Black Dog

Конец мая — начало июня 1981 Последний концерт The Honeydrippers только что отгремел. Брадфорд встречал группу тепло и радостно, и пусть весь короткий тур не был прежним развлечением, как поездки Led Zeppelin, Роберт всё равно был рад публике и тому, как всё прошло. Дешёвые гостиницы, маленький гонорар и отсутствие Джи или Коула рядом нисколько не заботили Роберта. Он всегда находил время, чтобы поболтать с Бетти. Где бы она сейчас ни находилась, он всё равно звонил ей, с трепетом ожидая ответа. Она рассказывала разные истории о своём туре, а он делился новостями о концертах, которые казались ему несущественными, но Бетти всё равно желала их услышать. Он воодушевлённо внимал тому, как она училась танцевать танго, но смутно ощущал, что за её словами скрывается не только восторг. Лишь спустя пару дней Бетти рассказала, что Фредди её безумно приревновал, а потом заставил переспать с ним, ведь судя по всему, Бетти всё реже и реже предпочитала его компанию в постели. За это она наказала Фредди молчанием, но потом решила уступить ему. Роберт ничего не ответил. Он был тут, а Бетти где-то в Аргентине, и он ничем не мог ей помочь. Он порывался позвонить Арни и попросить, чтобы туры Бетти и Фредди пересекались как можно меньше, но потом решил не ввязываться во всё это, понимая, что Фредди скоро отпадёт от их отношений, как ненужная вещь. Роберт поведал, что Бенджи всё так же жил на его ферме, и они недавно расчистили один из сараев, чтобы потом соорудить небольшую студию на четыре звуковые дорожки, чтобы просто записывать на плёнку всё, что придёт в голову. К Робби стали приходить старые друзья из музыкальной среды, и они делали разные намётки — просто для своего удовольствия. Первыми туда пришли Робби Блант и Эдди Сильвестр, и они пили пиво, курили и просто дурачились, джемуя и наслаждаясь свободой. Именно так и родилась идея записать все те песни, которые им нравились в юности, а потом исполнить их в разных городах. Недавно у Бетти был день рождения, который она отмечала в Нью-Йорке. Они с Робби уже давно привыкли: их жизнь не вмещается в даты. Они не проводили вдвоём Рождество или Новый Год, редко вместе отмечали дни рождения и прочие даты. Бетти к этому относилась весьма философски, считая, что это не самое важное. И пусть Роберт хотел быть рядом с ней в важные моменты, он всё-таки сильно по этому поводу не переживал. Он делил с Бетти её триумф, продолжая двигаться по своей дороге, и это было самое лучшее в их отношениях. Амбиции и творческая ревность были не их проблемой, и Робби совсем не завидовал Бетти, прекрасно помня, что скорее всего Led Zeppelin сейчас тоже бы собирали огромные стадионы в Южной Америке. Робби наслаждался своей свободой впервые за столько времени. У него не было финансовых проблем, и он вообще мог ничего не делать, только обналичивая чеки за авторские отчисления. Но Робби хотелось чем-то наполнить свою жизнь, как и наладить отношения с Морин, пусть и не всё клеилось. Но чаще всего он понимал: долго они вместе не протянут. За Морин стали бегать какие-то местные музыканты, на что Роберт смотрел сквозь пальцы, не зная, во что именно всё это выльется. Его мысли, сердце, душу всё больше занимала Бетти. Она опутала его, поглотила, поработила, и самое важное, теперь он всем делился только с ней. Он был в начале пути, пробуя работать с другими людьми, пусть и привык к Джимми. Да, между ними не всегда было всё гладко из-за некоторых разногласий или наркотиков, но в остальном они были словно созданы, чтобы писать вместе музыку. И вот это