Black Dog

Конец октября — начало ноября 1985 Выглянув в окно, Мэгги увидела машину Роберта. Она посмотрела на Кармен, которая читала книгу. — Там твой отец приехал, — сказала Мэгги. Кармен ничего не ответила, надеясь, что Мэгги не станет спешить вниз, ведь Бетти и отцу хочется хотя бы чуть-чуть времени провести наедине. Она отложила книгу в сторону и пригладила волосы. Мэгги уже вышла за дверь и радостно сбежала с лестницы. Жизнь с Бетти была простой, потому что её почти не бывало дома, но если она оказывалась в Роуз-Хаусе, то вокруг кипела деятельность. Она могла запросто взять девочек в поход по магазинам, покупая разные вещицы и заодно прислушиваясь к их мнению. Кармен сама смогла убедиться в том, что говорил отец про Бетти, называя три состояния её настроения, связанные с одеждой. Если Бетти хотела соблазнять, то покупала платье, которое подчеркивало все достоинства её фигуры или цвет пленительных глаз, выматывая их с Мэгги бесконечными вопросами. Если Бетти была спокойной, то выбирала вязаные платья или длинные объёмные свитера из шерсти или мягкого бамбука. Когда Бетти надеялась покорить город или же отправиться в очередную авантюру с отцом, тогда она предпочитала нечто простое и совсем незатейливое. Да, все их вылазки в Лондон зависели от настроения Бетти, но чаще всего она была щедрой и внимательной: покупала всё, что им с Мэгги хотелось, таскала по разным кафе и ресторанчикам с хорошей, вкусной кухней, рассуждая, что от любых лишних калорий можно избавиться. Но их поездки не ограничивались только тем, что они прогуливались по магазинам, ресторанам и аукционным домам, где они часто пересекались с Фредди. Кармен смотрела на общение Бетти и Фредди и всё больше понимала, какой странный комок отношений их связывает. Очевидно, что Фредди хотелось бы как можно больше присутствовать в жизни Бетти, проявляя должную заботу, но она сама не позволяла бывшему возлюбленному расширять границы влияния на свою жизнь. Бетти умело лавировала между легендой для Мэгги и большинства окружающих и реальностью, в перипетии которой были посвящены многие, предпочитавшие молчать об этом. В любом случае детский эгоизм Мэгги постепенно начал выветриваться, что означало: совсем скоро никаких тайн не останется. Бетти запросто могла устроить экскурсию в музей или же в парк, где с ней можно было говорить часами обо всём на свете. Именно в один из таких дней, когда после долгой репетиции Бетти они катались на роликах в Холланд-парке, Кармен призналась кое в чём важном для себя. Бетти мало кто узнавал, потому она была ненакрашенной, в солнцезащитных очках и белом теннисном платье. Она выглядела как мать с дочерьми, родившая первого ребёнка лет в пятнадцать, судя по взглядам окружающих, понимавших, что вряд ли это её сёстры. — Ты какая-то задумчивая, — Бетти открыла мороженое. Погода для начала сентября была совершенно восхитительная, поэтому они нежились в последних тёплых лучах осеннего солнца. Бетти недавно вернулась из Мюнхена, где была на помпезном дне рождения Фредди, наделавшем много шума. — Это всегда так странно?.. — нерешительно спросила Кармен. — Что — странно? — Бетти недоумевающе посмотрела на неё. — Секс, — щёки Кармен залил стыдливый румянец. — У тебя это тоже было так же странно? — Ну, я любила Фредди. Хотя лишь только со временем я оценила, что это такое на самом деле. Оказалось, ощущения очень отличаются от того, что часто описывают в романах. Всё, что я переживала до твоего отца, никогда не сравнится с тем, что у нас есть сейчас, — Бетти нахмурилась. — Не думай, что ты какая-то странная, если тебе это не понравилось. Иногда такие штуки приходят с опытом. — Не знаю, я просто ожидала чего-то иного, — Кармен поджала губы. — Чего-то такого фееричного… — Матиас, видно, не очень понимает, что с зелёными девицами надо быть старательным, — Бетти улыбнулась. — Многие мужчины просто больше любуются собой. — Он и не любовался… Не знаю, мне кажется, я ждала что-то такое, что есть у вас с папой... — Кармен, — Бетти засмеялась, — это всего лишь твои представления. Понимаешь, нам с твоим отцом есть с чем сравнить это. У каждого из нас был свой опыт, но мы готовы многому учить друг друга. Просто ты сама поймешь, твой ли это человек или же нет. — А как ты поняла, что папа твой человек? — Как-то сразу. Мне настолько было с ним легко и просто, что я забывала обо всех трудностях. С ним я чувствую себя просто женщиной. Я не притворяюсь и не играю никакую роль. Я — это я. И он со мной такой же настоящий. Он безоружен передо мной, как и я перед ним. И я знаю, что умру без его любви. Я просто не смогу жить без него. — Хотелось бы мне пережить что-то подобное, — вздохнула Кармен. — На самом деле это очень больно. Больно жить так, потому что любовь становится в центре всего мироздания, — Бетти улыбнулась. — Я ни тебе, ни Мэгги не желаю таких созависимых отношений. — Почему? — Кармен затаила дыхание. — Если тебя перестанут любить, то тогда всё вообще теряет всякий смысл. Моя бабушка называла это самой худшей формой любви. Будто бы всё это унижает женщину, превращает её в рабу, — мороженое начало таять, и Бетти принялась облизывать пальцы. — Так, о чём вы тут говорите? — Мэгги села