Малолетка.

— Здравствуйте, я Кристофер Бан, — мужчина протягивает руку отцу Чонина. Тот хмурится, оценивая будущего зятя, но вежливо здоровается. Мужчина он на вид крепкий, военный, и для своих лет молодо выглядит. Мама Чонина ждала их на кухне, и, когда они встретились глазами, она мило улыбнулась. Добрая женщина, миниатюрная и худая, как и сам Чонин. Вечер проходил тихо, а все благодаря тому, что Ян заранее предупредил родителей, что познакомит их не только со своим боссом, но и со своим альфой. Отец расспрашивал за столом у Криса о работе, целях на будущее; а мама лишь про образование и как же у него с ее сыном все закрутилось. Вечер стал близится к концу, отец Чонина был доволен Баном, мама тоже против не была. Ян улыбался, сжимал плечо Криса и прижимался ближе, ласкаясь. Мама Яна встала за последним десертом, а отец принялся наливать вторую бутылку шампанского. Чонину дали свой фужер: ну, раз мужчину привел, уже взрослый! Кристофер затормозил бутылку, нервно облизывая пухлые, чуть обветренные губы. — Чонин не пьет, — спокойно сказал Бан. — Что? Мой сын? — отец засмеялся: был уже пьян. — Один раз можно, Кристоф! — женщина улыбалась, кивая мужу, чтобы тот продолжил наливать. Так и не запомнила имя… Чонин неловко посмотрел на альфу. Что же делать? Кристофер кивнул. Пора! Он сжал его руку под столом, но Чонин поднял и положил на стол, демонстрируя. Их лица стали серьезнее, а родители младшего не переставали умиляться. — Я… — начал Чонин, Крис заткнул его взглядом. Он должен сделать это. — Мистер Ян и миссис Ян, мы должны сообщить вам серьезную новость. Чонин закусил губу, неловко кивая. — Мы с Чонином ждём ребенка. Бутылка из рук отца Яна чуть не упала на пол и не разбилась вдребезги. Женщина замерла, кажется, даже не дышала. Мужчина сел обратно на стул, тяжело вздыхая, но не отрывая взгляд от новоиспечённой пары. — Ты же взрослый мужик, Крис… — будущий дедушка схватился за голову. — Пап, мы предохранялись. Просто, так иногда бывает… — но не получая никакой реакции, Чонин ослаб. — Я обещаю, что не брошу Чонина и нашего ребенка, — демонстрационно сжал руку омеги крепче, смотрел серьезно. — Всегда буду помогать вам, и нашей семье. Чонин кивнул. — Да, мы любим друг друга, и ребенка мы оставим. Мужчина лишь усмехнулся, выпивая остатки соджу. — Ну, раз вы такие взрослые… Добро. «Ага блин, взрослые»,- Чонин несёт двухлетнего сына Фрэнки на руках. За эти три года: беременность плюс воспитание, - худое тело и худые руки так и не привыкли таскать ребенка. Он не успевал ничего толком, Кристофер в командировке уже вторую неделю, а все отделение на нём. К тому же няня заболела и не смогла забрать ребенка. Хорошо, что Минхо с Джисоном согласились посидеть с «племянником». В одной руке ребенок играет со своими кудрявыми каштановыми волосами и вытирает слюнявые руки о шею Яна, в другой сумка с важными бумагам, а в придачу маленький рюкзак с игрушками, смесью и бутылочками. Ещё пару метров и он просто рухнет прямо здесь. Руки невыносимо ломит. — О, Чонин, здравствуй, — Минхо сразу подошёл к Яну, взял ребенка и сумки, папа сразу облегчённо выдохнул, расправляя затекшие плечи. — Ох, рай… — Ян вытянулся. — Кто тут у нас такой хороший~ — детским голосом сказал Хан, забирая племянника из рук своего мужа. Да-да, ровно год эти двое в браке. В отличие от Чонина и Криса они подали заявление и сыграли громкую свадьбу. Были и белые лимузины, и дебильные конкурсы, даже выкуп Джисона