Black Dog

Середина августа — начала сентября 1992 Нэнси Литфорд был раздражена тем, что в итоге Бетти с Робертом передумали. Они решили: раз у них теперь появится свой ребёнок, то чужой им не нужен. Не зря говорят, что многие женщины беременеют сразу после того, как в семье появляются приёмные дети, словно организм кричит: «Зачем тебе чужие, лучше заведи своих». Так было и с Бетти: стоило ей призадуматься о том, чтобы приютить чужого ребёнка у себя дома, как случилось нечто неожиданное. Конечно, была пагубная мысль, что с её ребёнком что-то случится и всё равно им с Робертом придётся взять кого-то, но пока Бетти не хотела заглядывать слишком далеко, а для неё даже неделя казалась целой вечностью. Они с Робертом не строили далеко идущие планы. Даже коляску с кроваткой не купили, посчитав, что не стоит приобретать вещи заранее, а то вдруг накликают беду. Бетти не пыталась заглядываться на одежду для новорожденных, как и на игрушки, почему-то в последнее время пребывая в каком-то пессимистичном настроении. Она и сама не знала, почему начала думать о плохом. Может быть, оттого, что стала отекать по утрам, а ещё сильно уставать, но чаще всего подобные пагубные мысли лезли ей в голову именно тогда, когда она оставалась одна, поэтому сейчас старалась окружить себя разными людьми, чтобы они отвлекали от всякой ерунды, что роилась в голове. Бетти и Роберт поехали в Оксфорд, куда его пригласили на фестиваль, а потом решили отправиться в Лондон, чтобы ко дню рождения Робби вернуться в Аргоед. Бетти сама вызвалась поехать с ним, пусть и понимала, что ей стоило бы посидеть дома, но она нуждалась в Роберте и не могла оставаться дома без него. В последние десять дней ей было несколько тревожно. Бетти заметила, что ей стало легче дышать, а вот сидеть и ходить, наоборот, сложнее, отчего она превратилась в ленивого круглого слона, что вызывало много вопросов у Роберта. Он уже так не беспокоил её, как раньше, но было видно, что он постоянно ждёт какого-то подвоха. Бетти говорила, что всё нормально, и делала вид, что прекрасно себя чувствует, хотя в чём-то ей и вправду было хорошо. Сегодня же она ощутила, как стало постоянно давить внизу живота, и начала догадываться, к чему это ведёт, но хотелось верить, что она ошибается в своих суждениях. Больше всего Бетти взволновалась вчера утром, когда на нижнем белье увидела выделения с прожилками крови. Она не стала ни звонить Холли, ни говорить Роберту, словно испугавшись, что если она сейчас подымет панику, то всё снова закончится плохо. Но Бетти знала, что её ребёнок живой: в минуты спокойствия она ощущала, как он толкается пяточками в стенку живота. А ещё она потеряла за неделю два килограмма, и это тоже её беспокоило. Роберт же перепугался пять дней назад, когда у Бетти случились ложные схватки. В тот день в Аргоеде была Морин, и она сказала, что это нормально, потому что матка состоит из мышц и ей нужно потренироваться перед родами. Поняв механизм всего происходящего, Бетти уже не жаловалась Роберту по всякому пустяку, но почему-то боялась себе признаться, что день родов приближается, и он уже не такой далекий, как казалось. — У тебя походка изменилась, — отметил утром Роберт. — Как? — Бетти недоуменно посмотрела на него. — Во время ходьбы ты откидываешь плечи назад и переваливаешься с ноги на ногу. — Ну, мой живот меньше не становится, — ответила Бетти, надеясь, что Роберт не станет приставать к ней с разными расспросами. Ей бы и правда стоило бы остаться дома, но она поехала с Робертом, чтобы быть с ним рядом. Без него сейчас вообще всё было не то, но Бетти не собиралась привязывать его к своей ноге, понимая, что ему надо дальше записывать альбом. Однако свою тревогу она могла разогнать лишь только рядом с Робертом. В Оксфорде не было никакой суеты. Обычный город, в котором Бетти часто бывала с Фредди. Его разные группы часто давали тут концерты, поэтому Бетти хорошо