Black Dog

Июль 1985 Стряхнув пепел с сигареты, Бетти подняла трубку телефона. В последние дни она была взвинченной, учитывая, как постоянно менялась ситуация и разные люди смешивали карты. Это был Бенджи — наверное, снова переживал за Роберта. В последние недели они не очень часто виделись, несмотря на то, что Бенджи был звукорежиссёром в туре, просто они ездили в разных компаниях. Может быть, именно поэтому Сидни завелась в окружении Роберта? Истинные причины провала Робби Бетти прекрасно знала. Лейбл решил, что у Роберта есть две успешные пластинки и это прикроет его сольный провал. Это был плохо и било по самолюбию Роберта, отчего он оказался не в самых лучших чувствах, но продолжал тур, пусть и испытывал желание закончить как можно скорее. Бетти всегда молчала по этому поводу, зная прекрасно: лучше всего поддержать его в желании всё оставить, нежели чем просить одуматься. Но Live Aid давал Роберту надежду полагать, что всё изменится. — Всё решилось, — услышала Бетти. — Что решилось? — она ничего особо не понимала. — Вы с Робертом выступите днём, а потом вечером… — Что вечером? — она слышала о том, что Роберт хотел позвать с собой Джимми, обещав бас-гитару Полу Мартиносу из своей группы. Она села, понимая, что с ними поедет Джонси. — Это будет реюнион?.. — Скорее всего. С двумя барабанщиками. Всё получилось случайно. Я думаю, что стоило бы отказать Филу и оставить лишь Тони Томпсона из Chic. Или же оставить только Фила. Но Роберт боится отказывать Джимми или Филу. — Ясно, — Бетти затянулась. — Я переживаю за него. Для него это будет тяжело. Он давно уже не пел эти песни. Он даже слушать их не хочет. А тут… Как так случилось? — Человеческая карусель. Ну, Роберт очень оптимистично настроен, — подытожил Бенджи. — Ты приедешь завтра? — Нет, — Бетти вздохнула. — Я приеду сразу на саму арену. Она отказалась от лондонской сцены ради Роберта, пусть Фредди и умолял её. Он хотел, чтобы она была рядом с ним, поддерживая его морально, ведь у него были проблемы с голосом и казалось, что всё сорвётся. Бетти мягко отказалась, зная, что Фредди всё же обидится, особенно когда узнает, ради кого она это сделала. Но пути назад не было. У Бетти не имелось никакого желания выступать в Лондоне ради мнимого триумфа или ещё чего-либо, да и ей не очень-то был понятен энтузиазм Фредди в подготовке, ведь кажется, никто к этому не относился так серьёзно. Основная площадка была открыта в Лондоне, параллельно выступление проходило на стадионе имени Джона Фицджеральда Кеннеди в Филадельфии и на других крупных площадках по всему миру. Суперконцерт собирались транслировать по телевидению, его зрителями должны были стать более миллиарда человек из ста пятидесяти стран мира. Шоу обещало быть грандиозным и великим. Ещё в Далласе Роберт решил через Фила Коллинза попасть на концерт. Он пусть и понимал, что у него есть шанс провернуть выступление с Бетти, осознавал: его музыканты будут с ними на сцене, да и его подруге нечего было петь, кроме одной новой песни да каверов с ним. — Будешь на шоу Гелдофа? — Да, скорее всего. Правда, пока не знаю, что мне там делать, — ответил Фил. — О, а обо мне словечко ему замолвить не можешь? — Робби бросил краткий взгляд на Бетти. — Мне предложила Бетти, но её выступление всё же под вопросом. — Зачем тебе я? Ты же Роберт Плант! Звякни Биллу Грэму. — Не, Биллу звонить не буду. Мы с ним не особо… Он нас терпеть не может. История их взаимоотношений тянется с тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, когда случилась яростная драка за кулисами концерта Led Zeppelin в Окленде. На одного из членов команды Грэма напал охранник «Дирижбля». Но это тёмное пятно относилось к группе, а не к Роберту лично, который в подобных ситуациях никогда не был замечен, пусть и поддержал свою сторону. Но всё это было уже в далёком прошлом. — Перестань, всё будет хорошо. Уж с ним-то ты сможешь