рядом с ними, устав нарезать круги. — О мальчиках, Маги, — ответила Бетти. — Матиас очень красивый, — протянула Мэгги. — Но лучше всех па. — Па? — удивилась Бетти. В последнее время у дочери появилась новая привычка: она называла Роберта «па». Она уже давно так делала, но сейчас стала постоянно говорить о нём. Наверное, сказывалось то, что с ними жила Кармен. — Ну да. Я бы хотела, чтобы рядом со мной был такой же, как па, — Кармен и Бетти переглянулись. — Он красивый, добрый, милый и вообще идеальный. — Поверь, Мэггс, у него есть куча недостатков, — засмеялась Бетти, откусывая мороженое. — Ты-то их не видишь, — вставила Кармен. — Почему? Я всё вижу. Я просто прощаю ему слабости и недостатки. — Как по мне, так это самые идеальные отношения — когда есть крепкая дружба, — Кармен снова бросила взгляд на Бетти. Мэгги продолжила рассуждать: — Всё же страсть уходит, остаётся дружба. Это как у вас с Фредди. Страсть ушла, и осталась дружба. — Мэггс… — Я знаю, что вы перестали быть любовниками. Но мне будет плохо, если папа не будет счастлив, а его счастье — верить в то, что ты его любишь хотя бы платонически. Тут, главное, вопрос лишь только в вере. Кармен была взволновала всеми этими признаниями, а Бетти — изумлена. Они решили оставить всё как есть, надеясь, что Мэгги сама однажды всё поймёт и так будет лучше всего. Естественным путем умрёт её святая вера в то, что Фредди и Бетти должны оставаться в отношениях. В любом случае они с Робертом теперь были не обязаны прятаться ото всех, просто не стоило афишировать свои отношения. Кармен могла делиться с Бетти всем, потому что она знала: та промывает мозги Матиасу. Каждый их откровенный разговор приводил к тому, что отношения с Матиасом становились проще. Да, их не настигла та феерия, что была между отцом и Бетти, но Кармен ощущала себя счастливой, а большего ей было и не надо. Сейчас она всё больше убеждалась: жизнь с Бетти — это самое волшебное, что случилось с ней за последнее время. — Так, давайте собирайтесь. Я достал билеты в «Колизей», идём на фламенко, — услышала Кармен голос отца. — Отказы не принимаются. — За что такая щедрость? — подколола его Бетти. — Моя милая испанка, я просто хочу провести вечер с тобой и своими дочерьми. Ну давай, надевай свои соблазнительные шмотки и поехали, — даже Мэгги рассмеялась в ответ на эту фразу, прекрасно понимая, для чего именно Бетти надевала всякие красивые платья. — Только потом ты останешься тут, — стала торговаться Бетти. — С тобой хоть на луну. Давай, у нас не так много времени. Мэгги нравилось в этот вечер ловить странные взгляды Роберта и Бетти. То, как они улыбались друг другу, как шутили, как перебрасывались фразами, как касались друг друга — в этом было столько всего волшебного и чего-то интимного. Нет, девушка и раньше замечала, как они немного странно ведут себя друг с другом, но сейчас их дружба принимала такой характер, что невольно начинаешь завидовать такому общению. Это не напоминало происходящее между Бетти и Фредди, потому что последний был весьма внимательным и заботливым по отношению к матери, но совсем не страстным, а его прекрасная муза была более сдержанной и несколько отстранённой. С Робертом Бетти была совсем другой, и этот контраст сразу же бросался в глаза. Концерт испанского фламенко окончился ужином в ресторане. Лондон только начал познавать ночную жизнь, ведь ещё сравнительно недавно все увеселительные заведения закрывались в час ночи и город погружался в относительную тишину. Они решили заскочить в «Shezan» — индийский ресторан, где часто любил бывать и Фредди. Роберт всё подкалывал Бетти на предмет острой пищи, с которой у неё порой бывали особые отношения, а Мэгги с Кармен тихо смеялись, переводя взгляды с одного на другую. Казалось, пора бы уже ехать домой, но по дороге в Роуз-Хаус Роберт решил купить мороженое, найдя чуть ли не единственный на улице магазин, работавший круглосуточно. — Знаешь… — Мэгги встретилась взглядом в переднем зеркале машины с Бетти. Роберт и Кармен оставили их в машине. — Если у тебя совсем ничего не получится с папой, то я не буду против Роберта. — Маги… — Ты права, ты взрослый человек. Просто Фредди… Ему плохо от мысли, что ты всё дальше от него. — Я очень хочу, чтобы он взялся за ум, но он меня не слушается. И если ему нравится видимость наших отношений и ты рада за него, то пусть всё так и будет. Однажды ты поймешь всё сама или же я просто открою тебе правду. — Обещаешь?.. — Удовлетворять твою потребность в том, что у нас есть семья? — Мэгги кивнула в ответ. — Обещаю. Но вечно так не будет. Фредди должен понять, что у меня давно своя жизнь. Мэгги не решилась спросить про истинную природу отношений Бетти и Роберта. Очевидно, что они увлечены друг другом, даже очень. Но Мэгги верилось, что скорее всего они сходятся и расходятся, потому что о Роберте много чего болтали, а Бетти с её характером проще быть в лёгких, ни к чему не обязывающих отношениях. Мэгги в силу своего возраста и отсутствие опыта просто не могла понять, что между Робертом и Бетти всё по-настоящему и их отношения постоянны. Но даже собственные выводы её вполне устраивали, как и статус-кво — название, данное Фредди в отношениях с ним.

