Жизнь по-новому

      Холодный воздух резко ворвался в уже привыкшие к теплу легкие, заставляя мальчиков, снявших с себя мантию-невидимку, глубоко вздохнуть и слегка поежиться даже несмотря на надетые теплые куртки. Гарри еще какое-то время часто моргал, пытаясь остановить появившееся головокружение, а Драко, переносивший телепортацию гораздо легче, лишь ухмыльнулся, уже осматриваясь вокруг и ожидая момента, когда глаза привыкнут к темноте ночной природы. Взгляд блуждал по окрестности, но так и не находил привычных моргающих огоньков города или деревни и натыкался лишь на запыленные дорожки и полуразрушенные дома, большинство из которых все равно располагались на отдалении.       — Мы… На месте? — Малфой тронул пальцем ближайших куст, с которого уже облетела большая часть листьев, а оставшиеся пожелтели и лишь тихо шуршали на ветру.       — Да, похоже на то, — поправив съехавшие очки, Гарри наконец окинул взглядом местность, отмечая поразительную нерушимую тишину, укрывавшую домик словно одеяло. Стоять на месте и любоваться руинами хотелось не сильнее, чем идти внутрь, но время, вовсе не тянувшееся бесконечно, диктовало свои правила. Проведя ногой по тропинке, заросшей со временем пожухлой травой, Гарри коротко кивнул Малфою, делая несколько уверенных шагов вперед. Любая жизнь точно покинула это место очень давно, и дверь, слетевшая с петель и валяющаяся рядом с дырой проема, словно служила негласным подтверждением столь очевидному факту.       — Люмос Максима! — свой голос показался каким-то чужим, а свет, появившийся на конце волшебной палочки — слишком ярким. Внутри было пусто. Слои пыли, покрывавшие здесь, пожалуй, каждый предмет, казались уже обязательной частью скудного интерьера, представленного лишь в виде обломков посуды и мебели, хрустевшими под ногами. Драко брезгливо поморщился, шепча очищающее заклинание, а Гарри, оставив крохотный источник света мерцать у потолка, сразу же открыл первый попавшийся ящик, легко вылетевший на пол даже без применения силы. Пусто.       — Малфой, — мальчик обернулся. — Проверь комнату справа. Кольцо вероятнее всего хранится в какой-то шкатулке или ящике и может быть где угодно. Я осмотрю… Вероятно, когда-то здесь была кухня.       — Что еще прикажете, мистер Поттер? — Драко упрямо поднял подбородок, все же подавляя свою внутреннюю вредность здравым смыслом, который кричал, что здесь и сейчас вовсе не место для глупых споров, а возразить Гарри можно будет уже в замке, в теплой гостиной, под защитой заклинаний.       Предмет за предметом — мальчики старались действовать быстро по мере возможности, и если Поттер предпочитал просто перерывать все, что попадется под руку, то Малфой с помощью палочки осторожно отодвигал ненужный мусор, постепенно расчищая захламленную комнату. Резкий скрип половиц заставил обоих вздрогнуть, а Драко, ставший причиной этого странного звука, отодвинул ногой одну из досок пола, под которой показался какой-то небольшой блестящий предмет квадратной формы.       — Поттер! — Гарри подбежал быстрее, чем услышал оклик, сразу же отламывая руками еще несколько ветхих досок, открывая тем самым миниатюрный тайник.       — Вингардиум Левиоса, — предмет, оказавшийся маленькой шкатулкой, которая несмотря на слой пыли, местами блестела чистым серебристым отливом, был осторожно поднят в воздух, приковывая к себе две пары глаз.       — В замок?       — В замок, — Гарри сглотнул, пристально смотря на парящий перед ним предмет, ставший в прошлом причиной смерти одного из самых могущественных волшебников времени. Предмет, который может воскрешать мертвых.