договориться. — В общем, ты, я и Джимми могли бы выступить вместе. — О, это было бы здорово и интересно. Слушай, не отказывайся выступать со своей красоткой. — Надо будет поговорить об этом с Джимми. Бетти всё это время находилась в странных чувствах. Она понимала, что сейчас от неё вообще мало что зависит и, скорее всего, всё, что ей останется — это роль поддержки или утешения Роберта. Но она молчала, предпочитая плыть по течению. И вот всё решилось практически за день до выступления, и она не знала, что от этого всего ожидать. Бетти прилетела утром, когда все начали подтягиваться к стадиону. Она нашла свой вагончик, чтобы привести себя в порядок, дожидаясь Роберта. Вокруг царила суета и слышался смех; в её двери постоянно стучались, чтобы поздороваться, а кто-то пытался и познакомиться. Она вежливо говорила со всеми, высматривая всё время Роберта. Их выступление было назначено на полдень, что Бетти не очень нравилось. Не самое лучшее время для пения: солнце, вялая публика, ещё не очень сильно разогретая разными исполнителями. Но пришлось смириться, поэтому она намазалась солнцезащитным кремом, собираясь выступать в белом платье, словно невеста времён хиппи. — Это я. Бетти, испытывая настоящую радость, открыла дверь. Голос Роберта был спокойным и решительно настроенным. Робби сразу же обнял её, целуя в губы и толкая вглубь фургона. Бетти не сопротивлялась ему, пусть и боялась, что он испортит её причёску. — Чёрт, — опомнился Роберт. — Надо оставить всё на потом. Но я как вижу тебя, так сразу же схожу с ума, — его ладонь скользнула по её обнажённому бедру, отодвигая в сторону полу шёлкового халата. — Ты такая сладкая. — Мы с тобой виделись шесть дней тому назад, — напомнила Бетти. — Представляешь, каково воздерживаться столько времени, когда адреналин можно заглушить только физической активностью? — простонал он. — Я пытаюсь вести себя как правильный муж. Но сегодня я за себя не ручаюсь. — Робби, я переживаю за тебя. Бетти посмотрела на Роберта — он поднял на неё пылающие глаза. Он только что заявил ей о своих планах на ночь, а она предпочла их не услышать. — Всё будет хорошо, детка, — большим пальцем он лёгким движением мазнул по её нижней губе. — Со мной всё в порядке. Их выступление было прекрасным. Кажется, Роберт оставил все силы ещё там, отдав все высокие ноты этой бешеной энергетике, скользящей между ним и Бетти. Они пели «In the Rhythm of Your Heart», «Sugar», «Just Love That Woman», «Me and My Woman». Последняя песня получилась настолько страстной, что в водовороте чувств и эмоций Роберт притянул Бетти к себе и поцеловал её в губы на глазах у многомиллионной толпы. Бетти знала, что об этом завтра напишут во всех газетах, но у неё было объяснение для дочери, и хотелось думать, будто она поверит её оправданиям, но вряд ли Мэгги всё воспримет всерьёз. Между ними всегда включалась знакомая химия, которая волной расходилась к публике. Словно наэлектризованная, Бетти смотрела на Роберта так, что пропадали всякие сомнения, встречаются ли они. Робби не боялся экспериментировать, уводя вокальные партии в разные степени, помогая этим Бетти почувствовать себя более свободно на сцене. Они уже не раз выступали вместе, им всё это было знакомо, и они инстинктивно чувствовали друг друга, может, потому, что были любовниками, или потому, что умели попадать в нужный такт. Доверие друг к другу делало их сильными и ещё более одухотворёнными. Такое Роберт испытывал лишь находясь в Led Zeppelin, даже в самые худшие времена, когда, казалось бы, всё шло ко дну. Какие бы у них ни были амбиции и обиды друг на друга, все всё равно ощущали: они единая команда. Так было сейчас и с Бетти. Алан Хантер, виджей MTV, ждал их на улице, где у вагончиков собирались музыканты. Роберт нёс Бетти на руках, что вызвало много пересудов. Она прижималась к нему, сплетая руки у него на шее, ощущая, как громко стучит его