Отречённое небо

      - Здесь как-то дышится по-другому, – замечает вслух Реборн, когда подопечный спускается на кухню, чтобы поесть. – Даже несмотря на Туман.       С Савадой Наной он вежлив, но равнодушен. Она для него хозяйка дома – безличная и незнакомая. Смотреть на это неприятно, но Аркобалено не может его винить.       - Мукуро вытеснил остатки Гармонии из дома, и она больше не давит на мозги, – пояснил Тсуна. – В целом не опасно, но похоже на слабый дурман.       Он отправил кусочек курицы в рот и медленно прожевал. Вкус еды был таким же, как в детстве. Хотелось надеяться, что это остатки личности, оставшейся от Наны, но интуиция молчала. Думать об этом было неприятно, выбросить мысли из головы не выходило.       - Верно, ты ведь знаешь, – пробормотал репетитор, отводя глаза. – Первый Вонгола тоже был Истинным небом. Ты не можешь не знать. Только странно, что…       - Байки всё это, – он полил пропаренный рис соусом и пояснил. – Истинным небом была его младшая сестра. Елена. Только в отличие от Ёши, она всю жизнь держала себя в узде. Не всегда получалось, но она старалась.       Тсуна вздохнул и мысленно похвалил себя, что перед возвращением вытряс из Шамана всю историю Вонголы этого мира до последней крупицы. Не сильно-то она и отличалась от истории его мира, разве что в нюансах. Но, как часто это бывает, эти нюансы меняли всё.       - Но как же… - Реборн поражённо посмотрел на ученика. – В Хрониках...       - Хроники писал Второй, – пояснил Ёшитсуна. – С тем упором, чтобы основателя Семьи помнили и уважали, как человека, принёсшего мир, – он хмыкнул. – А не как того, кто от горя за убитую сестру, чуть не спалил всю Италию в чёрный пепел, – бывший дон пододвинул к себе чашку с зелёным чаем и процитировал Кавахиру слово в слово. – Чтоб ты знал: чтобы этого не допустить, Хранителям и Рикардо пришлось месяц не выходить из особняка. Очень сложно, знаешь ли, удержать буйствующего пламенного такой силы.       - А как же предательство Деймона Спейда? - Реборн поперхнулся и подозрительно посмотрел на Ёшитсуну.       - Он был женихом Елены, лицо не менее заинтересованное, кому как ни ему поручить наблюдение за надлежащим возмездием для всех виновных? Заодно отвёл внимание всяких разных. Боюсь, найди кто Первого босса Вонголы, имел все шансы узнать не самую светлую его сторону.       Тсуна задумчиво допил чай и поднялся, собирая посуду. Говорить, что некоторым это всё-таки удалось и, впоследствии, хоронить их было не в чем, он не стал. Довольно с Аркобалено шокирующей информации. Вон, каким потрясением от него тянет, не надо быть телепатом, чтобы почувствовать.        Водить Реборна за нос было весело, но всё же не стоит усердствовать, чтобы не запутаться в собственных словах.       В его прошлой жизни история первого поколения была полна не менее шокирующих поворотов, являясь коктейлем из ошибок, неудач, любви разделённой и не взаимной, тайн, правды и обманов. Словом, как и в любой преступной организации, независимо от того, с какими целями она создавалась и для чего. И хотя Тсуна никогда не был благодарен Джотто за основание Семьи и династии, он понимал и принимал его существование, считая себя не в праве судить и осуждать.       Он не жил в том времени, не видел того, что видел Примо, и вообще, был другим человеком. В конце концов, он не просто так поклялся на собственном Пламени уничтожить Вонголу, если не получится изменить её.       Впрочем, это дело прошлого. Взваливать на себя пройденный геморрой и в этой жизни он не собирался, а для этого следовало как можно аккуратнее и изящнее выйти из сложившейся ситуации.       - Ладно, ты как хочешь, а я пойду спать. Время, конечно, детское, но я уже вторые сутки на ногах. После энергичной прожарки, это явно не то, о чём я мечтал.       Ёшитсуна фыркает, но Реборна перекашивает, потому что решительно невозможно говорить о подобном настолько равнодушно. Блять! Мальчишка оставался в сознании всё то время. Как он с ума-то не сошёл, спрашивается.       Ученик поднимается к себе, игнорируя не сделанную домашнюю работу, и, подумав, Реборн решает не выговаривать ему за это. В самом деле, учитывая обстоятельства, можно сделать ему поблажку. К тому же, завтра у японских школьников законный выходной.       - Твой брат будет ходить в школу? – уточняет Аркобалено, на всякий случай.       - Разумеется, – Тсуна аккуратно снимает и складывает одежду стопочкой на стуле. – Было бы не слишком хорошо с моей стороны, мешать ему получать нормальное образование.       За этой фразой определённо есть какой-то подтекст, но киллер позволяет ему пройти мимо, взгляд тёмных глаз прикипает к шрамам, пестрящим на бледной коже. Раньше Савада отчаянно не желал переодеваться в присутствии репетитора, и теперь ему понятна причина подобного. Видимо, не хотел, чтобы он задавал вопросы. Потому что вопросы неизбежно появились бы, и едва ли хотя бы часть из них цензурная.       Удивительно, как он умудрялся скрывать их раньше. И удивительно, как Реборн мог быть настолько слеп. Впору скрипеть зубами и материться на всех известных языках.        Правда, мальчишку, похоже, это больше не волнует. Вот и верно – смерть меняет многое.       

