Black Dog

Июль 1992 Он, кажется, задремал, раз только сейчас понял, что Бетти уже оделась. Робби услышал, как она берёт со своего стола маленькую сумочку с арабской вышивкой, которую он подарил ей на день рождения и с которой она с тех пор не расставалась, таская с собой повсюду. Бусинки зазвенели, разбудив Роберта. Он приоткрыл глаза: Бетти была в светлых джинсах с трикотажным корсетом, мягко обхватывающим её выпирающий живот, и голубой рубашке с короткими рукавами, завязанной под грудью. Она кинула в сумку помаду и принялась быстро доставать из шкатулки украшения из серебра, потом нанесла духи на запястья и за ушами, вытащила из шкафа босоножки на толстом каблуке. Посмотрев на своё отражение, она бросила взгляд на кровать, пытаясь понять, спит ли Роберт. — Ты куда-то собралась? — Ага, Томми попросил встретиться в Рокфилде, — Бетти подошла к Роберту и наклонилась к нему, чтобы поцеловать в губы. Томми Смит был гитаристом Бетти, а заодно и соавтором многих её песен. Он был необычайно одарённым парнем, пусть его и увлекала вся эта новая волна музыки, которая обещала уничтожить старый рок. Оттого альбом Бетти получался каким-то экспериментальным, и Роберту казалось, что пластинку ждёт или успех, или же полный провал. Но Бетти так отдалась процессу, что её нельзя было переубедить хоть в чём-то. Робби знал, как она относилась к неудачам. Не так остро, как он сам. Он надеялся, что у неё всё получится, и тогда не придётся поджав хвост слушать претензии критиков и фанатов, которые совсем не этого от неё ожидали. Но чудак Томми Роберту очень нравился, правда, сам он не стал бы с ним работать. — Он мог бы и сам сюда приехать. — Сказал, что боится зависнуть в нашем доме надолго, ведь ему надо навестить родителей. В их доме и правда в последнее время все застревали, если приезжали просто так. Особенно Данлеры, которые что-то зачастили в последние недели. После того, как Джонатан женился, он тоже стал часто заезжать к ним, так как жил в часе езды от Аргоеда. Именно на свадьбе Джонатана все узнали, что у Роберта и Бетти будет ребёнок, вернее, всё стало известно благодаря светской прессе, как Бетти ни старалась найти платье, которое скроет её живот. Но поскольку они жили вдали от столичной суеты, то и пресса не могла до них докопаться. — Что он хотел? — голос Роберта ещё был хрипловатым после сна и недавних ленивых любовных утех. — Хотел показать мне одну песню. Там какая-то интересная история с её автором, — Бетти надела босоножки. — Я только позавтракаю с ним и вернусь. — Почему, когда я прошу тебя провести время вместе, у тебя обязательно находятся дела? — несколько раздражённо спросил Роберт. — Ну, не ревнуй. Кому я вообще нужна с этим? — она показала на свой живот. — Всё, мне уже пора, — она глянула на часы. Роберт снова откинулся на подушки. Да, у него была сумасшедшая жена во всех смыслах этого слова. Будучи беременной, она старалась ни в чём себе не отказывать. Продолжала работать над пластинкой, занималась домом, не боялась физической активности и даже не собиралась хоть как-то притормозить. Даже секс никуда не делся из их жизни, пусть иногда Роберту и было страшно. Когда они объявили, что у них будет ребёнок, то встретили два типа людей — скептиков и оптимистов, благо первых всё же было меньше. И вот сейчас, будучи на тридцатой недели беременности, Бетти всех поражала своим кипучим, просто неуёмным характером. Вот даже недавно родители Хосе изумлялись тому, какой была Бетти и как она себя вела. Правда, тогда Бетти поцапалась с Пенни, матерью Хосе, но это никак не отразилось на нервах первой. В это утро Бетти посмотрела на Роберта так горячо, что его просто обдало жаркой волной. Бетти сразу спрятала лицо у него на груди, а потом потянулась к его члену, Робби сразу же просунул руку между её ног, и они лениво, неспешно стали доводить друг друга до оргазма. Было в этом нечто такое, напоминавшее то ощущение, когда они только признались друг другу в чувствах, но