сердце и пот стекает по лицу и груди. Мокрые пятна расползались по белой рубашке Роберта, настолько он отдал всего себя этим восемнадцати минутам, что им выделили. — Ребят, вы, как всегда, были экспрессивными. Это означает, что вы и дальше будете продолжать выступать вместе? — У нас сейчас совсем другие планы на жизнь: у Бетти скоро выйдет пластинка, а я продолжу свою сольную карьеру, учитывая, что она идёт весьма успешно. Это было враньём, и Бетти прекрасно знала об этом. Она приняла более расслабленную позу, расправляя белую юбку, отделанную кружевом. Она знала, как Роберту нужно создавать нужную видимость, что у него всё идёт как надо — да, потом он признает, что ошибался, но сейчас стоило помолчать. — Мы все заметили, как было жарко на сцене, — продолжил Алан. — А ваши прошлогодние хиты зал с радостью подхватил. — Это всё солнце, — заметила Бетти. —Когда ты просто плавишься от жары, то думаешь, как бы поскорее всё это закончить. Но на деле я рада, что наша музыка так воспринимается публикой. Наверное, это ещё больше подстёгивает открывать юному поколению слушателей старые песни. — Ребят, вы сделали начало этого дня очень солнечным. — По-моему, тут и без нас всё залито светом, — отмахнулся Роберт. — Если бы организаторы знали, что мы можем украсить прайм-тайм, то нас бы поставили совсем в другое время. — Роберт, тебе предстоит ещё выступление… — Давайте оставим разговоры об этом на потом. Робби был несколько взвинченным, и Бетти отчасти знала почему: ему хотелось побыстрее скинуть с себя груз напряжения и адреналина. Она бросила на него взгляд, зная, что последует, когда Алан, этот красавчик со светлыми волосами и глазами, отстанет от них, и у неё всё внизу живота свернулось от предвкушения. — Простите, но мне надо забрать мою леди, — Роберт поднялся на ноги и резко подхватил Бетти на руки, отчего она засмеялась. Роберт, не обращая ни на кого внимания, втолкнул Бетти в её вагончик. Он сразу же кинул её на узкую кровать, где можно было отдохнуть в течение дня. Прикусывая кожу у основания шеи Бетти, Роберт стал шарить у неё под юбкой, ища подтверждение её возбуждения. Довольно хмыкнув, он принялся расстёгивать свои светлые брюки, одним резким и требовательным движением толкаясь в Бетти. Она обхватила его ногами, просовывая руки под его подмышки, чтобы смять влажную ткань хлопковой рубашки, приведя её в неприглядный вид. Он укусил её за губу, продолжая скользить в ней, ощущая, как она поддаётся ему всё больше и больше, тяжело дыша ему в рот, нисколько не испытывая обиды, что он использует её как тренажёр для разрядки. Робби позволил себе отдаться потоку удовольствия, когда помог Бетти дойти до полного удовлетворения, потирая пальцами чувствительную точку её тела. — Мне надо идти к своим, — спустя некоторое время произнёс он. Бетти ещё крепче обвила руками его шею, не отпуская от себя. Она прижалась головой к его лбу. Наверное, в былые времена можно было подумать о том, что Роберт может взять её во второй раз, но сейчас Бетти наслаждалась той лавиной, что обрушилась на них, не требуя новых американских горок. Роберт стал переодеваться — Бетти внимательно следила за каждым его движением. Она отодвинула его руки, начав самостоятельно застегивать мелкие пуговки на синей рубашке. — Всё будет ночью, — сказал Роберт, поддевая пальцем лямку её платья. — Ты так уверен в этом? — Бетти расстегнула верхнюю пуговицу, потом ещё одну, приглаживая воротник. — Мне же надо будет как-то скинуть напряжение и пережить с тобой, возможно, мой триумф, — он поцеловал её между глаз. — Мне пора. — Удачи. — Мы ещё сегодня не раз увидимся. Она отпустила его, почему-то испытывая беспокойство.

