От ненависти до любви — один стакан огневиски

      Он с огромным трудом открыл глаза. Тусклый свет горящей на прикроватном столике свечи позволил ему узреть приятный глазу полумрак комнаты. Только это были не его покои в подземелье — Северус понял это по комфортной температуре, которая слегка обжигала кожу.       Наконец мужчина заставил себя приподняться на локтях. Всё тело ныло от слабости и боли, но больше всего болела шея. Осторожно дотронувшись до неё, Снейп обнаружил бинтовую повязку. Раздражённо выдохнув, черноглазый попытался повернуть голову, чтобы размять затёкшую шею, но потерпел неудачу — повязка была довольно тугой. Всё что свободно смог сделать зельевар — переместить свой взгляд, чтобы осмотреться.       Глаза его почти сразу зацепились за копну вьющихся чёрных волос, лежащих на тонких руках преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Илэйн спала, её дыхание было спокойным и ровным, а лицо, часть которого была скрыта за волосами, выражало абсолютную безмятежность.       Потянув к ней руку, Снейп осёкся — а стоит ли подавать признак того, что он очнулся?       И тут в его воспоминаниях всплыла неприятная картина: он видел, как чудовище потянулось к Иле, дабы впрыснуть ей в кровь свой смертоносный яд, а сам черноволосый уже нёсся со всех ног, чтобы защитить непутёвую волшебницу. И вот, «момент истины» — змей укусил его за шею, а дальше — провал в памяти. Единственная мысль, которая посетила его в момент укуса: «Лили, я иду». — Северус? — женский голос вывел его из раздумий. Пэйн смотрела на него сквозь пелену ещё не до конца слетевшего с век сна. — Как ты себя чувствуешь?       Опустив подбородок и переведя взгляд на кареглазую, зельевар подумал, что неплохо бы и поблагодарить её за то, что она по сути спасла его, потому что именно Илэйн была человеком, находящимся рядом с ним там, в этой чёртовой канализации. Но потом его осенило, что именно преподаватель ЗОТИ стала причиной того, что смерть в очередной раз не смогла захватить его в свои костлявые руки, дабы избавить от такого кошмара, который все вокруг предпочитают называть жизнью, и он резко передумал по поводу разглагольствований на тему благодарности, коротко ответив: — Нормально.       По взгляду Пэйн можно было легко прочесть, что она ожидала немного другой ответ, но женщина твёрдо дала понять, прежде всего самой себе, что знание о том что с Северусом всё хорошо, её вполне устроит.       Черноволосая не видела в дальнейшем диалоге никакого смысла, поэтому поднялась со своего места, собираясь уйти. — Сколько я пробыл без сознания? — холодно спросил зельевар. — Два дня, — ответила Илэйн. — Слеза феникса, которая по истине волшебным образом оказалась в шкафах Помфри, помогла с укусом на твоей шее. Правда, сам понимаешь, одной слезинки было недостаточно, поэтому пришлось готовить заживляющие мази и обезболивающие элексиры, а затем аккуратно наносить и выливать их, чтобы твои мучения были облегчены, по этой причине ты до сих пор на больничной койке. — Я просто спросил сколько пролежал здесь, весь процесс можно было не описывать, — с непроницаемым выражением лица сказал Снейп. — Ты здесь провела два дня? — Двое суток если быть точнее, а что? — Просто у тебя очень усталый вид, — тон его голоса слегка смягчился. Мужчина понимал, что быть совершенно безэмоциональной сволочью нельзя, ведь Илэйн буквально спасла ему жизнь. Пускай он этого не просил, но она вполне могла бы просто оставить его там, наплевав на судьбу зельевара и выйти из канализации героиней в единичном экземпляре. Однако она не сделала этого. — Спасибо. — За что? — Очевидно, что за спасение моей жизни, — вздохнул черноглазый. — Ты не обязана была. — Нет уж, дорогой мой, позволь мне