знала Оксфорд и чем он живёт. Перед концертом они с Робертом решили легко поужинать. Бетти всё это время была тише воды ниже травы. Она всё старалась прислушаться к своим ощущениям. Когда она ждала Мэгги, то некогда было думать обо всех изменениях, даже день родов для неё стал полной неожиданностью. Но за эти двадцать лет многое изменилось, и Бетти больше не была такой сумасшедшей, как тогда. Сейчас она стала мудрей и взрослей, а из-за этого страхи стали иначе работать: не обходить стороной, а наоборот, сильнее давить на сознание. Тогда, в двадцать лет, она была такая глупая, да и мысль, что Мэгги придётся отдать, помогала пережить все перемены, происходившие с ней. Но сейчас всё было иначе. — Ты какая-то тихая, — Роберт взял Бетти за руку, помогая спуститься по лестнице. — Я просто немного устала, — Бетти слабо улыбнулась. — Ничего, сейчас поедем в отель, — с понимаем сказал он. — С тобой точно всё в порядке? — Да, — она опустила взгляд. — Всё хорошо. — Бетти… У меня ничего не было с теми девчонками у гримёрной. Я вообще в последние два года веду себя как примерный семьянин, — зачем-то признался Роберт. — Боже, Роберт Энтони Плант, слушать о твоих похождениях — это последнее, что я хотела бы делать, — Бетти дёрнула на себя дверь машины. — Может быть, ты такая из-за Матиаса? — не унимался Робби. — Я поплакала и уже забыла, — отрезала Бетти. — Ты скажи мне, если что-то не так, — Роберт завёл мотор. — Лучше отстань от меня, — отмахнулась она. Те самые девчонки у гримёрной и правда пытались флиртовать с Робертом, пока он готовился к выступлению. Они постоянно засматривались на него, а Роберт пусть и был дружелюбным, совсем не собирался их поощрять. Девчонкам было лет по двадцать — в этом возрасте всегда хочется осуществить мечту или просто похвастаться перед подружками. Такая добыча всегда будет знаковой в жизни, но Роберт совсем не собирался удовлетворять чужое эго. Брюнетка была наглее своей рыжей подружки; она строила глазки, пыталась подловить Робби, но он уже наизусть знал все приемы, какими его должны были околдовать хотя бы на одну ночь. Но даже если бы он был тут один, всё равно не стал поддаваться соблазну. Он решил, что раз теперь женат на Бетти, то пока стоит умерить свои аппетиты, да и нечестно будет по отношению к ней ходить налево, пока она вынашивает их ребёнка. — Может быть, увидимся ночью? — всё не унималась брюнетка. — Детка, — выдохнул Роберт, — я тут с женой. — Да зачем она тебе нужна? — девушка стала чувственно опускать и поднимать густо накрашенные ресницы. — Она же неповоротливая, как слон. — Да, но это из-за меня, — Роберт взял бутылку с водой. — Прости, детка, но не в этой жизни. — Не становись подкаблучником! — Это называется честность, — Робби уже устал от этого разговора. Он встретился с этими девчонками уже после концерта, когда утешал в холле Бетти, стирая своим платком её слёзы. Перед этим позвонила Эбони и сообщила, что Матиас умер позавчера от передозировки героина. Конечно, Бетти ощущала свою вину. Девчонки, фыркая, прошли мимо, громко заявив что-то вроде: «Только старые кошёлки, толстые, как бегемот, вызывают сочувствие». Роберт не стал обращать на это внимание, он боялся, что лишние переживания плохо отразятся на Бетти. Он обнял её, чувствуя, как она вздрагивает от рыданий, а потом взял за руку и повёл к выходу. — Бетти, — она посмотрела на него, — может быть, отменим мой день рождения? — Нет, даже не думай об этом! — она сжала его руку. — Да, но ты в последнее время сама не своя, — Роберт остановил машину у отеля. — Со мной всё хорошо, — снова прозвучала набившая оскомину фраза. Роберт хотел доверять Бетти, но что-то пока у него не очень получалось. Он ничего не сказал, но Бетти была уверена, что муж от неё не отстанет. Робби с неким подозрением посмотрел на Бетти, решив, что завтра ещё раз вернётся к этой теме. Наверное, надо другими методами вытянуть из неё правду.

