Малолетка.

      Чонин проходит в дом, так и не снимая уличную обувь. На чистом ранее паркете остаётся пыльный след от подошвы. Кристофер заходит следом, держа маленького сына на руках. Фрэнки что-то почувствовал и крепко вцепился ручками за одежду отца. Ян нервно улыбается и почти смеётся, когда идёт в комнату, захлопывая за собой все двери. «Чонин? Я же попросил…» — Кристофер ставит мальчика на пол и идёт следом, за своим омегой, ему нужно любыми способами удержать его, свою семью. Дверь в комнату заперта и пару нажатий на ручку результата не дали. Крис закипает, и переходит на грубый крик: — Что ты делаешь, черт возьми. Быстро открывай! Иначе я выломаю дверь, Чонин! Ян достает из-под кровати большой чемодан для длительных командировок. В пару движений вещи с полок шкафа падают вниз в кучу, омега раскладывает все компактнее и кидает ещё пару нужных предметов с собой. Одна сторона собрана, но нужно захватить детские вещи. Альфа слышит по звукам и осознает, что это не просто ревность, это конец. Он толкает дверь, но результата нет. Фрэнки начинает плакать, а дверь наконец открывается. — Что ты устроил? Я никуда не отпускал вас, — альфа перегородил ему путь своим телом, не разрешая выйти к ребенку и забрать сына. Ян фыркает, а взгляд пустой. Один раз он толкает Бана в плечо, и от шока Крис отступает. — Отвали… Отстань от меня… — Чонин скрывается в детской и собирает вещи сына прямо в руки, сколько сможет унести. Кристофер входит в спальню и опрокидывает чемодан: все вещи падают на пол. Фрэнки наконец делает пару уверенных шагов и срывается на бег, обнимая ногу папы, что зачем-то собирает его вещи и тихо хнычет. Сынок трётся сопливым носом о его колено и дрожит, умоляя родителей обратить на него внимание. Крис вырывается к ребенку, но хватает кисть Яна, разворачивая к себе лицом. Схватил он так сильно, что ранее тихий плач сменился больным стоном. Чонин опускается на колени и хватается за ушиб, ребенок начинает плакать громче. — Я просил тебя не бесить меня? Я просто подружился с ним, ничего не было, понимаешь? Я люблю вас, никого другого я… Ян толкает его снова, но уже в колено и Бан ударяется спиной о стену. — Эти ссадины на мне — не любовь! Феликс, Минхек, ещё кто-то… Дело не в них, дело в тебе! Кристофер забывает обо всем, когда его обвиняют в нелюбви. В один щелчок пальцев, тяжёлая рука Бана ударяет Чонину пощечину. Сердце начинает биться чаще, даже плачь Фрэнка был без звука. В комнату заходит Джисон, видимо, Феликс рассказал ему о их разборках на стоянке у больницы. Минхо врывается следом и берет ребенка на руки, прижимая к себе. Чонин пятится назад до шкафа и закрывает лицо руками, скользя вниз и обнимая себя за колени. Хан дрожит не меньше, чем Кристофер, который сейчас добровольно готов застрелиться, потому что он — монстр, и Ян никогда не был счастлив с ним. — Придурок… Что ты творишь, — Джисон смотрит на него с ярким страхом, он испугался, не ожидал такого. Но когда услышал крик ребенка и то, что дверь была открыта, примерно догадался. Удар Бана был слишком больным и звонким, на пару минут омега даже не дышал, свернувшись комочком сидя возле шкафа. Минхо передал мальчика Джисону, в том моментально проснулся материнский инстинкт — надо защитить. Хан унес его в другую комнату. Крис смотрел на Чонина, он правда любит его, но он не может себя контролировать. Он просто подлец, он не имеет права даже подходить к ним на пару метров, но рука ещё тянется к омеге. Минхо ловко прижимает друга за горло к стене, тот даже не сопротивляется. — Что ты творишь, очнись! Сейчас ты лишился семьи, ты понял? — с большей агрессией, Ли снова впечатывает его тело в стену. Семейное фото падает на пол и разбивается вдребезги. Чонин поднимает заплаканные глаза, рассматривая эти острые осколки. Бан чувствует боль от хватки Ли, но ему это неинтересно. На губе Яна была маленькая рана и оттуда сочилась теплая кровь… Это он его так? Бан отталкивает друга и садится на пол, когда разочарованный и разбитый взгляд его любви пронзает отвратительную душу. Кристофер вздыхает один раз и чувствует, как по щекам капают горячие слезы. Он потерял все, что имел. Он — все испортил. — Чонин, пойдем, я отвезу тебя в больницу, — Минхо протягивает ему руку, но Чонин сидит на месте. Вдруг он встаёт на четвереньки и садится рядом с альфой. Ли завороженно наблюдает. Маленькая, влажная ладошка папы его ребенка ложится на похудевшие скулы Криса, альфа поднимает красные от слёз глаза. — Кристофер… Я… Я ухожу от тебя. Бан замирает, прокручивая эту фразу ещё и ещё. Ян уже встаёт с помощью Минхо, как-то хромая, омегу выводят к ребенку, и дальше Кристофер уже ничего не помнит. Дальше, вообще, есть жизнь?