***

Бетти крутилась среди музыкантов, предпочитая остаться в стороне от того, что творилось сейчас в вагончике, где находились Led Zeppelin, если их так можно было назвать. У неё тут было много знакомых, так что всё вылетело из головы. К ней подошёл Фил Коллинз, который был мрачнее тучи. — Он всегда такой? — Кто? — Бетти удивленно посмотрела на Фила. — Роб, — Фил потупил глаза. — В чём тут дело? Когда Роберт от них отстраняется, он прикольный малый. Но Роберт и Led Zeppelin — и атмосфера уже другая, гнетущая. Дьявольски. Сразу было заметна беспокойность Джимми. Взвинченность. Он всегда такой? — Роберт включил режим «Златокудрого бога»? — спросила Бетти. — А это так называется? — Фил непонимающе посмотрел на неё. — Я был его барабанщиком и знаю, какой он. Но я никогда не встречался с ним до этого. — Зато я знаю его как облупленного, — напомнила Бетти. — Я поговорю с ним сейчас. И с Джонси. И Джимми. — Ой, не надо. — Нет, надо. Фил рассказал, что успел познакомиться со всеми. Сначала с Джонси, который был тише воды ниже травы. Затем последовало знакомство с Тони Томпсоном — он встретил его холодно. Фил рассказал ему о трудностях, с которыми можно столкнуться, когда на сцене играют два барабанщика, ведь он годами так выступал в Genesis и в своих турах, поэтому прекрасно понимал, насколько ужасным может быть звук. Главный вывод — играть как можно проще и ничего не усложнять. Кажется, он не сразу понимал, что тут происходило. Они все долго и кропотливо работали, готовились к выступлению, Тони с ними репетировал минимум неделю. Для всех это событие было серьёзным. А Фил, судя по всему, легкомысленно относившийся к этому, не понимал, какие ставки были сделаны, по крайней мере, так казалось, будто остальные думали об этом. — Какого хрена, Роберт?! — Фил старался быть в стороне, чтобы не дай Бог не быть замеченным никем и не прослыть стукачом. — Решили нажраться перед выступлением?! Фил лишь только догадывался о том, что сейчас там на самом деле происходило, но сама Бетти явно не была в восторге от всего увиденного. Она была в бешенстве, готовая рвать и метать. — Мы и раньше всегда пили, — оправдался Джимми. — Раньше?! — передразнила она его. — Только с тех пор прошло пять лет! — Чего ты так кипятишься?! — подал голос Роберт. — Я не буду потом залечивать твоё эго! — зло кинула Бетти. Фил прекрасно знал: Бетти была единственной легко приводящей Роберта в чувство. У неё был какой-то внутренний определитель состояния Роберта, и все уже давно усвоили: хочешь чего-то — для начала лучше спроси у Бетти. Фил увидел, как друг берёт Бетти под руку и спускается с ней по лесенке. Роберт явно не хотел выяснения отношений перед всеми. Не хотел, чтоб все знали, как Бетти помыкает им, и от его образа кота, который сам себе на уме, вообще уже мало что осталось. Фил прекрасно знал, какая Бетти на самом деле. Кажется, она была одной из немногих, кто мог спустить Роберта с небес на землю. Они очень бурно говорили о чём-то, и Робу явно не нравилось, как с ним разговаривала его же девушка, пытаясь укротить, угомонить и вообще принизить. Всё окончилось тем, что она послала его к чёрту и ушла. Роберта явно не особо вразумила эта эскапада, потому что он зашёл в свой фургончик со словами «чёртова ведьма!». Он явно махнул на всё рукой, предпочитая игнорировать сказанное Бетти. Что ж, может быть, всё ещё будет хорошо. С самого начала Бетти почувствовала, что всё идёт совсем плохо. Со своего места она плохо слышала Роберта, но из того, что удалось услышать, было понятно, что он явно не в форме. Да, он пел сегодня с ней, и возможно, этого было достаточно, но для Led Zeppelin — нет. Часть песен была записана в те времена, когда у Робби был совсем другой голос — до того, как ему сделали операцию после изнурительных гастролей, приведших к узлам на связках. Это случилось до того, как они встретились; буквально за несколько дней до этого Роберт снова обрёл свой голос. Роберт не мог попасть в тот самый настрой, что делал концерты Led Zeppelin такими волшебными. Как и Джимми. Вначале «Rock and Roll» всё шло не очень, но, судя по всему, Роберт