***

Роберт сильно волновался, но с этим вряд ли так просто можно было сейчас справиться. Он смотрел на двери, ожидая, когда появится Холли и скажет, что происходит на самом деле. — Можешь ехать домой, — сказала она, снимая медицинскую маску. — Я потом позвоню тебе. — Что с Бетти? — в его голосе слышалась тревога. — Это не ложные схватки. Я думаю, Бетти понимала, что роды скоро, но боялась тебе сказать или же предпочитала думать, что это нечто другое. Может быть, даже надеялась, что всё случится после твоего дня рождения. — Холли… — Ну не переживай ты так, — она дотронулась до его плеча. — Бетти в моих надёжных руках. И самое главное, сейчас начало тридцать шестой недели. Пусть ребёнок и появится недоношенным, но риски практически минимальные. — Холли… — Так, давай иди домой и не мозоль тут всем глаза. Я позвоню, — она стала рукой разворачивать его. Роберт решил, что не сможет провести одинокую ночь в Роуз-Хаусе, поэтому решил отправиться на квартиру Мэгги. Она как раз сейчас жила в Лондоне. У неё хотя бы можно будет просто отдохнуть, а в доме Бетти, где сейчас никого не было, он напьётся и утром не сможет адекватно мыслить. — Что случилось, па? — Мэгги завязала пояс на халате, заходя в гостиную. — Твоя мать вздумала сегодня рожать, — без какого-либо раздражения ответил Роберт, скорее, в его голосе можно было услышать страх. — Ну, это же хорошо, — Мэгги улыбнулась. — Кстати, с днём рождения. Я так понимаю, надо позвонить Мёрси… — Я уже позвонил ей. Спасибо. В доме есть что выпить? — Хосе тихо рассмеялся в ответ: у них дома всегда хранилась бутылка испанского вина или виски. — Ну, не переживай ты так. То, что она не доносила почти пять недель, не особая трагедия. — В прошлый раз мне то же самое все говорили, а закончилось всё печально, — Роберт плеснул себе в стакан виски. — Ладно, мы пойдём спать. Только не напивайся тут с радости или с горя, или с того и другого, — Мэгги взяла Хосе за локоть. — Всё будет хорошо. Роберт не мог спать. Стакан виски не очень-то помог унять волнение. Странно, но всё это было для него не впервой. Когда появилась на свет Кармен, он просто напился. То ли от радости, то ли от счастья. Тут Робби вряд ли мог дать верный ответ. С Караком всё было иначе. Он родился между турами, среди суеты, во время жажды Роберта найти пристанище в том хаосе, которым стала его жизнь. Тогда он держался до последнего и напился с друзьями лишь только после того, как получил радостные новости. Он был настолько одухотворён тем, что у него появился сын, понимая, что испытывают мужчины, когда с гордостью говорят о наследниках. Логан же родился в тягостное для него время. Робби страдал от любви к Бетти, понимая, что только поэтому она не хочет быть с ним. В его душе скорее было облегчение, чем радость. Вот, после потери Карака у него есть живой сын. Он был так измотан переживаниями и болью, что даже не мог прочувствовать момент до конца. А после они с Бетти потеряли Ричарда, и это было ещё ужасней, чем хоронить Карака. И теперь, спустя столько времени, должно было случиться нечто волшебное, но пока Робби не разобрался, что именно чувствует. — Да, — он устало ответил на звонок. — Я могу тебя поздравить, — услышал он голос Холли. — Ты лучше мне скажи, что с Бетти, — потребовал он — А я тебя не с днём рождения звоню поздравлять. У тебя девочка родилась. Ну да. Вес — шесть фунтов шестьдесят одна унция и рост — восемнадцать дюймов. Мы с Бетти сошлись на мнении, что дочка чертовски похожа на тебя. Для ребёнка на таком сроке показатели прекрасные, но всё равно придётся полежать под специальными аппаратами. — Как Бетти? — О, с ней всё хорошо. Обошлось без разрывов, растяжений и швов. Не зря она столько лет занимается балетом, — ответила Холли. — Когда я смогу её увидеть? — Сегодня после трёх. Завтра уже всем остальным разрешу прийти, — чувствовалось, что