так и не распробовали вкус страсти до конца. После Бетти лежала рядом с Робертом, а он ощущал, как ребёнок толкается в её утробе. Он испытывал к ней сейчас такие нежные чувства, каких у него не было к беременной Морин. Ему хотелось о ней заботиться, словно она была самым хрупким существом на свете, но он знал: Бетти не очень-то позволит это делать. Она сразу же обижалась, говоря, что она беременна, а не больна, и Робби приходилось с этим соглашаться, пусть в глубине души у него и бушевала настоящая буря. Наверное, это было счастье, что они легко миновали страшную двадцать вторую неделю, а теперь Бетти на седьмом месяце беременности не производила впечатление женщины с плохим самочувствием. Но всё же страх всё потерять в одну минуту в Роберте жил очень крепко, пусть он и не показывал этого Бетти, чтобы не дёргать её по каждому пустяку. Он порой смотрел на неё с замиранием сердца, особенно в минуты её покоя, молясь, чтобы следующий день не принёс им двоим ничего плохого. Бетти вернулась ближе к обеду. Логан сразу же забрал у неё все сумки, помня крепкий наказ отца, что с мачехи нужно сейчас пылинки сдувать, даже если она сопротивляется этому. Бетти о чём-то с ним говорила, смеялась, то и дело откидывая волосы назад. В их доме сейчас никогда не было пусто. Роберт так решил. Он попросил Кармен с Чарли перебраться в Аргоед на время, а потом и Мэгги с Хосе, пусть каждый из них и собирался вить своё семейное гнездо. Так Роберту было спокойней. Бетти очень часто оставалась дома одна. Он работал над пластинкой, а Бетти появлялась в студии лишь иногда, под настроение, особенно сейчас, когда три недели назад она перестала петь. Робби всё время думал о том, что пока его нет дома, с Бетти может случится что угодно, и он хотел быть уверенным, что с ней кто-то будет рядом. Правда, его чокнутая жена умудрялась отправлять всех по делам, чтобы побыть одной в большом доме. В их гостеприимном доме редко бывала только Ширли. Она привозила Джесси, чтобы сын знал, как выглядит отец, и старалась уехать как можно быстрее. Робби прекрасно знал, что Бетти не переваривает Ширли и что она с трудом мирится с её присутствием в своём доме. У неё не было никакой злобы по отношению к Джесси, но вот Ширли явно не вызвала восторга. Сама же Ширли не скрывала того, что её раздражает беременная жена Роберта. Однажды она даже сказала, что не верит в то, что у Бетти и Робби появится свой ребёнок и они всех обманывают. — Ну, как там Томми? — спросил Роберт, не сразу поняв, что Бетти в наушниках. — Кошка? — он дотронулся до её плеча. Бетти обернулась к нему. — А? — она вынула из ушей наушники. — Ты что-то сказал? — Как там Томми? — О, с ним всё хорошо. Он мне принёс весьма драматичную песню, — Бетти улыбнулась. — Подумаю, что можно с этим сделать. Но скорее всего, сейчас я не смогу её спеть. Роберт иногда бывал в студии, где работала Бетти. Однажды он услышал, как она пела песню про ковбоев, которые ушли навсегда. Совсем несвойственный для неё текст, да и вообще сама надрывная манера вокала, но звучало всё это интересно и свежо, хотя запросто могло не понравиться критикам и публике. Томми вообще влиял на Бетти весьма странным образом, но с другой стороны, в этом было нечто интересное, хотя, наверное, всё можно было бы списать на гормоны, бушующие в её организме. — Кто со мной собирать вишню? — крикнула Бетти так, чтобы её слышали во всём доме. — Только не говори, что ты тоже будешь в этом участвовать, — Роберт недовольно посмотрел на неё. — Ты за кого меня принимаешь? — она сняла босоножки, чтобы босиком подняться наверх. — У меня для этого есть полный дом народа. — От тебя можно ожидать всё, что угодно. — Ты всё ещё не остыл оттого, что я тебя бросила утром? — Робби последовал за ней. — Так ты ревнуешь? — Я не ревную. Я за тебя переживаю, — поправил Роберт. — А зачем за меня переживать? — Бетти вошла в спальню и вытащила из шкафа хлопковые шорты и футболку. — Кажется, со мной всё в