идиотскими загадками у подъезда. После у Хана и омег были деньги на караоке, так как заранее пьяный Минхо ничего отгадать не смог, так что выкупал деньгами. Когда ночь в ресторане уже подходила к середине банкета, пьяный Хан вышел к ним в женском белом платье невесты, а Минхо так громко смеялся, ведь не ожидал этого, что упал прямо на свадебный торт. В общем, было весело… — Хан, слушай, у меня работы по горло. Посидите с Фрэнки у нас, пока Крис не приедет? — он жалобно и устало взглянул. — Папа пиедет! — мило и немного скомкано засмеялся Фрэнк. У Джисона были глаза-сердечки, он только рад! Недавно у них закончился медовый месяц в Токио. Минхо серьезно кивнул, замечая сильную усталость и недосып молодого папы. — И да, ещё… Лучше не оставляйте его одного. Слишком активный… — Чонин потёр глаза, после надевая рабочие очки. Минхо кивнул, замечая какую-то грусть с волнением. — Чонин, с днём рождения тебя… — Минхо протянул другу блестящий картонный пакетик. — Ли, не нужно было… Черт, я и забыл. — Ян уже снял свои брекеты, выглядел взрослее, но его нежность во взгляде никуда не ушла. Омега раскрывает подарок, замечая большую коробку: набор чая разных вкусов и новый заварочный чайничек из Японии. Ян слегка приобнял друзей, понимая, что время поджимает. Сегодня у него две операции. Нужно готовиться уже сейчас. На прощание он поцеловал сына, отпуская молодых нянь домой. Время на работе летело и быстро, и очень медленно одновременно. Голова болела, тело болело… Но не так, как во время родов конечно, но от усталости и тяжести да. За месяц Ян потерял пару килограмм, а Крис даже не обратил на это внимания… Заполняя важные бумажки, его отвлек будильник, а не смс. Кристофер что, забыл про его день рождения? Неудивительно… У них все не очень складывается, все по той же причине. — Мистер Ян, пора в операционную, ребенок готов. Чонин поспешил к операционной, на последок оставляя свой грустный взгляд на том же кожаном диване, где они… Ах, хватит… Не сейчас! Нужно спешить на операцию, каждая минута на счету! Теперь-то, он в себе уверен, а вот раньше… Первая операция в жизни омеги. Хорошо, что Кристофер рядом. Он на пятом месяце беременности, живот уже есть, но это пока не особо мешает. — Чонин, не отвлекайся, — Кристофер проводит скальпелем по тонкой коже девочки под наркозом. — А, прости… — Яна почти стошнило, а босс злился, что ему никто не подал инструменты вовремя. Операция идёт уже второй час, у беременного Яна уже ноги невыносимо ноют от боли. Хочется спать… Вытянуться на кровати и… — Чонин! Быстрее, — Кристофер переходит на крик и даже новые интерны-медсестры подскакивают от страха. Чонин подаёт нужный инструмент, теперь вовремя. Кристофер злится, но сейчас нельзя, надо успокоиться. Неловко Ян забирает у самой младшей медсестры пинцет с ватой, нежно протирая влажный лоб альфы. Крис чуточку успокаивается, продолжая работать. Все-таки быть беременным на работе с любимым альфой сложнее, чем двенадцать часов сидеть в каком-нибудь офисе за компьютером. Гормоны скачут. Палец девочки чуть вздрагивает, Чонин замечает это, и к горлу подступает ком. Глаза наполняются слезами, в нем слишком много материнского инстинкта сейчас. — Так-так! Чонин, держи себя в руках! — но Ян сдерживаться не умеет. — Боже… Уведите его отсюда! — Да уж… — вслух говорит Ян, вырезая у мальчика аппендицит. — Ой… простите… Хирург продолжает работать молча, наконец профессионально завершая сложную операцию.