окончилось. Робби знал, что Бетти продолжает общаться с Джимми — у них было общее пристрастие — и Роберт хотел, чтобы они оба завязали со всем этим. Он знал: когда Бетти с ним, она вообще ничего крепче вина и сигарет не употребляет. Но за пределами их общей маленькой жизни был свой мир, и он явно ещё больше портил Бетти. Фредди собирался записывать альбом в Мюнхене, а Бетти, не особо перенося этот город, решила, что будет чаще между концертами бывать дома. У неё был повод приезжать в Англию — Роберт. И вот, увидев её у звуковых колонок, Робби жестом показал, что пить со всеми не пойдёт. — Тут моя леди, — сказал он, когда Бетти взяла его за руку, увлекая в темноту — подальше от чужих глаз. Все лишь только засмеялись и направились к выходу. — Что ты тут делаешь? — Я не видела тебя четыре месяца, а ты спрашиваешь, что я тут забыла, — обиженно сказала Бетти, отступая от Робби на полшага. — Нет, мне казалось, ты в Нью-Йорке. — Была, но решила вернуться домой. Ты что, не рад? — она посмотрела ему в глаза. — Рад, конечно. Тур Queen закончился ещё в марте, а Бетти продолжала в одиночестве разъезжать по Австралии и Штатам, и лишь только за несколько дней до своего тридцатилетия она приехала к Фредди. Проведя с ним две недели, Бетти решила отправиться к Роберту. — Если ты не трахнешь меня в ближайшее время, то я за себя не ручаюсь, — вдруг сказала она, и в её голосе зазвучали агрессивные нотки. — Что, совсем не пускаешь его в свою постель? — ладонь Робби оказалась у неё на шее. — Почти не пускаю. Для тебя себя берегу, — Бетти знала, как подогреть его самолюбие, и Роберт был готов ответить ей тем же. — Пошли в отель, а утром я поеду домой. Подождёшь меня в Бирмингеме, а потом… — Поедем в Кент к моему деду, — закончила Бетти. — Хорошо, поедем в Кент, — легко согласился Роберт. В дешёвой гостинице на узкой кровати, заправленной белыми, пахнувшими мылом простынями, они отдались друг другу, словно два голодных путника. Утолить до конца жажду обладания друг другом не получилось, но всё равно приятная удовлетворённость и усталость накрыла их. Они вместе курили, ничего не говоря друг другу. Лишь только спустя некоторое время Робби решился поведать свои печали и тревоги, а Бетти смогла отпустить себя, и прежде всего свою аргентинскую историю. Она плакала на плече у Робби, а он, гладя её волосы и плечи, утешал её. Всё же стоило позвонить Арни. — Что-то хорошее было же между вами? — Когда-то было, — Бетти посмотрела Роберту в глаза. — Но между мной и ним всё сломалось, когда я решила отдаться тебе. Но я думаю, ещё можно остаться друзьями, а если бы Мэгги не была так сильно привязана к нему, то я бы ушла насовсем. — Моя милая испанка, — он провёл пальцем по её нижней губе. — Главное, не закрывайся от меня. — Ты же знаешь, что с тобой я делю всё — и самое ужасное, и самое прекрасное. Я тебе сказала, кто отец Мэгги и как это случилось. Я с тобой поделюсь самым кошмарным событием в моей жизни, а не с Фредди. Утром Роберт знакомил Бетти со всеми, и всё было как обычно. Все его музыканты сразу же попали под очарование Бетти, которому трудно было противостоять. Они завтракали, рассказывая друг другу разные истории; Бетти смеялась так, что привлекала к себе внимание, но жители Брадфорда знали, какие музыканты сидят за столом. Хозяйка кафе, милая женщина средних лет, в шутку предложила Робби как-нибудь выступить с какой-нибудь певицей — он только отмахнулся. Робби решил отправить Бетти домой к своему другу Роберту Бланту, с которым они были знакомы ещё со школы. Робби, правда, сейчас жил