Малолетка.

— Нет! — закричал Чонин. — Не смей открывать дверь, понял!       Теперь действительно стало страшно, что же там происходит… Хан взял Ли за руку и очень сильно сжался. Все одновременно поняли ситуацию, а Минхо вдруг стал сожалеть, что не уследил за ними… — Чонин? — Кристофер ослаб: вдруг он хочет наложить на себя руки? — Не делай этого. — Он повернулся на друзей, те в страхе проронить и слово бездушно молчали. — Я люблю тебя… Чонин дрожащими пальцами держит тест, смотря на эти дурацкие две полоски. Он правда не хочет делать аборт, но точно знает, что Крису это не понравится. Хотя решать это они должны оба, ведь Ян ещё очень юный. Переступая через себя, он почти открыл дверь, но в последний момент сдался. — Иди в кабинет, я в порядке. Приду, когда умоюсь, — Чонин успокоил их, и Джисон выдохнул. — Хватит уже, Чо… — Иди в кабинет! — Ян повысил голос. — Хорошо.

***

Чонин вошёл в кабинет ровно через двадцать минут. Да, Кристофер следил за временем, и ещё одна минута — он бы снял ту дверь с петель. Когда омега вошёл, сразу бегло осмотрел кабинет и быстро обошел Криса, стараясь не попасться в его хватку. Обошел и спокойно сел, утыкаясь носом в важные бумажки и справки. Кристофер все это время сидел на своем новом кожаном «троне», нервно качался из стороны в сторону, ждал и наблюдал, а когда младший вошёл и не объяснился, по кабинету стал разноситься звонкий хруст костяшек пальцев. — Я жду. От этого звука по телу омеги пробежали мурашки. Только не это, только не очередной удар… Чонин сгорбился, слезы начали подступать. Он нервно вздохнул и послышался всхлип. Грозный и недовольный ранее взгляд хирурга вдруг сменился на непонимание и страх. Он напугал его этими движениями? Что, совсем потерял доверие?

Тремя неделями ранее.