***

      Драко вздохнул, стряхивая с рукава несуществующую грязь и смотря с легко читаемым опасением в глазах на поставленную на стол шкатулку, которая заиграла новыми красками в приглушенном свете факелов, показывая теперь изящество серебряной гравировки и явно не дешевую огранку драгоценных камней, хитро встроенных в орнамент.       — Это было так просто, — Гарри снял куртку, отряхивая волосы и сразу же чихая от попавшей в нос пыли. — Осталось самое сложное. Надо как можно скорее отнести ее Снейпу. Мы должны уничтожить кольцо и камень, пока не случилось что-то неожиданное, — осторожно приоткрыв крышку, Поттер поймал странный отблеск перстня, казавшийся почти черным.       — Камень? — Драко сел на кровать, скрывая зевок за ладонью.       — Камень… Способный воскрешать мертвых, — тихий короткий вздох.       — Но это же…       — Один из даров смерти, да. В прошлой жизни с его помощью я смог поговорить с родителями, — мальчик закрыл вмиг потяжелевшие веки, — Хотя бы несколько минут. Последним, что я тогда услышал, были голоса умерших людей, и я… Не думал, что у меня будет возможность услышать их вновь, — короткая дрожь прошила вздрогнувшее тело, а перед глазами вновь всплыла серая опушка леса, покрытая сухими желтыми листьями, на покров которых был брошен небольшой черный камень. — «Не отходи от меня» Так я тогда сказал маме. Честно говоря, идя на встречу к Волан-де-Морту, я готов был встретиться с ними: с Люпином, с Сириусом, с отцом и мамой — и даже не думал… Что буду жить дальше, — расплывавшиеся за спиной образы родных и прощальный теплый кивок папы, вновь забравшиеся в голову, заставили открыть глаза и почувствовать теплую влагу на глазах и щеках. — Тогда в лесу… Почему я не умер? Кто сказал, что так будет лучше?       — Гарри… — свое имя, названное каким-то приглушенным голосом Малфоя, прозвучало чересчур чуждо и неожиданно странно. — Если ты встретился с ними тогда, тебе больше не о чем жалеть. Ты живешь, и эта жизнь… Она настоящая, — Драко стоял в стороне, наклонив голову. — Это твои родственники, твои близкие люди.       — Ты бы хотел встретить умерших родных?       — Было бы кого встречать. Я не могу сказать, что у меня есть кто-то близкий, кроме, пожалуй, отца, мамы и крестного. Остальные… Родственники, «друзья» — я вряд ли знаю даже их имена. Да мне и не нужно. Достаточно дежурной улыбки и вежливых фраз, разученных заранее наизусть. Я никогда не мог заводить знакомых — все должны быть либо моими слугами либо не достойными моего внимания — таков закон чистокровных волшебников. А ты — тебе хотя бы есть кого вспомнить, — последнее слово сорвалось в странный всхлип, и мальчик потянулся рукой к лицу, закрывая пальцами большую его часть. Несколько прядок упало на лоб, и Драко, устало откинув их, взглянул на Гарри совсем другими, взрослыми глазами, которые понимали.       — Зато твои родители живы, — Гарри выдохнул, проводя пальцами по пыльной крышке шкатулки. — Я был на войне, я видел смерть многих своих близких. Родителей я просто не знал. Крестного убили на моих глазах. Друзья… Я даже не знаю, что случилось в том мире после моей смерти, — крышка, отдававшая легким холодом, поддалась на удивление легко, открывая зеленый бархат, не тронутый временем, в центре которого лежало тяжелое кольцо. — Хотел бы я встретиться с ними. Спросить… Хоть что-то. Просто поговорить, вновь увидеть мамину улыбку, — слеза сорвалась с щеки. — Папин смех, — рука потянулась к черному камню, — Хочу увидеть их.       — Поттер, стой! — Драко, неожиданно сорвавшийся с места, схватил чужую руку, больно сжимая ее в тонких пальцах.       — Что ты…       — Смотри на меня, — звук резко захлопнувшейся крышки, казалось, моментально отрезал часть мыслей, словно окатывая голову ледяной водой. — Бери мантию, шкатулку и к крестному. Эта…       — Этот перстень влияет на нас, на наше сознание. Черт! — Гарри, тряхнувший головой, уставился в покрасневшие глаза напротив, чувствуя чужую боль также ярко, как и свою. — Конечно! Дамблдор не мог сам надеть кольцо, слишком велик риск. Но он тоже потерял самого близкого человека! — Мантия-невидимка была неосторожно накинула на голову. — И винит себя за это. И я тоже стал легкой мишенью.       Холод в зудящих пальцах заставлял бежать быстрее, а сознание, постепенно уплывающее в иные мысли, просто мешало адекватно соображать. Кольцо, мертвые, воскресить… Боль. Драко, в расширившихся зрачках которого отображался сейчас настоящий, почти животный страх, столь редко появлявшийся на его лице, крепко сжал чужое плечо, сильно впиваясь ногтями под ткань, стараясь с помощью физической боли переманить внимание Гарри на окружающий его мир хотя бы ненадолго.       — Крестный! — дверь класса громко хлопнула, а Снейп, одетый в непривычный домашний костюм такого же черного цвета, как и вся его остальная одежда, отвернулся от темного котла, внутри которого кипела какая-то мутноватая густая жидкость.       — Уничтожьте кольцо, оно… — Гарри сглотнул, скидывая мантию с плеч и натыкаясь на колкий взгляд напротив. — Это крестраж. Камень в нем — воскрешающий, и он, вероятно, как-то влияет на сознание. Пожалуйста, профессор.       К счастью Снейпа уговаривать не пришлось. Открыв один из ящиков стола, он извлек оттуда поблекший клык Василиска, отливавший желтоватым цветом. Шкатулка, все еще плотно закрытая, осторожно опустилась на стол, и Драко одними кончиками пальцев потянул изящную крышку, открывшую лежащий внутри перстень. Гарри зажмурился и сделал два шага назад, вновь чувствуя ту же тупую боль, что и в комнате несколько минут назад. Смерть, лес, тьма. Он может. Может увидеть их… Колени подкосились, и Поттер почувствовал под ногами холод пола.       — Крестный! — Драко? Да, кажется, это Драко. Он что-то громко кричал и махал руками, он загораживал камень. — Стойте! Гарри, остановись! Слышишь меня?! — он может воскресить родных, он может поговорить с ними. Мама, отец… Они будут рады, они наверняка хотят этого. Неощущаемые слезы вновь покатились по щекам, а в душе образовалась липкая пустота, которую мог заполнить лишь…       Чужой крик ворвался в уши, а хруст кольца, треснувшего в оправе и упавшего на пол бесполезной побрякушкой, отпечатался в ушах неожиданным хлопком. Звуки, словно закрытые до этого мягкой подушкой, вновь ворвались в уши, а пальцы руки, почему-то протянутой вперед, сомкнулись в воздухе. Гарри выставил вперед руки, сосредотачивая взгляд на серых камнях пола, закрывая вновь мокрые глаза и вслушиваясь в биение бешено колотящегося в груди сердца.       — Поттер, вставайте, — чужая тяжелая ладонь опустилась на плечо, и, подняв глаза, Гарри наткнулся на взгляд Снейпа. В нем было сказано все. От боли до сожаления. Тяжелая чернота, казалось, стала прозрачной, а рот, изогнутый в кривой гримасе, показывал крепко сжатые зубы и подрагивающие губы. Как они могли идти к Снейпу? Как они могли пойти к человеку, пережившему смерть своей любимой и всю жизнь винившему себя в этом?       — Вы в порядке? — Драко, стоявший совсем рядом, выпустил из подрагивающих пальцев окрашенный теперь в черный клык, и тот, пролетев в воздухе, тихо упал на каменный пол рядом с уже лежавшим там кольцом.       — Проклятье крестражей…       — Выметайтесь, — Снейп, неожиданно отошедший назад, надрывно выдохнул, обнажая свои слишком хорошо скрываемые чувства. — Быстро, — дверь закрылась столь же громко, как и стук удара о тяжелый стол.