Холли устала, но явно была удовлетворена проделанной работой. Роберт закрыл глаза и лишь только теперь уснул. Когда напряжение спало, тогда и пришло расслабление. Он боялся потерять Бетти, но теперь, когда всё решилось в лучшую сторону, можно было немного выдохнуть. Он проснулся, когда на часах было уже одиннадцать. Сон был коротким, но этого хватило, чтобы ощутить бодрость. Его телефон разрывался от звонков, все хотели знать, что стряслось, но Роберт отвечал кратко: так получилось. Пока он хотел в одиночку пережить свою радость, не выслушивая поздравления и прочую чепуху. Он спустился вниз. Хосе собирался по магазинам, потому что в доме не было толком никакой еды. Мэгги спустилась чуть позже, когда Робби решил сварить кофе. — Будешь кофе? — спросил он. Она стояла рядом с ним и явно не решалась задать волнующий вопрос, не желая быть навязчивой. — Почему бы и нет. А что у нас на завтрак? — в её голосе слышался лёгкий смех. — Вот же зараза! Прекрасно знаешь, что сейчас твой холодильник пуст, будто там мышь повесилась, — Роберт ощущал сейчас спокойствие. Да, всё ещё может измениться, но пока не было поводов для переживаний. Значит, можно было строить планы. — Я сюда так, временами теперь приезжаю, — Мэгги рассмеялась. — Ну так как, мама родила? — Ну да. Шесть фунтов шестьдесят одна унция вес и восемнадцать дюймов рост. Как сказала Холли, очень красивая девочка. — Ой, поздравляю, — Мэгги потянулась к нему, целуя его в щёку. — Можно, я поеду с тобой? — Сегодня посещение разрешили только мне, а завтра уже всем остальным, — Роберт разлил кофе по чашкам. — Сейчас Хосе придёт с завтраком, а потом я вас покину. — Ещё никто не знает, да? — Мэгги прищурилась. Она явно хотела быть почётным носителем звания — первая получила столь волнующую новость. — Считай, я тебе первым сказал, а теперь можешь всем названивать и сообщать радостную весть, — дал добро Роберт. — Вот же повезло мне: моя тёща и моя дочь родились в один день. — Она это не специально, — подколола его Мэгги. — Так получилось. Считай, тебе очень повезло. Сначала Роберт решил заехать к Джимми. Тот был очень рад его увидеть и ждал объяснения, что случилось на самом деле. Робби был немного зол на Джимми. У него был повод так себя вести. Джимми за каким-то лешим решил записать альбом с Дэвидом Ковердейлом, и этот факт почему-то жутко раздражал Роберта, но сегодня он решил хотя бы ради Бетти оставить позади все распри: ей не нравилось, как менялись их с Джимми отношения. Они никогда не были ровными, но Джимми всегда прощал Роберту все слабости, порой обидные слова в прессе, дурные поступки и нежелание воскресить группу. В дружбе, как и в браке, всё не бывает одинаково ровно и прекрасно. — Бобби, почему мне позвонила Мёрси и сказала, что ты никого сегодня не ждёшь? — Ну, хотя бы потому, что… Можешь меня поздравить, у меня сегодня родилась дочь! — Прямо сегодня? — удивился Джимми. — Прямо сегодня. Я бы был рад пропустить с тобой стаканчик-другой, но давай я вечером к тебе приеду, если Пат не будет против. — Думаю, она не будет против. — А сейчас я должен купить жене цветы и подарок и заехать к ней. — Бобби, так сегодня надо вдвойне напиться! У нас есть два повода — твой день рождения и рождение твоего ребёнка. — Не забудь ещё выпить за мою чокнутую тёщу, потому что у неё сегодня тоже был бы день рождения, — усмехнулся Роберт. — Тогда втройне, — Джимми похлопал его по плечу. — Ладно, папаша, давай мчись к своей благоверной. — Знаешь, спасибо тебе большое за то, что именно ты помог мне заполучить Бетти, — Роберт обнял Джимми. — Я же для тебя, идиота, всегда старался, а ты только сейчас это оценил. — Только не заводи эту песню снова, — Роберт закатил глаза. Он оставил Джимми, чтобы прогуляться по магазинам. Вот теперь он мог всем сказать, почему пришлось отменить сегодняшний праздник. Роберт решил пока не