в муниципальном доме и перебивался с одного заработка на другой, но Бетти не испугалась этого. Она сразу же заставила Робби съездить за продуктами, щедро заплатив за это, а потом они отправились к нему домой. — Роберт то усилитель мне купит, то ещё что-то, — рассказал Робби. — Как же вас различают? — Бетти открыла банку с яблочным соком. — Ну, он у нас — Роберт, а я — Робби. — Его можно Перси звать, — Бетти легко засмеялась. — Он не разрешает. — А! — протянула она. — Так это только мне можно, оказывается. Пока. — Свою студию он назвал в шутку в честь коня Кармен. — Знаю. Паломино, — Робби удивлённо поднял бровь. — Да ладно, ты что, не понял ничего? Мы с Робертом уже сто лет в обед знаем друг друга, а ещё мы встречаемся. Я вчера была «его леди». — Ах, вот оно в чём дело. Вообще у него классная семья. — Я знаю, — Бетти засмеялась, подавая Робби пару яиц. — Так что же дальше? — Думаю, что он всё же решится записать альбом. — Ну, я поговорю с ним, — Бетти улыбнулась. — Настолько влияешь на него? — удивился Робби. — Ага, — Бетти стала резать томаты. — У нас с ним космический уровень понимания. — Джейсон тоже иногда заезжает к нам, но Роберт хочет всем рулить сам, а он, как говорит Бенджи, не всё понимает в технической стороне. Но с лондонскими студиями даже связываться не хочет. — Вот же зараза. Даже ради меня не хочет туда ездить, — в голосе Бетти не было слышно обиды. — Слушай, у меня есть пара соображений, но мне надо поговорить с ним самой. Но дайте ему время, он сам потом придёт к нужному решению. — Ага, а Морин только развела руками. Мол, пусть сам всё решает, — Робби улыбнулся. — Ну, она давно на него не имеет никакого влияния. Если что хотите, то лучше у меня просите. — Вот Бенджи сказал то же самое, — Робби включил газ. — Как говорит Роберт, ест мало, неприхотливая в еде птичка, в общем, только не приставай. — Он забыл прибавить, что я динамо-машина. Я шесть лет его динамила, — откровенно ответила Бетти. — Я буду спать на диване… — Робби, не суетись. Я не кисейная барышня. Балет научил меня строгости и приучил к спартанским условиям.

***

Роберт забрал Бетти только через три дня. Она не обижалась на него за это, найдя чем заняться. Она знакомилась со многими его друзьями, и пусть все понимали, кто она для Роберта Планта, не смотрели на неё с осуждением и не закрывали дверь перед её носом. Бетти хотелось знать про Роберта всё, и он позволил ей это сделать — узнавать его с новой стороны. Это было магическое путешествие, после которого она ощутила, как любит его ещё больше. — Пока я займусь домом и семьёй, — спокойно сказал Роберт, когда они сначала поехали в гости к Пат, ведь сегодня у Бонзо был бы день рождения. — Я знаю, что ты долго не выдержишь без работы, — заметила Бетти, поправляя светлую юбку. — Кончай показывать мне тут свои коленки, — она рассмеялась в ответ. — Так что же больше всего тебя во мне возбуждает? — Глаза и коленки, — сразу же честно признался Роберт, нисколько не задумываясь. — Вот оно в чём дело, — протянула Бетти. — Слушай, пригласи кого-то из хороших друзей на запись пластинки. И потом, есть Рокфилд, если не хочешь работать в Лондоне. — Ну, я думал над этим… Но пока у меня другие дела, — Роберт снова бросил взгляд на коленки Бетти. — Сколько ты пробудешь здесь? — Хочется быстрее спровадить меня? — она наклонилась к нему. — Нет, хочу понять, сколько у меня будет дней секс-счастья, — пошутил Робби. — Где-то ещё неделю, — Бетти дотронулась до его шеи. — Не отвлекай меня от дороги, — осадил он её. — Твой дед вообще не будет против