Black Dog

Январь 1976 — Бетти приехала! — закричала Кармен, когда увидела, как из такси выходит молодая женщина в зелёном пальто с большим меховым воротником. — Откуда ты знаешь, что это Бетти? — Ширли подошла к девочке. — Я её из тысячи узнаю. У неё походка, какой нет у других, — Кармен побежала в холл, чтобы найти пальто. — И что в ней все находят? — Ширли положила полотенце на стул. — Она классная! — крикнула на весь дом Кармен. Ширли снова выглянула в окно. Кармен пока суетилась в коридоре, одеваясь, потому что знала: не стоит выходить на улицу раздетой. Ширли отодвинула штору. Она видела Роберта, обнимавшего Бетти, целовавшего в губы, прямо как в голливудском кино. Её голова была запрокинута так, что меховая шапка упала на землю. Бетти держалась за лацканы пальто Робби, словно ноги её совсем не держали. Ширли нахмурилась: ей совершенно не нравилось увиденное. Она знала, конечно, о том, что у Роберта полно девиц в Америке, помнила о существовании Каталины, которая почти всю прошлую осень провела с Робби, но сейчас не готова была принять тот факт, что между её мужчиной (а именно так она считала) и этой легкомысленной девицей, которую только за последние два месяца за кого только не сватали, что-то есть. Ширли следила за прессой, выискивая громкие заголовки, касающиеся подружки Роберта. То писали про её роман с Джаггером, будто они встречались и не один раз, то твердили о её связи с Дэном Маккаферти [1], то видели её с Полом Стенли, то с Гэри Муром, то писали, как она с Дэвидом Боуи ужинала, а потом они вместе ехали в отель. Бетти Данлер, кажется, тусовалась со всеми музыкантами, а они явно любили проводить время с ней. Вот что в ней было такого, что сейчас Роберт, забыв обо всём, обжимается с ней, наплевав на жену и детей? Ширли увидела, как Робби отпустил Бетти, а потом к ним подбежала Кармен. Бетти подставила локоть Робби, пусть он уже и ходил без трости, но всё равно не мог совершать долгие прогулки. С Бетти приехала Мэгги, и она явно не видела, как мать обнималась с Робертом. — Проходи, — услышала Ширли. — Боже, как я рад, что в эти дни тебя занесло сюда. — Мне стало скучно, и потом, птички принесли мне на хвосте новость, что ты в Англии. Конечно, я не могла не приехать к тебе. Крис с женой сейчас отмечает праздники, а мы с Мэгс предоставлены сами себе. Так и было. Рождество Бетти встречала с Мэгги, Эбони, Хорхе и Глорией, своей няней, которая сейчас жила в Виндзоре, где у неё был небольшой домик и своё хозяйство. Фредди появился лишь в День Подарков. Он пришёл днем, когда Эбони, Мэгги и Бетти раскрывали подарки. В то утро Фредди показался Бетти каким-то странным. Он не стал ей говорить о том, что отчаянная попытка Мэри обзавестись ребенком разбилась о его бесплодие, не сказал про свою связь с Минси, молчал про многочисленные измены. Фредди знал, что запутался, и совсем не понимал, как развязать этот узел, чтобы никто не страдал. — Что с тобой? — спросила его Бетти, когда они закончили разбирать подарки. — Ничего, всё хорошо, дорогуша, — она приблизилась к нему, легко целуя в губы. — Ты можешь рассказать мне обо всём, — выдохнула Бетти. — Как раньше, помнишь? Конечно, он промолчал, а Бетти и не стала спрашивать: она предпочитала думать, будто Фредди тяготит то, что ему приходится разрываться между двумя женщинами, а ещё делить её с другим мужчиной. Ей проще было думать именно так и не замечать всего остального, словно все слухи были всего лишь слухами, ведь она знала Фредди лучше, чем многие люди, и конечно, все могли врать. Новый Год они тоже встречали не вместе, и Фредди не появился ни первого числа, ни второго, отчего Бетти решила съездить к Роберту. Накануне Коул прислал ей букет шоколадных роз с запиской. Мэгги сразу же начала охотиться за конфетами, и Эбони перепугалась не на шутку, когда у девочки началась аллергия. — У мамы дома есть букет с шоколадными розами, — сказала Мэгги, смотря Роберту в глаза. — Я съела семь штук, нет, девять… — Это всё Коул, зараза. Напомни мне, когда наступит тот день, чтобы я ему отомстила за всё, — Роберт лишь только усмехнулся в ответ. Он и сам давно точил зуб на Коула. — А ты видела мой подарок? — Роберт улыбнулся, обращаясь к девочке. — Да, видела! Спасибо, — он наклонился к ней, и Мэгги поцеловала его в щёку. Бетти усмехнулась. Конечно, Роберт умел находить нужные ключики к