Black Dog

Сентябрь 1989 Москва была любопытной, но вряд ли столь очаровательной, хотя было много чего запоминающегося. Это Бетти знала точно. Всё как-то неожиданно закрутилось: Шарон чуть ли не в указательном порядке заставила Бетти поехать в СССР. С одной стороны, это было волнительно, с другой стороны, опасно: лететь в одном самолёте с шайкой наркоманов и алкоголиков, голодных до славы и доступных женщин не так уж сильно увлекало Бетти. Ей в свои тридцать восемь лет хотелось совсем другого, например, подготовиться ко дню рождение Роберта, но упускать шансы было нельзя. В ту поездку чего только не случилось — странного и забавного, милого и абсолютно выходящего за грани дозволенного. Но всё равно было весело, пусть потом и приходили какие-то странные новости вроде той, что Оззи чуть не убил Шарон, уговорив подаренный ему ящик водки. А за Бетти теперь бегала толпа советских танцовщиц, готовых прыгнуть за ней куда угодно, лишь бы вырваться из своего привычного мира. Впрочем, они быстро растворились по дороге в аэропорт: как бы «железный занавес» ни падал, но окончательно ещё не упал. Именно там Джейсон, сын Бонзо, сказал, что собрался жениться на своей подруге детства. Бетти рассказала Роберту об этом по телефону, на что он ответил: — Ну что я могу сказать? Такой же идиот, как и мы все. Бетти знала, что сейчас находится на пике карьеры. У неё большим тиражом продались две пластинки, и сейчас она делала третью, пригласив многих своих друзей. «Раненая птица» постоянно срывала овации, и Бетти частенько звали сниматься в разных клипах, равно как и она продолжала делать свои. Наверное, поездка в Москву была чем-то логичным в её жизни, пусть она и устала от дней, проведённых под наблюдением КГБ из-за угла. Да и столь резкий контраст с жизнью в Лондоне давал о себе знать. Бетти давно уже прикипела к существованию в сельской глуши, пусть и за последние два года она бывала там крайне редко. Именно в несколько мрачной Москве Бетти поняла, что больше не цепляется за прошлое и не страдает оттого, что у неё нет ребёнка от Роберта. Нужно было двигаться дальше и стремиться к новым вершинам. Это случилось как-то само по себе. В тот вечер она придуривалась с Никки Сиксом и Томми Ли, нисколько не испытывая стеснения от того факта, что когда-то один из них был её любовником. Бетти просто ощутила, что больше не может держать в себе ту чёрную грусть. Она ей просто была уже не нужна. Да, она не могла подарить Роберту ребёнка, но у неё хватало множество причин и поводов думать, что ему и правда это не нужно. Бетти знала, что он не станет её унижать новостями о внебрачных детях, которые сейчас постоянно сыпались на музыкантов, что было немудрено, учитывая их образ жизни в молодости. Но такие ошибки она была готова простить, потому что это всё было до того, как они решили быть вместе до конца своих дней, если так получится. Но сейчас Бетти была уверена: их отношения не дойдут до мучительных новостей, которые будут разрывать её болью и разочарованием. Она отпустила ситуацию, потому что нельзя вечно влачить за собой чемодан с калейдоскопом страхов, опустошения и переживаний. Бетти вернулась в Лондон в аккурат ко дню рождения Роберта и устроила ему гулянку в Бирмингеме. Она не собиралась признаваться ему в том, что хочет жить с ним под одной крышей. Их отношения были сложными и одновременно простыми. С одной стороны, они вместе творили музыку: Роберт написал для неё две песни, а она спела с ним на бонус-треке. С другой стороны, они то проводили время в её квартире, то Бетти приезжала в «Блейкс», где жил Роберт, когда бывал в Лондоне. Они оба не решались нарушить это хрупкое перемирие, отчего Роберту даже стало казаться, будто Бетти стала встречаться ещё с кем-то, и он стал пытать Мэгги — вдруг она что-то знала. Но Мэгги не была в курсе личной жизни матери, вернее, то, что она видела, можно было расценить как угодно. Она заметила, как Бетти миловалась в Нью-Йорке с Полом Стенли, когда приезжала к Курту. Тот даже не стал ничего отрицать. Вернее, она не дала ему возможности возразить, решив всё на свой лад. На этой почве Робби и Бетти даже повздорили, бурно помирившись в постели. Ревность всё же усложняла отношения между ними, но пока они легко могли её погасить. Собрав чемодан всего, что