справился. Бетти обратила внимание на Фила, видя, что ему в основном приходилось заниматься тем, что Роберт называл «вязанием» — имитацией игры на барабанах. Если бы он только знал, что будет ещё один барабанщик, то явно бы отказался задолго до приезда в Филадельфию. Всё поведение Тони Томпсона было похоже на желание убрать соперника. Это начало новой карьеры. Джона Бонэма уже нет. Им нужен кто-то на его место. Возможно, это начало воссоединения Led Zeppelin. И этот чёртов англичанин тут не нужен, он стоит на пути и только мешается под ногами. Наконец их выступление, которое, казалось, длилось вечность, подошло к концу. Боже, как ужасно! Чем скорее всё это закончится, тем лучше… И Бетти знала, что случится дальше, чем для неё обернётся это неудачное выступление. Льва будет очень сложно укрощать. Особенно недовольного льва. Ущемлённое эго мужчины куда хуже, чем всё остальное. Если женщины смогут это игнорировать, то мужчины — нет: они совсем другие существа. Этой ночью лучше спрятаться, пусть скорее всего постель Роберта и займёт какая-нибудь группи. Но Бетти не хотела скандалить. Но впереди был ещё один кошмар. За кулисами музыкантов ждал Алан Хантер для интервью. По мужским лицам ещё стекал пот, во рту явно оставался неприятный привкус. Они собрались на улице возле фургончиков музыкантов. — В этот день воссоединений групп, возможно, самым ожидаемым был реюнион Led Zeppelin. И вот сейчас — интервью с участниками группы, — начал Алан. Хантер принялся задавать вопросы. Бетти встала поближе к ним и тут же поняла, что никто его всерьёз не воспринимает. Роберт и Джимми вели себя ужасно, самодовольно и дерзко отвечая на вопросы, а Джонси всё ещё был тише воды, ниже травы — впрочем, он всегда был таким. Ей стало жалко Хантера. Он был в прямом эфире, зрители всего мира ждали это интервью, затаив дыхание, а они делают из него посмешище. Фил пытался помочь, вставляя свои ответы, в том числе на те вопросы, на которые не мог ответить, стараясь навлечь на себя огонь. Бетти очень хотелось надавать тумаков Роберту и Джимми, чтобы выбить из них весь алкоголь вместе с дурью и бахвальством. Какого чёрта? Почему Роберт и Джимми так себя ведут? Парень просто задаёт вопросы. И если им мало того фиаско на сцене, то это интервью — ещё хуже. После драки они зачем-то начали махать кулаками. Бетти решила уехать одна, предпочтя бросить Робби вместе с Джимми и Джонси: наверняка они пойдут вместе пить — заливать горе. Но точно без неё. У Бетти была машина в аренде и поэтому, не привязанная к шикарному лимузину и прочим излишествам, она отправилась в «Hilton». Ко второму туру у Роберта уже появился частный самолёт и персональный лимузин для каждого музыканта. Он начал отходить от мысли, что группа — это «они все». Последний раз, когда он вкладывал в это деньги, всё пошло катастрофически неправильно. Робби решил, что больше никогда не позволит этому случиться. Что отныне всё будет зависеть от него и он будет держать ситуацию под контролем, при этом не позволяя другим показать ему иное мнение. Роберт всегда был скроен из разных противоречий, но Бетти научилась с этим бороться. Прежде чем лечь спать, Бетти приняла ванну, смывая пыль, пот и следы любовных утех. Она всё думала, что значит вечно спасать их с Робертом отношения. Вот и сейчас, позволяя ему на время хлебнуть разочарования, она знала: завтра от него будет пахнуть чужими духами и перегаром. Роберт времен тура тысяча девятьсот семьдесят пятого был в действии. Бетти увидела сегодня то же самое, что и Фил, и ощутила эту разницу. И не сказать, что ей всё это понравилось. Она отвыкла от такого Роберта. Она не знала его тогда, когда группа быстро взлетела, а он стал обожаемым всеми и желанными для всех девушек. Она знала его совсем другим. Роберт вернулся, когда на электронных часах было 3:27. Он знал: Бетти всегда регистрировалась в отелях под именем миссис