нас? — Нет, не будет, — Бетти улыбнулась. — Он тебе понравится. Вот моему отцу ты бы не пришёлся по душе. — Мы бы сошлись на том, что мы оба Роберты. И моего отца и деда зовут так же, — Бетти рассмеялась в ответ. — Я не думаю, что он бы только поэтому стал добрее. Ты патлатый бездельник, к тому же женатый и с двумя детьми. Мой отец был жутким занудой, — Бетти достала пудреницу, чтобы убрать блеск с кожи. — Ты и так красивая. — У меня от солнца кожа бесится. Не дай Бог облезать начну, — она убрала пудреницу в сумочку. — Кстати, я забыла сказать — спасибо за подарок, — она потянулась к Роберту, чтобы поцеловать его в шею. — Я знал, что тебе понравится. Роберт заказал в антикварном магазине для Бетти пару красивых шкатулок, куда бы она могла складывать свои многочисленные украшения. Он всегда дарил ей разного рода безделушки, и Бетти никогда не требовала от него машину или же кольцо с огромным бриллиантом. Её вообще мало интересовала стоимость подарков. Проведя день у Пат, Бетти и Роберт отправились в Аллен-Холл. Робби был впечатлён фруктовыми садами, что окружали особняк — он просто весь утопал в цветах. Бетти рассказала, что дед купил давно заброшенное поместье, когда ей было четыре года, и с тех пор почти все летние каникулы они проводили там. Дом издалека и правда поражал воображение: серые стены проглядывали сквозь зелёные верхушки деревьев. Особняк был построен на возвышении, и чтобы добраться до него, надо было подняться по лестнице, вдоль которой располагались прекрасные живописные клумбы. Виктор обычно в это время был на улице, попивая кофе и читая газеты. Рядом с ним дремали два спаниеля по имени Дакки и Торин. Бетти взяла Робби за руку, и они вместе пошли к лужайке, залитой солнцем. — О, кто приехал! — Виктор положил газету на стол. Бетти отпустила Робби и поцеловала деда в уголок губ. — А это?.. — Это Роберт. Я рассказывала тебе о нём, — Роберт протянул руку для пожатия. — Тот самый мужчина, у которого жена, двое детей и гарем в каждом городе? — Виктор повернулся к внучке. — Он самый, — подал голос Робби. — Рад с вами познакомиться. — И я. Что ж, надо же мне знать, кто похитил сердце моей внучки, — Виктор рассмеялся. — Может быть, кофе? — Я бы не отказалась, — Бетти поправила широкополую шляпу. — Пойду скажу Марте. — Конечно, — Виктор сел обратно в кресло. — Знает, когда надо дипломатично оставить мужчин наедине. Роберт слабо улыбнулся. У Бетти не было ни отца, ни матери, только дед и две тётки, ещё брат, кузен и две кузины. Конечно, Виктор как старший в семье за всех отвечал. В свои восемьдесят шесть он поражал кипучей энергией и бодростью. Он говорил ясно, без запинки, пусть и не так зорко видел, но всё хорошо слышал. Занимался немного спортом и помогал внуку вести бизнес, давая дельные советы. Он был человеком, который построил свой мир сам и был достоин восхищения. — Что ж, ты первый, кого она сюда привезла, — начал Виктор. — Фредди так и не доехал до Аллен-Холла. Да, и при всей моей симпатии к нему, я рад, что они расстались. Но его отец мне всегда нравился, как и мать. — Вы знали его семью? — удивился Робби. — Да, — Виктор показал жестом, чтобы Роберт сел рядом с ним в другое плетёное кресло. — Но Фредди вряд ли тот, кто мог обуздать характер Бетти. Хотя до встречи с ним она была другой. Нежной и спокойной. Но он точно не знал потом, как её укротить. Никогда мне не нравилось, что она таскается везде одна, а он занят своими делами. В таком возрасте её нельзя было оставлять одну. Всё же восемнадцать лет — это не тот возраст, чтобы проводить время