Девственник

      Пыльная тёмная кладовая никак не располагала настроению, но парней это не волновало. Так вышло, что игра в прятки в доме друзей затянулась. А может их просто решили не искать? В любом случае, им не скучно.       Всё началось несколько часов назад. Минги, Юнхо, Сан, Ёсан, Уён и Чонхо пили пиво в доме Сона и ждали ещё одного друга. Красноволосый был богатым любителем вечеринок, но сегодня у них были скромные посиделки в узком кругу близких друзей, потому что повод такой.       Сонхва — лидер их маленькой банды, внезапно объявил, что уже полгода как встречается с кем-то и сегодня, наконец, решился привести свою пассию на суд друзьям.       — Как думаете, она красотка?       — Да сто процентов, Пак не будет встречаться абы с кем.       — Блондинка или брюнетка? Какого размера грудь?       — Какое пиво она любит? Девочки любят фруктовое, да?       Они вовсю обсуждали возможную девушку друга, когда услышали рёв байка. Друзья, не сговариваясь, прильнули к окну, но в темноте ничего кроме силуэтов увидеть не удалось.       Когда дверь открывается, Сонхва сталкивается с шестью парами любопытных глаз. Вся компания одним взглядом требовала показать того, кого привёл Пак.       — Ам, в общем, ребят, знакомьтесь, это Хонджун — мой парень.       Из-за спины Пака вышел парень, робко держащий Сонхва за край кожанки. Лица ребят вытянулись в изумлении.       — Парень? — спросили они хором.       Хонджун был маленьким, светловолосым (блондинка всё-таки, — думает Уён), щёки алые из-за смущения, а губы, растянутые в вежливой улыбке блестели из-за помады. Он оттягивал безразмерный розовый свитер от волнения и с нескрываемым страхом пялился на диких парней перед ним. Ким совершенно не вписывался в их компанию — дерзких байкеров, которым плевать на всё и всех.       — Как… Что… — никто не мог подобрать слов.       — Ну, вот и познакомились, есть что выпить? — Сонхва бесцеремонно схватил своего бойфренда за руку и повёл в гостиную.       — П-погоди, но ты не представил мне друзей, — напомнил ему Ким.       — Сами представятся, не маленькие, — отмахнулся Сонхва.       — А я маленький, значит? — возмутился Хонджун.       — Ты мой маленький малыш, — Сонхва заулыбался и поцеловал парня в нос, от чего тот смущенно хихикнул и перестал злиться.       — Ахуеть, — прокомментировал ситуацию Минги. Остальные согласно покивали, — ты из какого детского сада этого малыша украл?       — Этот малыш — твой хён, будь повежливее, — отчитывает друга Пак.       Сонхва монотонно ответил на ряд раздражающих вопросов, и неловкость испарилась. Хотя, его друзья всё ещё не могли поверить в то, что он нашёл себе парня, да и ещё такого правильного и милого, но на то они и друзья, чтобы принять это как факт. Да и получить в нос от лидера тоже не хотелось.       А потом кто-то предложил поиграть в прятки. Как такая идея могла прийти в голову восьмерым взрослым пьяным людям не понятно, но они начали играть. Первым водящим был выбран Уён, потому что он слишком громко сказал о том, что не хочет быть водящим.       Недолго думая, Сонхва взял Хонджуна за руку, и они вместе побежали на нулевой этаж, где обычно находятся комнаты для персонала и прислуги. Минги был действительно богатым.       Тихо смеясь, они впрыгнули в кладовую. Та была довольно просторной и освещалась тусклой лампочкой. Хонджун тихонько чихнул, прикрывая рот рукавом розового свитера.       — Ну, и чем займёмся, пока ждём? — обняв парня, заговорщически прошептал Сонхва. У блондина от этого мурашки по спине пробежали.       — Разве мы не должны сидеть тихо и ждать, когда будет объявлен конец игры? — Хонджун обнял парня в ответ. Он действительно любил обниматься и вдыхать горький запах сигарет.       — Ну, тебе и правда придется быть тихим, — Сонхва прижимает Кима к стене, коленом протискиваясь между чужих ног, и чтобы тот не стал возмущаться, вовлекает его в поцелуй.       Хонджун слаб перед ним. Он это знает и ничего не планирует менять. Он сдаётся, отвечает на поцелуй, позволяя чужому языку сплестись в танце с его собственным. Маленькими пальчиками он сжимает куртку парня на его спине, тихо постанывая в поцелуй. Пака это заводит только сильнее. Его маленький трогательный мальчик становится жаждущим и отчаянным, стоит только чуть-чуть его возбудить.       