Би, поэтому найти её не составило труда. Не раздеваясь, он лёг на кровать, закинув руки под голову. От него пахло табаком и перегаром. Бетти не спала и предпочла лежать неподвижно. — Знаешь, когда всё это завертелось, я подумал, что смогу вернуться в то прежнее время, когда я был богом и все меня хотели и желали. Снова ощутить этот успех и волну обожания. Мне хотелось умаслить своё эго и удовлетворить свои амбиции. И вот ничего не получилось. Хотя, по сути, я сам виноват. Мне не надо было пить и позволять другим, но нам казалось, что мы сможем вернуться в то время, когда делали так. И ничего не сработало. Мне надо было послушаться тебя, пока ещё можно было остановиться. Я настоящий идиот и неудачник. Знаешь, сегодня я понял, что не буду возвращаться к этому, не буду больше думать о реюнионе. Без Джона всё не то, и я должен постараться остаться быть верным его памяти, потому что это моё прошлое, а не будущее. Знаешь, я люблю тебя и никогда не поступлю так, как Фредди, приревновав тебя к успехам. Я не буду этого делать, потому что я тебя уважаю. Потому что я теперь связан с тобой и мой успех зависит от тебя, а твой — от меня. Сегодня я отдал всего себя на сцене тебе, поэтому меня не хватило на Led Zeppelin. Бэтс, я знаю, что ты меня не слышишь, но мне стало легче оттого, что я тебе всё сказал. Я давно понял: когда мы с тобой исповедуемся друг другу, мы можем двигаться дальше. Знаешь, у меня было искушение поддаться соблазну, уйти с девчонкой с красивыми серыми глазами, моложе меня лет на двадцать, но я не смог. Не смог, потому что у меня есть ты. Бетти повернулась к Роберту; она пальцами отвела в сторону его волосы от шеи, целуя в ямочку на подбородке. Он хотел было что-то ей сказать, но она не дала, приложив палец к губам, попросив просто чувствовать. Бетти стала расстегивать пуговицы на его трикотажном сером пиджаке, прокладывая дорожку поцелуев от губ к пупку. Робби запустил пальцы в её тёмные пряди волос, требовательно заставляя спуститься ниже. Бетти знала, чего он хочет от неё. Она расстегнула его джинсы и взяла в руки твёрдый член, словно неискушенная девственница, не понимающая, что от неё сейчас просят. Робко она взяла его в рот, но Робби знал: Бетти и скромность — вещи малосовместимые. Её движения стали чуть смелее, а он подался вперёд, желая быть глубже в манящем плену её губ. Он помнил: обычно у неё проступают слёзы, а губы распухают, ведь это была непростая задачка — так владеть им, но Бетти всегда знала, как справиться. Она мучила его, и хотелось ей сказать, чтобы прекратила, хотя она сама всё знала, умела считывать его реакции. Бетти оседлала Роберта, упираясь ладонями в его грудь, прогибаясь назад и давая ему возможность в полной мере ощутить, как её мышцы обхватывают его член, словно бархатная перчатка. Во мраке комнаты её глаза горели, как у кошки во время охоты. Чувствуя, как оргазм стал подкатывать к нему, Роберт опрокинул Бетти на постель, переворачивая и подтягивая к себе, слыша, как она недовольно хмыкнула, а по телу прошла судорога наслаждения. Он хотел продлить эту ночь, чтобы эта близость не утонула в этой поспешности и дикости. Отвлекаясь на миг и меняя позу, запросто можно было оттянуть момент, когда его накроет волна удовольствия. Вторгаясь в Бетти сзади, держа за бёдра, оставляя алые следы от своих рук, Роберт, как и всегда, наслаждался раскрепощённым ответом своей партнёрши. И вот, казалось бы, ещё чуть-чуть, и Бетти дойдёт до своего края — и он оставил её одну с этими ощущениями, испытывая, как его и самого накрыло та самая французская «маленькая смерть», но без разрядки. Перевернув Бетти на спину, увидев, как вздрагивают сейчас её веки от накрывшего удовольствия, Роберт снова одним резким движением вошел в неё, не позволяя опомниться. — Всегда хотел снова это попробовать. Но Бетти его почти не слышала. У неё уже практически не осталось сил от