Жизнь по-новому

      Опавшие, еще влажные после недавно прошедшего дождя листья не шуршали привычно под ногами, а лишь комковались на вытоптанной дорожке в непонятную бурую кашу. Иногда неподалеку можно было увидеть маленькие группки учеников, кутавшихся в теплые мантии и ускоряющих свой шаг на пути к школе. Действительно, погода осенью в Шотландии почти всегда оставляла желать лучшего — холод, дождь, сырость и грязь определенно не были самым приятным одеянием природы из всех возможных. Радовало лишь скорое наступление настоящей холодной зимы, несущей с собой и игры в снегу, и волшебную атмосферу, и кучу запоминающихся на долгое время праздников.       — Честно, Поттер, если бы у меня не был свободен целый день, я бы в жизни никуда с тобой не пошел, тем более в такую погоду, — тихое ворчание Драко из-за спины сопровождало Гарри на протяжении всей их дороги к хижине Хагрида: оно уже даже не мешало, превращаясь скорее в обязательную часть короткой пешей прогулки.       Идея вспомнить свою прошлую жизнь, в которой Поттер отчетливо запомнил чудесное создание с третьего курса, которого Хагрид назвал странным именем Клювокрыл, преследовала Поттера достаточно долго, однако загруженное время, да и неподходящие ситуации оттягивали давнее желание на задний план. Честно говоря, был удивителен даже тот факт, что на первом уроке по уходу за магическими существами, Гарри так и не увидел гиппогрифа, хотя был уверен, что тот существует — возможно в этот раз он просто попал в руки Хагриду немного позже. На самом деле, чем старше Гарри становился, тем больше он понимал, что он хочет и может пользоваться дарованными ему возможности — зная примерное будущее, Поттер мог идти на такие авантюры, о которых раньше не мог и подумать просто по незнанию, и если уж ему известно о существовании Клювокрыла, то почему бы этим не воспользоваться?       Из трубы хижины лесника не шел привычный едва заметный на фоне серого неба дымок — наверняка великан ушел на ужин, время подсказывало именно это. Гарри чуть улыбнулся — его идея все же сработала. Конечно, обмануть Хагрида не составило бы вообще никакого труда, в особенности вместе с Драко, однако отсутствие такой необходимости все же казалось более привлекательным вариантом. Малфой тихо фыркнул, обведя взглядом скромные владения, останавливаясь взглядом на спине замершего перед ним Гарри.       — И…?       — Пошли, — обернувшись на секунду, Поттер направился к знакомым загонам за домиком, внимательно смотря себе под ноги. Он, честно говоря, до сих пор не до конца понимал, почему Драко все же согласился пойти с ним — хотя дело вполне возможно заключалось в периодически проявляемом любопытстве и возможностью не пересекаться лишний раз с нелюбимым им лесничим. Сам же факт полета… Да, он наверняка завораживал. С разных сторон до мальчиков доносились странные звуки, издаваемые всякими магическими существами всевозможных расцветок и форм, многие из которых по незнанию могли спокойно напугать неосведомленного в их дружелюбности человека, однако они даже не отвлекали уверенно идущего вперед Гарри и следующего за ним Драко, который то и дело брезгливо одергивал полы мантии.       Он был здесь. Сначала Гарри наткнулся на внимательный взгляд чужих желтых глаз, из-за чего Малфой, не ожидавший такой резкой остановки, наткнулся на замершего перед ним мальчика. Клювокрыл выглядел поистине великолепно среди увядающего осеннего леса — наклонив голову в бок, он распрямил огромные серые крылья и встал на ноги, явно показывая свое настороженное состояние. Гарри улыбнулся, услышав тихий удивленный выдох за спиной, одновременно показывая существу, медленно подходящему к ним, пустые руки и свою безоружность соответствено.       — Не делай резких движений и не доставай палочку, — прошептал Гарри. — Он почувствует угрозу.       Сделав пару встречных шагов вперед, мальчик, установив четкий зрительный контакт, медленно наклонился вперед, смотря прямо в глаза замершего на месте существа. Секунда, две, пять — мир вокруг словно замер, и даже Драко, похоже впервые, решил не противоречить данным ему указаниям и тихо замер сзади, наблюдая за молчаливой картиной, развернувшейся перед ним. Стук копыта о мокрую землю, заставил Гарри тяжело выдохнуть — Клювокрыл также медленно согнул передние конечности, опускаясь на пожухлые листья. Поттер подошел к нему, касаясь кончиками пальцев мягкого оперения, чувствуя чужое тепло под ладонью. Потянувшись вперед, он отцепил веревку, накинутую на мощную шею, давая существу такую нужную ему свободу.       — Иди сюда. Медленно, — Драко, стоявший все это время позади, нахмурил брови, мысленно борясь с желанием возразить. Безусловно столь величественное животное казалось интересным, однако преклониться перед ним… Гордость внутри ярко протестовала этому решению. Шаг вперед и опущенные глаза — гиппогриф наклонил голову, внимательно наблюдая за вторым человеком. — Посмотри ему в глаза и поклонись, — Драко поднял взгляд, все еще борясь с желанием отступить перед искушением остаться морально выше этого существа. — Малфой, — и все же он наклонился, чувствуя какую-то странную дрожь в пальцах. — Не моргай так часто.       Все еще стоявший рядом с мерно дышащим созданием, Поттер тихо выдохнул. Он боялся. Конечно, в случае чего его знаний невербальной магии хватило бы, чтобы выставить перед мальчиком волшебный щит, однако он все-таки до последнего надеялся, что до этого не дойдет. Осознание того, что Драко теперь совсем другой, накрыло достаточно резко, не давая секунды на соображение — перед ним сейчас стоит иной человек — не тот, который оскорблял всех, кто ниже его по социальному статусу, не тот, который вечно прикрывался родителями, не тот, который не мог перебороть собственную гордость. Клювокрыл помедлил, смотря на Драко, замерев в одной позе. Прошла минута или, кажется, даже больше, когда гиппогриф медленно склонился перед мальчиком, резко выдохнувшим и опустившим глаза.       — Твои авантюры, Поттер, до добра никогда не доводят, — Драко сделал какой-то слепой шаг назад — ему требовалось время, чтобы вновь успокоиться.       — И тем не менее ты продолжаешь вписываться в них с завидной постоянностью, — Гарри радостно улыбнулся, ловя взгляд внимательных желтых глаз. — Я думаю, мы можем немного полетать? — Гарри наклонил голову, замечая едва заметный кивок существа.       Драко, предпочтя молчание, подошел немного ближе, глядя на Гарри, быстро залезшего на спину Клювокрыла, с немым вопросом в глазах. В ответ ему протянули лишь раскрытую ладонь. Постояв несколько секунд, Малфой закатил глаза и схватил чужие пальцы, садясь за спину Гарри, после чего Гиппогриф медленно встал, расправив свои широкие крылья, а Гарри почувствовал чужие пальцы, слегка впивающиеся в его плечо, и легко ухмыльнулся, прикрыв глаза.       Холодный воздух резанул по лицу, а тело внезапно стало почти невесомо легким, вызывая тихий смех на вмиг замерзших губах. Драко, так и не проникшийся идеей до конца и пошедший на ее исполнение, руководствуясь лишь своим любопытством, навалился на Гарри всем телом, смотря на отдалявшийся лес и замок, чувствуя холодные капли воды на лице и мягкое оперение существа, разрезающего своими крыльями разряженный свежий воздух. Чувство полета, совсем не такое, как на метле, заставляло задержать и без того сбитое дыхание и буквально забыть и о дискомфортной погоде, и о оставшихся где-то далеко на земле проблемах — лишь наслаждаться странной обретенной свободой. Гарри раскинул руки, даже не боясь того, что очки вот-вот грозились упасть с его носа, и полной грудью вдохнул мелкие капли, разлетавшиеся из речки, бегущей где-то под ногами, — ее гладь, отражавшая сейчас серое облачное небо, рябью тянулась под копытами Клювокрыла, словно не успевая за величественным созданием.       Драко сзади как-то странно притих, все еще цепляясь за чужую спину, однако его хватка была скорее предупреждающей: оглянувшись, Гарри заметил чужую легкую улыбку и блестящий взгляд, провожающий летящие мимо пейзажи. Гиппогриф же буквально жил этим полетом — долгожданная свобода давала ему полностью насладиться собой, своими возможностями и силой — для него словно не существовало никаких преград, и он летел. Летел вперед, сворачивая то к плоским долинам, то к сереющему лесу, то обратно к реке. Он словно забыл о своих наездниках, каждый из которых дышал сейчас полной грудью, не обращая никакого внимания на щиплющий лицо холод и лишь чувствующих холодный природный воздух, пробиравшийся в к самым легким и сердцу.       — Это гораздо лучше, чем летать на метле, согласен? — приходилось почти кричать, чтобы заглушить шумящий в ушах ветер, и Гарри слегка повернул голову назад.       — Должно быть, — Драко звучал тише, однако его фраза звучала по-странному твердой.       Сложно было сказать, сколько прошло времени — солнце еще не успело сесть за горизонт, однако уже наступили темные осенние сумерки. Первая эйфория все же прошла, оставляя место лишь какому-то приятному умиротворению и спокойствию, а полет стал более плавным и медленным. Внизу вновь мелькали уже знакомые пейзажи, приближаясь все быстрее и быстрее и открыв в итоге избушку Хагрида, в которой судя по всему все еще было пусто — окно так и не загорелось привычным теплым светом. Начал накрапывать неприятный мелкий дождик, шурша по листьям и земле, которая внезапно оказалась слишком близко. Драко слегка прижался сзади, позволяя почувствовать чужое приятное тепло хотя бы со спины, и слегка сжал пальцы на чужих плечах.       Приземлившись, гиппогриф позволил мальчикам медленно слезть с его спины и уставился на них желтыми глазами, в которых отражалась какая-то странная почти человеческая радость. Накинув ремешок на шею существа, Гарри улыбнулся ему, мысленно благодаря за чудесные моменты почти полной свободы, и, схватив Малфоя за рукав мантии, сделал несколько шагов назад, тихо прошептав «до-свидания». Он мог бы сделать его свободным, отпустить в дикую природу. Возможно существо было все-таки привязано к Хагриду, и поэтому не желало покидать его в прошлый раз, однако ему и не давали выбора. Но выбор ведь заслуживает каждый. Уже развернувшись назад, Гарри услышал чужие громкие шаги и скользнул за ближайшее дерево, наблюдая за подошедшим к дому Хагридом, который сразу же отправился кормить своих ненаглядных питомцев. Что же, он еще вернется сюда.       — Поттер? — обернувшись, Гарри наткнулся на чужой слегка потерянный взгляд и улыбнулся, ловя себя на мысли, что он рад тому, что смог показать Драко это. Свобода, вольность, спокойствие — вряд ли Малфою часто давали испытывать такие эмоции и сейчас он выглядел… Удивленным. В его внешности ничего не поменялось — лишь слегка растрепанные волосы и все еще влажное лицо, но взгляд — он стал другим — зрачки слегка увеличились, и в них не было столь привычного отвращения или пренебрежения.       — Я помню, как летал с Клювокрылом в прошлой жизни, — Гарри поправил сползшие на кончик носа очки, разворачиваясь к погружающемуся в темноту замку. — Это настолько…       — Странно, — Драко пошел вперед, проведя ладонью по мокрым волосам. Дальше они шли молча, словно не находя нужных слов друг для друга. Гарри чувствовал себя необычно — легкая эйфория от полета над миром, обретения всей его свободы все еще жила внутри, окутанная какой-то тенью перемен. Перемен в первую очередь в человеке, который шел сейчас перед ним. Они ведь и правда стали друзьями за все это время. Гарри никогда не думал об этом глубоко, но Драко действительно менялся. Ради него ли или своего интереса — сейчас не играло столь важной роли. Важно было лишь то, что, поставив Драко рядом с ним же из прошлого, мальчик бы увидел двух разных людей: с разными целями и характерами.       — Он наверняка хочет улететь отсюда, — дорога к замку, ничем сейчас не освещенная, казалась очень длинной и какой-то тихой, и Гарри на чужую фразу лишь удивленно поднял брови, смотря в упор на белесую макушку. А мог ли Малфой сравнить с гиппогрифом… себя? Они ведь и правда были похожи — гордые и непреклонные, оба были вынуждены сидеть в одном месте, слушаясь приказов более «главного». Драко все же тоже был подвержен той обычной для многих подростковой впечатлительности, окрашивающей эмоции в совершенно иные, более яркие цвета.       — Мы могли выпустить его, — мальичк впереди мотнул головой. — Но у Хагрида скорее всего возникнут проблемы, — «однако в прошлом же не возникли» — прошептал внутренний голос.       — Да кому это надо, — Драко внезапно выпрямился, словно по щелчку меняя тембр голоса на свой привычный. — Пока его держат, он будет там, в своем пастбище, с веревкой на шее.       Гарри не стал этого произносить вслух, но чужие слова заставили его задуматься о состоянии Драко чуть глубже.