порядке. — Бетти! — он хотел воззвать к её ответственности, но, кажется, они говорили на разных языках. — Ну что — Бетти? — она принялась рассматривать своё отражение в старинном зеркале. — Со мной всё в порядке. Я всего лишь беременна. Я понимаю твои страхи, но хотя бы иногда услышь меня. — Бэтс… — Роберт оперся плечом о дверной косяк. — Так, всё, я иду в сад. Поговорим потом. — Бэтс, — он схватил её за руку, притягивая к себе. — Я вообще бесконечно благодарен судьбе, что она нам только сейчас подкинула такое чудо, но я боюсь за тебя. Я не хочу, чтобы ты потом страдала. Бетти сняла его руки с плеч. Она не любила, когда носились с ней как с писаной торбой. Она постоянно осаждала Мэгги и Кармен за это. Хосе и Чарли она просто вертела как хотела, а эте два идиота не могли выпутаться из её чар. Логан тоже смотрел ей в рот, лишь иногда одергивал себя, вспоминая наказы отца. Она даже Энн переманила свою сторону. Как-то Роберт вернулся домой и увидел, как мать и жена спокойно разговаривают в саду. Они обе сидели в широких плетёных креслах под тенью цветочных кустов, попивая летний чай и непринуждённо смеясь. — О, сынок вернулся, — Роберт потянулся к матери, целуя её в щёку, а потом подошёл к Бетти и коснулся губами между глаз. — Мы тут с твоей женой пьём чай, и я рассказываю, каким ты был в детстве. — Ты как себя чувствуешь? — утром Бетти жаловалась ему на некоторую усталость, и это не давало ему покоя весь день, благо Чарли не давал звонить каждый час в Аргоед. — Всё хорошо. — Ну, быть усталой для женщины в таком состоянии нормально, — Энн улыбнулась. — Не переживай понапрасну. — Я не хочу показаться грубым, но если бы Бетти было двадцать лет, то я бы иначе к этому относился, — Робби глянул на Бетти. — Я понимаю, что потеря Карака и Ричарда тебя выбила из колеи, но советую успокоиться, — парировала Энн. — Так, пойдём-ка, я покажу тебе, как варить варенье из вишни, — она протянула руку Бетти. — Да, но там только на пирог хватит, — возразила она. — Тогда покажу, какой пирог я всегда пекла для Бобби, — Энн улыбнулась. — Хорошо. Ещё научите меня готовить те самые уэльские булочки, — Энн довольно посмотрела на невестку, явно думая, что беременность той шла на пользу. Робби всегда удивлялся, как Бетти ухитрялась даже сейчас выглядеть так прелестно. Впрочем, и немудрено, учитывая, как она за собой ухаживала, занималась балетом и не запускала себя, предпочитая ходить дома в халате. Бетти оставалась собой в любом случае, и это очень нравилось Робби. Вот и сейчас он замечал, что несмотря на всю её мягкость и некоторую домовитость, она осталась такой же чувственной и пылкой. Наверное, это всё её колдовские пилюли виноваты или же ,может, всё дело в нём. Роберт точно не мог найти ответ. Впрочем, он знал причину её розового румянца по утрам и довольного блеска глаз в течение дня. — Не надо за меня бояться, — она дотронулась до его щеки. — Ну, правда. Да, я устаю, но тут любая не станет порхать целый день. Всё же лишний вес и всё такое, а ещё постоянное давление на внутренние органы и прочие вытекающие проблемы. Но со мной всё в порядке. Он легко поцеловал её в макушку. Бетти просто стояла неподвижно, понимая, что лучше не будить в муже зверя. Пусть Роберт и не ругался с ней все эти недели, но чаша его терпения могла переполниться в любой миг, и тогда его мало что остановит. — Ладно, я пошла. — Я могу пойти с тобой. — М-мм, — она поморщилась. — У меня хватает помощников. Лучше займись обедом. Ужин всё равно готовит Хосе. А потом пойдём гулять с Таппи, хорошо? — И что ты хочешь? — Те сырные лепёшки. Я даже всё для них купила, — Бетти улыбнулась. — Вот же хитрая какая. Ладно. Я так понимаю: желание беременной женщины — закон. — Угу, — Бетти кивнула в ответ. — Ну ладно, не сердись, — она приподнялась на носочках, целуя его в уголки губ по очереди, а потом уже в рот. — Я не сержусь. Просто у меня есть святое право — переживать за тебя, — Робби отпустил её. — Ладно, иди. Он наблюдал за