***

Робби кинул Бетти на колени свой синий шарф. Она подняла на него глаза, уже мало что понимая. Они проехали Вустер, затем Хай-Грин, а после Акингхолл, и у Бетти слишком много вопросов роилось в голове. Она не имела ни малейшего представления, куда Роберт везет её и что вообще будет дальше. Но судя по странной улыбке Робби, он явно что-то задумал. Бетти снова глянула в окно: позади остался Следж-Грин. Это всё напоминало дорогу в Рокфилд, но вряд ли они ехали в студию. Бетти прекрасно знала о трудностях Робби. Ещё летом он отменил часть выступлений в Штатах без какого-либо объяснения и переноса даты. В сентябре, давая последние концерты в Англии, он пригласил на них Бетти, полностью сменив привычный репертуар. Но всё равно это не прибавило ему уверенности. Робби Блант боялся, что друг захочет вернуться к прежней группе, а остальные ощущали, как над всеми ними начали сгущаться тучи. Роберт оказался на перекрёстке и не знал, куда повернуть. Однако какое бы направление ни выбрал Робби, он решил не брать с собой никого из своей нынешней группы. Бетти видела, как он мечется и пытается найти некий компромисс, но, кажется, простого решения тут просто не могло быть. Она понимала, что его сейчас гложет: у неё успех, новый сингл сразу же ворвался в чарты, немного панковская песня «My Love Stops Here» с несколько мрачным клипом, снятым Дэвидом Финчером, понравилась вообще всем, а у него ничего не складывалось. Всё это означало: её дебют будет ярким и, самое главное, не останется незамеченным. В то время как у Роберта всё шло далеко не гладко, её же новое начинание ждал успех. Робби уволил всю группу, убедившись в правильности своего решения после того, как никто не дал ему ответа, куда стоит двигаться дальше. Все были в полной растерянности. Тут Бетти не совсем понимала, что точно чувствует Роберт, осознавая, что хвататься уже не за что. У неё была своя сложившаяся команда, а то, что в труппе меняются танцовщики, что ушёл Андреа — это, по сути, ничего не меняло. Другое дело — её музыканты, и Бетти уже думала, что ей придётся в следующий раз привлечь свежую кровь для того, чтобы поменять стиль. Дошло до того, что Роберт спустя почти четырнадцать лет решил перестать работать с Бенджи, несмотря на то, что они стали теперь соседями и Робби всё так же спрашивал у него совета. Но Бетти знала: это временно. Отчасти она оказалась между несколькими огнями, потому что все знали: если хочешь что-то попросить у Роберта, то сначала доберись до Бетти. — Завяжи глаза, — попросил Роберт. — Зачем? — в голосе Бетти было удивление и непонимание. — Иначе сюрприз не получится. По радио заиграла последняя песня Бетти, написанная Фредди, не считая мотива, придуманного танцовщицей и её гитаристом Тони Спайком. Бетти почему-то сжалась, решив, что это как соль на рану Роберта. Она помнила, что именно разрушило их с Фредди отношения, и боялась этого, но в то же время совсем не собиралась находиться в тени Роберта. — Не думай, что это мне как нож по сердцу. Я искренне радуюсь твоему успеху и да, я слышал пару дней назад твой альбом — он получился просто изумительным. Я даже знаю, сколько копий запросили, и могу сказать, что его раскупят очень быстро. Вы с Фредди оказались чудо как хороши в работе. — Он мне все нервы вымотал, — простонала Бетти. — Они и в Queen точно так же то в штиле, то в буре. Мне кажется, что в Led Zeppelin так не было. — Ну, у нас с самого начала всей технической стороной рулил Джимми, но и остальные не были подавленными или же ущемлёнными. Джонси порой приносил классные риффы и идеи, а Бонзо не один раз своевольничал, отчего получалось нечто необыкновенное. Мы были единым организмом, — Роберт посмотрел на Бетти. — Нас ссорили не творческие амбиции и авторские отчисления. Нас ссорило то, что творилось за пределами студии или стадиона. Нас ссорило отношение к жизни. Так, завязывай глаза. Минут через пятнадцать мы уже приедем. Бетти послушно принялась наматывать шарф на голову. Она была заинтригована и несколько смущена. Утром Роберт толком ничего не сказал — сам собрал её вещи и попросил идти к машине. Бетти не стала ничего спрашивать, предпочитая, как всегда, довериться Робби. Машина остановилась, и у Бетти возникло дикое желание снять с себя шарф, но она услышала, как Робби открывает ворота. Неужели он решил устроить романтический уикенд, решив