Сонхва отрывается от сладких губ и задирает чужой свитер, что доходил младшему почти до середины бедра. Он нежно касается губами напряжённого живота, вслушиваясь в тихие вдохи, и поднимается выше. Широким языком лижет затвердевшие бусинки сосков и дует на один из них, заставляя Кима дрожать и кусать собственную губу. Пак поднимает взгляд, сталкиваясь с помутневшими глазами Хонджуна. Он дразняще улыбнулся и продолжил терзать чужие соски, теперь прикусывая их и оставляя засосы на ключицах. Ким не знает, куда деть руки и хватается за плечи старшего, чтобы не упасть. Тот стал медленно опускаться на колени, проделывая дорожку из поцелуев до пупка, где его препятствием стали джинсы Кима. Ему приходится отпустить кофту, чтобы снять с Кима штаны.       — Осторожнее, я не хочу испачкать одежду, — просит Хонджун. Он сам ловит край свитера и поднимает его, прижимая к себе.       — Постараюсь, — Пак чмокает его в губы и отходит ненадолго, чтобы раздеться самому.       Но от вида перед ним воздух в лёгких мгновенно заканчивается: Хонджун прижимается спиной к стене, едва стоя на ватных ногах; он держит свитер, задранный почти по шею, тем самым открывая вид на розовые сосочки, блестящие от слюны старшего; его штаны спущены до щиколоток вместе с бельём, а возбуждённый член так и просит внимания. Сонхва хищно облизывается и в одно мгновение избавляет себя от верха. Он снова садится перед Кимом на колени, целует бёдра и сжимает в руках подкаченную попу. Его малыш уделяет довольно много времени своему здоровью и телу.       — Детка, хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? — Пак снова смотрит тому в глаза и не спешит, что-либо предпринимать. Лишь невесомо поглаживает ягодицы, боясь оставить на них следы. По крайней мере, он может сделать это позже.       — Х-хочу, — сбиваясь, отвечает Хонджун.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал, м? — Пак игриво голову в бок наклоняет и обольстительно улыбается, всё ещё не прерывая зрительный контакт.       — Почему ты постоянно требуешь от меня, говорить такие постыдные вещи? — Возмущается Хонджун. Он уже в отчаянии, его тело требует ласк.       — Потому что я хочу сделать тебе хорошо, но я не знаю, что тебе нравится, — объясняет Сонхва, даже не пытаясь скрыть серьёзность своих слов.       — Как я могу знать, что мне нравится, если почти ничего не пробовал? — парирует Ким.       Сонхва по-доброму смеётся на это заявление. И правда, как он мог забыть, что его парень такой невинный? Он решает больше не мучить Хонджуна. Дразнясь, он дует на головку, прежде чем взять её в рот и слышит, как недовольное шипение превращается в стон.       — Будь тише, Хон-и, ты же не хочешь, чтобы нас нашли из-за твоих стонов? — Выпустив член изо рта, напоминает Пак. Хонджун поджимает губы и кивает головой. Умом он понимает, что то, что они делают неправильно, что их могут застукать в любой момент, но желание невозможно побороть, когда твой член уже в чужом рту.       Сонхва прикрывает глаза, искренне наслаждаясь тем, что делает. Он никогда не думал, что ему будет нравиться, делать минет кому-то, но вот делать его для своего парня — одно сплошное удовольствие. Тот реагирует остро и ярко. Паку приходится крепче сжать бёдра Кима из-за того, как тот извивается. Когда тот стал дрожать сильнее и непроизвольно толкаться навстречу, Пак отстраняется. Он усмехается в ответ на разочарованный вздох.       — Ты у меня такой сладкий, — он поднимается и жарко целует Кима. Тот отвечает мгновенно и сильнее жмётся к парню перед ним.       — Мне не нравится, когда ты не даёшь мне кончить, — заявляет он внезапно.       — Неужели? Так ты у нас жадничать любишь? — Сонхва делает несколько шагов назад и тянет за собой несопротивляющегося парня, — однажды я покажу тебе, какое удовольствие можно получить, если проявить терпение, — шепчет он тому на ухо, — скажи мне, чего тебе хочется прямо сейчас?       — Я хочу кончить, — отвечает Ким, позабыв о смущении.       — Как? — Продолжает издеваться Пак.       — Я хочу… тебя… в себе… — Он запинается, когда Пак снимает узкие брюки, являя на свет свой большой член. Тот, нарочито медленно раскатывает презерватив, который так удачно прихватил с собой, по всей длине. В мыслях Кима пронеслась идея взять его в рот, но он решил отложить это на потом.       Сонхва больше ничего не говорит. Снова целует, одной рукой прижимая к себе за талию, от чего их члены сталкиваются, а второй тянется ниже, к напряжённому колечку мышц. Ещё утром Пак довёл его пальцами и ртом, поэтому о растяжке оба не волновались. Сонхва медленно садится на пол, нащупав под собой куртку, и тянет младшего на себя. Тот усаживается удобнее на чужих бёдрах и ловит свитер, который всё это время пытался держать в руках. Он сам берёт в свободную руку член Пака и медленно садится на него. Волна боли проходит по позвоночнику. Всё-таки без смазки это не так легко сделать. Сонхва терпеливо ждёт, дышит глубоко и откровенно залипает на картину перед ним. А Хонджун глаза прикрывает, чувствуя как сгорает, и чуть тихо хнычет от распирающего давления внутри. Ему так не терпится почувствовать себя полностью заполненным, что он не удерживается и резко садится до конца, тут же вскрикивая и замирая. В уголках глаз собираются слезы, и он небрежно вытирает их рукавом.       — Малыш, не так быстро, — Сонхва успокаивающе гладит его бёдра и живот, поднимается руками выше и ласкает соски. Они у Кима чувствительные и это помогает тому расслабиться.       — Не могу, — хнычет младший. Он начинает двигаться, пока что, медленно раскачиваясь, — больно коленям, — он останавливается, чтобы попытаться сменить позу. Сонхва меняет их местами, укладывая того на пол. Колени Кима были красными и испачканными, даже нашлись маленькие царапинки. Пак заботливо очищает их и целует, извиняясь. Но на этом его терпение заканчивается. Он выходит из младшего и заставляет подняться, после чего прижимает лицом к стене. Сонхва входит в того вновь до самого конца и прижимается к напряжённой спине, расставив руки по обе стороны от головы Кима.       — Будь тише, детка, — он подносит ткань свитера к губам младшего, чтобы тот взял её в рот. Хонджун послушно сцепляет зубами свитер и подаётся бёдрами назад. На этом тормоза у обоих отказывают.       Сонхва двигается быстро и размашисто, то выходя почти до конца, то входя до самого упора. Хонджун под ним скулит, толкается навстречу и закатывает глаза от удовольствия, когда член внутри задевает чувствительное местечко. Пак был слишком хорошим любовником, знал все слабые места и целился прямо в них, сводя с ума. Когда бёдра Хонджуна стали дрожать сильнее, а мышцы судорожно сжиматься, Пак с рыком кончает в презерватив, но не останавливается. Одной рукой ласкает в такт толчкам член младшего, а другой его соски, пока тот не обмякает в его руках, запачкав семенем руку старшего и стену перед ним.       Они оба тяжело дышат. Младший едва на ногах стоит, прижимаясь к холодной стене красной щекой, а Сонхва прижимается к нему сзади. Но тот нехотя отстраняется, выходит из младшего и снимает презерватив, завязывая его в узел и кидая куда-то в угол на лежащий там хлам.       — О нет, кажется, мы всё-таки испачкали твой свитер, — без капли сожаления в голосе, говорит Сонхва.       — Ну вот, — расстраивается Ким, — как мне теперь выйти отсюда?       — Наденешь мою футболку, — пожимает плечами Пак.       Когда они, озираясь по сторонам, осторожно выходят из укрытия, то понимают, что их в целом никто не ищет. Если бы игра всё-ещё продолжалась, они бы слышали крики Уёна даже на третьем этаже. Как и ожидалось, вся компания уже ждала их в гостиной. Сонхва был крайне возмущён этим. Все сразу обратили на них внимание, когда парочка вошла. Хонджун был краснее, чем до этого, в чёрной паковой футболке, что была велика ему на несколько размеров, а сам Сонхва в кожанке на голое тело. Из-за этого факта Ким старался не смотреть в сторону своего парня.       — Ну я ж говорил. Ребята, вы должны мне по сотке, — заявляет Чонхо. Все недовольно потянулись к кошелькам.       — О чём вы спорили? — недовольно спрашивает Сонхва.       — О том, как скоро вы закончите «прятаться», — показывая кавычки, рассказывает Ёсан, — я верю, что вы пытались быть тихими, но у вас плохо вышло.       — П-простите, мы… — Ким готов был расплакаться из-за жгучего стыда и, заметив это, все друзья принялись его успокаивать. Как не чувствовать вину, когда довёл до слёз ребёнка? Даже если он старше.       — Кстати, как вы познакомились? — этот, казалось бы, простой вопрос, снова вогнал Кима в краску.       — Мы учились в одной школе. Я его сразу заметил, когда он к нам перевёлся, он тогда ещё с красными волосами ходил, а потом он попросил меня позаниматься с ним, и я не смог отказать. Я полгода за ним ухаживал, и только на выпускном вечере он согласился стать моим парнем, — рассказывает Сонхва, благородно опуская все детали. Такой ответ вполне удовлетворил друзей, и они перестали задавать вопросы, вернувшись к пьянке.       — Эх, Хва, твой парень такой милашка, — внезапно сказал Минги, признав, наконец, что Ким в их компании, хоть и выглядит странно, но не ощущается лишним.       — Твой тоже, — в шутку отвечает Сонхва.       — Спасибо, — отзывается Юнхо, с улыбкой наблюдая, как вытягиваются в удивлении лица ребят.       Теперь настала их с Минги очередь отвечать на неловкие вопросы.