женщинам, чтобы они таяли как свечка от его заботы, и неважно, сколько лет будет леди — результат одинаковый. Мэгги вообще пришла в восторг от тряпичных кукол в пёстрых платьях. Хотя больше всего её впечатлил большой медведь, подаренный Фредди. — А папа подарил мне медведя, — выложила новости Мэгги. — Папа? — удивился Роберт. — Он всё же объявился? — он обратился к Бетти. — Это Фредди. Мэгги почему-то решила, что он её папа. Прямо сразу же, как увидела. Видимо, потому, что он смуглый, носатый и черноволосый. Мы решили не переубеждать её, Фредди только рад, у них с Мэри что-то нет детей. Хотя Мэри от этого не в восторге. Не знаю, почему она тебя в отцы не записала, — Роберт рассмеялся в ответ. — Дети такие фантазёры. — Ты тоже мой папа, — Мэгги обняла Робби за ногу. — Вот видишь, и меня туда записали. Только, детка, не говори это при Морин, а то мне достанется сковородкой по голове, — теперь они с Бетти смеялись вместе. — Морин, у нас тут гости! — Привет, Ширли, — Бетти бросила краткий взгляд на девушку в дверном проёме. Ширли была старше Бетти всего лишь на год, но она сама понимала, как проигрывает этой столичной штучке. Пусть Бетти сама и не водила машину — у неё был свой водитель, — а в остальном она была безупречной. Одета всегда с иголочки, кожа такая гладкая, что остаётся только завидовать, тонкая как тростинка и такая обаятельная. Ширли же всегда терпеть не могла свои пухлые щёки и тёмные, вьющиеся волосы, в то время как Бетти явно не испытывала таких чувств к себе самой. — Привет, — сухо ответила она. Ещё прошлым летом Бетти не произвела на Ширли должного впечатления, и сейчас она не собиралась с ней миндальничать. — О, как я рада тебя видеть. А то в последние месяцы слышала только твой голос по телефону, — Морин всё ещё передвигалась с тростью и проходила курс физиотерапии, но постепенно её здоровье налаживалось и она чувствовала себя всё лучше и лучше. Ширли вскинула бровь. Она не понимала, что сейчас происходит. Она всегда говорила сестре, чтобы та присмотрелась к Бетти и не привечала у себя дома. Морин всегда отмахивалась и говорила, что Роберт всё никак не может затащить Бетти в постель и можно не переживать. — Моя няня приготовила очень хороший ужин — утку в яблоках и разные пироги. Так что если это разогреть, будет просто настоящий пир. — Это та няня, которая тебя вечно булками с кремом кормила, — встряла в разговор Кармен, — а потом тебя отчитывали за большую грудь? — Именно она. За столом был только и слышен смех. Бетти рассказывала всякие байки и истории, что случались с ней за последние недели. Роберт же постоянно отправлял в её сторону шпильки, отчего Морин быстро встала на защиту Бетти. Она понимала, почему Роберт постоянно поддевает Бетти — прикрывает так волнение. Дети крутились вокруг взрослых, и Бетти, стряхивая пепел с сигареты, брала со стола мандарины с яблоками и втихаря давала им. Ширли пришлось уйти раньше всех. Она отправилась укладывать детей, потом Морин пошла спать. Бетти и Робби остались на кухне. Он открыл ещё бутылку вина, наблюдая за тем, как Бетти крутит на пальце кольцо с ониксом, которое он решил подарить ей на Рождество. Он прекрасно знал: мужчины просто так заваливали её подарками, но всё же ему льстило, что она носила его украшения. — Тебе не надо было так тратиться на подарки нам, — вдруг сказал Робби. — Я могу сейчас это себе позволить. Я уже начала откладывать деньги, чтобы купить себе квартиру. Думаю, что через год воплощу эту задумку в жизнь, — она грустно улыбнулась. — Крис накинул на меня поводок и думает, что может решать, что мне делать. Водить машину не разрешает, а Рамон просто верный слуга Криса. Всё докладывает. И всё было бы ничего, если бы не тупая ревность, которая меня просто душит. Я думаю, что мы могли бы стать и друзьями, но в конечном итоге вряд ли получится. — У тебя всё равно в один прекрасный день закончится контракт, — Роберт провёл пальцами по её щеке. — Всё равно кто-то подвернётся. — Да, неважно. Я просто не привыкла, чтобы меня считали собственностью, — отмахнулась Бетти. — Это не имеет никакого значения. Как остров Джерси? — Хотя бы было не так скучно, — Бетти рассмеялась в ответ, догадываясь, чем они там с Бонзо, Джимми и Джонси занимались на досуге. — Но скоро мне придется уехать. — Какая жалость, — Бетти сделала глоток вина. — Когда будешь зарабатывать как