всей честной компанией из окна — они были полны счастья и беззаботности. Бывают дни, сотканные из одних запахов, словно весь мир можно втянуть носом, как воздух — вдохнуть и выдохнуть, а в другие дни можно услышать каждый гром и каждый шорох в округе. Иные дни хорошо пробовать на вкус, а иные — на ощупь. А бывают и такие, когда есть всё сразу. Вот, например, сегодня пахнет так, будто в одну ночь там, за холмами, невесть откуда взялся огромный фруктовый сад, и всё до самого горизонта так и благоухает. В воздухе пахнет дождём, но на небе ни облачка. Лето в этом году вообще радовало. Оно было тёплым и не сильно жарким, совершенно не дождливым, но в меру влажным. Идеальная погода для того, чтобы как можно больше времени проводить на улице. Наверное, именно поэтому Бетти так рьяно взялась за сад, пытаясь привести его в должный порядок. Роберт знал, что она любила читать на улице, сидя в ротанговом кресле и потягивая домашний лимонад. Иногда компанию ей составляли Кармен и Мэгги, обычно желая получить совет, ведь каждая из них сейчас занималась обустройством своего любовного гнёздышка. Лето было таким щедрым, что деревья ломились от поспевших вишен. Осень обещала подарить яблоки и груши, а это значит, что в сентябре тут будет довольно весело, особенно учитывая тот факт, что Бетти будет на сносях и все примутся носиться с ней, а она станет отмахиваться от заботы, снова проводя время в саду. Но сейчас поспело очень много вишни, и уже все в Аргоеде только и были заняты мыслями, что делать с урожаем. Роберт уже просто так раздавал ягоды. Но всё равно каждый день из кухни доносился соблазнительный аромат булочек или пирога с вишней, а также морса, который постоянно варила Кармен. Роберт снова выглянул в окно. Он видел, как Бетти, прикрывая ладонью глаза, постоянно задирала голову ввверх, смеясь и указывая пальцем на разные части дерева. Недавно парни из деревни сделали леса, чтобы было удобно собирать вишню. Приспособление оказалось весьма полезным, и поэтому самые высокие ветки остались без ягод, оказавшихся в вёдрах. Конечно, Бетти командовала всеми, потому что другой роли у неё просто быть не могло. Роберт открыл окно, чтобы послушать, что там происходит. Он только и слышал, как все перебрасываются фразами, смеются и что-то весьма бурно обсуждают. Закончив дела, Робби вышел на улицу. Он остановился позади Бетти — она явно кожей почувствовала его присутствие. Она слегка обернулась к нему, словно приглашая. Он подошёл к ней и обнял её, сплетая руки под выпирающим животом. От Бетти пахло вишней и свежестью, а ещё духами. Робби поцеловал её за ухом — все сразу же начали посылать шпильки в сторону парочки. — Ты давай там не отвлекайся, — крикнул Роберт сыну. — Солнце ещё высоко, так что работайте, — Бетти засмеялась, откидывая голову назад и поднимая руку вверх. То был упоительный вечер, впрочем, как и многие другие. Пусть в глубине души Роберту и было страшно, что ветер переменится прямо сейчас и светлое небо станет тёмным, и тогда им снова будет плохо. Но Роберт каждый раз брал себя в руки: не надо сомневаться. Он боялся сейчас страдать, но глядя на румяные от свежего воздуха щёки жены, чувствовал себя намного лучше. Таппи крутилась вокруг них, но она всегда смотрела в рот Роберту, потому что беззаветно любила его. Бетти же держала руки в карманах хлопковой куртки, лишь иногда поправляя волосы. Они с Робертом постоянно перебрасывались фразами, смеялись, подтрунивая друг над другом. Они часто так прогуливались перед сном, если Робби не задерживался допоздна в студии. Это был их своеобразный ритуал, способ насладиться вечерним воздухом, скинув с себя остатки дневной суеты. Робби поднялся наверх, застав Бетти уже в спальне. Она, как всегда, читала перед сном. Робби сел на край кровати, положив ладонь на её коленку, скрытую шёлковой сорочкой. — С тобой всё в порядке? — Чёрт! Роберт, если ты ещё раз задашь мне подобный вопрос, то не будет моей вины, если бобби в отчётах