ей могло пригодиться в доме Роберта, Бетти села в машину и погнала в Дженнингс. В конце августа стояла тёплая погода, но два дня назад проливные дожди сбили всё летнее настроение, обозначив приближение осени. Солнце лилось через облака, приятно касаясь лица и плеч, а в воздухе ощущалась свежесть и лёгкость. Это было ранее утро — вряд ли Робби ещё встал. В кармане Бетти гремели ключи от его дома как знак доверия. Наверное, это был самый идеальный момент вернуться к Роберту окончательно, ведь всё должно снова оказаться на прежних рельсах. Бетти зашла в дом, поставив чемодан у входа. Она поднялась наверх, быстро оказавшись в спальне Робби. Не раздеваясь, Бетти юркнула к нему в кровать, прижимаясь щекой к его обнажённому плечу. Он не сразу понял, что не один в постели, и не открывая глаз, развернулся к Бетти. На миг он запаниковал: девушка пахла, как Бетти, теми самыми дурманящими духами, но почему-то была светловолосой. Робби ничего не понимал. Девушка поцеловала его в шею, потом прикусила мочку уха. Она склонилась над ним, её светлые волосы как завеса скрывали их лица. Роберт открыл глаза, всё равно ничего не понимая. — Ты что, перекрасила волосы? — спросил он спустя некоторое время. — Да, решила попробовать, — Бетти убрала часть прядей волос за уши. Как-то давно они рассуждали об этом. Бетти тогда шутливо сказала, что у неё есть подобная идея, но Роберт был против. — Тебе не нравится? — в её голосе звучала некая обида. — Бетти… — он дотронулся до её щеки. — Тебе не нравится, — она надула губы, сев рядом ним. — Бетти, — его ладонь коснулась её поясницы. — Ну ладно тебе. Бетти не думала, что её это так заденет. Ей казалось, да и все вокруг говорили, будто так она выглядит моложе. Она жила с ощущением, будто лучшие годы проходят, а желание остановить мгновенье было всё сильнее и сильнее. И пусть все только и делали вид, будто она красивая и очень молодо выглядит, но всё равно червячок сомнения точил и точил её изнутри. Бетти боялась потерять Роберта из-за юных фанаток, которые вечно ошивались рядом с ним, поэтому её поиски приводили к тому, что она решалась на такие эксперименты. — Ну ладно тебе, — он обнял её одной рукой, прижимая к себе. — Я тут буду видео в Америке снимать. Это будет что-то новое, если моя девчонка будет блондинкой, — Робби лукаво улыбнулся. — Ты хитрый лис, — Бетти толкнула его в плечо. — Хочешь кофе? — Хочу, но для начала… — он увлек её на постель. — Но для начала я соскучился по тебе. — Робби… — выдохнула она, обнимая его за плечи. Утренняя щетина коснулась её руки, приятно покалывая кожу. Бетти прикусила губу, чувствуя пальцы Роберта внутри — такие ласковые и при этом нетерпеливые. Задрав её шёлковую юбку вверх и отодвинув в сторону трусики, Робби неспешно толкнулся в неё без каких-либо долгих и мучительных прелюдий. Она сильнее обняла его, чувствуя, как плоть поддаётся плоти, мучительно сводя её с ума. Роберт двигался медленно, словно качаясь на волнах, заставляя Бетти прочувствовать каждый сантиметр его члена. Бетти спрятала лицо на груди Роберта, медленно приходя в себя. Это было то, в чём они всегда были великолепны, где не требовалось лишних слов, чтобы окончательно понять друг друга. Спустя какое-то время Бетти сидела в постели, наблюдая за тем, как Роберт ходит по спальне. Она слышала, как он моется и бреется, при этом напевая что-то. Бетти поднялась с постели, мельком глянув на своё отражение в зеркале на дверке шкафа. Она спустилась вниз, чтобы сварить кофе и соорудить какой-нибудь завтрак. — Я забыл тебе сказать, — Роберт появился на пороге кухни. — Я теперь живу не один. — И кто она? — в голосе Бетти нельзя было найти ревности. — Где эта мымра? — В смысле? — Бетти посмотрела на него. Робби явно чувствовал, что за всем этим спокойствием может скрываться тихая ревность. — Я живу теперь с сыном. — Так вот в чём дело! — протянула Бетти. — Тогда тем более веди себя прилично. А то устроил тут просто какой-то бордель. Надо бы капитально взяться за твой дом, но у меня всё руки не доходят. — Зачем тебе браться за мой дом? — Потому что это холостяцкая берлога. Они оба рассмеялись. Роберт решил помочь Бетти сварить кофе. Ему нравилось то, что она решила приехать к нему домой, чтобы просто провести время вместе, наслаждаясь тем, что