в дурной компании. Но Фредди решил, что лучше без неё. Если бы я знал, каких дел она наворотила, или бы она всё рассказала мне на похоронах Ди, то всё было бы иначе. Но уж что есть… — Я знаю, что после смерти жены вам хотелось сбежать, — вставил Роберт. — Ну, я понял, что бежать всё равно некуда, поэтому я здесь. На деле я сбежал от мира почти на четыре года. — У меня было похожее чувство. — Я знаю. Смерть ребенка — всегда тяжкое бремя, — Виктор отпил кофе. — И неважно, сколько ему было лет. Я, кажется, уже всех переживу. У меня умерла жена, двое сыновей, а я всё тут. Но всё же я люблю жизнь, и ты её люби, какой бы чёрной она не становилась. Но у меня другая претензия к тебе. Ты женат, и не морочь Бетти голову. Хорошие мужчины не уходят даже от самых плохих жён. — Я люблю её, — признался Роберт. — Она вернула меня к жизни. — Да, но нельзя быть с кем-то из благодарности, — возразил Виктор. — Ну, я с ней потому, что добивался её много лет, и совсем не для галочки в списке побед, пусть вначале и было именно так. И я знаю, как эту испанскую кошку укротить, — Роберт обернулся назад, услышав шаги вдали. К ним подошла Бетти с подносом. Она аккуратно поставила его и начала разливать кофе. Виктор внимательно наблюдал за ней. Она не спрашивала, какой кофе хочется Роберту, прекрасно зная его вкусы. — О чём говорили? — Бетти села в кресло напротив. — Ну, я хочу понять, зачем ты ему нужна при живой жене, — Виктор улыбнулся внучке. — Ну, я люблю его, — Бетти подула на кофе. — Думаю, что этого уже хватит. Он сказал мне, что с ним у меня может быть всё. — Да, так и есть, — Роберт понимал, что Виктор вовсе не враждебно относится к нему. — Я люблю её дочь, как своих детей. Они дружат. И вообще, мы просто понимаем друг друга. — Так, проверка не пройдена, — Виктор засмеялся. — Ладно, дети мои, — он поднялся. — Завтра обещал приехать Джонатан с женой, а ещё Гарри, Мэри-Джейн и Флора. Не знаю, как так вышло. — Ты специально подстроил это? — обиженно спросила Бетти. — Во-первых, пора бы уже наладить отношения с семьёй. — Я давно ей об этом говорю, — вставил Роберт. — Вот, послушай не меня, так Роберта. А во-вторых, я знаю, что вы хотите приватности. Но послушайте совет старого человека: скрываясь от обычного мира, вы себе ничего хорошего не сделаете. И в-третьих, он тоже часть нашей семьи. — Я, значит, проверку прошёл? — непонятно, было ли это вопросом или утверждением, но Виктор рассмеялся. — А он мне нравится. Я жду вас на ужин. — Ты не покажешь дом? — Бетти надула губы. — Зачем, ты и сама прекрасно справишься с этим. В наше время это было неприлично, а сейчас развлекайтесь, дети мои, — и Виктор, позвав собак, двинулся в сторону дома. Бетти вопросительно посмотрела на Роберта — он, кажется, был ошеломлён происходящим. Роберт молча пил кофе, не зная, что и сказать. — Я не должна была привозить тебя сюда, — вдруг сказала Бетти. — Я рад этому, — Роберт поставил чашку на стол. — Такой я тебя ещё не видел, — он улыбнулся. — Какой? — Маленькой девочкой, спорящей с дедом, — она рассмеялась в ответ. — Ладно, тебе сказали тут дом мне показать, так что пошли. Да, и ты мне ещё пять раз за ночь задолжала. Насколько я знаю, в таких домах хорошая звукоизоляция. Так что никакого сдерживания — только бурлящий поток страсти! — Ну ты и пошляк, — он подал ей руку. — А то, — Роберт хитро улыбнулся. Бетти шла впереди, а Робби позади, хотя обычно всё было как раз наоборот, но сейчас она была хозяйкой положения, а он её гостем. И Роберту нравилась эта смена ролей. А её семья… Нечего тут и бояться.