***

      Наблюдение за Драко стало частью какой-то странной рутины, и Гарри делал то, что его никогда не прельщало раньше — он анализировал. По крайней мере он честно пытался. Чужие слова, поступки, выражения лица, даже жесты — те мелочи, которые мы привыкли не замечать, списывая их на человеческую сущность, на самом деле говорили о многом. Так, Гарри никогда не замечал, что Драко слегка отстраняется от любых прикосновений, говорит с кем-либо, лишь убедившись, что возвышается над ним, старается не оказываться один в незнакомой ему компании… Гораздо важнее были периодически будящие мальчика кошмары.       Один раз Гарри проснулся от звука чужого сбившегося дыхания. Перевернувшись на правый бок и стараясь разглядеть хоть что-то, Поттер и сам не заметил, как оказался около свесившего вниз ноги соседа, осторожно касаясь его подрагивающих плеч. В ответ тот лишь легко дернулся, отталкивая от себя руку и мотая головой из стороны в сторону — он хотел побыть один. Гарри ведь никогда не задумывался о его прошлом — вечно жить среди правил и предписаний, быть вынужденным следовать четко поставленному шаблону, выход за рамки которого мог более, чем строго наказываться — даже если его родители и не хотели подобного для своего ребенка, их статус вынуждал поступать именно так, а Драко, вечно выставлявший на общее обозрение чистоту своей крови, стал ее фактическим заложником, лишь следователем ее определения. Вся его жизнь была расписана едва ли не до рождения, а дни дома превращались в одну сплошную церемонию вежливости и учебы. Хогвартс наверняка стал для него чем-то странным. Если вдуматься, может как раз поэтому он и стал соваться с Гарри во всякие странные передряги, даже не желая того, все дело было в желании выбиться из строя, сделать что-то неправильное, что-то, что может стать отдушкой рвущейся наружу души. Гарри вовсе не был психологом — напротив, в понимании людей его навыки едва ли можно было назвать средними, однако он мог предположить, что Драко страдает каким-то… психическим расстройствам или же просто держит в себе слишком многое — и то и другое нельзя было назвать чем-то положительным.

***

      Новый год и рождество прошли на удивление спокойно — Сириус по-прежнему скрывался от министерства, Гарри действительно наладил хорошие приятельские отношения с Эшли, с которой он периодически проводил длинные вечера за чтением книг или бесцельной болтовней, хотя Драко с такой же завидной постоянностью препятствовал их общению, никак не обосновывая свои действия, но Гарри был уверен, что разговор об этом ещё произойдет. В принципе рутина вернулась на круги своя: заклинания, зелья, теория — все это предполагалось постепенно укладывать в своей голове, и времени на простое ничегонеделание оставалось совсем немного. Зима прошла как-то незаметно и непримечательно — кроме слежки за Драко Гарри не делал ничего стоящего интереса и просто ждал конца учебного года.       Апрель выдался достаточно холодным, выходить на улицу в простой мантии не хотелось от слова совсем даже несмотря на приветливое солнце и свежую листву. Дни тянулись один за другим, не предвещая ничего особенного, и Гарри, как оказалось, был абсолютно не готов к тому, что случилось в одну из ночей.       Тогда весь день была мощная гроза — молнии то и дело мелькали быстрыми вспышками в обрамлении звуков грома, словно сотрясающих всю школу от самого ее основания, а почти ураганный ветер не позволял даже просто выйти наружу, заставляя всех учеников довольствоваться влажным воздухом даже внутри помещений. Гарри очень долго не мог заснуть этой ночью, ворочаясь с одной стороны на другую, и в итоге сдался, вызывая крохотный шарик люмоса, освещавший буквально часть страницы открытого на коленях учебника. В комнате было почти идеально тихо, и потому резкий выдох, раздавшийся со стороны кровати Драко, заставил Гарри крупно вздрогнуть, а свет, зависший над его головой, быстро погаснуть.       — Нет… — чужой шепот, сорвавшийся в полувсхлип, был прерван резким движением, которым Драко сел в кровати, скомкивая одеяло в побелевших пальцах. Гарри замер, не привлекая к себе внимания, наблюдая за тем, как его руки медленно поднимаются к лицу, на котором, поймав едва заметный свет факела на стене, мелькнула блестящая дорожка.       — Ты… — Драко вздрогнул, поворачиваясь на своего соседа, открывая покрасневшие в уголках глаза.       — Господи, Поттер, спи, — его голос, слегка сорвавшийся на первой гласной, быстро вернулся в норму, выдавая свою слабость лишь легким дрожанием. Не первый раз Гарри просыпался посреди ночи, разбуженный чужими кошмарами, и каждый раз он ловил лишь критичные взгляды и игнорирование. Пожалуй, хватит.       — Нет, — встав с кровати, Гарри, даже не надев очки, лежавшие рядом на тумбочке, подошел к отползшему к изголовью Малфою, спешно вытирающим лицо рукавом пижамы.       — Ну хорошо, ты пришел, молодец — долг, считай, выполнил, можешь идти обратно спать. Видишь, я живой, все?       — Драко, — имя слетело с губ как-то неожиданно легко и правильно. Чужие плечи все еще мелко подрагивали, и Малфой опустил глаза вниз. — Пойми ты наконец, что чем больше ты держишь в себе, тем больше…       — Да знаю я, — Драко дернулся в сторону, устанавливая неожиданный зрительный контакт. Гарри замер, сев на краешек чужой кровати и ловя немые слезы, застывшие в серых глазах. — Ты никогда не поймешь, — вздох.       — Я попробую, — Гарри прищурился, понимая, что сейчас он может… А что он может? Услышать чужое признание. Драко, может из-за заспанности, может из-за общего состояния, может из-за испорченного еще днем настроения — он открыл рот в попытке сказать хоть что-то из того, что мучало его столь долгое время.       — Нет, ты не… Это не то, что можно понять, — Драко наклонил голову, ероша волосы на ней. — Я просто…       — Боишься? Боишься настоящей жизни?       — Ты не знаешь ничего о том, какого это — жить по предписанному тебе сценарию, — Гарри моргнул — он оказался прав в своих предположениях. — Я просто… Не могу не быть Драко Малфоем, мой отец не может не быть Люциусом Малфоем, а наша семья не может не быть той, которой она является. Мне… — мальчик сглотнул тяжелый ком в горле. — Я не могу жить так, как все вокруг, я должен быть тем, кем суждено быть, я не имею права на ошибку, не имею права даже на свой характер — это все ненужные издержки…       — Но ведь ты — это ты, — Гарри медленно, словно боясь спугнуть внезапную эмоциональную вспышку, положил свою ладонь на почти ледяные пальцы Драко. — Это ты был со мной в Лондоне, ты играл со мной в квиддич, ты летал со мной на гиппогрифе…       — Это все мои ошибки, — перебив, Малфой вновь отвернулся. — Этого никогда не должно было быть, но… — Гарри не смог сдержать себя. Он, может, и не был никогда идеальным другом, но сейчас, сидя в почти полной тьме, он не мог видеть чужие дрожащие пальцы, отведенный в сторону взгляд и словно ослабевший голос, через который сочилось такое количество боли, какое сложно было представить простому подростку такого же возраста. Качнувшись вперед, он заключил ссутулившегося парня в кольцо из рук, чувствуя ответную дрожь, пробежавшуюся от кончиков волос до пяток. На долгие моменты повисла почти ощущаемая тишина, тяжесть которой легла на плечи обоих с равной силой и рассеялась всего в одну секунду, в которую Драко потянул руку вверх, стискивая в кулак рубашку на спине парня, сидящего перед ним, и уткнулся в его плечо, почти полностью расслабляя до предела напряженное тело. Они оба молчали, слушая лишь короткие всхлипы Малфоя, через слезы которого выходили так долго накапливаемые мысли, сомнения и опасения, которые, словно вредоносная программа, медленно уничтожали душу изнутри, пробираясь даже к самым потаенным чувствам.       Время словно замерло на тот короткий промежуток времени, на который Драко позволил отпустить себя и довериться человеку, сидящему сейчас рядом. Кошмары стали слишком частыми, заставляя просыпаться в холодном поту и успокаивать усилившееся сердцебиение.       — Я просто хочу, чтобы ты знал, — шепот, на который перешел Гарри, показался почти оглушительным. — Ты не один. Никогда не был и не будешь, — Драко поднял покрасневшие глаза, показывая столь уязвимую сторону себя, пожалуй, впервые за все время их общения, и почти болезненно улыбнулся, вытерев щеки.       — Я… Гарри, иди спать, — Поттер еще раз заглянул в подернутый теперь какой-то пленкой облегчения взгляд и медленно кивнул, коснувшись напоследок чужих волос, смешно растрепав их. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — Гарри выдохнул, чувствуя, будто он перешагнул какой-то незримый барьер. Они оба перешагнули.