они одни и рядом с ними практически никого нет. Он ещё не понял, что Бетти окончательно решила вернуться в его жизнь, безо всяких условий и прочих глупостей. Робби отвёл в сторону пряди её волос, целуя в изгиб шеи. Она подалась к нему, продолжая резать бекон. — Знаешь, я окончательно решила вернутся к тебе. — М-мм, — протянул Роберт, продолжая целовать её в изгиб шеи, даже не понимая точно, что она сказала. — Ты меня вообще слышишь? — Когда от тебя так пахнет, я ничего не слышу, — он снова вдохнул дурманящий аромат её кожи. — А ты сказала что-то важное? Да? — Папа, а если Бетти всё узнает? — Логан появился на пороге кухни, глядя на Роберта и какую-то блондинку. Он видел, как они обнимались, заигрывая друг с другом. — Бетти ничего не скажет, — она показалась из-за плеча Роберта. — Будешь с нами завтракать? — Конечно, и мне надо на тренировку. Логан сейчас занимался футболом, будучи совершенно очарованным этим видом спортом, потому что отец постоянно водил его на разные матчи. Роберт поддерживал этот интерес, даже подогревал его, пусть и не особо верил, что его сын будет очередной звездой английского футбола, но кто знает, всё могло случиться. Как-то неожиданно получилось, что Логан попросился жить с Робертом, потому что с ним было интересней, чем с Морин и Ширли. Робби же позволил Логану перебраться к себе с несколькими простыми условиями. И вот их холостяцкое уединение нарушила сейчас Бетти. — Это твой чемодан стоит в холле? — спросил мальчик. — Ага, — Бетти сделала глоток кофе, — решила, что пора бы перебраться жить сюда. — Вот это клёво! — Бетти засмеялась в ответ. — А Мэгги знает? — Я думаю, что она догадывается, — Бетти поставила чашку на блюдце. — Пока подождём со всеми признаниями. Всего лишь чуть-чуть. — Ей сейчас не до нас. У неё там парень появился, — вздохнул Логан. — А ты ревнуешь? — подколола его Бетти. — Ну, кто-то же должен жениться на ней вместо Карака, — он замолчал. — Только не говори это отцу, ладно? И потом, ты родился не вместо Карака, пусть в какой-то момент отец так и думал, — Бетти сжала его руку. — Я знаю, что появился на свет потому, что ты так захотела, — Бетти опустила голову вниз. — Это не совсем так. Логан… Я отношусь к тебе, как к своему ребёнку. Правда. И всегда относилась так. Пусть и признаюсь, что в один миг я понимала: ты станешь помехой для моих стремлений. — Я знаю. И я не отношусь к тебе, как очередной подружке отца, — он положил голову ей на плечо. — Я знаю, — она погладила его по голове. — Давай не будем говорить об этом, ладно? В любом случае мы всегда были одной семьёй, будем ею и сейчас, — Бетти улыбнулась. — Всё уже хорошо. Тебя на тренировки возит отец? — Да, а иногда мама, — Логан встал. — Оставайся тут навсегда. — Да, — согласилась Бетти. — Конечно, останусь. Логан давно знал, что Бетти и Роберт встречаются. Это случилось в начале года, когда Логан приезжал в Лондон и застал, как Роберт и Бетти целовались в гостиной Роуз-Хауса. Позже состоялся настоящий мужской разговор, и Роберту пришлось выложить всё как есть, чтобы у Логана не было вопросов и его любопытство было удовлетворено. Они понимали друг друга, пусть порой многие разговоры и не клеились. Роберт вернулся домой, застав Бетти за распаковкой вещей. Он стоял на пороге спальни, прислонившись к дверному косяку, и внимательно наблюдал за ней, не понимая, что именно сейчас происходит. Бетти его не замечала; она была увлечена тем, что раскладывала по полкам шкафа свои домашние платья и свитеры. Роберт подумал, что ей и правда нужно иметь тут вещи, чтобы постоянно не ездить с сумками, но ему почему-то не приходила в голову мысль, что Бетти решилась окончательно вернуться в его жизнь. Робби уже свыкся с мыслью, что Бетти не простила его до конца и не собирается вернуться к нему домой, поэтому просто наслаждался тем, как они проводили время вместе. Да, многие косо смотрели на них, не понимая, зачем им эти несерьёзные отношения, но жизнь была слишком короткой, чтобы обращать внимание на всякие пустяки вроде мнения других людей. — Что ты делаешь? — вдруг спросил он. — Я утром тебе говорила, — она продолжила своё занятие. — Я не слушал, — Роберт сделал шаг к Бетти. — Роберт! — воскликнула она. — Может быть, я сказала, что переспала с целым полком солдат. — Я знаю, что