***

— Морин скоро меня из дома выгонит, — Роберт стряхнул пепел с сигареты. Они лежали в постели усталые после того, как пару раз предались любви, продолжая удовлетворять свой голод и тоску друг по другу. Сначала была буря эмоций, потом спокойная нежность, а после пришла радость познания друг друга. — Ну и пусть, — сказала Бетти, прижимаясь губами к груди Роберта. — Кажется, ты хотела, чтобы я не уходил, — напомнил он. — Да, хотела, — Бетти выдохнула. — А теперь мне уже всё равно. — Дам ещё один шанс нашему браку, — Роберт закинул руку на бедро Бетти, белеющее в полумраке большой спальни — совсем не похожей на современную, а словно сошедшую с фотографий позапрошлого века. — Связавшись со мной, уже бесполезно давать шансы, — Бетти замолчала. — Я хотя бы попробую, — Роберт снова затянулся. — А там будет видно. — Да ладно, ты сейчас дома почти всегда. Поверь, через год ты от неё сбежишь или она от тебя, — Бетти посмотрела в его глаза. — Знаю, что у неё вроде кто-то есть, — в его голосе не было слышно ревности. — У тебя тоже кто-то есть, — Бетти провела пальцем по ямочке на его подбородке. — И она это знает. — Когда надо к ужину? — спросил Роберт, посмотрев на часы на каминной полке. — Есть ещё час, — Бетти прижалась к нему всем телом. — Возьми меня, — попросил он, сжимая её запястье. — Тебе прошлых двух раз было мало? — Бетти улыбнулась. Он ничего не ответил, ведя её руку от своей шеи всё ниже и ниже. В этом всегда было что-то такое. Кат много раз говорила, что для танго нужна общая страсть. Мишель Оверман же постоянно твердила, что в постели нужно доверие, и именно это было у них с Бетти. Она знала его тело, как своё собственное, понимая, что у него в голове, и угадывая движения и мысли. Он же, пусть и не сразу, согласился с несколько странными пристрастиями Бетти, но позволил ей увлечь себя на тёмную сторону существования, которая оказалась полной страсти и исступления. Ему нравился этот секс без секса, как часто это называла сама Бетти — то, что она показала ему в Цюрихе, а потом в Швеции — но сейчас она учила его другому. Терпение Робби с ней уже познал, грубость и открытость тоже — теперь он открывал разные грани страсти, куда направляла его Бетти, словно до неё в его постели не побывали сотни женщин. Физиологически у неё было куда больше преимуществ, чем у многих других. Спортивное и гибкое тело с натренированными внутренними мышцами действительно напоминало тела японских гейш, которые владели искусством любви в совершенстве. И Бетти, кажется, знала это, каждый раз нагло пользуясь своим преимуществом. — Надо умыться, — сказала Бетти спустя некоторое время после того, как её голова коснулась его груди. Она всё ещё сжимала коленями его бёдра, ощущая внутри приятную тяжесть плоти. Он обнял её, памятуя о том, что под его пальцами на её спине россыпь веснушек. — Бэтс? — она недовольно хмыкнула, и только потом села рядом с ним. — Запах мужского пота — самый лучший на свете запах, способный пробудить самые скрытые желания, — Бетти провела пальцем по изгибу его шеи. — Теперь я понял, откуда столько баб берётся после концерта, — Бетти подняла с пола шёлковый пеньюар. — Они все слетаются на запах моего пота. — Дурак ты, Роберт Плант, — Бетти ушла в ванную комнату, чтобы поскорей привести себя в порядок. Роберт подошёл к ней сзади, обнимая, а потом развязывая халат и спуская с плеч. Он поцеловал её в лопатку, видя, как она прищурилась от