делиться подобной волнующей новостью с многими людьми, только с самыми близкими. Его ответы вызывали удивление, а потом восторг, но пока Робби не готов был впускать всех глубоко в свою жизнь: это событие принадлежало только им с Бетти. Странно всё это: спустя столько лет, пройдя через боль и некоторое опустошение, жизнь решила быть чуть благосклонней к нему. Двадцать лет назад появился Карак — его маленькая гордость, а теперь у него была Френни — его принцесса, и всё случилось так символично. Возможно, именно так было угодно судьбе. Нужно было сначала что-то потерять, чтобы потом снова обрести, пусть между этими событиями и прошло много лет. — О, мы вас ждали, — пухленькая девушка по имени Ребекка встретила Роберта в холле госпиталя. Она подала ему халат и повела наверх. Роберт последовал за ней, ощущая некоторое волнение. Он всё думал, что сейчас скажет Бетти, как она отреагирует на его появление: обрадуется ли ему или же, как Морин после рождения Кармен, будет сильно вымотана и зла на него. Он ничего не знал. Бекки привела его в отделение, где лежали недоношенные дети, и подвела к стеклу. Он прильнул к нему, пока ничего не понимая. — Вот это ваша принцесса, — показала она, ткнув на стеклянный бокс, где лежал ребёнок. Вряд ли в этом розовом сморщенном личике можно было найти схожие с ним черты, но Роберт действительно разглядел их, всмотревшись спустя несколько минут. Ему сказали, что нужно время, чтобы Френни набрала вес, который не успела, преждевременно появившись на свет, и необходимо понаблюдать за ней, чтобы заметить некоторые будущие проблемы. Но уже сейчас Роберту хотелось забрать дочку домой. Она была такой маленькой, как котёнок, который боится остаться в одиночестве, и такой тихой в отличие от остальных детей, лежавших в отделении. Наверное, стоило призадуматься, что с его ребёнком что-то не так, но потом Роберт вспомнил, как Бетти рассказывала о том, какой была Мэгги в младенчестве. — Она такая тихая, прямо как котёнок. — Это плохо? — спросил Роберт. — Нет, дети бывают разные. Какие-то целыми днями орут и требуют внимания, а какие-то сами по себе. Но эта кроха знает, что не нужно привлекать к себе внимание ором и криками. Это были какие-то чудесные минуты. Такое странное чувство накрыло Роберта, когда он, наклонившись к боксу с дочерью, смотрел на неё. Внутри разливалось ощущение полного счастья. Наверное, он ещё не успел до конца осознать всё, что случилось сегодня, но определённо, больше не будет прежним. Его жизнь отныне сильно изменилась. Робби направился к Бетти. Его предупредили, что она всё ещё на обезболивающих, а также, как многие женщины, может быть зла на него, зарекаясь, что больше никогда не будет заниматься сексом. Но Роберт надеялся, что возьмет её руку, поцелует её в ладонь, и тогда Бетти оттает и уже не будет проклинать его последними словами, как это часто делают многие жёны. Вид у Бетти был сильно уставший и немного болезненный. Она выглядела так, как будто побывала в драке — красные глаза, на лице многочисленные коричневые точки, похожие на родинки, чего у неё никогда не было, ведь кожа Бетти всегда имела фарфоровый оттенок. Волосы были как будто немытыми, хотя Роберт точно знал, что накануне она принимала душ и заодно мыла голову. — О, Роберт пришёл, — Бетти слабо улыбнулась. Положив букет белых роз на край больничной койки, Робби склонился над Бетти и поцеловал её между глаз. Её лоб был немного горячим, но скорее всего, в этом не было ничего страшного. Он пошёл налить воды в вазу, чтобы поставить цветы, и посадил в угол комнаты огромного бежевого медведя с красной бабочкой на шее. Он взял стул и поставил его рядом с кроватью, чувствуя щемящую нежность. Робби не испытывал ничего подобного, когда родила Ширли. Его раздражало то, как она пыталась выставить этот факт перед всеми, как преимущество перед Бетти и