украсть её у всех, чтобы никто не донимал звонками о предстоящих интервью и посещений всякого рода телешоу? Бетти улыбнулась, дотрагиваясь до края шарфа. Роберт сел в машину и въехал в ворота. — Ещё рано, — сказал он, помогая Бетти выбраться из машины. Осенний ветер легко обдувал Бетти. Она старалась понять, где они, но ничего путного в голову не приходило. Роберт закрыл ворота и, открыв другую дверь, взял Бетти за руку. — Нет, не так, — он подхватил её на руки и перенёс через порог. — Теперь можешь снимать, — сказал он, поставив её на пол. Бетти сняла шарф, спустив его на шею и огляделась по сторонам. Окружающая их обстановка так напоминала первые годы в Аллен-Холле, когда Виктор с Дианой начали делать ремонт, подстраивая дом под свои нужды, но при этом романтично сохраняя всё, что делали предыдущие хозяева. Несколько старомодный дом, может, и нуждался в некоторых изменениях, но скорее всего, так он просто потерял бы своё очарование и налёт той самой старины, которой сейчас в Англии все были озабочены. — Это… — Это Аргоед, что в переводе с валлийского — у леса. Я купил этот дом, вернее, полдома. — Кому же принадлежит вторая половина дома? — Тебе, — Роберт убрал шарф с шеи Бетти. — Половину дома я дарю тебе. — Тебе не кажется, что это слишком дорогой подарок? — в её голосе всё ещё слышалось изумление. — Я просто так тебя люблю, но это не означает, что я не могу осыпать тебя подарками с дорогими ценниками. Ну, милая моя кошечка… Ну, не будь такой вредной! — Ты просто змей, — Роберт поцеловал запястье Бетти. — Моя бабушка уже бы сказала, что негоже так себя вести и вообще позволять мужчине быть таким наглым. — Я знаю, насколько для тебя ценно мнение твоей покойной бабушки, но, дорогая, ты сама отдала мне все ключи от своего сердца, души и тела, а я отдал тебе всё взамен. Разве я не могу быть благодарен тебе за всё то, что ты делаешь для меня? — Можешь, конечно. Мне только нечем тебя отблагодарить. — Только не начинай снова! — осадил он её, прекрасно понимая, о чём именно идёт речь. — Я и не начинаю. Я просто смирилась с некоторой невозможностью иметь ребёнка. Бетти сняла пальто. Она сразу же решила подняться на второй этаж. Она знала, что Роберт здесь бывал уже не раз, поэтому не стоило бояться пауков, пыли и привидений. Роберт посмотрел ей вслед, прежде чем пойти за ней. Бетти выросла в таких домах. Иногда он забывал, какая между ними могла быть пропасть, если бы не её ссора с отцом. На самом деле они были из разных миров. Бетти пришла из старой английской аристократии с её правилами, чопорностью, некой скрытностью; ей были доступны самые лучшие учебные заведения в стране; она вряд ли хоть в чём-то когда-либо нуждалась, несмотря на то, что в Англии долго действовали карточки, а в середине пятидесятых нередко отключали свет из-за перебоев с электроэнергией. Но у её семьи было огромное загородное поместье, Джиджи-Менор у её дяди Джорджа и ещё пара частных домов в Виндзоре и Лондоне. У Бетти было всё, а он в детстве дышал совсем другим воздухом. Это могло бы быть настоящей проблемой между ними, если бы в шестьдесят седьмом Бетти не втюрилась во Фредди, а он не открыл бы ей иной мир, где не существовало прежних границ. Но иногда Роберт ловил себя на мысли, что Бетти и правда несколько из другого мира. Может быть, поэтому он и купил старинный дом, чтобы меньше ощущать себя парией рядом с ней. Отец всегда говорил об этом. С того дня, когда Робби сделал предложение Бетти, Роберт-старший твердил сыну, что между ним и его невестой будут трудности, если он не будет стараться проникнуть в её мир и при этом не начнет активно вовлекать Бетти в свою жизнь, отличавшуюся от её прошлого. Роберт знакомил Бетти с дельта-блюзом, в частности, с творчеством Роберта Лероя Джонсона , показывал все мало-мальские окрестные достопримечательности в радиусе нескольких миль от его фермы, знакомил с уэльским фольклором, помогал приспособиться к жизни в деревенской глуши. Но иногда Роберт терялся рядом с Бетти, особенно в Лондоне. Однажды она даже сказала об этом: — Мне совершенно неважно, умеет ли мужчина отличать вилку для устриц от вилки для салата. Если бы я хотела, то встречалась бы с итонским мальчиком, но я вообще-то с тобой. Хотя не скрою: будь ты обычным укладчиком асфальта, я вряд ли посмотрела бы на тебя. Нам суждено было встретиться лишь