ты на такие вещи не способна, — Роберт взял её за руки. — Ты так вкусно пахла утром, что я слышал только запах твоей тёплой кожи. У меня просто крышу сносит от этого. — Ах ты, старый развратник! — она ударила его по плечу. — У тебя один только секс на уме. Я тебе сказала, что возвращаюсь к тебе окончательно и бесповоротно, а ты ничего не услышал. — Вот же чёрт! — Роберт закатил глаза. — Подожди, ты собралась вернуться ко мне? Ты это серьёзно? Ты хочешь жить со мной? — Я абсолютно серьёзно говорю это, — Бетти легко улыбнулась. Роберт схватил её за талию и, легко подняв над собой, закружил по комнате. Бетти засмеялась, требуя, чтобы он её отпустил. Робби бережно поставил её на пол. Он порывисто поцеловал её руки и, опустившись перед ней на колени, прижался головой к её животу. Ладонь Бетти робко коснулась его кудрей. Она ничего не говорила, понимая, что Роберт совсем не ждал от неё такого поступка. Её губы дрогнули, а дыхание на миг перехватило от ощущения, как в уголках глаз стоят слёзы. — Просто я перестала думать о том ужасе, — вдруг сказала она. — Отпустила ситуацию и подумала, что самое время вернуться к тебе. Тем более, как всегда говорит Джимми, у меня идея фикс прожить с тобой до конца своих дней. Я не могу тебя больше мучить, следуя своему эгоизму. — Девочка моя, — он поднялся на ноги, быстро целуя её между глаз. — Девочка моя, как я счастлив! Это значит, что мы можем всем рассказать обо всём? — Нет, не сейчас, — она прикусила губу, опустив глаза вниз. — Ты опять заставляешь меня ждать? Скрываться? Прятаться ото всех на свете? Бетти, откуда опять такие страхи? Ты опять просто даёшь дёру, не собираясь принимать на себя хоть грамм ответственности? Ведь сейчас тебе уже ничего не мешает? Или ты просто стыдишься отношений со мной? — она слышала, как постепенно его тон повышается: Роберту не нравилась сейчас эта неопределённость. — Ты сказала, что больше не хочешь быть эгоисткой. — Робби… — она хотела дотронуться до него, но он сделал шаг в сторону. — Робби, я тебя очень люблю. Но дай меня пару месяцев для того, чтобы просто разгрести свою жизнь. Мне надо закончить шоу, а ещё я собираюсь сделать операцию на ногах, иначе скоро превращусь в развалюху. Дай мне время до конца года, и тогда делай что хочешь и говори, кому считаешь нужным. Я хочу, чтобы это Рождество мы провели как обычно, потому что Фредди, может, скоро не станет. Я не знаю, сколько он ещё проживёт, а Мэгги любит его. Я знаю, что она считает тебя за отца и прислушивается к тебе, и для неё не будет большим потрясением, если мы расскажем хоть какую-то правду. — Бэтс… — Роберт вернулся к Бетти и попытался обнять её, понимая, что она сейчас несколько обижена на его чересчур резкий и пылкий вывод. — Прости меня. — Всего лишь чуть-чуть времени, я не о многом тебя прошу. — Хорошо, — он поцеловал её запястье, там, где бился пульс, ощущая её некую настороженность. Их отношения далеко не были идеальными и давно уже перестали быть теми возвышенными чувствами, когда Бетти рассказывала, как боится дышать без него. Всё стало в чём-то даже прозаичней и проще, обыденней и немного скучно. Всё не крутилось вокруг историй о трагических чувствах, пусть за последние годы они что только и не пережили. Но верно говорят, что с каждой трагедией на душе и сердце остаётся рубец, отчего становишься менее чувствительным ко многим вещам. В любом случае у этого было своё объяснение: они с Робертом сильно повзрослели. Они уже давно не были теми мужчиной и женщиной, которые безрассудно кинулись в омут своей опасной дружбы. Просто ко многому с годами становишься менее чувствителен и отношение к жизни тоже временами меняется. Бетти знала только одно: она не собиралась оставлять Роберта. Просто… Ей хотелось зависнуть на время в этом состоянии, когда есть только они вдвоём и больше никого, потому что потом их окружит семья и они станут такими же, как и все — обременёнными детьми и проблемами земного характера. Бетти улыбнулась, ощущая спокойствие.