решать, обязана я была или нет, хорошо? — слегка раздражённо ответила женщина, бросаясь в словесный бой и не позволяя Снейпу вставить почти ни слова: — Ты спустился в канализацию и собирался в одиночку справиться с Василиском, верно? И мы в итоге сделали это вместе — тварь мертва! Зелья подействовали и почти естественный процесс старения пошёл куда быстрее вместе с ослабляющим зельем, как следствие — Василиск просто рассыпался в пыль! Так вот, как минимум за то, что ты нашёл в себе силы не бросить это дело и не скинуть его на мои плечи — я и вытащила оттуда твоё почти бездыханное тело. И я считаю, что обязана была это сделать и сейчас я должна быть благодарной за то что ты не оставил меня один на один с чудовищем из Тайной комнаты. Так же я считаю, что ты бы сделал тоже самое, разве не так?       Хотел бы он сказать правду. Конечно, черноглазый бы не оставил её, но… Прежде всего мужчина бы не стал вытягивать волшебницу в подобное дело. Он понимал возможности этой женщины, которые почти всегда будут ограничены обучением младшекурсников ЗОТИ в пределах её кабинета. Она слаба. Максимально слаба.       Но тот план, который состроила она в своей голове, по-настоящему удивил Северуса. Конечно, с помощью магии Илэйн бы ни за что не одолела Василиска, однако она каким-то образом узнала, какие зелья принёс он с собой в тот момент, как их можно скомбинировать и не слишком рисковать, тратя драгоценные силы. Возможно, рисков и было много, а шансы на проигрыш были велики, также как и один из итогов — он сам вдобавок получил серьёзное увечье, но… Всё же обошлось, верно? Всё кончено, ученики целы и невредимы, школа в безопасности и это случилось благодаря новенькой преподавательнице. Правда, Северуса одолевали смутные сомнения — а узнает ли кто-нибудь о подвиге, совершённом этой низкорослой взбалмошной женщиной?       Но вместо того чтобы всё это озвучить, Снейп легонько кивнул, смотря на то, как губы Пэйн расплываются в лёгкой ухмылке. — Что же, желаю вам скорейшего выздоровления, профессор, — поворачиваясь к мужчине спиной, сказала Илэйн. Её голос звучал игриво и спокойно. — Приятных вам сновидений. — Доброй ночи, профессор Пэйн, — с еле заметной улыбкой на лице ответил Северус, провожая женщину взглядом до самой двери.       И какого чёрта ей вообще есть дело до такого как он?

***

      Прошло три дня. Снейп по всей «красе» крутился возле котлов учеников, то и дело ударяя их свитками по голове за неправильные пропорции ингредиентов для зелий.       Все эти три дня он не видел Илэйн. Не то чтобы он намеренно искал встречи с ней, но факт того что женщины не было ни на одном занятии ЗОТИ, поэтому его попросили заменить её, также отсутствие на любом из трёхдневных завтраков, обедов или ужинов, слегка настораживал. Не могла же она не попрощавшись уехать из школы?       Конечно, Северус мог спокойно спросить об этом Дамблдора, но делать этого черноглазый, конечно же, не собирался. Нельзя выдавать старому волшебнику что зельевару есть хоть какое-то дело, иначе в будущем это может обернуться против него самого.       На обед в Большом зале сегодня подавали много различной еды, впрочем как всегда, но аппетита у Снейпа не было, поскольку горло ещё немного ныло, да и настроение у мужчины было ни к чёрту.       Внезапно двери зала распахнулись и Пэйн прспокойно вошла внутрь, не обращая никакого внимания на то, что все взгляды, включая зельевара, были уставлены исключительно на неё. На плече у черноволосой красовался Купер, который выглядел довольно болезненно, но держался молодцом и старался также соответствовать собранному и уверенному виду хозяйки, сохраняя полную невозмутимость.       