напишут: «Убила мужа, потому что доставал заботой». Со мной всё в порядке! Не считая того, что я прибавила в весе, у меня к вечеру болит спина и стали отекать ноги. Ясно тебе? — Чёрт! — он вскочил и принялся туда-сюда ходить по комнате. Сейчас он был похож на тигра в клетке, который почуял опасность. — Почему я не могу за тебя переживать? — То, что мне сорок один год и я случайно забеременела, не даёт тебе права доставать меня своей гиперопекой! — огрызнулась Бетти. — Бэтс… — он вернулся к ней и сжал между ладоней её руку, ощущая, как она сейчас напряжена. — Всё в порядке. Просто тебе надо упокоиться. Холли сказала, что в моём случае преждевременные роды или кесарево сечение — благо. Она утверждает, что ребёнок запросто может появиться на свет раньше срока. Вот об этом он никак не думал. Нет, Роберт понимал, что в их ситуации всё будет не как у всех. Ширли родила раньше срока, но совсем чуть-чуть. Бетти поджала губу, засмеявшись. — Ты чего так побледнел? — Потому что ничем хорошим это не обернётся. — Дурачок, — Бетти дотронулась его щеки. — Это всего лишь одна из вероятностей. Тем более дети на этом сроке выживают, но ты прав, что это и правда может ничем хорошим не обернуться, потому что практически все младенцы имеют проблемы с неврологией. Но пока всё идёт хорошо. Ты и сам слышал, как Холли говорила, что у неё даже нет подозрений, что ребёнок с отклонениями, а в моём возрасте такая вероятность очень высока. — Бетти… — он сдвинул край сорочки, обнажив коленку. — Просто я переживаю за тебя и за ребёнка. — С Френни всё хорошо, — она положила руку на живот. — Ну, просто верь мне. Она потянулась к нему, целуя в губы. Роберт слишком хорошо знал все её трюки, понимал, как она брала быка за рога. Он столько лет жил с Бетти, что для него уже ничего не было секретом, но всё равно он всегда попадал в её ловко расставленные сети. Вот и сейчас она просто увлекла его с собой в постель, не позволяя никак ей возразить. Он всё ещё был зол, но спустя какое-то время расслабился, прижимая к себе Бетти. — Спокойной ночи, — Роберт поцеловал её в макушку, понимая, что она уже спит.

***

У Бетти бельё всегда сушилось на улице, пусть в доме и была специальная прачечная, как и во многих старых домах. Ей нравился вид этих летающих простыней на заднем дворе, скрытом от посторонних взглядов — словно белые облака, проплывающие по голубому летнему небу. Обычно она пряталась ото всех в этой части сада. Брала с собой плеер и книжку и шла отдыхать. Это случалось в те дни, когда Бетти не испытывала вдохновения хоть что-то делать по дому. Её покой любили нарушать Мэгги и Кармен, которые как трещотки постоянно болтали о том о сём. Вечером Роберт заставал их в саду, а потом шёл на подмогу Хосе, вспоминая причитания матери, что с такой женой однажды он точно помрёт с голоду. — Мне сказали, что ты тут, — Мэгги подошла к Бетти. — Вы уже вернулись? — Бетти поправила солнечные очки. — Ага, — Мэгги опустилась в соседнее кресло. — Чёртов ремонт отнимает много сил, несмотря на то, что за нас с Хосе всё делают чужие люди. — Ну, когда я ремонтировала квартиру, было примерно так же. Только я постоянно отсутствовала дома из-за налогов да работы. Не переживай, это не навечно. — Скажи, ты уже тогда любила Роберта? — зачем-то спросила Мэгги. — Я всегда его любила, даже не зная его, — просто ответила Бетти. — А зачем это тебе? — Ну, не знаю… Хочу понять, в какой момент я всё проглядела, — Мэгги надула губы. — Ты бы просто раньше могла сделать некоторые вещи. — Если ты про ребёнка, то нет, — отрезала Бетти. — Я была беременной в восемьдесят втором году и потом в восемьдесят третьем. В первый раз случилась внематочная беременность, а во второй раз всё закончилось выкидышем на раннем сроке. После я не решалась на подобный шаг, а когда решилась, то ни к чему хорошему это не привело. — Так это из-за тебя Роберт решил разводиться! — По-моему, это все знают, — Бетти перевернула страницу книги. — Так что