я, то всё поймёшь, а в этой стране ничего не изменится, пока нищету будут пытаться извести, вытряхивая всё из моих карманов, — пылко сказал Робби. На Джерси и вправду в этот раз было не так скучно, хотя бы потому, что у всех была мысль: дом — он не так далеко, как кажется. В декабре музыканты вышли на сцену в пабе «Behau», где играли старые, любимые всеми вещи. И пусть Роберт выступал с тростью, он понял, как ему всего этого по-настоящему не хватает. За день до Рождества Роберт, Джонси и Бонзо улетели домой к семьям, а Джимми отправился в Нью-Йорк, чтобы сделать монтаж музыкальных композиций для возрожденного фильма о Led Zeppelin. В последний день года Роберт шёл по кухне своего дома и в первый раз за долгое время не опирался на трость — он испытал настоящий приступ радости. А теперь ему было ещё лучше, потому что Бетти приехала в гости. — Кстати, — Бетти встала и, так не договорив, ушла в коридор. Она принесла белый конверт. — Только сегодня прислали. Я снималась для журнала. Реклама нижнего белья. — Вот зачем ты так со мной? — спросил он, глядя на снимки Бетти в белье. Томный взгляд, соблазнительные позы — наверное, все актрисы порнофильмов позавидовали бы такой сексуальности. — Получилось недурно, — она ударила его за это по плечу. — Божественна! — Так-то лучше, — она допила вино. — Ладно, я пойду спать. — Спокойной ночи, — Роберт взял её за запястье. — Поцелуй меня. — Я не думаю, что стоит это делать, когда тут твоя жена и любовница, — холодно отвела Бетти. — Тогда я украду поцелуй. Роберт потянул её на себя, и Бетти уперлась рукой в его плечо. Он всё же подался к ней вперёд, накрывая её губы своими, ощущая вкус виски на языке. Сопротивление Бетти ослабло, и Роберт понял, что вот прямо сейчас он может уложить её на столе и сделать с ней всё, что душе угодно. Но он отпустил её — она странно посмотрела на него. — О, Ширли, — Бетти только сейчас поняла, что она всё видела. Бетти решила сохранить лицо и сделать вид, что ничего не случилось. — Отведи его в постель жены, а я отправлюсь спать. Всю ночь Бетти не могла уснуть. В последнее время она часто спала одна. Фредди уходил и приходил. Он редко оставался с ней до самого утра. Крис вёл себя так же, да и в их взаимоотношениях секса стало меньше, нежели чем два года тому назад, когда они только заключили контракт. Когда она была с Фредди — в те былые дни радостной юности — то страсть между ними была слаще мёда, и они старались постоянно быть вместе. Сейчас каждый из них понимал, что у них должна быть своя жизнь и каждый волен проводить время с тем, с кем должен. Она привыкла к тому, что с мужчиной она не засыпает и не просыпается утром. И все её отношения сводились к «потрахаться», как это обычно называла Эбони, и несмотря на все разговоры о личном, музыке, работе и насущных проблемах, так оно и было. И только с Робертом всё было иначе. Они запросто могли проводить время в одной постели, не ощущая при этом острой потребности в сексе. Они были родственными душами, и с каждым разом Бетти понимала это всё больше. — Да ладно, как только ты с ним переспишь, то тебя сорвёт с петель — тебе станет мало одного раза, — часто твердил Хорхе. — Это почему же? — Потому что между вами и без секса всё полыхает. Очевидно, что вы друг другу нравитесь. Очевидно, они и правда друг другу нравились. Но Бетти знала, что есть границы, какие не стоит нарушать ни при каких обстоятельствах, тем более если в доме есть Морин, а вместе с ней и ревнивая Ширли. Конечно, утром она будет заливать в уши Морин яд, но Бетти уже давно поняла: жена Роберта всё знала и всё понимала. Она явно давно смирилась с тем, что у мужа есть своя жизнь в Америке. Морин прекрасно понимала, за кого выходила замуж, и теперь плакать и ревновать было уже поздно. Утром всё было как обычно, пусть Ширли и смотрела враждебно на Бетти. Роберт сразу же попытался занять детей, ведь он так давно не видел их, а Бетти решила помочь Морин по кухне, пусть толку от неё и было маловато. Те четыре дня, что Бетти провела в Дженнингсе, стали для неё глотком свежего воздуха. Глядя за ужином на семью Роберта, она понимала, что может быть тут счастливой. Однако стоило ей подумать о своей сумасшедшей жизни, и она сразу сникала. Притормозить Бетти не могла, пока не обеспечит себя всем, а выйти замуж за музыканта означало зацепиться за чужую славу, и что бы она