другими женщинами. Бетти была другой. Возможно, она щадила чувства своей соседки по палате — богатой наследницы, которую жених бросил за неделю до родов? Может быть, и правда у неё всё болело, и поэтому ничего толком не хотелось. — Как ты? — Наверное, догадываешься, что паршиво. Если бы не обезболивающие, то я бы на стенку лезла, — Бетти тихо рассмеялась. — Я испытала такое облегчение, когда мне на грудь положили живого ребёнка. Но я совсем не чувствую по отношению к Френни того, что ощущала, когда родилась Мэгги. Это было нечто особенное для меня. — Ну, я сам думал, что чувствую к моменту рождения пятого ребёнка. Всё как-то смешано: то ли радость, то ли просто облегчение — это всё закончилось, — он взял её руку, поднося к губам. — Я ещё не определился с этим. Думаю, что сегодня напьюсь с Джимми и всё для себя решу. — Я так устала, — выдохнула Бетти, склонив голову набок. — Прости, что испортила тебе день рождения. Мне просто хотелось верить, что всё же пронесёт. — Почему ты просишь у меня прощения? — он удивлённо посмотрел на неё. — Да к чёрту этот день рождения! Подумаешь, никто не приехал в Аргоед, чтобы выпить испанского вина. Я вообще тебе должен быть благодарен за такие знаки судьбы. — Ну, не думаю, что ты хотел, чтобы именно так всё сложилось, — выдохнула Бетти. — Ты всё же надеялся, что мы обойдёмся без происшествий. — Да брось ты, — отмахнулся Роберт. — Подумаешь, я сегодня почти всю ночь не спал и сходил с ума. Хотя сначала у меня была надежда, что у тебя ложные схватки, я отвезу тебя домой и заставлю лежать на кровати целыми днями. — С чего бы это? Недель через шесть я снова начну заниматься спортом, чтобы избавиться от складок. Хотя, судя по всему, бёдра у меня как прежде уже не будут. — Всё будет как в той песне, которую мы оба жутко любим, потому что ты и есть моя чёрная собака, — намекнул Роберт, откидываясь на спинку кресла. — Вообще не переживай ты так по этому поводу. — В нашем-то обществе? И с нашей прессой? И с добрыми критиками и фанатами? Ты серьёзно? — она надула губы. — Бетти… — Тебе её уже показали? — спросила она. — Да, — Роберт снова поцеловал её руку. — Ну, теперь-то ты будешь спокойна? — У тебя теперь не будет спокойствия ближайшие двадцать лет, — пошутила Бетти. — Я спрашиваю про тебя. Теперь-то ты будешь спокойна, раз у тебя есть от меня ребёнок? — Роберт посмотрел на неё. — Нет, не буду, потому что слишком хорошо тебя знаю, — Бетти прикрыла глаза. — Ладно, отдыхай, — он поднялся, целуя её в уголок губ, а потом в лоб. — Вряд ли получится, но я справлюсь. — Ты собралась в тур летом, хочешь дописывать альбом. Если бы я тебя плохо знал, то сказал бы, что ты не справишься. Но то, что я перечислил до этого, тебе легко одолеть. Насчет остального я пока не особо уверен. — Почему ты сомневаешься? — всплакнула Бетти. — Потому что в твоей жизни давно не было беспокойных ночей из-за маленького ребёнка. Но эти заботы оставь мне, — Роберт поправил белый халат и ушёл. Он подумал, что лучшим решением всех проблем будет найти Фло. Робби знал, что она работала в Лондоне у какой-то семьи, и готов был на всё, лишь бы переманить её на свою сторону. Он даже Мэгги взял с собой, чтобы она стала его тайным оружием. Роберт смог уговорить Фло, пусть это и было не совсем просто, но та согласилась снова оказаться в его семье. Бетти, конечно же, расчувствовалась, когда Роберт забирал её из госпиталя и Фло пришла на выписку. Чего не сделаешь ради любимой женщины. Фло, наверное, сама была рада тому, что оказалась в знакомой семье, оставив прежних работодателей безо всяких сомнений, иначе бы она так просто не согласилась на все условия Робби. Теперь-то он был спокоен, что в его доме хотя бы будет порядок, а самое главное, Бетти сможет тихо-мирно заниматься своими делами и потом ни разу не упрекнёт его за то, что он взвалил на неё весь быт и заботы.