Альфа опустился на кровать, привстав на локти. Омега сел между его ног, поглаживая ладошками внутреннюю сторону его бедра. Чонин смотрит невинно, но уверенно. Он больше не боится. Теперь он делает всё, что хочет, а Крис многое ему позволяет. Секс с ним лучшее, что случилось в жизни старшего. Такой нежный, такой стеснительный, такой невинный и любознательный. Искренний. Его мелодичные стоны так возбуждают, а хрупкое тело так и просит ещё и ещё. Ян поглаживает рукой пах мужчины, смотрит томно, почти закрывая глаза. — Крис… — «Мм, малыш?» — Ты красивый. — Послышался хриплый, чуть надменный смех альфы. — Правда, ты очень красивый… — Чонин, продолжай, — мужчина проигнорировал его романтику, чувствуя, как маленькая ладошка перестала сжимать его «достоинство». — Х-хорошо… — он ещё никогда не делал этого, наверное, Бану не понравится… Неловко, омега отстегивает ремень его брюк, расстёгивает ширинку и приспускает штаны, оголяя вид на возбуждённый, но спрятанный под боксерами член. Худые коленки уже ноют от боли, сидеть так перед ним ужасно больно, но Крису ведь это нравится. Чонин снова переступает через себя и, стараясь ни о чем не думать, стягивает брюки полностью, а после и боксеры. Член альфы уже достаточно налился кровью и стал чуть подрагивать от желания. Ян осмотрел бегло и смущённо, слабо обхватывая ладонью ствол. — М… — промычал Кристофер. Чонин отвёл взгляд. Его движения были неуверенными, он старался доставить ему максимальное удовольствие, проводя пальцами по выпирающим венкам. Кристофер на это лишь засмеялся. — Никогда не видел член? — это только напугало мальчишку, значит, Бану не нравится. — Н-нет же… Плохо, да? — он смущённо взглянул, осмеливаясь коснуться чувствительной головки мужчины. Альфа прошипел, но улыбнулся. Снова ничего не понятно. Ян старается, как может, облизывает ладонь и снова надрачивает ему, Крис басисто стонет и почти рычит — нравится? Ну же… Нравится? Он смотрит внимательно, ему так важно, чтобы старшему было хорошо с ним. Осмеливаясь на последний шаг, Ян двигается ближе, смущённо всматриваясь на возбуждённый орган вблизи. Альфа завороженно наблюдает, ему хорошо, но он знает, что Чонин может и лучше. Омега берет в рот головку его члена, медленно посасывает, чуть задевая зубами. Удовольствия все равно больше, но: — Тш… — Крис садится, запуская руку в его каштановые волосы. — Черт, ненавижу твои брекеты… Чонину становится страшно и неловко, наверное, лучше перейти на скобы? Взгляд становится грустным, он выпускает головку изо рта, продолжая массировать член рукой. — Эй, ты чего? — Кристофер начал волноваться, такое ощущение, что Ян вот-вот заплачет. Чонин морщится и отворачивается, а его движения вдруг становятся вялыми. Губы дрожат, точно заплачет… — Ну чего ты, малыш… Иди сюда. — честно, ему уже надоели эти бесконечные слезы. Ян послушно встал и сел на колено мужчины, стирая пальцами горячие слезы. — Я ничего не умею… Кристофер улыбался и сдерживал счастливый смех, это выглядит так неловко, так мило… Не то, что его бывшие шлюхи, которые и не такое показывали и ждали похвалы. Альфа поцеловал его в соленую щеку, успокаивая и поглаживая по плечу. — Все было прекрасно, перестань плакать. Может и хорошо, что ты такой неопытный? Только мой. Чонин улыбнулся сквозь слезы, точно как ребенок, которому пообещали новую игрушку взамен на потерянную. — Мне казалось, что тебе не понравилось… Ты постоянно критикуешь меня. Кристофер нахмурился. Воспоминания: «Боже, Крис, может хватит критиковать Минхека? Он уже устал плакаться мне, из-за того, что тебе все не нравится! Ты не умеешь людей ценить, ты как абьюзер. Все виноваты, кроме тебя!» Рывком и ничего не объясняя, Бан скинул Чонина на постель. — Если я такой плохой, зачем ты лезешь ко мне? — интонация стала агрессивной. — Я не лезу… Я люблю тебя, Хён… — старший снова дернулся от него. Омега начал бояться. Он не знал, как объясниться, ведь не это имел в виду! Альфа вскочил и стал надевать брюки, куда-то собираясь. — Я… Я не это… — Я, я! Заладил оправдываться, — он перешёл на злость. Крис почти вышел из комнаты и хлопнул дверью, но Ян остановил его, схватившись за запястье. Также быстро как он остановил его, так и получил свою порцию боли. Чан неосознанно перехватил его руку, сильно, до синяка сжал, пока младший не стал стонать от боли, опускаясь на пол. — Крис… Пожалуйста, мне больно, — эта же нежная ладошка несильно ударила Бана в плечо. Слезы младшего остановили агрессию, Чан отпустил его, будто не понимая, что только что сделал. Чонин отошёл и сел на кровать, начиная сильнее плакать, держась за ушиб. Альфа замер, ему правда было жаль… — Чонин, п-прости… — взгляд омеги, такой больной, красный, заплаканный, разбил последнее в нем. — Крис… — он стал заливаться горячими слезами, от слёз невозможно было рассмотреть и силуэт альфы. От сильного испуга он начал икать, почти кричать, держась за больную руку, — Н-е у-х-о-д-и… Слезы капали вниз, омега рыдал громко. Из последних сил Кристофер подошёл к нему и сам сел на колени, разрешая омеге обнять себя. Чонин правда совсем не обижался… Глупый, наивный. Он обнял его голову прижимая к груди, как самое ценное, что он может иметь. И как же он ошибался. С того дня Кристофер только и делает, что губит организм алкоголем. Не было и дня без бутылки в руках, а на работе он убивает себя подаренным коньяком. К Чонину он привязался, но понимал, что делает только боль. Чонин не будет с ним счастлив. — Чонин, черт, я правда не трону тебя больше… — Крис подошёл и сел на колени перед Чонином. Он взял его руки, начал медленно и нежно целовать их, успокаивать от плача. — Малыш, ну чего ты, как ребенок… Я же сказал что… — Значит у тебя будет ещё один ребенок! — Ян вырывает свои руки, тем самым разозлив альфу, что тот даже не задумался о смысле фразы. То есть, он так старается, второй раз встаёт перед ним на колени, а Ян поиграть вздумал! Крис прошипел, а Чонин успел выскользнуть между ним и направиться в коридор. Глубокий вдох. Альфа сжимает кулаки и идёт следом, толкая сильной рукой вялую дверь из кабинета. Чонин слышит это и почти бежит в сестринскую. «Тише, Чонин, он не тронет тебя… Вдох-выдох… Тебе нельзя волноваться, ты теперь не один!» Младший так глубоко ушел в себя, что его шаг замедлился, Кристофер же только догонял. — Чонин, ты плачешь? — спрашивает Минхо. Ян долго не может различить вопрос и врезается в грудь Ли. Рядом оказывается и Джисон. Теперь они оба уставились на него, задают вопросы. Вот и его альфа уже рядом, положил руку на его плечо. Чонин огрызнулся и дернулся, он не даст Крису навредить их ребенку! Рука Бана снова оказалась в гордом одиночестве, а взгляд стал растерянным. — Не трогай меня! — Чонин напугал всех своим криком, а после наступило долгое молчание. Чонин смотрел в глаза Бана, они были такие злые. Крис не понимал, что делает ему больно? Но Ян все равно смотрел с любовью… Кажется, приходит осознание, что у него ребенок от него, не общаться не получится. Джисон аккуратно коснулся его руки, разрывая их длительный зрительный контакт. — Чонин, иди домой, я дам тебе выходной, — Минхо кивает Хану, и тот аккуратно уводит парня в гардероб. — Это мой интерн, ты не имеешь права… — он смотрит в след и рвется следом, но Минхо крепко схватил его за плечо. — Имею, — кажется, друг забыл какую должность занимает мама Минхо в этой больнице. — Поэтому ты сегодня на ночном, у нас три операции. — Ты же знаешь, что я должен поговорить с ним? — Дай ему время… — Минхо отвлёкся на бумаги, передавая карты в ослабшие руки хирурга. Он все ещё взглядом следил за омегой. — Или ты хочешь чтобы дети погибли? Чонин подождёт. Злясь, Крис резко разворачивается и скрывается в кабинете. Минхо облегчённо выдыхает…