ни делала, всё равно вся пресса мира будет кричать, будто мужчина ей нужен как трамплин в светлое будущее. В итоге Бетти решила не думать об этом. Она хотела быть самодостаточной, и пусть ради этого придётся многим пожертвовать, но она готова пойти на это. — Был рад тебя увидеть, — Рамон уже сигналил, явно устав ждать, когда Бетти напрощается с Робертом. — Мы уже скоро увидимся, я надеюсь. — У меня последние концерты будут в Нью-Йорке. С «Чёрной богиней» скоро будет покончено, — Бетти улыбнулась. — Ну, давно пора, а то мне кажется, что ты всё никак не можешь вылезти из этого образа, — она игриво ударила его в грудь. — Иди ты к чёрту, Роберт Энтони Плант! — она продолжала давиться от смеха. — Мы ещё увидимся, — он потянулся к ней, чтобы поцеловать на прощанье. — Не целуй меня, из-за этого у меня будут проблемы, — она приложила палец к его губам. — Я же рыцарь, — пошутил Роберт. — На белом коне, — продолжила Бетти. — Ты просто самый лучший. — Только ты меня вечно динамишь, — он разочаровано вздохнул. — Я вся твоя, но не сегодня и не завтра. Когда-то это день, может быть, настанет, а может быть, и нет, — утешила она его. — Я люблю другого… — У каждого есть своя Патти Бойд [2], — пошутил он. — Перси… Ты и сам не знаешь, какой ты баловень судьбы. Но пока всё остаётся как есть. Я люблю другого, а ты женат на Морин. Роберт отпустил Бетти. Куда бы ни завела их судьба, они всё равно будут вместе. В этом сомнений у Робби не было. В этот раз, очевидно, разлука будет недолгой.

***

Бетти вошла в квартиру. На столе лежала записка от Эбони: она на три дня умотала куда-то в Шотландию, охмуряя очередного музыканта или ещё кого-то. Включив автоответчик, Бетти достала сигареты, глядя за тем, как Мэгги отправилась на второй этаж. — Бетти, это я… Прости, я так и не смог приехать. Меня затянули дела. Надеюсь, что в скором времени мы встретимся. Фредди теперь появлялся, когда хотел. Понятно, что Queen сейчас готовились к американской части тура, чтобы всё прошло блестяще, ведь там надо тягаться с многими первоклассными музыкантами, показывающими отличные шоу. Но всё же Бетти хотелось, чтобы Фредди перестал относиться к ней как к перевалочному пункту. Да, она ничего не могла ему предложить взамен, кроме случайной страсти. Они боялись думать о том, что будет с ними через год или два, хотя нужно было это делать. Они вошли в ту пору, когда приходит время задуматься над многими вещами. Фредди скоро должно было исполниться тридцать, а ей — двадцать пять, и это самая лучшая пора, чтобы построить семью. Но Бетти прекрасно понимала, что ничего у них с Фредди не выйдет, как бы он ни любил её и как бы она ни любила его. Для семьи нужно что-то большее, чем любовь. — Бетти, это Виктор, — от размышлений отвлёк звонок того, кто давно исчез из её жизни. Бабушка умерла в тот год, когда родилась Мэгги, и Виктор целиком ушёл в своё горе. В последние годы бабушка очень сильно болела, и Бетти не стала говорить деду, что она ушла из балета, беременна, без средств к существованию и поссорилась с отцом. На похоронах Дианы Бетти была одета так, чтобы дед ничего не понял, да и живот у неё не появлялся очень долго, отчего многие не знали о её беременности. В тот день они так и не поговорили, а через неделю Виктор уехал, сказав лишь только Роберту, где он. Понятное дело, что отец, решив как следует наказать блудную дочь, не стал ей ничего говорить. И вот теперь, спустя четыре года, Виктор решил вернуться домой. Конечно, он видел имя внучки в газетах, узнал, что у неё есть дочь, а слава имеет скандальный характер, но всё равно хотел с ней увидеться. — Давай съездим в Кентербери, — предложила Бетти Мэгги. — К другу? — К моему деду, — Бетти улыбнулась. — Хорошо, — согласилась девочка. В Аллен-Холле многое изменилось, хоть множество слуг и следило за домом в последние четыре года, но Бетти была рада вернуться сюда. Хоть на три дня, что были у неё перед тем, как она отправится в Нью-Йорк. — Какой ты стала, — Виктор обнял внучку. — Твой отец и слова не сказал о том, что с тобой случилось. — Это к лучшему. Когда он вышвырнул меня из дома, то это дало мне возможность стать той, кем я всегда хотела быть. Я сама творю свою судьбу, — ответила Бетти. — Как Фредди? — спросил Виктор. — Мы расстались и уже давно. Он изменил мне, а я сбежала от него в Америку, где и нашла отца Мэгги. Но