удовольствия. — Тут нет душа. Только ванная, — сказала она тихо. — Так это мой пот тебя так заводит? — Бетти развернулась к Роберту. — Нет. Сначала голос, потом запах, потом руки, а после всё остальное. Мы опоздаем же, — опомнилась она. — Я с тобой как двадцатилетний идиот, открывший радости свободной любви. Именно таким я и был, когда понял, что все меня хотят и прилагать для этого усилий не надо. — Ну, возможности мужчины не безграничны, но ты уже прекрасно усвоил, что и без всех этих ваших «куда пристроить свой член» можно наслаждаться происходящим. Поэтому и пять раз вместо трёх, — она забралась в ванну. — Эй, ты куда? — вода стала выплескиваться на кафельный пол. — Роберт! — Бетти взвизгнула, когда он за ногу притянул её к себе. Они как дети мыли друг друга и дурачились, а потом точно так же сушили волосы одним феном на двоих. С одеждой они оба не стали заморачиваться, выбрав простоту, ведь это был просто ужин с Виктором. Он смерил их взглядом, явно понимая, чем они занимались полдня, но ничего не сказал. Виктор спросил Роберта, как ему дом, и тот ответил, что он его изумил и поразил. Бетти слышала острую шутку от Виктора, но сама курила в стороне, лаская собак. После ужина Роберт предложил Бетти пройтись, и она, накинув на плечи его пиджак, последовала за ним. Они шли по дорожкам, освещённым тусклым светом фонарей. Насекомые роились вокруг света, а где-то пели сверчки и пташки. Роберт интуитивно вёл куда-то Бетти. Они снова говорили о жизни, книгах, кино, детях, музыке и будущем. Пусть и не стоило строить планы, но им хотелось думать об общем будущем. Они вернулись в дом, когда уже совсем стемнело. Бетти сразу же отправилась в ванную комнату. Закончив свой ритуал, она вернулась в спальню. Роберт, растянувшись на кровати, уже спал. Она поцеловала его в лоб и накрыла лёгким покрывалом, потому что окно было открыто. Во сне он улыбался, а она не обижалась на его усталость. Утром Роберт не нашёл рядом Бетти. На её половине кровати лежала записка. Она ушла бегать, и он решил выйти в столовую, надеясь, что завтрак уже готов. В комнате сидела высокая рыжеволосая девушка, лицо которой показалось Роберту знакомым. — Доброе утро, — начал Робби. — Доброе утро, — девушка улыбнулась. — Мы не знакомы. Мэри-Джейн Дорн. — Кузина Бетти, — сделал вывод Роберт. — Ну да, — она заулыбалась. — Я делаю репортажи на BBC. А вы… — Вы же знаете, кто я, — Роберт улыбнулся в ответ, хотя нисколько не стеснялся. — Знаю. Роберт Плант, вокалист самой чумовой на свете группы. — Бывший, — поправил Роберт. — Ну да, — она протянула ему чашку с чаем. — Завтрак вы уже проспали. В этой семье принято рано вставать и приступать к делам планетарного масштаба. — Почему не Данлер? — спросил Робби. — Ну, я была замужем. Очаровательный студенческий роман, который мог бы стать чем-то большим, но не стал, — Мэри-Джейн сделала глоток чая с молоком. — Тут осталась холодная глазунья. — Что ж, вполне сойдёт, — она подала ему тарелку. — Бетти кое-что рассказывала о вас. — Вроде той истории, когда мы местного мальчика не поделили? — Роберт засмеялся. — Я её старше на два года. Помню, я была нищей журналисткой, а она нищей матерью-одиночкой. Было время, в общем. Мой отец умер, а её — выкинул из дома. Печально быть женщиной из нашей семьи. — Почему? — Вечно не везёт. Я вот всё без детей, мужа и постоянного места жительства. Про Бетти молчу. Мой старший брат пусть и классный хирург, но его жена имеет