***

— Минхо, а покрути меня тоже… — Джисон смотрел, лёжа на диване, как его муж крутит ребенка на руках. Тоже захотелось. — Ты уже большой пони, а я старый, — Ли опускает ребенка на пол, тот смеётся и сразу переключается на лего на полу. Джисон обиделся. Значит ли это, что Минхо не хочет детей? Причем тут его возраст и возраст Хана? — Вообще-то, нам ещё не поздно. Я младше тебя на три года, и да, я обиделся. Омега ушел проверять чайник, чтобы приготовить ребенку смесь. Минхо замер, понимая, что Джисон только что намекнул на ребенка. Ехидная улыбка появилась на лице альфы. — Фрэнки, малыш, — Минхо прошептал мальчику. Умные глазки кучерявого мальчика поднялись на дядю. — Посиди тут чуть-чуть, смотри мультик. Дядя придет, и ты ему все расскажешь, хорошо? Ребенок угукнул и хихикнул, садясь на диван перед телевизором. Довольный Минхо пошел вслед за мужем. Джисон считал порции смеси, с умным видом рассчитывая все по грамму. Ли долго смотрел на красивую фигуру омеги, тихо изучал, поймав эстетический кайф. И это все  принадлежит ему. Тело Джисона поменялось с возрастом в лучшую сторону, он стал взрослее и изгибы были более четкими. Хотя, когда они встретились, Сон был совсем подросток. Альфа неожиданно обнял его сзади, тот вздрогнул, чуть просыпая смесь на стол. — О Господи… — застонал Джисон, замечая знакомое кольцо на руке, что обнимала его тонкую талию. — Минхо, блин, придурок! Теперь заново считать. Минхо с любовью ухмыльнулся. — Сначала: «Минхо я люблю тебя», теперь «Минхо, блин, придурок…» Эх, семейная жизнь! Хан, который теперь не Хан, а Ли, нежно улыбнулся, вспоминая их начало. — Люблю, — все ещё неловко, как в первый раз. — Эх, такая же фигня… — альфа потёр щекой о белый затылок омеги. — Зачем мешаешь! — Джисон пытался сосредоточиться. — Я тут подумал, может, нам тоже пора подумать о… детях? Спина Джисона моментально выпрямилась, он напрягся. Он так хотел и так боялся начать этот разговор. Хотелось быть милым, но когда он нервничает — истерит. — ПФ… что ты! Я взрослый пони, ты старый. Куда нам? — Минхо ожидал такой истеричной реакции, поэтому успокоил своего омегу трепетным поцелуем в шею. — Я серьезно. Джисон слышно усмехнулся, поворачиваясь и целуя в губы, звонко и легко. Это означало вроде «да» и «дома поговорим». Младший осмотрелся. — Ты оставил чужого ребенка одного и предлагает мне подарить тебе собственного? Скажи, что я сплю, Ли… — Да с ним все в порядке, он мультики смотрит. Джисон напрягся. — Какие мультики? Чонин же сказал, что его нельзя оставлять одного! Старый ты пони! Омега отодвинул мужа ладошками о сильную грудь пошел искать мальчика в гостиной. Минхо был спокоен, шел следом и бубнил, что тот на самом деле очень послушный ребенок! Как и ожидалось, Фрэнки у телевизора уже не было… — Ты потерял их ребенка… — Джисон говорил так, будто сейчас в обморок упадет. — Да ладно тебе… Сейчас найдем… Минхо стал поднимать подушки на диване, звать мальчика, но тот не отзывался. Хан испугался и пошел искать по другим комнатам, все были взволнованы. — Минхо! — закричал Хан из соседней комнаты. Альфа напрягся и быстро ринулся к парню. Оказываясь рядом, младший Ли указал на открытый незастекленный балкон на одиннадцатом этаже. Руки начали трястись. Только не это…

***

Кристофер открыл дверь своим ключом, спокойно зашёл в квартиру, замечая в прихожей обувь друзей. Значит Чонин ещё на работе, все идёт по плану. Вслед за Баном в квартире оказываются розовые шары, букет голубых цветов и золотого цвета коробка с подарком. Мужчина опускается, чтобы снять летнюю обувь, как сзади на него кто-то накидывается, сжимая ногу. — Папа, папа! — Фрэнки трется немного сопливым носом о его бедро, Крис умиляется, но ловит некое отвращение от сопель. — Сынок, как ты? — Кристофер берет паренька на руки, улыбается по-отцовски тепло и целует свою маленькую копию в мягкую щёчку. Пришлось пачкать туфли друг от друга, мять, чтобы ребенок не заплакал, когда любимый папа выпустит его из рук. — Я тебя лю́блю, — хрипло говорит Фрэнки. — И я тебя… — Кристофер понимает, что соскучился. — А где твои няньки? Малыш указал пальцем в сторону, где слышал разговоры взрослых. Кристофер пошел на звук. Эти двое замерли в их с Яном комнате, упрямо смотря на балкон. — Что вы… — Ой бл! — кричит Ли, а Джисон, когда замечает ребенка, ударяет мужа по губам. Немой теперь Минхо держится за больные губы, возмущённо смотря на младшего. Кристофер усмехнулся. — Что вы тут устроили? — Минхо, блин… — но своя репутация дороже. Вдруг им больше ребенка не доверят? — Можете целоваться при ребенке, пусть привыкает, — Кристофер не так их понял, но этот вариант удобнее для всех. — Да… Говорил я ему, просто поцелуй! А то стыдно, психику ломаешь… — хорошо играл Минхо. Джисон засмущался, скрещивая руки за спиной. — Чонин ещё в больнице? — отец передал ребенка в руки омеге, начиная искать в шкафу свою домашнюю одежду. — Да, а ты что-нибудь приготовил? — Ого! — кричит Минхо. — Какой ты оказывается романтик… Сони, тут шары, цветы и подарок! Джисон счастливо улыбнулся. Может, у них все наладится? Кристофер натянул что-то вроде улыбки, не показывая свои настоящие эмоции.

