Девственник

      Хонджун нервничал. Сильно нервничал, но старался не подавать виду. В конце концов, это была его идея, его решение, почти мечта. И вот он здесь. В доме парня, которому собрался отдать свою девственность и возможно сердце, как получится.       Сонхва был влюблен. Сильно. Безумно. До боли. Он ненавидел себя за то, что успел трахнуть почти всех в их школе, потому что с Хонджуном хочется быть чистым, искренним, без «багажа» опыта. Но в то же время был рад, потому что это привело его к тому, что он так желал.       Хонджун тихий, скромный и безумно очаровательный в блядских узких джинсах и огромном почти плюшевом свитере. Его красные волосы зацепили Сонхва моментально, а когда он увидел лицо парня, понял, что пропал. Хва считал его ангелом, милейшим созданием во вселенной, а остальная часть их школы считала своим долгом рассказать несчастному Киму о его никчемности. Быть девственником в их возрасте казалось зазорным. Даже Сонхва так думал. До встречи с Хонджуном.       А Кима это бесило, обижало. Ему было страшно и неловко даже подумать о сексе с кем-то, но и терпеть нападки от одноклассников уже второй год тоже надоело. Решение пришло само собой. Нужно было всего лишь найти кого-то опытного, кто сделает все легко, быстро и желательно безболезненно. А Хонджун просто переживет это и будет жить дальше спокойно.       Искать того самого тоже пришлось не долго. О Пак Сонхва и его опыте знала вся школа, а еще он уже совершал наглые поползновения в сторону Кима. Он казался Джуну идеальным вариантом. Пак был красив, это общепризнанный факт, и даже Джун тихо пускал на него слюни.       Заикаясь, краснея, пряча лицо в ладонях, тихим шепотом Хонджуну с трудом удалось донести до Пака свою просьбу. Тот на удивление отреагировал спокойно, даже ни разу не пошутив. Но внутри кричал как девчонка, о чем красноволосому знать было не обязательно.       Они договорились встретиться на выходных в квартире Пака. Времени на моральную и не только подготовку было достаточно. И вот он здесь.       Сонхва встретил его в домашнем и предложил чай. Хонджун издал нервный смешок и согласился.       — Ты слишком нервничаешь, Хон-и, — с милой улыбкой произнес Сонхва. Хонджун даже счел это очаровательным.       — Ты знаешь почему, — ответил он, смущенно опустив голову. Чай был вкусным, но очень горячим. Ким подумал, что они теряют время.       — Просто доверься мне, — голос Пака успокаивал. Хонджун кивнул в ответ и отпил чай большим нервным глотком, тут же обжигая язык и нёбо. Шипя, он вскочил со стула, чудом не уронив кружку.       — Осторожнее, малыш, — Сонхва подорвался к парню и, аккуратно обняв за талию, вовлек в поцелуй, сразу врываясь языком в пострадавший ротик Джуна. Тот боялся даже пошевелиться. Сонхва действовал осторожно, лаская языком нёбо, язык и был очень мягок. Ким уже не чувствовал боль, его слегка трясло от приятных ощущений.       — Лучше? — с той же милой улыбкой поинтересовался Пак, разорвав поцелуй.       — Л-лучше, — с трудом ответил Хон.       Хва взял парня за руку и повел в свою спальню. Не дав тому опомниться, он сразу вовлек Джуна в новый поцелуй. Теперь тот старался отвечать, несмотря на дискомфорт от ожога.       Сонхва мягко целовал щеки, нос, лоб и уши Хонджуна, до сих пор не веря, что это чудо здесь, в его руках и согласно, что бы с ним делали все, что Пак только захочет. Но в первую очередь он хотел доставить удовольствие, заставить того плакать от наслаждения и кричать его имя.       Пак действовал и впрямь умело, ведь Хонджун даже не смог понять, как он оказался в кровати совсем без одежды. Все его тело горело, ему было тяжело дышать от того, что делал с ним Пак.       В какой-то момент он почувствовал руку на своем члене и тут же вцепился в нее своими. Ему отчаянно хотелось отцепить ладонь Хва от своего тела. Но он был слишком слаб, чтобы помешать ему, водить рукой вверх и вниз, давить большим пальцем на чувствительную головку. Было невыносимо хорошо. Это отчаяние заставляло Хонджуна жмуриться, стонать от удовольствия и продолжать безрезультатно сопротивляться. Это длилось, казалось, вечность. Иногда Сонхва давал Джуну передышку, убирая руку, которую по инерции Джун так и не отпускал, захватив в маленький кулачок большой палец Хва. В один из таких моментов он все-таки смог открыть глаза и увидеть, что Сонхва все это время был полностью одет, и облокотившись на свободную руку разглядывал тело Кима, прерываясь лишь на короткие поцелуи в шею, ключицы, висок, везде, куда мог дотянуться.       — Сонхва, — на выдохе позвал Джун, — я ведь хотел большего.       — Все будет, Хон-и.       Хва вовлек Кима в поцелуй и возобновил движения рукой. Он наслаждался отчаянием Джуна, его стонами, тем как тот извивался, не в силах терпеть. И почти умирал от того, как крошечные ручки цеплялись за его пальцы, что сомкнулись на члене красноволосого.       В какой-то момент стон Хонджуна был особо громким, его тело пробило крупной дрожью, а на руках Пака появилась белесая влага.       — Ты замечательный, — прошептал Хва куда-то в висок Хонджуна. Он навис над парнем и стал раздеваться, давая тому передышку.       — Не думай, что мы закончим на этом, — проинформировал он Хонджуна.       — Но я же уже…       — Кончил. Да, малыш, ты кончил от того, что я тебе подрочил, и это только начало, — соблазнительная улыбка снова расцвела на губах Пака.       Сонхва безумно нравится Хонджун. Нравится его целовать, касаться, ласкать. Нравится, как тот отзывается на ласки, как стонет, как смотрит с мольбой на Пака, но почему-то все еще боится трогать.       Хон снова был возбужден. Сонхва смог довести того до тумана в голове снова и очень гордится собой в этот момент. Хонджун старательно принимал пальцы Хва, пытался дышать ровно и глушить стоны в подушку перед собой. Поза безумно смущала, колени уже разъезжались и дрожали от бессилия. Три пальца внутри него и почти полное отсутствие боли заставило его в очередной раз похвалить себя, за то, что выбрал именно Хва для всего этого. От действий Пака кружилась голова, сердце бешено стучало и буквально все его тело просило о большем. Но Сонхва продолжал мучить его и дарить наслаждение. Растягивал удовольствие, несмотря на свое болезненное возбуждение, и шептал тому на ухо всякие пошлости. Ким снова кончил, когда Сонхва нашел и надавил на его простату.       Спустя время, когда Хон начал приходить в себя, до него дошла мысль, что он кончил уже второй раз только от рук Сонхва, но тот ни разу не притронулся к себе. Совесть начала его покусывать. И с мыслью, что надо не только получать, но и дарить удовольствие, он оседлал бедра Сонхва, который сидел на краю кровати и пытался заставить себя не наброситься на Кима как зверь.       — Почему… — Хонджуну пришлось прокашляться, чтобы вернуть охрипший голос в норму, — почему ты… тянешь? — спросил он, обнимая Пака за шею, глядя прямо в глаза.       — Потому что это твой первый раз, и я хочу, чтобы ты в полной мере почувствовал все удовольствие, которое я могу тебе доставить, — Сонхва постарался спрятать измученную улыбку в изгибе шеи Кима, который так удобно устроился на его коленях. Руки почти неосознанно продолжили легкие ласки, что так нравились Джуну.       — Я не понимаю, — нахмурился Хон.       — Я потом тебе расскажу, мы ведь еще не закончили, верно? — он втянул красноволосого в новый поцелуй.       — П-погоди, — Джун оторвался от губ Пака и слез с колен, — не справедливо, что я один тут получил столько удовольствия, — после этих слов парень опустился на колени перед Паком.       — Ты, правда, хочешь этого? — неверяще спросил Сонхва. Получив кивок в ответ, он стал наблюдать за действиями Джуна.       Хон сначала провел по члену Пака рукой. Тот едва помещался у него в ладони, что заставило его страх вернуться. А точно ли он не сделает больно? Такие вопросы стали крутиться в голове парня. Увидев сомнение на лице Хонджуна, Сонхва стал подбадривающе гладить его по голове. Это помогло. Хон стал действовать чуть смелее. Он провел языком по головке и, услышав тихий стон, взял ее в рот. Он действовал осторожно, ни на секунду не забывая о своей неопытности. Рука Сонхва успокаивала и направляла. Выдержка Пака дала трещину довольно быстро, и он излился в ротик Хона, когда тот смог взять аж наполовину. Не ожидавший этого парень подавился, и случайно все проглотил, ошарашено глядя на Сонхва.       — Прости, малыш, но я долго терпел, — он погладил Джуна по щеке, мысленно извиняясь за несдержанность, а затем сел перед ним на колени, языком слизал остатки своей спермы с губ парня и вовлек его в новый страстный поцелуй.       Они оба быстро возбудились снова. Вернувшись в кровать, они продолжали целовать друг друга везде, где могли дотянуться. Хонджун окончательно перестал стесняться и мог спокойно разглядывать обнаженное тело Пака.       — Сонхва, давай уже закончим с этим, я больше не вынесу, — хнычет он. Хонджун действительно был готов умолять Хва войти в него.       Сонхва поцеловал Джуна и в этот момент одним толчком вошёл наполовину. Хон вскрикнул, но больше от неожиданности, чем от боли. Ему не верилось, что это случилось. Что он может ощущать член Сонхва в себе. Тот остановился на пару минут, давая Джуну привыкнуть, осознать момент. Но начав двигаться, он сразу сорвался на быстрый темп, заставляя Хонджуна громко стонать и цепляться за все, куда дотянутся руки. Надолго их не хватило. Оба были вымотаны морально и физически, нервы были на пределе, а желание затмило разум. Сонхва с тихим рыком кончил в Хонджуна. Он так и не надел презерватив и заполнил того изнутри. Оргазм Хона был уже не таким сильным, как предыдущие два, но самым желанным.       Сонхва лег рядом с Хонджуном. Они тяжело дышали, пытаясь прийти в себя.       — Джун-и, нам надо в душ, — первым заговорил Пак.       — Я не дойду, — прохрипели ему в ответ.       Хва нашел в себе силы встать, взять на руки Джуна и отнести его в ванну. Когда они закончили с водными процедурами, Пак заметил, что тот уже уснул. Обернуть красноволосого в мягкое махровое полотенце, отнести парня в уже чистую постель и даже надеть на него одну из домашних футболок он смог разве что от чувства сильной любви. Ему никогда не хотелось так о ком-либо заботиться. Одевшись, Сонхва лег рядом с Хонджуном и мгновенно уснул.       Утром он обнаружил себя в пустой постели. Страх, злость и отчаяние мгновенно взбодрили его. Но он тут же успокоился, обнаружив пропажу на кухне.       Хонджун уже накладывал яичницу в тарелки. На нем была все та же большая домашняя футболка Пака.       — Сонхва, я услышал, что ты идешь. Доброе утро, — поприветствовал его Ким.       — Доброе, — улыбнулся в ответ Пак, — как ты?       — Если честно, я хотел сбежать, но мое тело так болит, что тяжело даже стоять, — ответил он, тут же заливаясь краской.       — Сбежать? Почему? — эта новость совсем не обрадовала Сонхва.       — Я… я не знаю. Мне так неловко от того, что было, но… это ведь была моя идея, да? — он издал нервный смешок, — к тому же, я слышал, что ты не любишь, когда утром кто-то остаётся у тебя… прости, я скоро уйду, — с каждым словом его голос становился все тише. Хон почувствовал сильный стыд, пряча алое от смущения лицо в ладонях.       — Нет, я рад, что ты остался, — Сонхва подошел к Джуну, отрывая его руки от лица, и посмотрел прямо в глаза.       — Я… — Джун сильно растерялся, он не знал, почему Хва так себя с ним ведёт.       — Ты спрашивал вчера, почему я согласился на все это, так? — Хонджун кивнул в ответ. Сонхва смущенно отвел взгляд. Это показалось Джуну странным, но почему-то очаровательным.       — Ты уже давно нравишься мне. Я раньше не испытывал что-то подобное, ты и сам знаешь о моей репутации в школе, — он грустно усмехнулся, резко почувствовав себя первоклашкой, который впервые признается девочке в любви.       — Сонхва… Я не знаю… Я не уверен что… — попытался ответить Хон, но мысли резко покинули его голову.       — Я знаю. Я понимаю, что ты даже не рассматривал меня на роль потенциального парня, но, прошу. Дай мне шанс. Позволь мне хотя бы просто ухаживать за тобой.       Хонджун действительно не понимал, что ему делать. Он впервые в такой ситуации, ему никто никогда не признавался в любви. Но он никогда не испытывал каких-то отрицательных чувств по отношению к Сонхва, и тот никогда не относился плохо к Хонджуну.       — Ладно. Я не против… чтобы ты… ухаживал. Но я пока не знаю, что чувствую и… Сонхва поцеловал Джуна, не дав тому закончить.       — Малыш, пошли на свидание? — спросил он, разрывая поцелуй. От смущения не осталось ни следа, а на губах все та же очаровательная улыбка.       — Разве что оно пройдет дома и на диване, а то идти у меня нет сил, — ответил Хонджун, улыбаясь.