***

Роберт вернулся в постель, когда Бетти уже спала на боку, приняв расслабленную позу. Её шёлковая рубашка задралась вверх, открывая икры и часть бедра, покрывало сбилось где-то у ног, но в комнате было тепло, потому что ещё вечером Робби затопил камин. Роберт навис над Бетти, глядя на её безмятежное лицо, и легко поцеловал её между глаз. Роберт лёг рядом — Бетти сразу же почувствовала его рядом с собой; она положила голову ему на плечо, и он обнял её. С годами к некоторым вещам и правда начинаешь относиться чуть иначе. Редкие были дни, когда они оба засыпали в одной кровати, не доведя друг друга до полного удовлетворения и изнеможения. Но сейчас многое как-то отдвинулось на второй план, даже перестало так заботить, как раньше. Не то чтобы секс перестал их волновать, скорее всего, теперь они оба поняли, что находились в столь интересном статусе, отчего вместо страсти, в которой только и слышна жажда убеждения, пришло некое спокойствие. Наверное, поэтому Робби стал относиться к некоторым вещам чуть проще. Он и сам не ощущал в себе постоянного желания трахаться как кролик, как это было в те годы, когда девки пачками висели на нём и его товарищах. Бетти жила тут уже два дня, а казалось, что целую вечность. Роберт всё никак не мог привыкнуть к её почти белым с лёгким золотистым отливом волосам. Всё никак не мог поверить, что Бетти решилась вернуться в его жизнь, но он знал, что эйфория очень быстро пройдёт. Его пылкая возлюбленная собиралась оставить его до Рождества, сказав, что они смогут увидеться лишь несколько раз в это время. Робби уже готовился страдать без неё, надеясь, что вся эта суета с пластинкой и подготовкой к туру затянет его так, что не придётся постоянно срываться к телефону, чтобы хоть на миг услышать голос Бетти. Он впал в некую странную зависимость от неё. Уже очень давно. Он всегда говорил, что она сделала его своим рабом, полностью оккупировав его, но с годами это обострялось ещё сильнее. Шло время, а Роберт осознавал, насколько крепко он повязан с Бетти. Раньше у него никогда не было таких отношений, потому что это было не настолько серьёзно. Он смог прожить в мире с Морин лет десять, а с Бетти уже был знаком пятнадцать лет, и его чувства к ней никак не ослабевали. Впрочем, он и не хотел, чтобы их яркость с годами блекла, пусть страсть между ними и стала не такой иступлённой, а скорее, больше привычной. Впрочем, это легко исправить: немного особого настроения и вина, и дело само по себе пойдет как надо. Главное — желание. — Робби… — сонно прошептала Бетти . — Спи, я не буду мешать тебе, — его губы невесомо коснулись её макушки. От волос приятно пахло шампунем с розовой водой. Она доверчиво прижалась к нему, зная, что он будет всю ночь рядом. Роберт подумал, что неплохо бы начать утро с ленивых неспешных ласк — им просто некуда спешить. Хотя бы завтра. Утром он не обнаружил Бетти рядом. Выглянув в окно, он увидел её на небольшой лужайке перед домом: как всегда, она разминалась на свежем воздухе, предпочитая энергичную зарядку праздному валянию в кровати. Уголки губ Роберта дрогнули; он решил тогда заняться завтраком: наверняка Бетти придет жутко голодная. Она застала его на кухне — аромат кофе и жареного сыра дразнил аппетит. Бетти села за стол, зная, что Робби осязает её присутствие кожей. Она распустила волосы и сняла с себя толстовку, пропахшую осенью и потом. В отношениях с Фредди кто угодно заботился о ней, но не он сам. Его помощники, роуди и прочие люди делали её быт рядом с ним удобным, Фредди же вряд ли вообще был способен вникать в такие вещи. С Робертом всё было иначе. Он был из обычной семьи, пусть и привык, что женщины бегали за ним, удовлетворяя всего его желания и прихоти. Но Бетти сразу поняла: ежели ему кто нравился, то он был согласен в лепёшку разшибиться, лишь бы произвести должное впечатление. Наверное, если бы она стала хозяйкой, как Морин, то Робби было бы просто неинтересно за ней ухаживать. Ему хотелось о ней заботиться, при этом Бетти не была слабой и несамостоятельной. С тех пор, как они сошлись снова, Бетти редко бывала тут, но она видела, как Роберт медленно покупал все растения, какие она когда-то записала в блокнот в кожаном переплёте, нанимал рабочих, чтобы сделать из Дженнингса не просто ещё одну такую же ферму, а почти поместье. Это льстило ей, но она не старалась вникать во всё это, и вот теперь она была уверена, что после Нового Года займётся домом Роберта, садом и вообще им самим. Возможно, последнее ему не очень понравится, но Бетти и не хотела подавлять его окончательно. Так, меньше