обрушившихся на неё эмоций. Она не могла позволить Роберту оставить её одну снова и обвила его талию ногами, чтобы он был ещё ближе к ней. Ей хотелось, чтобы он наконец перестал её мучить, пускаясь вместе с ней в эту бездну чувств, эмоций и переживаний. — Тише, тише, — прошептал Робби, видя её слёзы, выступившие то ли от бессилия, то ли от расстройства, что он снова бросит её одну задыхаться от лавины ощущений. — Подожди немного. — Перестань, я больше не могу… Робби… — плакала она от разрастающегося в ней напряжения, явно требующего освобождения. — Робби… Бетти не помнила, чтобы он был таким хоть когда-то. Нет — в самом начале их романа — она распаляла его, чтобы он был неутомимым любовником, уча знакомым ей премудростям вроде терпения, но с годами всё это стало сходить на нет. У неё уже не было той жажды всю ночь наслаждаться сексом, потому что одна голая страсть быстро приедается. И вот сейчас она стала как сплошной комок нервов — поднеси руку, и шибанёт током. Нечто подобное можно было пережить лишь на сцене, и теперь Робби заставлял её пережить что-то странное, прекрасное и незнакомое. Он упал в её объятья, в последний раз содрогнувшись в конвульсиях наслаждения. Бетти крепко обняла его руками и ногами, целуя в висок, к которому прилипли светлые завитки. Лишь только спустя некоторое время Роберт освободил Бетти от тяжести своего тела, ложась рядом с ней. — Так что ты там хотел снова попробовать? — спросила она. — Я тебе до этого исповедовался, а ты мне про секс, — он засмеялся. — Мало было? А кто-то меня умолял, чтобы я кончил как можно скорее. — Мне просто интересно… — она провела ногтем по его груди. — Ты никогда так не делал. — Лет четырнадцать назад я встретил на концерте одну китаянку. Её родители приехали в Штаты, и ей не хотелось жить, как они считали нужным. В ту неделю она мне показывала всякие разные штуки, познакомив с древнекитайским учением «Дао Любви». Китайцы придают огромное значение мужскому семени как источнику жизненной энергии. С каждой эякуляцией она теряется, а на восполнение требуется много времени и ресурсов организма. Оргазм и сам процесс полового акта для мужчины полезен, поэтому и возникла идея отделить одно от другого — получить удовольствие, сдержав при этом семя. Подобное можно реализовать, только освоив специальные техники. — Что? — Бетти легко засмеялась. — В смысле? Нет, я читала Камасутру, но не думала, что ты озабочен. Ты же самый лучший любовник. Так что там китайская наложница? — Я тогда с ней трахался, как никогда до этого. Просто вечная ночь и самое главное, никакой усталости после этого. Но больше почему-то мне не попадались такие женщины, с которыми хотелось бы вот так отдаваться близости. — То есть, со мной не хотелось? — она сложила ладони под щекой. — Мне кажется, я не ощущал с тобой именно такого доверия, как сейчас. И потом, у нас и так всё было хорошо, — он посмотрел на неё. — Что? То есть, у тебя есть тайны от меня? — Не обижайся. Ты научила меня удивительным вещам, но я не мог открыться тебе так, как сейчас. Не знаю, но я только сегодня всё увидел с новой стороны. Но с тобой мне всегда было хорошо. — И ты решил устроить мне ночь откровений? — Мне хотелось показать: я тебе доверяю так, как никогда не доверял никому, — Роберт прижался губами к её щеке. — Но меня ещё терзают сомнения, раздирают противоречия и душит разочарование. — Так значит, ты просто понял, что со мной можно пойти хоть на край света? — Бетти улыбнулась. — Я и раньше это знал, но сегодня будто увидел себя со стороны. Не хочу возвращаться к тому, что умерло. Мы как группа умерли ещё тогда, в семьдесят седьмом году, но ты просила подождать, не опускать руки, а всё было заранее предрешено. Как мой брак с Морин после того, как я переступил порог твоей гримёрной и увидел тебя, — уголки его губ довольно дрогнули. — Хотя ранее я пытался проделать с тобой такие штуки, но кое-что