сейчас мы с Фредди друзья, — объяснила Бетти. — Я слышал его музыку. Отличная вещь. Кстати… — То, что пишут обо мне — ложь. Знаешь, мне надо кое о чём тебя попросить. Обычно, когда я уезжаю, то оставляю Мэгги в семье моего друга. Там есть дети, и она очень привязана к ним, но думаю, что будет лучше, если сейчас десять дней она проведёт с тобой. Хорошо? — Твоя бабушка и мать очень гордились бы тобой, — Виктор улыбнулся. — Жаль, ни Диана, ни Френни не дожили до этого дня. — Отец до сих пор считает меня прокажённой, — грустно сказала Бетти. — Он даже с Мэгги не хочет общаться. Настроил против меня всю семью, будто то, как я живу — это плохо. Я была в Нью-Йорке и видела, какая там сейчас жизнь. Там порнофильмы крутят в кинотеатрах! Он совсем не имеет представления о жизни. — Твой отец всегда был таким занудой! Джордж был совсем другим. Роберт всегда думал, что Френни тебя нагуляла. — Что? — удивилась Бетти, чуть не задохнувшись от гнева. — Как он может так думать? — Твоя мать не была ангелом, — начал Виктор. — Мы все знали, что она заводит романы на стороне, но это начало происходить, когда тебе был год. Они с Бобби были несчастливы. Я всегда говорил, что выдернуть её из Испании, привычной среды — это ошибка. — Оттого я теперь не хочу замуж, — Бетти поправила шерстяной шарф. — Хотя по сути, есть мужчина, с которым всё было бы хорошо, но он женат. — Всё ещё однажды наладится, — утешил её дед. — Да вряд ли. У него двое замечательных детей, жена, что прощает все его многочисленные измены, куча любовниц в каждом городе. И при всём при этом он самый лучший мужчина на свете. А моё сердце принадлежит совсем другому человеку. И я понимаю, что моей любви мало, чтобы построить семью, а тот мужчина не бросит ради меня жену. — Френни однажды мне говорила почти то же самое. Был у неё роман с одним женатым фотографом, но при этом она всё же любила твоего отца. Жизнь — она сложнее, чем мы её себе представляем, — Виктор потрепал внучку по щеке. — Живи так, как получается. Я не могу осуждать тебя за то, какую дорогу ты избрала для себя. Три дня пролетели на одном дыхании. Бетти успела научиться находить время для себя и для развлечений. Она знала, как всё успевать, пусть это и было не всегда легко. Брайан и Дикки часто твердили, что она сойдёт с ума, если будет так и дальше продолжать, но Бетти не собиралась останавливаться. Ей нравилась её сумасшедшая жизнь, вмещавшая в себя музыку, танцы, перелёты, репетиции, тусовки, вечерние посиделки с друзьями и игры с Мэгги. Крис всегда поражался её работоспособности, считая, что она самая лучшая лошадка в его загоне. Понятно, почему он не пытался её притормозить: к большим деньгам всегда быстро привыкаешь, особенно если этот рудник никогда не иссякает — Бетти то и дело приносила ему новые идеи, а обложки журналов и рекламные постеры с ней раскупались просто мгновенно. Вернувшись из Кентербери, Бетти не ожидала увидеть Фредди. Он сидел с Эбони и пил чай, рассказывая про своих кошек, которых они с Мэри любили, как детей. — Дорогуша, — он подошёл к Бетти. — А мы были у дедушки Виктора, а до этого у дяди Роберта, — выложила все новости Мэгги. Бетти заметила, как ревность мелькнула на лице Фредди. А что он хотел? Думал, что она будет ждать его ночами и вечерами? Бетти не собиралась тратить жизнь на подобные глупости. Фредди и сам понимал, что каждый раз, когда в разговорах с Бетти звучало имя Роберта Планта, в нём просыпалась ревность. Он никогда не понимал их отношений. Бетти часто ездила к нему домой, они виделись во время туров и записей. Мэгги обожала Роберта. Когда он попал в аварию, Бетти сразу же помчалась к нему, как только ей разрешили, и провела с ним незнамо сколько дней. Один на один в пустом доме. Брайан с придыханием рассказывал о прошлогоднем туре Led Zeppelin, когда Бетти постоянно ошивалась рядом с группой. И никто не верил, что между ней и Робертом ничего не происходило. Безусловно, он сам не был безупречен. Фредди прекрасно понимал это. У него была интрижка с Минси, которая продолжалась уже не один месяц; у него были отношения с Мэри, которые хоть и начали медленно затухать, но всё же разрывать их не хотелось; у него были и другие случайные связи. И Фредди понимал, что не имеет права устраивать скандалы Бетти, даже если между ней и Плантом что-то было и не раз. Иногда он ловил себя на мысли: он