Впрочем, мальчишку ли?

      - Кстати, если ты всё-таки собираешься спать в моей комнате, учти, что у Мукуро есть весьма неприятная привычка заволакивать всю комнату своим пламенем, в качестве меры предосторожности, – предупреждает Тсуна.       - Откуда ты знаешь? – озадаченно хмурится Реборн.       Действительно, у него не было шанса узнать об этом раньше, в конце концов, он всего несколько суток как вытащил туман из тюрьмы. Странное и откровенно непонятное решение и ещё не понятнее, чем он зацепил потомка Спейда, что тот стал настолько верным ему.       - Это привычка любого иллюзиониста – уверен, ты никогда раньше не спал с ними в одной комнате, – он ложится в кровать, заворачиваясь в одеяло. – А вообще, на него просто Вендиче пожаловались. Никакие блокираторы Пламени не спасали.       Бывший десятый сотрясается смехом в глубине души. Нет, если это попытка поймать его на вранье, то можно не стараться. Во-первых, он давно не мальчик, чтобы попадаться на такие не серьёзные уловки, а во-вторых, чистая правда – Стражи действительно жаловались.       Интересно, подумает ли Реборн, откуда такие знания у Примо? Будет забавно наблюдать, как он пытается выяснить, спал ли Первый Вонгола со своим Туманом.       Впрочем, ладно. Дразнить Величайшего киллера, конечно, весело, но он действительно слишком устал за это время. Так что он поспит немного, приходя в себя после насыщенных событиями дней.       Закрыв глаза, бывший Десятый мгновенно отрубается, уже не замечая задумчивого взгляда Аркобалено, растягивающего Леоно-гамак, чтобы тоже готовиться ко сну. Тот продолжает наблюдать за подопечным, мрачно размышляя, что делать ему завтра и как вести себя с этим человеком.       Уже совсем другим.       Но, возможно, всё тем же.              Мукуро просачивается в комнату через несколько часов. В соседней Ёши погружён в глубокую иллюзию памяти Савады Ёшитсуны, без лиц, имён и времени, но с болью, криком и страхом, живущим в костях. Утром он разбудит его, чтобы погнать вновь делать домашнюю работу.       Конечно, вскорее, мальчишка начнёт брыкаться и артачиться, но пока можно наблюдать за созданной иллюзией лишь краем сознания.       Сейчас всё, чего он хочет, это уснуть рядом со своим Небом.