алкоголя, больше здоровой еды и спорта, и тогда он сам себя не узнает. Сейчас Бетти сама старалась меньше курить, она решила наперегонки с Фредди завязать с этим пристрастием, которое её сопровождало с восемнадцати лет, а потом уж взяться в этом плане и за Роберта. Эбони смеялась над её желаниями, но Бетти не собиралась отступать. — Бэтс, он кот, что гуляет сам по себе и делает лишь только то, чего сам хочет. — Ну, вода точит камень, дорогая, — Бетти сделала глоток холодного вишнёвого сока. — Я же не сказала, что хочу добиться радикальных перемен через год. — Смотри, не перестарайся. Роберт не даст себя переделать. Бетти смерила Роберта внимательным взглядом. Она знала каждую морщинку на его лице, не считая, что пятнадцать лет тому назад он был моложе и выглядел лучше. Понимала, что возраст даёт о себе знать. Впрочем, это не мешало ему быть неутомимым любовником — ну ладно, почти — внимательным возлюбленным и всё таким же музыкантом, несущим то бурю, то радость. Она тоже не молодела, пусть все кругом и твердили, будто бы в свои тридцать восемь она выглядела на тридцать — Бетти всегда слабо этому верила. От уголков глаз к вискам протянулись лёгкие гусиные лапки, а носогубные складки давно были обозначены, но в остальном она старалась ухаживать за собой так, чтобы всегда привлекать Роберта физически. Она была больна в этом плане, наверное, поэтому постоянно ходила к косметологу, пробуя всякие новинки, но лучший врач Лондона и то твердила, что её генетика такова — и в семьдесят она будет выглядеть очень молодо. В общем, чтобы дальше ни происходило, но им с Робертом и правда нужно было бросить свой якорь, свить своё гнездо, чтобы вместе прийти к тому возрасту, когда многое делать уже станет нельзя, ибо со стороны это выглядит смешно. — Поедешь со мной в город? — спросил Роберт, ставя на стол булочки с жареным сыром. — Поеду, — Бетти плеснула себе кофе из турки. — Надо пробежаться по местным магазинам. Я устал заниматься этой ненавистной работой один, когда бываю тут. — Хорошо, — она легко засмеялась. — Как скажешь. — Откуда столько покорности? — Роберт положил турку в мойку. — Мы же с тобой одно целое, так ведь? — он просто кивнул в ответ. Одно целое… Это всегда так заманчиво звучало. Волшебное словосочетание. Роберт подумал, что именно сегодня самое время вновь надеть кольцо на палец Бетти. Вот вернутся они из Бирмингема, возьмут велосипеды и махнут к старому дубу. Опять, правда, его потянуло на романтику, но зато такое лучше всего запомнить, как и тот день, когда он делал ей предложение на веранде дома своих родителей. Роберт хотел, чтобы Бетти поняла, насколько сейчас серьёзны его намерения, хотя она вряд ли захочет спешить в этом вопросе по очень многим причинам. Бетти спустилась вниз в шерстяном кейпе и синих вельветовых брюках. Без каблуков она была такой маленькой, но Роберту всегда нравился такой контраст между ними. Бетти надела маленькую стёганую сумочку через плечо, и они вместе вышли на улицу. В тот день они бродили по городу в поисках всякой всячины. Роберт постоянно называл при всех Бетти своей женой, надеясь, что никто его не узнает. Бетти же лишь указывала на то, что можно купить. Она знала, что с этим цветом волос её почти никто не узнавал, и из-за этого даже случилась курьёзная ситуация. Один из знакомых Роберта подшутил над тем, что он с очередной новой девчонкой. Бетти сразу же с упрёком посмотрела на Робби. — Так каких ты там мочалок водишь к себе домой? — несколько холодно спросила она. — Это не то, о чём ты подумала, — сразу начал оправдываться Роберт. — Конечно, это была твоя кобелиная натура, — нахмурилась Бетти. — Боб, я не хотел… Обычно ты ходишь с такой красивой брюнеткой… — Это она и есть, — Роберт засунул руки в карманы пальто. — Ладно, мы пойдём. — Потому что ждут разборки, — засмеялись мужчины. — Это твои мужики из футбольного клуба или из паба? — спросила Бетти, когда они остановились у его машины. — И то, и другое, — ответил Роберт. — Всё понятно с тобой, Роберт Энтони Плант. То есть, когда меня тут нет, ты находишь всяких баб? — она с вызовом посмотрела на него. — Ты же знаешь… — начал он. — Да знаю я всё, — она открыла дверь машины. — Горбатого могила исправит. Славу Богу, у меня хватает адекватности отличать