ты надумала насчет дня рождения Роберта? — Мэгги решила сменить тему, раз мать не была сейчас настроена на откровенность. — Я хочу пригласить гостей сюда. Так будет проще. Да и сам Роберт вряд ли согласится на вечеринку года, учитывая, что я могу сейчас в любой момент родить, — Бетти отложила книгу в сторону. — Ну, восемь недель — это не вечность, — хмыкнула Мэгги. Именно столько оставалось до родов Бетти. — Вот когда решишь родить Хосе ребёнка, тогда посмотрим, как будешь петь, что восемь недель — не вечность, — Бетти встала. — Ты что, обиделась? — Нет, дорогая, я просто устала ото всего. И от пуза, которое не прибавляет лёгкости и хорошего самочувствия. И от Роберта с его вечными вопросами и заботой. И от вас от всех, которые смотрят на меня, как на больную. — Просто… — Да знаю я. Беременная женщина моего возраста или дура, или же просто сумасшедшая, поэтому за мной нужен глаз да глаз, — Бетти взяла книгу со стола и наклонилась к дочери, чтобы поцеловать её в лоб. — Всё в порядке. Я не в обиде на вас, но имею полное право злиться за то, что вы пытаетесь ограничить мою свободу. Тридцать две недели для Бетти давались не сказать что легко, но и не тяжело. Она не боялась многого, даже несмотря на прошлый печальный опыт. Глядя бесстрашно в будущее, ей было проще оставаться спокойной. С этим была согласна и Энн. Вообще их отношения несколько изменились в последнее время, и это был, наверное, добрый знак. Энн часто просила мужа съездить в Аргоед, чтобы разгрузить Бетти от насущных проблем. Однажды она даже слышала, как Бетти и Томми сочиняли песню, и сказала, что она очень красивая и весьма поэтичная. Для Бетти это был высший знак признательности. Бетти и не собиралась всё это время лежать пластом, пусть и бывали дни, когда очень хотелось это делать, но чтобы Роберт не доставал её вопросами и звонками, как это было один раз в июне, она поднималась с постели и немного занималась садом. В тот раз она не смогла подняться утром, а Робби по-настоящему перепугался. Хорошо, что у неё получилось отговорить его вызвать «скорую», но зато он потом весь день названивал ей, интересуясь, всё ли с ней в порядке. Тогда Бетти смолчала, но сейчас ей всё это начало порядком надоедать. Она знала, почему так бесилась; впрочем, упрекнуть Роберта хоть в чём-то она не могла. Он был самым идеальным мужем, это у неё слишком много тараканов в голове. — Ты уже вернулся? — они встретились на кухне, откуда был выход на задний двор. Бетти глянула на Роберта, заметив на столе коробку из обувного. — Я должен был с тобой их купить, но чёрт, они такие красивые. — У меня ноги отекают, — напомнила Бетти. — Они тебе подойдут, — Роберт открыл коробку. Это были кожаные сабо на невысоком каблуке с восточной вышивкой на ремешках. — Как раз для моей широкой лапы, — Бетти села на софу. Роберт подал ей туфли. Живот стал мешать многое делать, поэтому сейчас Бетти точно нужны были помощники. Робби быстро снял с неё домашние шлёпанцы и надел сабо. — О, какие они удобные… — Тогда завтра их точно надо будет выгулять. — Это тонкий намёк, что в последние десять дней я сижу безвылазно в Аргоеде? — Бетти прищурилась. — Просто я понял, что всё это время пытался загнать тебя под стеклянный колпак, а вместо этого получил то, что ты стала такой апатичной. — Это не из-за тебя. Это из-за некоторой усталости от этого пуза, — она посмотрела на сабо. — Но я с удовольствием поеду с тобой куда угодно. — Что ж, тут могу только сказать — терпи. — Я, по-моему, особо и не жалуюсь, — она протянула ему руку, чтобы он помог ей подняться с софы. — Я знаю, — уголки его губ дрогнули в тёплой улыбке. В последний день июля они отправились в Кардифф, пусть путь и был нелёгким, но Роберт решил, что это будет отличной встряской для них обоих. Кармен посоветовала ему это сделать, чтобы отвлечь Бетти от быта и от ощущения, что все её опекают. Роберт согласился, особенно после того, как обдумал слова Бетти о преждевременных родах. Он не