только потому, что мы с тобой решили дышать одним воздухом. Да, Бетти обладала такими манерами, что порой Роберту в голову закрадывались мысли: с Фредди ей было в этом плане проще всего. Меркьюри закончил закрытую школу, вырос в колониальной среде, а Роберт был совсем другим. Он стал искать дом в Монмуте, чтобы не тратить по два часа на дорогу до студии, и наткнулся на Аргоед. В конце семнадцатого века дом принадлежал семье Пробертов; от тех времен остались две террасы в разных частях дома да несколько балок, что держали свод особняка. Центральный блок был оригинальным, неправильной формы, а окна — со створками восемнадцатого века, что свидетельствовало уже о других хозяевах, которые принялись по тогдашней моде перестраивать несколько неудобный дом. В середине следующего столетия Ричард Поттер, владелец железных дорог, начал переделывать дом на свой лад, перестроив северное и южное крыло. После войны дом был продан; новые хозяева сохранили интерьеры прошлых эпох, предпочитая содержать всё в надлежащем виде, но тяжкое денежное бремя по содержанию дома в последние годы стало для них непосильным. Робби знал: всё будет непросто. Дом нуждался в ремонте, чтобы тут можно было подолгу жить, но он был готов к этому, тем более для Бетти вся отделка в стиле двадцатых годов была очень по сердцу. То, как она переделала часть комнат в Дженнингсе, говорило о том, что ей под силу справиться и с Аргоедом. — Ну, где ты там? — услышал Роберт. Бетти безошибочно нашла хозяйскую спальню с большой кроватью с балдахином, залитую вечерним солнцем. Робби закрыл за собой дверь, увидев на полу зелёное вельветовое платье Бетти. Она сидела на кровати, медленно стаскивая с себя чулки, оставаясь при этом в чёрном белье из гладкого атласа. Босиком ступая по холодному полу, Бетти подошла к Роберту и поцеловала его в губы, залезая ладонями под его чёрный джемпер. Она помогла снять ненужный сейчас трикотаж и кинула его на паркет. Бетти взяла Роберта за руку и повела к кровати. Теперь можно на пару часов выпасть из реальности, подумал Роберт, когда Бетти стала помогать ему раздеваться. Опутанный её телом, он знал, что сейчас дома, потому что дом там, где Бетти. Всё остальное — глупая суета, недостойная его внимания. Утром Бетти проснулась одна в залитой светом спальне. На полу не было ни одежды Роберта, ни его ботинок. Обычно он так рано не вставал, но сегодня, судя по всему, отправился по делам. Бетти поднялась с кровати, решив осмотреться. Это была мужская спальня; узкая дверь вела в гардеробную и ванную комнату. Открыв ещё одну дверь, Бетти узнала, что узкий короткий коридор соединяет эту комнату с женской спальней. В подобных домах мужчины и женщины спали раздельно, но очаровательная комната с маленькой кроватью и милыми муаровыми обоями в цветочек совсем не прельстила Бетти. Она решила принять ванну, памятуя эту дурацкую британскую систему, когда из одного крана бежала холодная вода, а из другого — горячая. Определённо, Роберт здесь бывал, и не раз. Он начал потихоньку обустраиваться здесь, купив всё для удобства Бетти. Услышав скрип колёс по гравию, Бетти снова вернулась в постель, подумав: Робби всё равно поймёт, что она успела навести марафет. Но ей так хотелось, чтобы от неё пахло лёгкой свежестью! Робби сейчас совсем не нуждался в драмах, и Бетти была готова на всё, лишь бы создать ему комфортные условия, чтобы он мог спокойно пережить все свои неудачи и душевные метания. Роберт не сразу поднялся наверх, отчего у Бетти была возможность досушить волосы, аккуратно уложив их на одну сторону. — По какому поводу такая роскошь? — спросила она, когда Робби вошёл в комнату с подносом в руках. — Сейчас начнутся обычные женские стенания, мол, если мужчина вдруг начал проявлять столько внимания, то он точно изменяет, — Роберт поставил поднос перед Бетти. — Получается, я не могу сделать приятное своей любимой женщине просто так, без повода? — Отчего же, можешь, конечно. Я знаю, что ты тот ещё романтик. Просто тебе не надо возить меня в другой дом, чтобы заняться со мной любовью. Ты сам-то ел что-нибудь? — Я успел на местном рынке в Рокфилде всё попробовать, — Роберт улыбнулся, наливая кофе в чашку и разбавляя его сливками. — Так, и что у нас тут? — Бетти бросила взгляд на поднос. Она быстро потянулась к баночке с куриным паштетом и намазала его на серый хлеб. Прежде