одноразовый секс от чувств к другим женщинам. — Бэтс… — Поехали домой, — потребовала она. Роберт понимал: его репутация сегодня изрядно пострадала, но Бетти знала, что он не святой и порой не может сдержаться. Если бы она была истеричкой и собственницей, то давно бы его бросила или бы он устал покупать бриллианты после каждой своей измены. Робби накрыл ладонь Бетти своей — она не шевельнулась, явно немного обижаясь на него. Он завёл машину, надеясь, что Бетти не будет долго на него дуться. Эти измены… Имело ли это вообще хоть что-то общее с тем, что было между ним и Бетти? Нет. Роберт привык так жить, и изменить свою натуру было сложно, но чаще всего это был невинный флирт, всего лишь способ потешить своё самолюбие — женщины всё так же бегают за ним и всё так же в восторге от него. Роберт боялся потерять Бетти, поэтому не позволял себе излишне увлекаться другими женщинами, пусть они и были готовы на всё, лишь бы провести с ним хоть одну ночь. До того, как на Блейкшолл начали опускаться вечерние сумерки, Роберт предложил Бетти проехаться до его любимого дуба — того самого, где они много лет назад возились в траве, ощущая, как их тянет друг к другу, и ругались после смерти Карака — она лишь странно посмотрела на него, не задавая никаких вопросов. Погода для позднего сентября была просто чудная. Осень ещё не вступила в свои права до конца, смыв дождями радостное настроение, но уже повсюду зелёные краски сменялись на красные, жёлтые и оранжевые. Вечером уже начинало темнеть намного раньше, но Робби надеялся, что они успеют вернуться домой до того, как окончательно исчезнет солнце. Бетти знала, как Роберту было важно чем-то постоянно заниматься. Это было совсем не про него — сидеть на месте и ничего не делать. Она всегда поддерживала его запал, вот и сейчас легко согласилась взять велосипеды и отправиться к дубу. Они приехали, когда стало совсем прохладно, а где-то вдали начали стягиваться тучи: всё же осенью стоило ожидать столь резкой перемены погоды. — Знаешь, я всё не могу прийти в себя оттого, что ты решила вернуться в мой дом. — Ну, просто нет смысла тянуть с этим, — Бетти легко улыбнулась. — Я спрашивал тебя об этом много лет назад, но хочу спросить именно сейчас. Снова. — Робби… — Бетти ничего не понимала. — Ты о чём? — Бэтс… Ты выйдешь за меня замуж? — Роберт чувствовал, как волнуется и его голос слегка дрожит. Бетти запросто могла сказать, что это им не нужно. Ну, жили же они как-то раньше и теперь тоже могут обойтись без этого. Но Робби ощущал, что так будет жить наполовину, словно не успел завершить прошлые дела. Он хотел, чтобы у него была жена, женщина, что была бы с ним всегда рядом. Пускай в их браке никогда не будет общих детей, но это и не было самым главным. Да и кто сказал, что только при этом условии случаются браки? — Робби!.. — Бетти посмотрела на него. — Зачем ты опять меня спрашиваешь? — Потому что ты вернула мне своё кольцо. Вернее, ты отдала его моему отцу, — он принялся искать коробочку с кольцом во внутреннем кармане кожаной куртки. — Да, отдала, потому что считала, будто всё кончено, — согласилась она. — Но я хочу, чтобы оно снова сияло на твоём пальчике, — Роберт дрожащими руками надел кольцо на палец Бетти. — Так же лучше, согласись? — Тебе не нужно во мне сомневаться. Бетти посмотрела на кольцо на своей руке — камни поблёскивали в последних лучах солнца. — Ну, было время, когда я думал, что всё безнадежно и ничего уже нельзя спасти. Нас с тобой сильно выбили из колеи последние события, — Роберт взял Бетти за руки, глядя в её глаза. Бетти запрокинула голову, и Роберт потянулся к ней, целуя в губы, обнимая так крепко, что казалось, вот-вот переломит её. Бетти сразу же обвила руками его шею, чувствуя, как всё постепенно возвращается на круги своя. На миг от всех переживаний у неё даже закружилась голова, но Роберт крепко держал её. — Нужно возвращаться, а то нас застанет дождь, — сказал Роберт, нехотя отпустив Бетти. Дождь накрыл их недалеко от дома, но они успели изрядно промокнуть. На миг Робби впал в те самые жуткие воспоминания, когда дождь привёл к смерти их сына, но сейчас всё было иначе. Логан встретил их с упреком. Бетти быстро раздевала Роберта, а он её, скидывая мокрую верхнюю одежду прямо в холле. Подхватив на руки Бетти, Робби