Чонгук не стесняется захаживать в кабинет Тэхёна, задерживаясь там на долгое время; они вместе обедают, вместе приезжают и уезжают с работы. Подливают масла в огонь и при этом не дают поводов прямо очевидно видеть всем происходящее между ними. И это действительно то, что очень нравится Тэхёну, поэтому он счастлив. С его лица исчезли мешки тяжести бытия, потому что то самое бытие теперь поделено на двоих. Чонгуку нет проблем забрать ребёнка или сходить погулять с ним одному, ему это доставляет радости не меньше родного отца. Поэтому как-то очень быстро они из тех, кто примеряется, стоит ли им жить вместе, превратились в подобие семьи, пускай и без официального на то заключения.       Но когда именно сегодня Тэхён сидел в своём кабинете, туда без стука ворвалась Ли Юра. В её руке всё ещё была сжата ручка не менее ошалевшего ребёнка, который не знал, как ему реагировать на ситуацию. Тэхён, естественно, сразу поднялся и с непониманием посмотрел на бывшую жену.       ― И что это я узнаю? ― почти истерично срывается она.       ― Что ты узнаёшь?       Тэхён же спокоен, обнимает сына, улыбается, потрепав его по голове, и говорит присесть за рабочий стол, пока родители не поговорят. Видя взвинченное состояние девушки, он решает, что драмы и ссоры на глазах Сонтана ни к чему, поэтому они выходят в коридор.       ― Так что ты узнала?       ― Ты живёшь… живёшь с мужчиной? Ты серьёзно? Сонтан говорит, что он будет его папой!       ― О, он так сказал? ― резко вместо чувства вины или беспокойства за репутацию Тэхён улыбнулся. ― Чонгук обрадуется.       ― Что? Ты серьёзно живёшь и… и ты с мужчиной!       ― Да, ― качает он головой. ― Я с мужчиной сейчас и не вижу поводов так орать.       ― Я сегодня же забираю Сонтана из вашего дома и, ― она тычет пальцем ему в грудь, ― вы оба никогда, слышишь, никогда не сделаете из него. Чёрт, Ким Тэхён, я жила с тобой столько лет и не знала о твоих наклонностях.       ― Возможно поэтому счастливого брака у тебя и не было, ― он даже не хочет теперь выяснять причин развода. Главное, что он понял, как ему его не хватало: и развода, и мужчины в жизни. ― Но Сонтану хорошо в этом доме.       ― В этом доме… Да на помойке и то лучше, чем в доме, где два мужика. Ах, я не представляю, каким он вырастит и какие травмы у него будут. А что если он тоже после этого… Ах, если он станет педиком, ты будешь в этом виноват! ― стоит отдать ей должное. Не смотря на все эмоциональные всплески она продолжает говорить весьма тихо, не привлекая к этому стороннее, ненужное сейчас внимание.       ― Нет, ― резко обрывает Тэхён. ― В конечном итоге я позволю Сонтану самому выбрать.       ― Никакого выбора! Он будет жить у меня и точка!       ― Нет, мы это уже обсуждали.       ― Если не захочешь так ребёнка отдать из своего блядского дома, я сделаю это через суд. И сомневаюсь, что тот пройдёт в пользу семьи из двух мужиков.       Тут, конечно, выступить ему не с чем, потому что и правда, пока законы так жестоки к подобному виду чувств, суд останется на стороне матери, которая предпочла отношения тоже с мужчиной. Он так теряется после этих слов, что не замечает подоспевшего на помощь Чонгука: тот ещё издалека заметил какую-то женщину, крутящуюся возле кабинета его Тэхёна, а подойдя ближе заметил, что она беседует как раз-таки с ним.       Подойдя ещё ближе, он узнал в ней бывшую жену любимого. Остановившись возле них, Чонгук забрасывает руку на плечо своего парня, теперь удивлённо смотря на его собеседницу.       ― И о чём говорим?       ― Нам нужно наедине обсудить, ― строго говорит она.       ― У нас нет такого понятия, ― добавляет Чонгук и смотрит на Тэхёна. ― Что эта женщина от тебя ещё хочет?       ― Она хочет забрать Сонтана, потому что он рассказал, что мы живём втроём.       ― А-а, ― после доходчивого пояснения тянет Чонгук.       ― Ах, Чонгук, точно, как я не поняла сразу, ― женщина вспомнила, что была знакома с этим человеком. ― Вот чего ты ошивался у нас дома. Так вы уже тогда… Как я сразу не поняла.       ― Юра, верно? Вы ведь в положении, и нерничать Вам не желательно, ― мелодично произнёс Чонгук. ― Какое Вам дело, с кем теперь Ваш бывший муж?       ― До этого дела нет, мне важно с кем мой ребёнок.       ― Подождите, если бы Вам это было когда-то важно, Вы бы не изменяли, а остались в семье со своим ребёнком. Хотя я хочу выразить Вам благодарность, потому что тогда бы вряд ли мне ответили взаимностью, ― и на лице предельно милая улыбка, полная сожаления, что женщин нельзя грубо посылать, а она ещё и в положении.       ― Я не позволю ему воспитываться геями. Да над ним вся школа будет издеваться.       ― Пф, пусть попробуют, и я лично поговорю с этим подонком, ― смело заявляет Гук. А чего ему страшиться, он в действительности выглядит как человек, который и с отцом подонка поговорить не забоится, даже если тот решит использовать силу. Это видно по очертаниям рубашки, обтягивающей его идеальную форму. ― Ещё вопросы?       ― Вы сами понимаете, что пройдёт год другой и он поймёт, чем вы занимаетесь. Он сам ужаснётся! Он ещё ребёнок! ― пытается донести женщина.       Но этот самый ребёнок устаёт ждать в кабинете, выглядывает за дверь и, заметив Чонгука, радостно вскрикивает:       ― Хён! А мы к тебе пришли!       Чонгук улыбается, потому что не за чем мелкому знать о ссорах и проблемах взрослых.       ― А ты чего вышел? Тебе наверняка сказали внутри сидеть.       ― А я твой голос услышал и захотел поздороваться! ― и обнимает присевшего Чонгука, после чего его уже поднимают на руки.       ― Тан-и, ― на зло очень нежно тянет Чонгук. ― Твоя мама хочет, чтобы я с тобой не жил. Ты хочешь жить с мамой?       ― Нет! Хён мне нравится больше того дяди, ― он обнимает шею Чонгука, и тот оборачивается к Юре, всем лицом отражая удовольствие над маленькой победой.       ― Сонтан-а, дядя очень хороший, а твой папа живёт с этим мужчиной, и сейчас ты не знаешь, но это плохо.       ― Мне не важно. Хён очень мне нравится, и он хорошо относится к папе. Мы весело проводим вечера, а дядя не замечает меня даже, я боюсь его!       ― Он просто не привык. Ему нужно время, и вы полюбите друг друга.       ― А хён и папочка тоже будут жить с нами?       ― Нет, они будут жить сами по себе.       ― Не хочу, ― и зарывается в шею Чонгука. ― Мне нравится жить так.       По правде, Юра часто пропадала "на работе", что ребёнок совсем привык жить со своим папой, поэтому разлука с мамой для него не была такой большой драмой, как с другим родителем. Да и Чонгука он полюбил всем своим ещё крошечным сердечком.       ― Вот видишь, ― наконец говорит Тэхён. ― Когда Сонтан решит, что не хочет, чтобы его воспитывали два мужчины, он сможет переехать к тебе. Но пока он хочет, чтобы всё осталось так. Если заботишься о ребёнке, уважай его выбор.       Она шикает, ругается ещё на что-то, но, проглотив реальность, уходит.       ― И что нам делать с Сонтаном на работе? ― интересуется Чонгук.       ― Ах, ― Тэхён выдыхает, понимая, что теперь не выйдет нормально поработать и доделывать всё придётся вечером. ― Оставляй, посидит со мной.       ― У меня последняя пара следующая, и я подменю тебя, хорошо? ― осторожно спрашивает Чонгук и оборачивается к сыну. ― Тан-и, посидишь тихо, чтобы папа поработал?       ― Хорошо.       ― А лучше нарисуешь семейный портрет? Мне так нравится, как ты рисуешь. Хочу, чтобы там был и ты со своим папой, и я? Договорились?       ― О! Хорошо!       ― Здорово, какой замечательный мне будет подарок.       А Тэхён просто смотрит на эту картину, скрывающуюся за дверью его кабинета, и не может сдержать радости своего сердца, как счастлив в эту минуту.