делал многое в отместку Бетти, дабы доказать ей, что не зависит от неё, прекрасно понимая, что когда всё выплывет на свет, Бетти снова уйдёт. Они провели великолепный день до того, как Бетти отправилась в Штаты. В ночь перед отъездом она была подобна кошке, которая льнёт, просит ласки, но отвечает взаимностью, если ей отдаёшь себя без остатка. Фредди всегда поражался её страстности, но никогда не задавал вопросов, где она всему этому научилась. Мэри не была готова удовлетворять подобные прихоти, находя их вульгарными, да и разве можно женщине, которой он восхищался, хотел на ней женится, предлагать подобное? Но с Бетти не было запретов, наверное, потому что он теперь понимал: она не создана для семьи. Бетти создана для пьедестала — с такими женщинами хочется спать всегда. — Скоро у меня начнутся гастроли. — Ну, думаю, что пару раз мы встретимся, — Бетти приподнялась на локте, смотря в его тёмные глаза. — В перерыве перед Японией мы решили съездить на Гавайи, — Фредди закурил. — Поедешь со мной? — Вы будете со своим подружками и жёнами, а я что буду там делать? — она выхватила у него сигарету. — Ты будешь со мной. — Я подумаю, — она поцеловала его в губы. Поеду, если в апреле не удастся встретиться с Робертом, подумала Бетти, потянувшись к пепельнице. — Значит, мы скоро увидимся, — и счастливый Фредди закрыл глаза.

***

Группа устроилась в отеле «Парк-Лейн» на Централ-парк-саусес. Мик Джаггер поселился в четырёх кварталах от Led Zeppelin, на Вест-Сайд. Роберт постоянно горько сокрушался о своей судьбе. Он говорил о том, что «величайший британский талант» живёт в Нью-Йорке, так как не может заплатить английские налоги. Хотя точнее было бы сказать — не хочет, потому что никто не согласен отдать почти весь свой доход.  — Наградой за всё, что я сделал, должно было быть возвращение к Морин и детям. Но Роберт жил в Нью-Йорке, в то время как его семья была в Англии. Люди, работавшие в «Swan Song» и хорошо знавшие Планта, говорили о существовании двух Робертов. Один преклонялся перед кельтской стариной и спиритуализмом, другой был грубой рок-звездой со всеми вытекающими отсюда пороками, присущими его профессии. Рядом с ним снова ошивалось множество легкодоступных девиц, а одиночество приходилось заглушать наркотиками и алкоголем. Каталина обещала прилететь в конце месяца, но Робби не испытывал настоящей радости от этого. Единственное, что могло бы скрасить его изгнание — это приезд Бетти. А пока все ночи напролёт Роберт развлекался в компании Бенджи и одного из телохранителей по имени Дэвид. Первой и главной задачей Led Zeppelin в Нью-Йорке было завершение работы над фильмом. Между делом все занимались кто чем, и это совсем не шло на пользу коллективу. Во время работ по озвучиванию Бонзо тоже проворачивал делишки, но очень уж по-своему. Однажды вечером он появился за кулисами в «Nassau Coliseum» прямо во время концерта Deep Purple. Бонзо был пьян и находился в приподнятом настроении. Он заметил свободный микрофон, рванул вперёд и оказался на сцене прежде, чем роуди группы успели схватить его. Удивлённые музыканты прекратили играть, а Бонзо схватил микрофон и заорал: — Меня зовут Джон Бонэм, и я просто хочу сказать вам, что у нас скоро выходит альбом «Presence», и чтобы, суки, все купили его! После этой речи Бонзо собрался уходить, но вдруг повернулся и напоследок оскорбил гитариста Deep Purple. Конечно, Бонзо и до этого проделывал подобные вещи, но сейчас от нечего делать кто употреблял много героина, кто пил, а кто то и дело затаскивал девок в свой номер, где можно было хоть на час забыть об изгнании. Бетти приехала, как и обещала. Она вообще была не из тех, кто срывал выступления, и порой с травмами под действием морфия танцевала так, что никто и не догадывался об этом. Она поселилась там же, где и Роберт, сняв уютный номер, решив в этот раз не останавливаться в «Плазе». Фредди остался в Лондоне, продолжая репетиции к туру и заодно решая свои личные проблемы с Мэри, а Бетти работала, попутно готовя новое шоу, которому она ещё не придумала названия. Конечно, Бетти не стала жить в своём номере. Она сразу же направилась к Роберту, зная, что с ним в ближайшие дни ей будет хорошо и спокойно. Пусть она и любила Фредди — с ним почти всё было прекрасно, — но Бетти часто искала некую отдушину, где могла бы оставить все плохие эмоции. И этой отдушиной