отрицательный резус, и они всё не могут завести ребёнка. Джонатан вообще раздолбай, всё по бабам шляется да идеал ищет. А Флора вроде бы и стала юристом, но как-то всё не клеится. В общем, как бы сказала Ба — бедовые мы. А она всегда была права. Хотя, если посмотреть на её невесток и зятя, то и там всё пёстро. Френни сами знаете какая была. Бетти, наверное, сто раз про неё рассказывала. Моя мама — фотограф, но они с Френни вечно грызлись по всяким мелочам. Джулия вообще жёсткий человек. И дядя Мартин —семейный диктатор, и неудивительно, что тётя Нелли с ним развелась. Ну, а вы? Вы кто в нашей семье? — А я просто встречаюсь с Бетти, — уголки губ Робби дрогнули. — Но это большой секрет. Для прессы особенно. — Ну, всё понятно — жена там, дети, — Мэри-Джейн подлила себе чая. — Вот же Бетти, отхватила себе самого классного парня в стране. Иногда я страшно ей завидую. Ой, Гарри приехал, — Робби услышал голоса в коридоре. — И Джонатан с ним. Сейчас буду вас знакомить. Гарри был самым старшим из внуков Виктора и самым серьёзным. Его жена, милая девушка по имени Хлоя, сразу же заявила, что была большой поклонницей Роберта, и он ответил Гарри, что сочувствует ему. Впрочем, как и всегда в таких случаях. Джонатан оказался тем ещё тусовщиком и почти все значимые концерты прошлого десятилетия не пропускал. Они с Робертом сразу же нашли общий язык, потому что были почти ровесниками. Флора, милая светловолосая нимфа, не была такой строгой, какой хотела казаться, да и вообще она сразу же проявила симпатию к Робби, что ему льстило, но все знали, что это мужчина Бетти и лучше не переходить ей дорогу. Бетти вернулась ко всем уже одетая в простое хлопковое платье в полоску и балетки. Она сразу же заметила, что между Робертом и всеми членами семьи царят понимание и мир, и у неё защемило сердце от радости. Они провели в шумной компании день, потом ещё один. Затем Роберт предложил задержаться ещё на два дня, пусть все остальные Данлеры и разъехались по домам. Это был маленький рай. С Виктором вечерами они играли в шахматы, а утром они с Бетти совершали длительные прогулки, беря с собой пирожки и чай в термосе. Роберту нравилось изучать огромное поместье Виктора, знакомясь с местами детства Бетти. Им больше не надо было исступленно заниматься любовью, доводя друг друга тем самым до нервного истощения. Они были спокойны, погрузившись в быт. Съездили один раз в город, сходили на речку, пусть вода и была холодной. Роберт отремонтировал пару старых велосипедов, и они совершили несколько поездок по фруктовым садам. Читали друг другу книжки, беря первые попавшиеся тома с полок шкафов. И много смеялись. — Мне надо уезжать, — Бетти посмотрела Роберту в глаза. Они просто лежали в постели, так и не дойдя до нежных ласк, переходящих в острую необходимость. — Я знаю, — Роберт поцеловал её в макушку. — Но я вернусь через месяц, — в его глазах загорелась надежда. — Я знаю, — он обнял её. — Знаешь, я теперь понимаю, во что вмещаются наши отношения. — Во что? — Бетти затаила дыхание. — В такие моменты, а это больше, чем просто встретились, потрахались и разбежались на какое-то время. Когда ты рядом, я живу полной жизнью. — Ты самый лучший, — Бетти поцеловала Роберта в шею, выключила ночник и, устроившись в его тёплых объятьях, уснула. Но Роберт знал: вечно эти прекрасные каникулы любви продолжаться не будут. Такова жизнь. Но хотел ухватить эту птицу счастья и удержать её в своих руках.