***

— Надо забрать у него ребёнка. Энн посмотрела на спящего Роберта. На груди у него посапывала Френни, окутанная теплом его крепкого длинного тела. Это было безумно трогательное зрелище. — Всё будет в порядке, — Фло улыбнулась и взяла с кресла плед. — Пойдёмте. — Да, но… — Пойдёмте. Им нужно научиться доверять друг другу. — Почему Френн не так нуждается в Бетти? Она вообще как слышит голос Роберта, так сразу начинает улыбаться, — негодовала Энн. — Иногда происходят странные вещи, — Фло взяла Энн под локоть и повела на кухню. — Возможно, Френн понимает, что Бетти и Роберт выражают свою любовь к ней по-разному. Бетти несколько отстранённая и сдержанная, но она всегда была такой и с Мэгги. Роберт же будет баловать дочь. В итоге она сядет ему на шею и начнет вить из него верёвки. — Давно его таким не видела, — заметила Энн. — Он заслужил этот непростой кусочек счастья. Роберт даже оставил запись в студии, чтобы быть рядом с новорожденной дочерью. Он проводил с ней так много времени, что Бетти порой начинала обижаться, что он перетягивает одеяло на себя. Но потом она приходила в себя, отпуская обиду, и всё между ними снова было хорошо. Робби был очарован этим маленьким существом, захватившим его сердце так быстро и так просто. Он был готов укладывать дочку спать и подолгу гулять с ней, катая коляску по дорожкам Аргоеда, пока Френни спала на свежем воздухе. Он полностью отдался на милость этому маленькому существу, появившемуся на свет меньше двух недель назад, и это было такое волнительное ощущение, которое он не успел полностью вкусить, когда в его жизни появилась Кармен. Сейчас же Роберт словно навёрстывал упущенное — то, что пропустил, пока штурмовал вершины рок-н-ролла, желая заработать как можно больше денег для своей семьи. Он знал, что его новая любовь была совсем не безответной: все отмечали, как Френни реагировала на его появление у своей кроватки. — Френн с Робертом? — Фло и Энн нашли Бетти внизу. Она аккуратно складывала в шкаф кухонные полотенца. — Да, — Фло легко улыбнулась. — Как же так, совсем не боишься оставлять с ним ребёнка? — Нет, не боюсь. Как бы глупо и, может быть, шокирующе не прозвучало, но я рожала Френн для Роберта, — Бетти закрыла шкаф. — Фло мне сказала, что теперь вы с Бобби спите в разных спальнях, — аккуратно начала разговор Энн. — А, да, — Бетти поджала губу. — Так надо. Ей трудно было с этим справиться, потому что Бетти боялась потерять свою привлекательность в глазах Роберта. Как всегда, ей было проще отдалиться и не ждать упреков со стороны Робби, но пока у неё для этого был и повод, и весомая причина. — Или просто ты опять думаешь о том, как выглядишь в его глазах, накручивая себя по пустякам. — И это тоже, — покорно согласилась Бетти. Первые дни в Аргоеде были какими-то суетливыми, хотя порой Бетти хотелось спрятаться от всего мира. Она чувствовала, что её накрывает какое-то странное опустошение и усталость. Её охватывало уныние оттого, что живот не опал, как говорили многие, а на коже появились растяжки. Она отдавала себе отчёт, что Роберт должен всё понимать и вообще не обращать внимание на такие вещи, но это больно било по её самооценке и отрицательно сказывалось на настроении. Но Бетти старалась не обращать на это внимание, пусть и было далеко не просто. Ей казалось, что это состояние очень быстро пройдёт, но пока она понимала, что совсем не справляется эмоционально, да и порой физически. Когда она была намного моложе, то по глупости всё ощущалось совершено иначе. Тогда у неё просто не было времени думать о всяких пустяках. Мэгги росла, и они постоянно нуждались в деньгах, а сейчас у Бетти было всё для беззаботного материнства. Это, видно, она просто отвыкла от такой ответственности и бессонных ночей, пусть Френни и не доставляла особых хлопот. Поэтому Бетти молчала, когда Роберт баловал Френни. Молчала, потому что была небезупречной. Бетти понимала, что не чувствует к ребёнку того, что должна была бы испытывать. Это не было похоже на то всепоглощающее чувство, которое у неё было к Мэгги, когда та появилась на свет. Скорее всего, Бетти смотрела на Френни как на кусочек чуда, который перестал быть мечтой. Эти разные ощущения её пугали. Пугали так сильно, что она решила спросить у Эбони, что делать. — Бэтс, ничего. Пройдёт