был Робби. Он открыл ей дверь. В Нью-Йорке был поздний вечер. Бетти надеялась, что сегодня Роберт один — так и оказалось. Бетти обвила руками его шею, а он сразу же приник к её губам. Его руки нетерпеливо скользнули по её песцовой шубе, ощущая мягкий мех под пальцами. Роберт потом потянулся к её плечам, одним лёгким движением скидывая с них шубу — Бетти лишь чуть-чуть помогла ему. Тяжёлой массой шуба легла на пол. Роберт оторвался от губ Бетти. — Я обещал, что не буду ни к чему тебя принуждать. — Робби, — выдохнула Бетти и прикоснулась к его щеке. Вдруг она потянулась к пуговицам на своём вельветом платье. Перси зачаровано следил за движениями её пальцем, за тем, как мелькает её кольцо с большим серым камнем, как полы платья постепенно расходятся, открывая вид на белую кожу и тёмное бельё. Робби вздрогнул, когда услышал, как платье оказалось на полу. Бетти подошла к нему, целуя в губы. — Скажи, что тебе это нужно, — он отстранил её от себя, глядя в глаза. — Я запуталась, Робби. Делаю сейчас самую страшную ошибку, но пошло оно всё к чёрту! Бетти прошла из гостиной в спальню, села на кровать и стала снимать с себя шерстяные чулки. Роберт спокойно смотрел на неё. Не так он себе всё представлял. Не думал, что через него она будет решать многие свои проблемы. Робби стоял, опираясь плечом о дверной косяк. Он сложил руки на груди, продолжая спокойно изучать Бетти. Вот она предлагает ему себя, бери — не хочу. Делай с ней всё, что только заблагорассудится. И тут он понял, почему она такая податливая и на всё согласная: наркотики. Конечно, после перелёта она наглоталась барбитуратов и теперь пришла к нему. Сколько он знал Бетти, она всегда контролировала себя. Она особо и не увлекалась наркотиками — так, чтобы развлечься да немного расслабиться. Он понимал, что окружение однажды её испортит. В Англии Бетти часто видели в компании Queen, но все прекрасно знали, что Брайан Мэй не курил и практически ничем не увлекался, кроме выпивки; про Роджера Тейлора ходили слухи, что он очень любит девушек, а ещё — занюхать кокаин; Дикки пил и достаточно, а Фредди явно не гнушался запрещённых веществ. Конечно, в окружении Бетти были и другие музыканты. Их было немало, и конечно, многие из них на досуге не телешоу смотрели. Безусловно, окружение испортит Бетти ещё больше, и чтобы быть клеевой для всех, как сказал бы Мик Джаггер, придётся делать всякие разные вещи, иначе уважение музыкантов не завоевать. Роберт подошёл к Бетти, поднял её рывком с кровати и довел до двери, кинув ей платье. Она непонимающе посмотрела на него. — Какого хрена, Роберт? — крикнула она. — Слушай, я вот не хочу, чтобы ты через меня решала проблемы со своим парнем. Два месяца назад ты же сама послала меня к чёрту, сказав, что не хочешь ему изменять, что все эти рок-н-ролльные понятия о любви и верности вообще не для тебя. Ты же мне предлагала быть друзьями. А сейчас с какого-то перепуга ты мне предлагаешь себя! — Чёрт, — она ударила кулаком о стену. — Тебе всегда надо играть этого чёртового благородного рыцаря из своего фильма? Именно со мной тебе надо его играть? Строить из себя моего защитника, будто я не могу за себя постоять? Тебе обязательно надо это делать, чёрт возьми? Думаешь, я не знаю, что от меня хотят мужчины? Думаешь, я не понимаю, что мою пользуются? Если у тебя всё так хорошо, то чёрт возьми, это не значит, что всем так же везёт! И знаешь, прежде чем приехать сюда, я делала такие ужасные вещи с Крисом, что не могу выбросить это из головы. Да, утром я забуду всё. Утром я снова отключу в своём сознании всё то, что отвечает за ощущение неправильности. Но сейчас… — Чёрт возьми, Элизабет Сонсолес Данлер, — она вздрогнула как удара, когда прозвучало её полное имя, — не делай то, о чём ты потом будешь жалеть! Я уважаю твои чувства к тому идиоту, что с тобой! Я понимаю всё. Понимаю, что с тобой я вообще могу ни на что не рассчитывать. Но я не хочу брать то, что ты на самом деле не хочешь отдать добровольно. Ясно тебе? А теперь отправляйся отсюда! — Господи, чего ж ты такой правильный? Значит, дома ты прекрасный муж и отец, а здесь про тебя только и говорят, что ты спишь со всеми, кто предлагает, и только и делаешь, что тонешь в наслаждениях. Чем я хуже Дженис Джоплин или Пэм Гриер? Так чего ты со мной церемонишься? Скажи мне? Когда ты снимешь хоть одну из своих чёртовых