чем укусить самой, Бетти дала Роберту, он же отломил кусочек домашнего сыра и опустил ей в рот. Сделав глоток кофе, Бетти потянулась к Робби и, поцеловав его в губы, снова поднесла к его рту маленький бутерброд с паштетом. Они сидели близко-близко друг к другу, и это несколько забавная игра была пропитана интимностью, вряд ли свойственной парам, знавшим друг друга давным-давно. Обычно с годами тайн остаётся всё меньше, а секс превращается в нечто обыденное и легко понятное, но между ними подобная грань не стиралась. Отодвинув поднос в сторону, Роберт увлёк Бетти на скомканные после ночи белые простыни, впиваясь в её губы страстным поцелуем и ощущая, как она непривычно под ним дрожит. — Моя страстная кошечка никогда не устаёт от этого, — хрипло прошептал Роберт. — И что же мне с тобой делать? Бетти стала быстро расстёгивать джинсы Роберта. Его вопрос так и повис в тишине комнаты и утонул горячем, требовательном шёпоте Бетти, оставшись без ответа.

***

Когда Бетти попросила взять с собой сменную одежду, Кармен с Мэгги не очень хорошо понимали, что происходит и зачем это нужно. Они поехали куда-то в сторону Уэльса, и пока на языке крутилось слишком много вопросов. Бетти же молчала, предпочитая дать радио заполнить тишину звуками музыки и песен. Кармен было подумала, что Бетти решила просто свозить их куда-нибудь подальше от лондонской суеты, но когда они оказались на границе графства Монмутшир, то почему-то ей в голову пришла мысль, что они едут к отцу в Рокфилд. Они сначала заехали в Монмут, чтобы купить продуктов. Город был известен своими школами и множеством магазинов; даже не выходя из машины можно было ощутить его древний колорит. Холмы вокруг Монмута покрыты лесами и фермами. Трудно было представить, что они тут делают, но девушки внимательно следили за тем, как менялись виды за окном. Поздней осенью тут было не так очаровательно, как летом, но даже пожелтевшие поля и серые понурые города очаровывали своей провинциальностью. Красный «Ягуар» Бетти въехал в ворота, впереди был типичный загородный дом, что вызывало еще больше разных вопросов. Кармен и Мэгги переглянулись, когда увидели «Ленд-Ровер» Роберта. — Что? — Бетти поймала в зеркале непонимающие взгляды. — Мы с вашим отцом решили провести выходные вместе. Кармен и Мэгги снова переглянулись: они уже привыкли к тому, что Бетти так говорила. Она часто в последние месяцы называла Роберта их отцом, при этом никогда не старалась как-либо принизить Фредди и его роль в жизни Мэгги. На самом деле им очень нравилось это, потому что так они ощущали себя сёстрами не только на словах, но и на деле. Эта иллюзия семьи не была чем-то неправильным или же глупым. В сущности, каждый получал то, что хотел, и нет ничего странного в том, что их не соединяли никакие родственные узы. Их связывало нечто большее, и если Кармен легко могла объяснить это, то Мэгги пока только подбирала свои названия тому, отчего ей так комфортно и легко с Бетти, Робертом и его детьми. Всё это было настолько нетрадиционным, что Белла всё лето ворчала, что Бетти и Роберт спелись так, что это расхолаживает других. Мэгги лишь смеялась в ответ: она искренне любила Роберта. — Привет, па, — Кармен подошла к отцу. Он обнял её одной рукой, помня, что Бетти ему рассказала про дочь. Теперь он смотрел на Мэгги другими глазами, но совсем не знал, как начать разговор, о котором просила Бетти. Робби помнил, как по дороге домой его беспокойная возлюбленная осторожно начала говорить про Кармен. Он до того момента не задумывался о таких вещах, словно Кармен была всё такой же десятилетней малышкой, а не почти семнадцатилетней девицей на выданье. — Почему она рассказывает всё тебе, а не мне или Морин? — Может быть, потому, что она боится, что вы не поймёте. Во мне она видит не родителя, а скорее, подружку. Или же она просто ощущает, что я не буду её осуждать или порицать. — Этот Матиас… Он вообще нормальный парень? — Если хочешь, то можешь спросить у неё сам. Робби всё не мог начать беседу. Он стал показывать Кармен, Мэгги и Логану дом, пока Бетти возилась на кухне. Это была та ещё авантюра — привезти сюда детей и провести с ними все выходные, но Роберт был рад этому. Бетти, как всегда, преподнесла мудрое решение, вкладывая в голову Логану и Мэгги по кофейной ложечке мысль, что они встречаются и это серьёзно. Весь ужин дети