***

      — Малфой, если бы не ты, я бы уже, вероятно, валялся на полу и ждал своих похорон, — Гарри взглянул на грязные рукава и встретился взглядами с Драко, на фоне голубых глаз которого краснота выделялась особенно отчетливо. — Спасибо.       — Идиот. Когда вы с крестным стали такими… — голос надорвался. — Я подумал, что это все. Смерть куда ближе, чем кажется, да?       — Да, — короткий кивок и холодный ветер из открытого окна по коже. — Я не должен был позволять нам идти к нему. Это… Только моя ошибка, я совсем не думал. Он пережил то же, что и я, только его боль была гораздо ощутимее, и проклятье смогло воспользоваться этим. Он до сих пор винит себя в ее смерти, даже если больше не любит.       — Ее?       — Мою мать, — молчание, к которому больше нечего было добавить, затянулось на долгие секунды, резко упавшие тяжелым грузом на плечи.       — Как думаешь, я не попал под действие проклятья, потому что не видел смерти?       — Думаю да. Смерть меняет человека. Ты становишься просто другим. Надо же, а ведь столь многие люди в том мире, стали свидетелями моей смерти. Гермиона, Рон, Джинни, Нэвилл — я был дорог им, а все, что им осталось — только мое тело. Подумай об этом: ты говоришь с ожившим призраком, Малфой.       — Никакой ты не призрак. Ты живой. Просто прими это. Того мира не существует. Существует только этот, и надо спасти хотя бы его. Постарайся уж не умереть в нем, — Драко поднял глаза, и Гарри осознал, что видит перед собой человека, которому в душе уже гораздо больше четырнадцати лет. Даже слезы, застывшие в его глазах, казались совсем недетскими. — Я думал, что потеряю крестного и тебя, Поттер.       — Я не умру в этом мире. Ты не умрешь. Никто не умрет. Мы не должны видеть смерть. Запомни это.       Подойдя ближе, Гарри осторожно обнял Драко за плечи, которые коротко задрожали в ответ на столь простое действие. Хотелось кричать. Хотелось забыть ужас и страх, отразившиеся тогда в глазах Снейпа, смыть их с кожи, достать из самого сознания. Хотелось сглотнуть соленые слезы.       — Мы выживем. Запомни.