со временем. Ты просто вымоталась и совсем извелась от мысли, будто с тобой что-то не так, раз у тебя нет детей от Роберта. Наверное, стоило просто подождать, пока всё само собой разрешится, но Бетти боялась: вдруг в ней никогда не проснутся те самые материнские чувства. Этот страх опустошал её, приводя иногда в жуткое уныние. И всё, может быть, воспринималось бы ею иначе, если бы не Ширли, которая неожиданно приехала к ним в Аргоед. Она слышала, как Робби говорил со своей первой любовью, и тут не было повода сомневаться в нём, но почему-то она не верила самой себе. — Говорят, ты совсем тут залёг на дно со своей женой, — Ширли бросила взгляд на сына, который был с Фло. — Я имею право на свой тихий кусочек счастья, — ответил Роберт. — Ты бы могла чаще привозить Джесси. — Ты прекрасно знаешь, что твоя жена на дух меня не переносит. Меня и сына, — последние было враньём, но Ширли любила придать всему некий оттенок драмы. — Моя жена нормально относится к Джесси, а вот к тебе у неё и не должно быть пламенной любви, — объяснил Роберт. — Так что я не совсем понимаю твои претензии. — Ребёнок прежде всего нуждается во мне. — Я и не требую, чтобы ты оставляла его тут на неделю или даже на целый день. Я просто говорю, что ты могла бы изменить своё отношение к тому, что я теперь женат на Бетти и у нас с ней есть ребёнок, — Роберт стряхнул пепел с сигареты. — Ты вообще не думал, почему столько лет у неё не получалось завести с тобой ребёнка, а сейчас вдруг… — Я даже слушать не хочу этот бред, — оборвал её Роберт. Все знали, насколько сильно Френн была похожа на отца. Это отметили даже музыканты Роберта, которых он как-то пригласил в Аргоед. Одного взгляда на девочку хватило, чтобы сразу же определить сходство. Они даже подтрунивали, что теперь у Роберта есть женская версия себя. Тот лишь отмахивался от этих шуток, считая, что все младенцы меняются по мере взросления. — Тогда почему ты всегда сомневался во мне? — Потому что когда-то я смотрел на тебя как на идеал, пока ты жестоко не указала мне на дверь. Я всегда знал, что Бетти не идеальна во всём. Я и сейчас знаю, насколько она не идеальна. Думаешь, я не замечаю, как ей тяжело даётся старая забытая роль? Я всё это вижу. Я даже знаю, почему она перебралась спать в другую комнату. Я знаю, что Бетти сейчас немного не в своей тарелке, но она там оказалась из-за меня. И даже не пробуй капать мне на мозги, пытаясь доказать, что я неправ или же слеп и глух. Я рад, что ты приехала, но давай со своей семьёй я разберусь сам. Бетти боялась признаться Роберту, что у неё и правда есть проблемы. Но как сказала Холли, многие впадают в послеродовую депрессию, с которой не могут справиться сами, особенно учитывая, как общество требует от этих девушек соответствовать образу счастливой матери, способной преодолеть все трудности. Он нашел её вечером в детской. Бетти что-то пела Френни, понимая, что это новая песня. Он стоял и смотрел на жену, чувствуя себя немного виноватым. Теперь уже бессмысленно скрываться и всё отрицать: он действительно хотел этого ребёнка, мечтал о нём, пусть и говорил Бетти, что проживёт без него. Но она всегда где-то на подсознании чувствовала это, понимала, что всё не совсем так, как он говорит. Поэтому она страдала оттого, что не могла дать ему то, что скрывалось глубоко в его душе. И вот сейчас, выполнив свою миссию, Бетти ничего не чувствовала, кроме облегчения. Роберт понимал это, угадывал в её поведении скрытые знаки. — Ты не должна винить себя за то, что чувствуешь себя не так. И не должна переживать, что твои чувства не совпадают, — просто сказал Робби, глядя на Бетти. — Я ужасная мать и всегда была такой, — произнесла она, глотая слёзы. — Это не так. Просто не бойся быть неидеальной, — он подошёл к ней. — Пойдём со мной. Френн уже спит? — Да, — Робби стал стирать её слёзы. — Всё будет хорошо. Просто доверься мне. Ладно? — Бетти кивнула в ответ. Робби поцеловал её между глаз, притянул к себе, чувствуя, что в этот раз ему придётся постараться, иначе их отношения разрушатся, как замок на песке, смытый волной. Он очень хотел, чтобы в сердце Бетти была такая же любовь к Френни, какая жила и в нём, мечтал, чтобы она так же захватила её воображение. Но иногда счастье достигается непростым путём.