***

Друзья ушли по домам, а Кристофер уложил ребенка спать. За это время Джисон помог убраться в гостиной и кухне, приготовил лёгкий ужин для того, чтобы порадовать именинника. Кристофер ждал Чонина на кухне, как раз разогревал тот самый ужин для омеги. Дверь щёлкнула, в дом с больным стоном почти упал Ян. Бан нахмурился, прислушиваясь, как младший стонет и вздыхает от усталости. Туфли слышно оказываются на полке, первым делом Ян идёт в ванную, чтобы умыться и помыть руки. Совсем забыл про праздник, да и про Кристофера тоже. Поэтому, когда он зашёл на кухню и включил свет, сердце чуть не остановилось: Бан все это время с шарами и прочим сидел за столом, да ещё и так грозно смотря… — С днем рождения, — Крис все-таки улыбается, по-доброму. Похудевший, измотанный и уставший Ян в его глазах по прежнему тот милый мальчишка. Такой домашний сейчас, успел переодеться, а Бан и не знал, что младший ходит по квартире в его длинной футболке. — Спасибо, — Чонин выдыхает, садится за стол и когда получает прекрасные цветы, в благодарность устало мажет по губам Криса своими. Кристоферу этого мало, он держит его за скулы и углубляет. Чонин мычит, резко отстраняясь. — Ты что, блин, творишь! — цветы с психом пускаются в вазу. Кристофер поджимает губы, но держит себя в руках. Кулак начинает сжиматься. — Хочу поцеловать любимого человека, нельзя? — Я устал, это ты отдыхал в командировке на лекциях, которые давно наизусть знаешь, я пахал за тебя все это время. А теперь представь, что на моей шее ещё маленький ребенок, я не железный, знаешь ли… Бан ударяет кулаком по столу, бесят эти жалобы. Хотел как лучше, а получилось как обычно. Он встаёт из-за стола, кладет рядом с цветами подарок и натянуто улыбается. Чонину страшно. — С праздником ещё раз, любимый. — психуя, альфа уходит из кухни и идёт в спальню, почти топая. Он тоже устаёт, говорить с омегой и тем самым трепать себе нервы ему совсем не хочется. Только вот Чонину этого не хватает. Даже голод пропал. Ложка падает обратно в тарелку. Долго сидя, так и думая, что же ждёт их дальше, он все-таки решается открыть подарок, на который долго задумчиво смотрел. Крышка открывается, он видит, что главный подарок, это была рамка с их совместным фото: первая часть фотосессии — начало беременности, второе уже с животиком, и третье фото с Фрэнком. Нежно улыбаясь, Чонин прижимает это фото к груди, пока никто не видит. Так тепло, тихо, и так больно… Замечая на дне коробки красный бархатный футляр, сердце замирает. Беззвучно опуская самое дорогое фото в его жизни на стол, он медленно берет длинную коробочку в руки, также терпеливо открывая ее. — О, нет… — это было дорогое, золотое мужское колье. Тонкая подвеска из белого золота, Чонин так давно хотел это… Слезы наворачиваются. Укладывая все на место, Чонин пытается громко не всхлипывать. Сначала идёт к ребенку и целует на ночь, а когда возвращается в спальню, Крис уже спит, или притворяется, что спит. Проглатывая горький ком, Чонин потихоньку ложится рядышком. Так давно они не были вместе, а до этого ещё и на два месяца расставались… С искренней любовью, Ян аккуратно прижимается к голой груди альфы, вдыхая этот сладкий, терпкий аромат. Он невыносимо скучал… Сильные руки обнимают в ответ, Чонин тихо шепчет трогательное: «спасибо». Кристофер отвечает тем же тоном, нежно перебирая его волосы своими пальцами: «спасибо за сына… и за тебя». Только когда они вдвоем и никто не видит, Кристофер наконец мягче.