хотел этого, но понимал, что от него это не зависит, поэтому стоило чуть расслабиться: чему быть, того не миновать. Но ему не нравилось жить в несколько зависшем положении. Сейчас всё в его жизни зависело от последующих событий. Конечно, он не бросит своего ребёнка, который может родиться не таким, как все, но ему хотелось верить в лучшее. Трудно было отпустить весь тот ужас, который они с Бетти пережили, когда потеряли сына, ведь тогда до поры до времени всё тоже шло хорошо. Кардифф расположен на южном побережье равнины Южного Уэльса, береговая линия которого выходит на Бристольский залив. Ландшафт города достаточно ровный, и эта особенность послужила тому, что Кардифф стал одним из ведущих мировых портов по транспортировке угля от холмистых долин Уэльса. Бетти бывала тут и раньше, и город показался ей несколько депрессивным, но сейчас она надеялась, что проникнется его атмосферой, тем более сейчас рядом с ней был Роберт. Они решили просто прогуляться по городу, благо погода сегодня располагала к пешим прогулкам. Роберт всё боялся, что Бетти не сможет так долго бродить по городу, но она явно была настроена позитивно. Они решили пройти мимо готического замка Кардиффа и полюбоваться видами города с высоты его центральной башни. Последний владелец, угольный магнат маркиз Бьют, позаботился о том, чтобы замок стал одним из красивейших в Великобритании. Толпа ленивых посетителей бросала на них любопытные взгляды, потому что они выделялись среди всех: высокий Роберт с развевающимися на ветру светлыми волосами и маленькая хрупкая Бетти с округлым животом, который она никак не прятала от окружающих. Им было хорошо посреди этой суеты, пусть даже косые взгляды иногда и смущали, но они умели наслаждаться этим: научились за долгие годы поездок. Роберт всё не отпускал руку Бетти, не ощущая на пальцах кольца, потому что она забросила все украшения в шкатулку. Бетти же восторженно смотрела на него, чувствуя ту самую привычную мягкую заботу и крепкую надёжность. — Не устала? — Нет, — она откинулась на спинку кресла, ожидая, когда им принесут ужин. — Мы с тобой так не решили один вопрос. — Я же говорил, что это плохая идея — ехать со мной в тур, — Роберт вспомнил их недавний разговор. — Я думала, что ты скажешь: лучше вообще сиди дома, женщина, — она легко засмеялась. — Когда я на тебе женился, то понимал, что ты не будешь сидеть дома и ждать меня с блюдом пирогов и в новом платье. Нет, в новом платье ты меня будешь ждать, чтобы сразу же с порога затащить в постель, но точно не с блюдом пирогов. Просто… Когда ты сказала, что у нас будет ребёнок, а потом решила записывать альбом, я понимал, что ты следующим летом отправишься в тур. Тебя даже маленький ребёнок не остановит. Но сейчас ехать со мной не самая лучшая идея. Это будет твой первый полноценный тур, тебе не надо ни к кому привязываться, чтобы достичь успеха. Тем более ко мне, — Робби посмотрел на Бетти. Вечерние лучи солнца касались её высоко собранных волос. — Я вообще-то говорила с Билли, — ещё в прошлом году Бетти ушла от Шарон Осборн, решив, что им с Робби будет проще, если Билли станет и её менеджером. — Он посоветовал выбрать маленькие площадки — театры, небольшие стадионы. В общем, я подумала, что так будет даже лучше. Особенно с моим новым материалом. Перемен в последнее время было достаточно. Роберт решил перейти с «Atlantic» на «Mercury», подумав, что хочет поменять многое в своей жизни. Даже Дуг Бойл заметил, как сильно Роберт изменился за прошлый год, но все догадывались, с чем это было связано: он женился, снова стал отцом и готовился к появлению на свет ребёнка, о котором страстно мечтал так много лет. Бетти тоже решила следом за ним сменить лейбл, тем более у неё закончился контракт. — Но вообще я не об этом хотела с тобой поговорить. Мы так и не решили это, — она сделала глоток чая. — Вообще не представляю, о чем рёчь, — он улыбнулся и замолчал, когда официант принес им ужин. — Звучит весьма грозно. — Я