понёс её в спальню. Он затопил посильнее камин, чтобы его тепло сразу же бережно и заботливо обволокло их, словно накрывая пуховым одеялом. После горячего душа Логан принёс им чай и остатки ужина, который прислала Морин. Бетти и Робби сидели в постели, поглощая пищу, и понимали, что впереди у них ещё столько таких же дней. И это не приводило их в уныние, наоборот, наполняло ещё большей уверенностью, что они на правильном пути. — Что ты делаешь? — Робби забрался под покрывало и спустился пониже, раздвигая руками ноги Бетти. — Я? — он продолжил своё занятие. — Ты знаешь, что я делаю. Мучаю за то, что вчера оставила меня без обещанной порции ласки. — Я не дождалась тебя, — она вздрогнула от его прикосновения. — А кто мне рассказывал, что с годами мужчины и женщины меняются местами, и теперь у тебя сексуальная жажда, а не у меня, — он снова спрятался под одеялом. — Я же… Бетти выгнулась навстречу его языку, подобному ключу в замочной скважине, и всё потерялось на некоторое время. Роберт мучил её, заставлял задыхаться, просить его, потом жалобно умолять, а после уже требовать и снова биться в конвульсиях наслаждения. — Когда ты уезжаешь? — спросил он, когда они отдыхали, прислушиваясь к отголоскам постепенно утихающей страсти. — Завтра вечером, — она провела пальцем по его губам. — Я должна всё закончить. — Я знаю, — Робби поцеловал кончики её пальцев. — Я всё понимаю. Мы всё равно в ноябре встретимся на съёмках в Калифорнии. Он заболел днём. Для него тонзиллит был привычной вещью, но сейчас совсем не стоило выпадать из привычного графика, иначе дальше всё полетит в тартарары. Роберт как мог прятал своё состояние от Бетти, но она всё же заметила. Она всегда любила говорить, что все мужчины во время болезни хуже детей. Он никогда не был страдальцем, не думал о том, чтобы писать завещание от чуть повышенной температуры. Роберт переживал куда более страшные вещи, особенно после аварии, так что он не был ребёнком. Бетти сразу же начала суетиться, как она обычно это делала. Странно, но если болела она, то вообще не позволяла себя жалеть, но уж если какая болезнь настигала Роберта, то всё — Бетти сразу составляла целый план, как его лечить. — Ну ладно тебе, я сам со всем справлюсь, — просто сказал он, понимая, что через три часа она должна уехать. — Всё будет хорошо. — Знаю я тебя, — она посмотрела на него — в её взгляде сейчас было столько серьёзности. — В крайнем случае, если буду умирать, то позову Морин, — Роберт слабо улыбнулся. — Всё хорошо. — Робби… — Бетти подтянула покрывало к его подбородку. — Ты знаешь, что я за тебя переживаю. — Всё хорошо, — он поцеловал её ладонь. — Лучше не задерживайся. — Ладно, — она улыбнулась ему, потом легко поцеловала в горячий лоб. Бетти чувствовала, какой тяжкой, может быть, станет сейчас разлука. Они с Робертом только недавно смогли укрепить отношения, и стоило бы дальше продолжать это делать, но время и долг безбожно поджимали их. Они не были простыми людьми, которые ведут обычную жизнь, а посему каждый из них должен был покинуть этот тесный и уютный мирок ради своих желаний и амбиций. Бетти оставила Роберта одного, ощущая лёгкое беспокойство. Временами она думала о самом плохом и гнала от себя все эти мысли. У неё был Роберт, а она была у него. Им большего и не надо, но на её пальце снова поблёскивало кольцо, а это значит, что вопрос о свадьбе очень скоро встанет, как и о правде, которую пора бы всем открыть. Бетти уже и не скрывала того, что влюблена в Роберта, и в последних интервью ясно давала понять, что на самом деле их может связывать. Никто её не воспринимал всерьёз, но и её саму это не особо волновало. Между ними давно пролегли страсть и доверие, а эту гремучую смесь не каждому дано понять. Даже Фредди никак не хотел принять это, продолжая ревновать и беситься оттого, что Бетти снова сошлась с Робертом, простив ему измену. — Как ты? — спросила она, когда добралась до телефона. — Всё хорошо, Кошка. Всё хорошо, — услышала она осипший голос Роберта. — Не переживай за меня. — Я люблю тебя, — просто сказала она. — Я знаю. Я тоже люблю тебя. Бетти улыбнулась, ощущая, что действительно счастлива. Дело осталось за малым, но как она уже успела понять, правду не всегда приятно вытаскивать наружу. Но им придётся это сделать.