всё же не совсем получалось. У меня не хватало терпения. Ты всегда так быстро возбуждаешься и так легко доходишь до предела, что и у меня не было от этого терпения. Ну скажи, что тебе понравилось? — Мне было хорошо, — ответила она. — Правда… — Я знаю, — глаза Робби довольно блестели в лучах рассвета, что проникал в их номер. — Но я понял, что ты ради меня готова на всё, и как жаль, что я, такой эгоист, не ценю это. — Да к чёрту это выступление! Это уже прошлое! — Бетти нахмурилась, услышав стук в дверь. — Ты не повесил табличку? — Чёрт, я забыл. Роберт поднялся с постели, застегивая брюки. Это были Джимми и Джонси, бурно что-то обсуждавшие. Они явно решили, как в былые времена, вспомнить про гулянки. Тогда им всегда было весело, пусть и не всегда просто, но сегодня Роберту нужно было другое. — Бобби, пойдём с нами, — предложил Джимми. — Ну или угости из своего бара. Он не знал, почему пустил их. То ли потому, что не хотел терять их прежний мир, то ли потому, что за последние часы скинул с себя часть груза и ему стало лучше, поэтому не нужно было становиться затворником. — Он тут точно, как раньше называл это Коул, смотрел ночное телешоу «Туда-сюда». Наверное, с той прекрасной сероглазой блондинкой, что весь вечер не спускала с него глаза, — подколол его Джимми. — Ну, в городе же Бетти… — вставил Джонси. — Он же назвал её чёртовой ведьмой. Достала тебя? — Джимми снова пустил шпильку в сторону друга. Роберт сел на диван, пока Джонси разливал виски. — Поверь, она может кого угодно достать. Когда она ширялась и пила, как мы, то была прекрасной, а сейчас превратилась в сварливую жену. Ты испортил её. — Эх, я тут натянул одну красотку так, что она кончила подо мной раза четыре. — Так она ещё здесь? — продолжил Джимми. — Обойдёшься, такое сокровище перепадёт лишь только мне. — Здравствуй, Джимми. Привет, Джонси, — дверь спальни распахнулась, и на пороге появилась Бетти. Она была завернута в простыню, со спутанными волосами и распухшими губами. Джимми смерил её внимательным взглядом, когда она села рядом с Робертом и обняла его за плечи, положив голову ему на плечо. — Налей и мне. — Я же тебе говорил, что он с ней, — пробубнил Джонси. — А с кем мне ещё быть? — усмехнулся Робби. — Бобби, от тебя всего можно ожидать, — угрюмо заметил Джимми. — Кажется, сегодня всё пошло не так. — Оно и должно было случится именно так, — Джонси протянул Бетти сигарету, давая ей прикурить. — Столько времени уже прошло. — Не слышал, как вы с Бобби выступали, — Джимми сделал глоток виски. — И вообще, ты нас впервые в таком виде встречаешь. — Ну, голой бы меня Робби не выпустил, — Бетти рассмеялась. — Это то, что я думаю? — Джимми указал на кольцо на пальце Бетти. — Ты вообще когда собирался нам сказать, что женишься? Что, даже приглашение на свадьбу не отправишь? — Джимми, мы отложили это в долгий ящик. Я не могу тебе сказать, по какой причине, но в ближайший год можешь не ждать приглашения, — Бетти стряхнула пепел с сигареты. — Бонзо ещё после Швеции говорил: «Помяните мое слово, он на ней женится и настрогает с ней пару детишек». — Давайте выпьем за Бонзо, — предложил Джонси. Джимми и Джонси оставили их, когда за окном занялся рассвет. Бетти свернулась калачиком рядом с Робби, устало закрыв глаза. Он решил подремать пару часов, потому что снова нужно было отправляться в путь. Ощущал ли себя Робби свободным от всего того, что вгоняло его в разные странные раздумья — точно для себя он ещё не решил. С ним была самая удивительная на свете женщина, которой, как оказалось, он мог доверить всё на свете. Всех своих демонов. Все свои сомнения. Пороки. Непростой характер. Он мог отдать Бетти всё и получить взамен то, что ему никогда и никто не дал бы. Спустя пять лет он понял: именно начало их романа отдалило его от всего того, от чего он пытался бежать всё это время. С ней он всегда может начать всё с чистого листа.