масок и уже покажешь мне, кто ты на самом деле! — Ты знаешь, кто я на самом деле, — просто сказал Робби. — И я знаю, что ты не такая, как все те, кто фанатеет исключительно от членов рок-музыкантов. — Да пошёл ты! — прошипела Бетти и, громко хлопнув дверью, ушла. Иногда Бетти просто не умела отключаться от того, что происходило между ней и Крисом. Он заставлял её чувствовать то, чего она предпочитала не делать. Он находил такие грани в её натуре, что порой Бетти казалось, будто это и не она вовсе. Её тело не принадлежало ей, и только с Фредди она понимала, что её хотят не потому, что она денежный мешок и так проще её контролировать, а потому, что любят. Ночь она проспала как убитая, а утром к ней пришёл Роберт. Он заказал в её номер завтрак и принёс огромный букет белых лилий. — Знаешь, у тебя в руках был ключ, как завоевать меня, но ты его не взял, — Бетти положила букет на постель. — Я не благородный рыцарь, — напомнил он ей. — Я вообще хуже, чем ты думаешь. — Робби, я наглоталась таблеток и говорила всякую чушь. Не обижайся на меня. Я вообще не должна была к тебе приходить и делать так, — она дотронулась до его щеки. — Что он с тобой сделал? — он накрыл её ладонь своей. — Просто… Иногда это сложно понять и принять как данность. И всё. В любом случае всегда кто-то подвернётся, — она улыбнулась. — Всё хорошо? — Да, конечно, — он поцеловал её запястье. — Останься со мной, — попросила она. — Будь моим рыцарем. — Мне кажется, что тебя всё это достало, — Бетти рассмеялась в ответ. — Перси… Ты и сам не знаешь, почему я так тебя обожаю и прощаю тебе всё, — она придвинулась к нему. — Мне давно надо было бы за все твои подкаты послать тебя куда подальше, а я всё терплю. — Так почему? — выдохнул он, смотря в её зёленые глаза, которые сейчас, в свете утреннего солнца, казались голубыми. — Ты — мой, а я — твоя. Помнишь? — прошептала Бетти. — Да, но ты любишь другого, — напомнил Робби. — Люблю. И очень сильно, — согласилась она. — То, что у нас с тобой, выше человеческого понимания. Я тоже принимаю твои чувства к Морин. Если бы у вас всё было плохо, то ты давно от неё бы ушёл, а она перестала тебя прощать. Но мы с тобой — нечто особенное. И давай не будем портить наши отношения ссорами и одноразовыми перепихонами. Роберт улыбнулся в ответ, обхватывая Бетти одной рукой и прижимая к себе. Бетти прикоснулась лбом к его ключице. Роберт понимал, о чём она говорит. Была ли между ними дружба? Едва ли. Любовь? Это слишком просто. Страсть? Банально. Это было единение душ, связь, что никогда не разорвётся, как ни старайся. — Пресса опять примется писать о том, что у нас роман, если я буду все десять дней с тобой, — услышала Бетти и тихо засмеялась. — Да плевать я на них хотела, — отмахнулась она. — Пусть делают что хотят. Мне всё равно. — Эбони сказала, что убьёт тебя, если ты вовремя не появишься на репетиции, — Роберт подвинул поднос с завтраком к Бетти. — Я всё успею, — она взглянула на часы. — Обними меня и просто полежи со мной. Хоть полчаса. И расскажи мне какую-нибудь историю. — Про майскую королеву [3]? — спросил он, обнимая её сзади, прижимаясь подбородком к её плечу. Она ничего не ответила. Он боялся её потерять, словно мог лишиться ноги или руки. Робби понимал, насколько глубоко привязался к этой кошке и как много она стала значить для него. И он был согласен на всё, лишь бы между ними всё оставалось как есть. Если им не суждено стать любовниками, то так тому и быть. А пока… Есть время просто побыть собой, не надевая никаких масок. Кроме одной — благородного рыцаря. На десять дней в Нью-Йорке утихли слухи о том, что Роберт Плант от ранних сумерек до рассвета таскается из одного клуба в другой, находя там себе развлечения. Всё это время вокалиста Led Zeppelin видели в обществе Бетти Данлер. Они вместе завтракали, вместе ходили на её репетиции. Роберт не пропускал ни одного концерта Бетти; после они шли в какой-нибудь клуб, где выпивали и принимали наркотики, а утром заваливались в номер Роберта, где спали почти до обеда. Пресса снова принялась писать о том, что между ними разгорелся роман, но никто не понимал, насколько необычны их отношения и насколько они не похожи ни на что в этом мире. В любом случае у этого явления было свое название, но пока ни Роберт, ни Бетти не понимали самого очевидного и не готовы были это принять как данность.