С мест встали Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, после чего, подбежав к преподавателю, обняли её, о чём-то тихо говоря. Увы, слух у Снейпа был не так хорош, как его реакция, поэтому тему их разговора он распознать не смог.       Спустя минуту дети уселись на свои места, а Илэйн подошла к преподавательскому столу, где её уже поджидала Макгонагалл, одёрнувшая рукав волшебницы, что-то шепча на ухо. На лице у Илэйн возникла сначала лёгкая улыбка, а потом она вовсе тихо рассмеялась, переводя взгляд на зельевара. Он не понимал, что происходит, однако сохранил непроницаемость лица, стараясь не выдавать своего удивления и, отчасти, любопытства.       Когда же Пэйн соизволила-таки усесться на своё место, Дамблдор поднялся со стула и, легонько ударив по своему кубку ложкой, привлекая всеобщее внимание, заговорил: — Дорогие ученики, это время, когда в Хогвартсе бушевало чудовище из Тайной комнаты, — он слегка закашлял, но прочистив горло, директор продолжил: — Мы все были жутко напуганы. Однако, благодаря двум нашим преподавателям, этот кошмар закончился. И я хочу от лица каждого сидящего здесь студента и профессора поблагодарить Илэйн Пэйн и Северуса Снейпа за то, что они смогли уберечь школу от неминуемой катастрофы. Поднимем же бокалы за этих прекрасных людей!       Северус по-прежнему сидел с непроницаемым выражением лица, но взглянув на Илу, которая лучезарно улыбалась, поднимая бокал вместе со всеми, он также невольно улыбнулся, не замечая шума голосов учеников и всеобщей эйфории.       Она явно что-то с ним сделала. И это «что-то» начинает ему нравиться. — Профессор, — щёлкнув пальцами перед черноглазым, игриво хихикнула Илэйн. — Вы пялитесь на меня уже с минуту. Придите в себя, а то студенты начнут шушукаться. — Пожалуй вы правы, мисс Пэйн, — повесил неизменную кривую ухмылку на лицо, ответил Снейп, поднимая кубок и чокаясь с коллегой.       Увидев в карих глазах толику печали, Северус дал себе обещание спросить, не случилось ли за эти три дня чего-то серьёзного в её жизни, но сейчас он не захотел портить женщине момент купания в лучах славы.       К сожалению, мужчина и не догадывался о том, что она бы с радостью променяла всё это повышенное внимание к своей персоне на то чтобы просто посидеть где-нибудь в тихом месте, попивая чай. Именно эта «толика печали» сейчас тяготила Илэйн больше всего на данный момент.       Эти три дня, по сути, она провела в Министерстве Магии, судилась с Амбридж и другими высокопоставленными гадюками, которые хотели посадить её в Азкабан. Также было ещё одно слушание, после которого детей в Большом зале ждал ещё один небольшой сюрприз.       Дело, которое пытались на неё «повесить», как оказалось, стояло в тупике уже много лет. Хоть официальная версия гибели мистера и миссис Пэйн была установлена и обнародована, следователи обнаружили кучу несостыковок и странностей, которые никак не могли быть объяснены логикой, однако никто не захотел браться за очевидно «глухое» дело — именно это стало причиной заброшенности расследования.       «Никто не хочет играть в великого детектива и искать ответы на вопросы. Никому это не интересно, кроме меня» , — подумала Илэйн, вспоминая как на ватных ногах и с диким страхом в душе она уходила из зала слушаний в Министерстве, ощущая на себе сверлящий взгляд пренеприятнейшей дамочки в розовом костюме. — «Удивительно, что мне в спину не прилетело какое-нибудь из непростительных заклинаний. Амбридж была вне себя, когда я доказала свою невиновность в данном вопросе, но и также…»       Мысль прервалась грохотом входной в Большой зал двери. Спустя мгновение зал злился детским радостным визгом — в трапезную зашёл бородатый великан по имени Хагрид.       