вообще-то про имя твоей дочери и про крестины, — Бетти расправила салфетку на коленях. — Кажется, мы всё уже решили. — Нет, не всё, — она надула губы. — Что ты от меня хочешь? — Робби достал сигареты и зажигалку. — Я хочу, чтобы ты решил и всё тут, — ответила Бетти. — Чтобы что я решил? — уточнил он удивлённо. — Это твой ребёнок или у тебя есть сомнения? — Какие у меня могут сомнения, если я знаю наверняка, что ты мне уже много лет даже не пытаешься изменить? Я думал над этим. Может быть, стоит назвать её Френни-Энн Диана, — осторожно сказал он. — Френни-Энн Диана? — она задумалась. — Ты вспомнил о моей бабушке? — Вот смотри. Твою мать звали Френни, мою бабушку тоже. Энн — имя моей матери, ну и Диана — твоя бабушка. Кажется, все будут довольны. — Френни? Не Френсис? — уточнила Бетти. — Именно Френни, — подтвердил Робби. — Я же давно тебе об этом говорил. — Что ж, я согласна. — Почему ты мне доверяешь такие вещи? — Роберт положил сигарету в пепельницу. — Потому что я рожаю этого ребенка для тебя. Потому что знаю, что это последняя капля, чтобы ты окончательно был счастлив. — Кошка… — Роберт засмеялся. — Но я был бы счастлив и без этого. Но раз так вышло, то куда мне теперь деваться? Хоть я и умудрился в самый неподходящий момент заделать тебе ребёнка, это не значит, что мне надо отдавать все бразды правления. — Ты мне задел ребёнка, как любит выражаться Джимми, потому что я щадила твои чувства, а оказалось, что не надо было этого делать, — Бетти опустила глаза. — Я заделал тебе ребёнка, потому что, по всей вероятности, так и должно было произойти. Некоторые вещи всё же не бывают случайными. — Ох, Робби… — она дотронулась до его щеки. — Я знаю, как ты относишься к крестинам и прочим вещам. — Ну, если тебе так будет спокойней, то всё сделаем, но решим это окончательно чуть позже. Время ещё есть. Сегодня останемся здесь, а завтра вернёмся домой, ладно? — он снова взялся за сигарету. — Хорошо, — Бетти откинулась на спинку кресла, сложив руки на животе. Роберт снял номер в уютной гостинице. Они с Бетти поднялись наверх, уже чувствуя усталость. Он завёл её в номер и довёл до кровати. Роберт помог жене раздеться, потому что ей стало тяжело делать некоторые вещи. Бетти посмотрела на него, потом потянулась к нему и приникла щекой к его груди, ощущая запах одеколона, смешанный с вечерней свежестью Уэльса. Роберт сжал её лицо, как чащу, и нежно поцеловал в губы, ощущая, как под его пальцами разливается трепет в женском теле. Бетти скинула с него джинсовую жилетку, а потом принялась стягивать майку. Она приникла губами к месту, где билось сердце. Роберт развернул её к себе спиной, чувствуя, как она нетерпеливо ждёт его. Всё было несколько обыденно, но в то же время страстно. Он не относился к тем мужчинам, которые смотрели на своих располневших жён и переставали испытывать хоть какое-то желание по отношению к ним. Он был просто очарован тем, как менялась Бетти, и это было чудо, самое лучшее, что могла создать природа. Поэтому, слыша, как Бетти вздыхает, он лишь ещё больше наполнялся нежностью по отношению к ней. Раньше он смотрел на неё как на свою жену, теперь же — как на мать своего ребёнка, и это было самое восхитительное ощущение. — Робби… — Бетти приподнялась на локте. — М-мм, — откликнулся он, стараясь отогнать от себя сон. — Чтобы ни случилось дальше… Если тебе придется выбирать… — Откуда такие мысли? — Просто всё может случиться, — она положила голову на его плечо. — Обещай мне, что выберешь ребёнка. — Бетти… Ты прекрасно знаешь, как я поступлю, — их взгляды встретились. — Да, знаю, но с этим камнем нам придется жить… И это разрушит нас. — Или мне придется жить с камнем в одиночку. Слушай, всё будет хорошо. — Вот… Теперь ты меня убеждаешь. Кажется, у меня начинается паника, — он провёл ладонью по её волосам. — Спи лучше. Поживём — увидим. Роберт и сам не понял, в какой миг они поменялись местами. Теперь он был полон оптимизма, а Бетти сильно переживала.