наблюдали, как Бетти подкалывала Роберта то насчёт овощного рагу с говядиной, то насчёт волос, которые он снова стал отращивать. — Это как у Дэвида Кросби. «Почти постригся, это случилось буквально на днях. Это довольно длинно. Я мог бы сказать, что это было в моей судьбе, но я этого не сделал, и мне интересно, почему», — напел Роберт. — Я старый хиппи, и меня больше не интересуют все эти модные шмотки и прочие вещи. И все девчонки снова мои. — Ага, только в Америке снова мода на патлатых, — заметила Бетти, улыбаясь и поднимая глаза на Роберта. — И какие же девчонки твои? — Те, кому исполнилось лет по восемнадцать, — вставила Кармен. — Знаем мы всех эти девчонок, — фыркнула Бетти. — И ты не старый хиппи. Я надеюсь, что у нас отец не станет старым хиппи по другой причине. Кармен залилась краской, понимая, что сейчас Бетти говорит про неё. Она бросила взгляд на Бетти: ей было жутко интересно, где сегодня будет спать танцовщица. Вряд ли в отдельной спальне: в последнее время отец и Бетти не очень-то и скрывались. В Роуз-Хаусе они проводили ночи вместе, явно не собираясь душить в себе всякие порывы. Вот и сейчас было очевидней некуда, что Бетти и отец все три ночи будут спать в одной кровати. — Это было бы слишком глупо — так рано заводить детей, — сказала Кармен. — Вот-вот, — согласилась Бетти. — Логан, учись на ошибках отца. — Чему там надо учиться? — снова вклинился в разговор Роберт. — Игнорировать всех девчонок и рано жениться, — взгляды Роберта и Бетти встретились. — А ты, значит, ревнуешь ко всем девчонкам? — все, затаив дыхание, следили за их словесной перепалкой. — А я всегда тебя ревновала. — А я всегда это знал.

***

В субботнее утро Мэгги почему-то встала первой. Она знала, что Бетти любила просыпаться раньше всех. Мэгги зашла в спальню Бетти, но кровать была аккуратно заправлена, а вещей здесь не было совсем. Может быть, она отправилась на утреннюю пробежку? Мэгги всё же решилась заглянуть в комнату Роберта через дверь, ведущую из женской спальни. То, что она увидела, вряд ли потрясло её до глубины души. Скорее, это было закономерным фактом в череде последних недель. Бетти спала в объятьях Роберта, пристроившись у него на плече. Он же обнимал её одной рукой за тонкую талию. Это было логично, учитывая, что Фредди встречался с парнями. Сейчас, когда Мэгги стала читать всякие странные романы, многое стало ей понятно. Фредди вряд ли мог быть физически увлечённым Бетти так, как Джо Фанелли или ещё кем-нибудь. Но зато Бетти была увлечена сексом. Мэгги поняла это, подсушивая краем уха разговоры матери и Кармен. Бетти нуждалась в том, чтобы мужчины обожали её как платонически, так и физически. Фредди мог делать первое, но не второе в том смысле и ощущении, в каком требовала Бетти. Роберт же явно мог удовлетворять все её потребности. Однако Бетти не простила Фредди измену, а Роберт — это все знали — был тем ещё любителем женщин, и поэтому, наверное, их роман был временным. Но Мэгги потрясло то, сколько интимности, оказывается, было между Бетти и Робертом. Он был обаятельным, и понятно, почему мать позволила себе увлечься им. Она снова спустилась вниз, решив заняться завтраком. В Аргоеде, как и во многих старых домах, кухня находилась подальше от жилых комнат, чтобы разные запахи не проникали в спальни. Так было в Аллен-Холле, где кухня была самостоятельным сложным механизмом. Для Мэгги не составило труда разобраться с плитой, да и со всем остальным, учитывая, что прежние хозяева постарались многое в доме сделать современным. Она решила нажарить блинчиков, которые любили все. Вскоре пришёл Логан, затем Кармен. Бетти и Роберт спустились чуть позже. Весь день Мэгги заворожённо следила за Бетти и Робертом. Они вместе с собаками гуляли по окрестностям, наслаждаясь тёплой погодой и мягким ветром. Мэгги и Кармен шли чуть впереди Бетти и Роберта, но слышали, как они постоянно смеялись. Лишь только на обратном пути Роберт остался наедине с Кармен, явно для того, чтобы поговорить с ней о чем-то личном. Кармен испытала смущение, но не обиду на Бетти. Глупо было бы ожидать, что подружка отца промолчит на столь деликатную тему. Бетти для всех служила мостиком, она очень хорошо знала отца и запросто могла повлиять на него, в то время как сам Роберт был клеем в отношениях Бетти и Мэгги. — Я не хочу быть тебе врагом, — немного помлочав, сказал