Трое детей, тех же которые встречали Пэйн, снова вскочили с мест и помчались к своего большому другу, расспрашивая о случившемся. Мужчина лишь подмигнул и сказал, что с радостью расскажет им обо всём что произошло, но только при условии что они придут к нему на чай с кексиками.       Взяв с Гарри, Рона и Гермионы обещание о том что они-таки зайдут, Хагрид отправил их на места, а сам двинулся к своему стулу, который был, естественно, свободен.       Пир наконец начался, когда Дамблдор произнёс очередную речь, теперь уже приветственную в сторону Рубеуса. Все присутствующие приступили к трапезе, все, кроме Снейпа, который внезапно стал мрачнее тучи, придерживаясь рукой за шею, что не могло не привлечь к себе внимание не только окружающих его детей, которые и так его недолюбливали, но и сидящую рядом коллегу заинтересовало состояние зельевара: — Всё в порядке? — тонкая рука дотронулась до его предплечья и слегка сжала его. — Тебя проводить до больничного крыла? — Не смей держать меня за ребёнка, которому надо сопли вытирать и заботиться о том, хорошо ли он поел и чтобы в девять был дома, — прошипел на Илэйн мужчина, после чего она, нахмурившись, одёрнула руку и продолжила есть, бросив напоследок: — Будешь себя так по-хамски вести — я превращу тебя в холодную жабу и выброшу в озеро. Недалеко от школы как раз есть одно. — Прекрасно, только ты забыла о проклятии и поцелуе истинной любви, — съязвил Северус, вешая фирменную ухмылку. — Я бы с радостью прокляла тебя и условием для освобождения было бы вести себя нормально и иногда улыбаться, а не показывать всем звериный оскал! — слегка вспылила Ила, переводя взгляд на уставившихся на неё учеников. Всем своим видом постаравшись показать невозмутимость и спокойствие, женщина не сразу заметила, как её сова уснула, уткнувшись в обед собственной хозяйки, с клювом зарывшись в обглоданные куриные косточки и немного оставшегося картофельного пюре, поэтому Илэйн даже пару раз ткнула Купера вилкой в пузо и крыло, благо не сильно. Всё же заметив неладное, Пэйн быстро схватила птицу и, краснея, выбежала вон из зала.       Хорошо, что уже до этого маленького глупого инцидента дела никому не было — каждый сидящий занят поеданием пищи.       И только чёртова ухмылка зельевара никак не сходила с его лица. Он всё гадал, почему Илэйн так носится со своей дурацкой совой. Может, ему не понять до тех пор пока он сам не заведёт себе питомца?       Всё же в поведении птицы он видел черты не просто привязанности, но огромной верности, интеллекта и отдачи. Купер будто жизни не мыслил без Илэйн, поэтому так рьяно выполняет её команды, заботится о ней, помогает в чём может. Что же такого произошло в жизни животного, раз оно настолько сильно любит Илэйн?       В это время кареглазая быстрым шагом добралась до движущихся лестниц, ожидая нужной остановки. Черноволосая была очень возмущена и в тоже время обескуражена поведением Северуса. Что лично она уже успела сделать не так и рассердить его? Она ведь просто пыталась помочь…       Купер мирно урчал во сне на руках хозяйки, чувствуя себя в полной безопасности. От данной картины женщина немного смягчилась и с улыбкой на лице тихо обратилась к спящему питомцу: — Эх ты, обжора, — погладив птицу по голове, Илэйн спокойно сошла с лестницы, когда та остановилась в нужном направлении и продолжила путь к комнате. — Интересно, что нас ждёт дальше в этой школе? Нашествие огромных пауков?       Дверь в покои преподавателя Защиты тихонько скрипнула и женщина вошла в комнату, кладя Купера на большую подушку, лежащую на подоконнике. Посмотрев на питомца пару минут, Илэйн начала постепенно осознавать, что чуть не потеряла своего единственного настоящего друга и от этих мыслей у неё на глаза начали наворачиваться слёзы, тихо стекая по щекам и падая на пол, разбиваясь на маленькие частички воды.       