***

После всех дел, уже под утро, Кристофер устало падает на свой кожаный диван в кабинете. За эти три операции (одна из которых длилась пять часов, в отличие от первых двух, которые были не более часа), он ужасно устал. Даже забыл про эту ссору с Чонином, поэтому наступает вторая волна головной боли. — Может выпить? — будто со стеной говорит Бан. — Ага, может сразу наркотики попробуешь? — Минхо ловко открывает дверь и оказывается внутри. — Бывало… — Кристофер рассмеялся, но Ли пришел сюда не смеяться. Бан, лежа, смотрит на него, устало опуская веки. Минхо садится на его рабочее кресло, закидывая ноги на письменный стол. Кристофер хочет возмутиться, но тот его перебивает. — Заткнись, — Крис улыбнулся и кивнул, какой дерзкий стал… — Я даю тебе и Чонину выходной. — Кристофер снова открывает рот, но Ли снова его затыкает. — Завтра днём он будет ждать тебя в намсане, Джисон будет рядом. Так что, если ты снова поднимешь на него свою руку, я… — Я не бил его… — альфа устало потёр виски, тяжело выдыхая. — Да, он сам себе руку до фиолетового синяка сжал. Ты хочешь обмануть травматолога? Врача? Думаешь, я не знаю тебя? — Он напоминает мне Минхека… Я не бил его, просто не рассчитал силу. Минхо вскакивает с места, поджимает губы и хмурит злые брови. Он и сам ужасно устал от этого… Альфа подходит к Крису, садится рядом на корточки и говорит сквозь оскал: — Да хоть на маму твою похож будет… Мне плевать, понял? — Кристофер замолчал, смотря глаза в злые глаза. — Он носит твоего ребенка. С таким отношением ты не имеешь и одного шанса находиться рядом. Да ты даже смотреть на него права не имеешь. Он столько делал для тебя… Сколько твой любимый Минхек не мог тебе дать. Ты псих, Крис? Старший нервно облизнул губы, нахмурился, прокручивая в голове фразу: «Он носит твоего ребенка.» — Один шанс… Крис, — он поправил его волосы за ухо, на последок оставив лёгкий дружеский шлепок по щеке. — И это мы с Ханом постарались тебе его выделить. Один шанс. Минхо встал и направился к выходу, оставляя друга наедине с собой и своими проблемами. Кристофер окликнул его: — Стой, Ли! — Минхо замер у открытой двери. — Чонин… В положении? — Это тебя нужно спросить, почему ты трахаешься с несовершеннолетним парнем омегой без презерватива, а потом удивляешься, почему он забеременел. Крис, несерьёзные отношения — это другое. Минхо вышел, оставляя Кристофера одного. Альфа схватился за голову, сильно зажмурив лицо, слезы начали поступать из глаз. Все повторяется…