Робби. — Я просто не знала, что мне следует сказать, — Кармен опустила глаза. — Мне казалось глупым прийти и признаться, что стала спать с парнем. — Кармен… — Робби бросил взгляд на Бетти. Она показала ему своеобразный жест, что-то вроде того, что всё проще, чем кажется. — Я всё понимаю. Хотя признаюсь, что очень часто меня с небес на землю спускает Бетти, наводя мосты между всеми нами. — Обычно мачехи терпеть не могут ни детей от предыдущего брака, ни бывших жён… — Да, но она другая. Слушай, главное, не повторяй ни моих ошибок, ни ошибок Бетти. — Я знаю. — Чем дальше меня ведёт жизнь, тем я всё больше понимаю, что многие вещи просто неминуемы. В тридцать семь лет пора признать, что ничего уже не будет прежним. — У тебя есть Бетти, — напомнила Кармен. — Иногда я завидую вам. — О, Кармен, ты бы вряд ли захотела существовать в таких отношениях. Надо быть настолько же чокнутой, чтобы хотеть прожить со мной всю оставшуюся жизнь. Поэтому не равняйся на нас с Бетти. — Она сказала мне то же самое. — Ну, она права. Бетти столько всего мне прощает из того, что твоя мать не смогла бы игнорировать. В тот вечер они решили налепить равиоли с домашним сыром. Все то и дело шутили в сторону Бетти, но она особо и не обижалась. Кухня не была её стихией. Определённо, всем было весело, особенно когда Бетти искала защиты от детских нападок на плече Роберта, а он любовно называл её кошечкой, испанкой или же девочкой. Эта суббота закончилась осенним дождём, барабанившим по старой крыше. Мэгги решила остаться с Кармен; они, как в детстве, прижимались друг к другу, шепчась о разных вещах. Посреди ночи к ним пришёл Логан, и спустя некоторое время они заснули. Они были семьёй, и это был самый сладкий вывод, посетивший их в эту ночь. Аргоед и правда оказался каким-то волшебным. На следующий день Роберт потащил их по округе. Трава и земля после ночного дождя были сильными мокрыми, поэтому пришлось сесть в машину. Все местные постройки казались такими очаровательными в лёгком осеннем тумане. Обедали они в пабе «Руки лесника», где подавали вкусных перепёлок. Казалось бы, ничего не может омрачить этот день. — Тихо, тихо, — Роберт положил Бетти на диван. У всех возникла обеспокоенность. Минуту назад Бетти стояла и перебрасывалась фразами с Робертом, пока он выбирал пластинки для приятной атмосферы вечера. Как вдруг она стала оседать на пол. Роберт быстро подхватил Бетти, не позволяя ей упасть. — Это всего лишь головокружение. Мэгги, принеси мокрое полотенце. Все увидели, как Роберт начал переживать за Бетти. Он пытался быть хладнокровным, но в его голосе слышалась тревога. Судя по реакции Роберта, такое случилось впервые. Всё было хорошо, и вот Бетти чуть не упала в обморок. Бетти не любила суету вокруг себя, поэтому всем, кроме Роберта, пришлось уйти. И тут в голову Мэгги закралось лёгкое сомнение: а правда ли отношения Роберта и Бетти — всего лишь роман на время? Он был так взволнован происходящим, что это трогало до глубины души, настолько это было красиво и нежно. — Бэтс, ты случайно не беременна? — спросил Роберт, когда они остались вдвоём. — Мне очень бы хотелось, но это не так. Я так и не сняла спираль, и две недели тому назад у меня были месячные. — Обещай мне, если это снова повторится, то ты обратишься к врачу, — он прижал её руку к губам. — Да, конечно. — Ты меня испугала, — Робби сел на пол, положив голову на диван. — Возможно, это просто усталость, — сделала вывод Бетти. — Но я не могу остановить этот поезд. Скоро все будут рвать меня на части. — Не думай ни о чём. Теперь я должен переживать за твой комфорт. — Это значит, что ты успокоился? — Нет, но уже нет смысла переживать за прошлое, — она легко дотронулась до его макушки, взъерошив волосы. — В любом случае жизнь покажет, что делать дальше. Уголки губ Бетти печально дрогнули. Она чувствовала, что Робби что-то задумал, но не могла понять, что именно, и ей стало тревожно за него. — Кошечка моя, знаешь, как я был тут счастлив эти дни? — Знаю, и я тоже, — Роберт повернулся к Бетти, и она поцеловала его в губы. — Я бы хотела так прожить всю жизнь, но мы с тобой быстро устанем от тишины. Роберт подхватил её на руки. Прижавшись щекой к его груди, Бетти ощутила спокойствие. Его сердце стучало ровно, а дыхание было размеренным. И правда, дом там, где есть любовь. Диана в этом была абсолютно права.