Купер — самое дорогое для Илэйн существо. Сову ей подарила тётка, когда, будучи маленькой, Пэйн поступила в Шармбатон. Птица сопровождала и сопровождает черноволосую почти всю жизнь, помогая, оберегая и защищая от всего подряд, если совуху что-то кажется опасным. Илэйн многим обязана своему питомцу, включая недавнюю ситуацию, когда он помог ей в канализации. Она не может позволить себе потерять его, такая «роскошь» была для неё недопустима.       Взяв с самой себя клятву о том, что Купер с этого момента будет в полной безопасности, Ила погладила сову по голове ещё раз и уже было начала подходить к шкафу с одеждой, чтобы переодеться, но неожиданно в дверь постучали. — Кто там? — спросила женщина. — Снейп, — поступил короткий и тихий ответ.       Дверь скрипнула и отворилась, представляя взору преподавателя Защиты от Тёмных искусств профессора зельеварения. Он выглядел обыкновенно-мрачным, со слегка поникшей головой и отсутствием каких-либо эмоций в глазах.       Прикусив губу, Илэйн начала ожидать начала диалога, которое никак не хотело наступать, но по проишествию минуты Северус заговорил: — Можно я войду?       Женщина молча отступила, выпуская Снейпа внутрь и закрывая за ним дверь.       Черноглазый выглядел довольно пугающе в полумраке свечей в своей чёрной мантии, его не подвижная фигура спокойно осматривала помещение, пока наконец его взгляд не остановился на спящем Купере.       Мужчина спокойно подошёл к птице, осматривая. Наконец, когда зельевар в чём-то удостоверился — потянулся к карману мантии, выуживая оттуда небольшой пузырёк и ставя рядом с питомцем Пэйн, попутно начиная говорить: — Это простое, но очень эффективное, зелье быстро поставит твоё чудовище на лапы, — переводя взгляд на Илу, мужчина продолжил: — Не совсем уверен, однако могу поверхностно судить о том, что сегодня ты была не совсем довольна тем что о нас говорили. — С чего бы вдруг? Вполне себе обычное дело — я спасаю жизни школьников каждый день, а убивать древних чудовищ для меня считается как хобби, — саркастично скривилась Илэйн, но после того как лицо Северуса не изменилось и стало понятно что он не оценил сарказма, Пэйн вздохнула и, о ведя глаза в сторону, сказала: — Да, я была совершенно не в восторге. Предпочла бы вместо восторженных детских глаз видеть как ветер качает ветки деревьев, попивая горячий чай и закуривая сигарету. Просто… После этого вечера стандарты и ожидания к моей персоне изменились. И для меня они поменяли направление в худшую сторону, поскольку теперь все будут ожидать от меня невероятных свершений и… — Успокойся, — спокойно перебил её мужчина. — Не воображай из себя Локонса в конце-концов. Не возвышай стандарты для себя и никто не будет от тебя требовать невозможного. Всё заивист только от самой тебя, а не окружающих.       Не найдя ответа, Илэйн просто с благодарностью посмотрела на зельевара. Однако её тело рефлекторно двинулось в его сторону и когда она приблизилась максимально близко, Северус уже собирался отступить назад, женщина схватила его за воротник мантии и, притянув, поцеловала в щёку.       Когда же она осознала свои действия, резко отпрянула от него и покраснела.       Снейп, стоя с совершенно шокированным лицом, молча уставился на стоящую перед ним женщину.       Никто из них не решался пошевелиться или заговорить, но в итоге здравый смысл взял вверх и Северус, тихо пожелав спокойной ночи Илэйн, быстрым шагом вышел из её покоев, а Пэйн рухнула на колени, задержав дыхание.

***

      Сердце колотилось словно вот-вот вырвется из грудной клетки. Черноглазый прекрасно понимал, что с ним происходит, но не хотел принимать данное ему вновь чувство. — Будьте вы все прокляты.