***

— Джисон, зачем мы пришли сюда… — Чонин обнял себя руками, прячась от холодного ветра. — Ждём кое-кого… — Хан откусил свою сахарную булку, продолжая осматриваться. — Боже, вы ему сказали? Зачем! Я не хотел говорить об этом сейчас… Чонин не успел возмутиться, как черная знакомая машина уже подъехала к ним, паркуясь перед двумя парнями. Ян нервно сглотнул, обнимая себя крепче. — Расслабься… Я буду рядом, ничего не бойся! — омега лишь кинул на него недовольный взгляд. — А сбежать ещё можно? — «Нет.» Кристофер вышел из машины и медленно, «естественно» подошёл к ним. Джисон поздоровался, а Ян полностью проигнорировал его. Что-то заставило его посмотреть на Криса, он поднял взгляд и увидел его красные, заплаканные глаза. Перед ним Бан оказался таким впервые… Он никогда не показывал свою слабость. — Я только с дежурства, немного сонный, — он шмыгнул носом, осматривая Чонина и его бежевое короткое пальто. Протянул ему согревающие пакетики для рук, Чонин долго не тянул, взял и спрятал в карман. Второй он отдал Джисону. — Спасибо, — он посмотрел на Хана, тот грустно улыбнулся. — Зачем мы здесь? — Чонин осмотрелся, сзади были толпы людей, пары, все хотели повесить свой замочек с именами, выражая так свою любовь. — Наверное, я пойду вперёд? — спросил Хан, и Крис мягко кивнул. Смотря в след другу, совсем скоро они остались наедине, Чонин так и не поднял взгляд. Кристофер сделал шаг в сторону тропинки вдоль забора и протянул ему свою руку. Может быть, в этот раз не оттолкнет… Чонин взял его за руку, но был по прежнему отстранённым и обиженным. Если у них ничего и не получится, последнее свидание нужно провести вместе, нормально. Дать шанс… Они шли до самого края, где было мало людей и замочков. Чонин все время молчал, слабо держал за руку и внимательно осматривался. Кристофер обдумывал все лучше, разрешая младшему в тишине привыкнуть к нему снова. — Я не буду заставлять тебя делать аборт, — Чонин оглянулся. — Я хочу оставить нашего ребенка. Не хочешь быть со мной — я буду всячески помогать тебе материально, и все прочее… — Я тоже против аборта, — он отпустил руку и встал напротив, смотря в глаза. Никого нет рядом, значит можно спокойно обсудить все. — Ты сказал родителям? — Нет… Я думал, мы вместе скажем? — Чонин поджал губы, Кристофер кивнул, тихо сказал: «Правильно, я должен быть рядом». Снова повисла тишина, но теперь Ян не отводил взгляд. Между ними наконец становилось теплее. — Повесим? — Кристофер впервые по-доброму улыбнулся, решая разрядить обстановку, держа на ладони маленький синий замочек в форме сердца. Чонин в удивлении приоткрыл рот: неужели, это его Кристофер такой романтик? Ну, теперь они навсегда связаны ребенком, так что даже этот замочек на железных поручнях в намсане очень много значит. — Давай, — он снова по-детски улыбнулся, забирая и рассматривая в руке это сердце. — Как-нибудь подпишем? — Как ты хочешь? — Крис впервые так открылся и был счастлив. — К + Ч? — Чонин почувствовал себя неловко, отворачиваясь и ища взглядом свободное место. — Конечно. — Кристофер усмехнулся и подошёл сзади. Сначала медленно приобнял и понежничал, Ян не вздрогнул, мягко улыбнулся. Слишком соскучился… Не может долго обижаться. Крис оставил руку на талии парня, в другой держал белый тонкий маркер, который купил на входе в намсан. Кое-как, но вышло красиво. Чонин взял замок и сам выбрал место, где сердец пока было меньше всего. Они вместе защелкнули его, а Чонин получил ещё и поцелуй в щеку. Рука с талии скользнула на живот младшего, альфа почувствовал тепло. Слишком много любви для такого, как он. Незаслуженно. — Ты, дашь мне ещё один шанс? — Кристофер стал грустным. Чонин долго не думал, мило улыбаясь и показывая свои брекеты. Все было, как в день их первой встречи, четыре месяца назад. — Да, наверное… — рука омеги легла сверху на его, холодную руку. — Чонин… Я должен рассказать тебе, о своем прошлом. Младший напрягся: «Неужели он готов?»