***

      Когда Сонтан был уложен в кровать, Тэхён не спешил ложиться рядом, как делал это обычно. Какое-то внутреннее спокойствие оставило его с тех пор, как бывшая жена оказалась в курсе его новых отношений, словно это снимало последний барьер. Конечно, оставались ещё родители, но их оповестить они решили только когда всё наверняка закрутится более чем серьёзно и на всю жизнь, то есть через пару лет, примерно когда придёт время и объясниться перед ребёнком.       Поэтому с чувством лёгкости после принятия душевой Тэхён пришёл не в свою комнату, а к уже лежащему Чонгуку, что пролистывал новости перед сном. Он удивился, когда к нему зашли, и приподнялся на постели, присаживаясь.       ― Что-то случилось? Сонтан не может уснуть? ― как истинный молодой отец, отзывается Чон.       ― Нет, он спит, ― спокойно говорит Тэхён и, закрывая дверь, украдкой проходит к чужой постели и, не говоря лишнего, молча забирается под одеяло. И всё это под удивлённое сопровождение чужого взгляда.       ― Ты хочешь поговорить? ― Чонгук откладывает телефон и с улыбкой опускается рядом, в свете ночника рассматривая красивое лицо Тэхёна.       ― Я хочу сегодня остаться у тебя. Ты же не против?       ― Нет, я только этого и жду, ― он опускается на подушку, а потом дотягивается выключить ночник. ― Но я буду обнимать тебя во сне. Ты готов к этому?       ― Спасибо, что нашёл меня и не отпускал до последнего, ― тихо говорит Тэхён и поворачивается лицом к Чонгуку.       ― Ты решил сегодня ещё больше влюбить в себя? Покорить теперь сладкими речами своим красивым голосом?       ― Я серьёзно, Гук-и, ― ласково говорит Тэхён. ― Я сейчас очень счастлив, и это только благодаря тебе. Иногда мне кажется, что я такого не заслужил.       ― Конечно, ты заслужил лучше, но я же не женщина! ― припоминает он ему некогда обидно брошенные слова. Порой такое может ранить, но сейчас это только повод дразнить Тэхёна. Но сегодня он смеётся даже с этого.       ― Кажется, ты не забудешь мне это никогда.       ― Конечно нет.       ― Я не могу сказать, что рад, что ты не женщина, правда не могу. Это бы избавило нас от многих проблем и вопросов… Но ты это ты, и я люблю тебя таким.       ― Ты меня что?       Вот уж действительно приятные новости. Тэхён, видимо, даже не сразу понял, что умудрился ляпнуть, что совсем не был готов делать такие признания, а потому и сам ошарашенно встрепенулся.       ― Ты правда это сказал? Тэхён, ― а в душе такая лёгкость, что если в окно прямо сейчас выйти, Чонгуку кажется он взлетит и никогда не сможет упасть. Благо проверять не тянет. ― А я просто благодарен, что ты мне доверился. Потому что всегда ощущаю себя слегка виноватым, что втянул тебя в этот не простой мир.       ― Всё в порядке. Думаю, что я привык, ― он говорит это очень тихо и нежно. ― И я хочу окунуться в твой мир полностью. Думаю, что я готов.       ― Ты о чём?       ― Я хочу узнать, какого быть с тобой… ― Тэхён робеет, видя полное непонимание в глазах возлюбленного. И какого чёрта он заставляет произносить это? Как же было проще, когда ими правил алкоголь и страсть. Приходится податься к нему на встречу, притянуть к себе, прижимаясь губами, чтобы дать понять, как сильно он готов навсегда раствориться в новых ощущениях.       Он не знает, будет ли ему это нравиться, будет ли больно или страшно, но с Чонгуком он готов привыкать ко всему в этом мире. Потому что он чувствует, как его любят: через поцелуй, через прикосновения и поступки. Чонгук любит нежно, аккуратно и с полной отдачей. Целует не только губы, а каждую родинку на лице, оставляя влажные следы после себя. Он никогда не просит ничего в ответ, но Тэхёну хочется воздать ему в сотню раз больше. Ему нравится ощущать вкус чужой кожи, вдыхать общий шоколадный гель и наслаждаться тихими стонами.       Ему немного страшно, но Чонгук выглядит уверенным, и ему хочется доверять. Потому Чонгук целует его везде: рассадник поцелуев по всему телу, для каждого пальчика, для каждой родинки на теле. Он ласков и нежен, позволяет Тэхёну утопать сначала в нежных чувствах, забывая о каком-либо дискомфорте; помогает думать только о приятном, расслабиться и с трепетом ждать, какого же будет в конце. А там прекрасно. Прекрасно сливаться с любимым телом, ощущать его внутри. Он даже не знал, что может быть настолько чувствителен к ласкам, что может выгибаться и выстанывать имя, что кому-то может сносить от его стонов голову так сильно, что на смену нежной любви приходит страсть: жадная, недосягаемая страсть, заставляющая их тела двигаться в едином темпе, вбиваясь в мягкую постель. А потом снова нежиться, маняще наслаждаясь волшебными поцелуями. И просто любить. Они просто позволяют друг другу любить себя, растворяясь в этом сладком чувстве.       И многое ещё будет впереди. Многое нужно будет изменить, привыкнуть. Чонгуку предстоит научиться не только играть с ребёнком, но и стать отцом, научиться воспитывать, брать ответственность за поступки младшего. Тэхёну предстоит ещё научиться, как отдаваться полностью, как растворяться в отношениях, снова научиться доверять партнёру. И всё это возможно только потому, что любовь ― это тот самый фундамент, который они заложили вместе. И уже на нём так легко выстроить всё выше. Потому что ничто иное не сможет выдержать тяжести стен быта, а у них очень крепкая почва для будущего, в котором каждый бесконечно счастлив делать счастливым своего любимого.