***

Спустя два месяца.

      Чонин сидит на полу рядом с разбросанными кубиками Лего. Они с Фрэнки уже научились строить железную дорогу: малыш освоил, как нужно включать поезд на рельсах. Новый этап — хороший домик для машиниста. Недавно они были у врача и тот сказал, что скорее всего их мальчик будет омегой, но известно на сто процентов будет только ближе к четырнадцати годам. Повадки их сына очень мягкие, лёгкие, женственные. Хотя характер точно Кристофера. Чонин знаком с родителями Бана и часто созванивается по Скайпу с бабушкой Фрэнки, отец же, общается с ним отдельно. Так уж вышло, что Бан не смог справиться с одиночеством и уехал в Австралию ещё месяц назад. Ян так и не захотел выслушать альфу в первый месяц ссоры, а когда вроде уже начал скучать, Кристофер и сам забросил попытки чего-либо добиться и исправить. — Фрэнки, скажи «Аа…», — маленькая ложечка оказывается во рту ребенка, сыночек аккуратно кушает и улыбается каждой вкусной пюрешке. Живут они сейчас у родителей Чонина, хоть Бан и оставил семье их большую квартиру в центре города и пообещал оплатить новый, хороший ремонт. Жаль, что Ян не может даже вернуться туда за вещами. О проживании не может быть и речи. Работает Чонин там же, вернулся, когда бывший переехал в другую страну и перестал попадаться на глаза. С Феликсом они подружились, и Ян его ни в чем не винит. На самом деле, Ли и Чанбин уже нашли друг друга и вряд ли кто-то сумел бы забрать его у Со. Слишком сложно… Вообще, думая о том, что случилось между ними за эти три года отношений, омега пришел к выводу, что виновата не ревность. Это просто, что-то вроде последней капли? Наверное. Бан пропадал на несколько недель, не звал замуж, перестал быть ласковым, и вообще, предпочитал повышать голос или подолгу молчать. Со временем Ян стал отвечать на его высокий тон взаимностью, и это окончательно все разрушило. Такому как Крис нужен кто-то неопытный, слабый — Чонин не такой. Минхо с Джисоном по прежнему были рядом и поддерживали его, не прекращая общение и с Баном. Мужчина много раз звонил им, говорил, что меняется и просил приглядеть за Яном и помогать с ребенком. Только Хан не мог даже поздороваться с ним, слишком ненавидел, и Бан его никак не мог переубедить. Он правда ужасный, прощение просить — не то положение. Второй месяц семья Ли пытается зачать ребенка, но у них пока получается не очень. Возможно, стресс на работе, может быть, просто время не пришло.

***

Семь месяцев спустя.

Гудки, эти долгие, раздражающие гудки по Скайпу. Чонин ещё раз настраивает связь и камеру, поправляет волосы и домашнюю футболку, Фрэнки сидит рядом и играет с кубиками на столе. Малыш уже привык видеть папу по компьютеру, а вот Чонин будет разговаривать с ним впервые. Кристофер, конечно, не в курсе такого визита. Камера включается и они видят друг друга: Кристофер улыбается и обнимает девушку за плечи, ожидая увидеть сына — никак не Яна. Чонин замирает, их взгляды с незнакомкой отталкивают друг друга, Бан приоткрывает рот, почему все так сложно? — Чонин? П-при… — Папа, папа! — Фрэнки улыбается в камеру, приближаясь к экрану. Сбоку, можно рассмотреть, как Ян встаёт со стула и выходит из поля зрения камеры. — Д-да… Привет, сынок. Перед глазами до сих пор этот разбитый взгляд, Ян впервые решился поговорить с ним, а он снова подводит его. Какой раз их сердца разбиваются друг об друга?

***

Тишина и покой. Чонин помешивает один кубик сахара в чашечке горячего кофе. По кухне раздаётся неприятный звон, но он будто его не слышит. В комнату заходит Хан, он опирается руками о стол, за которым сидит лучший друг, и внимательно смотрит: он совсем без сил. — Может, тебе стоит поехать куда-нибудь, отдохнуть? — садится напротив, но взгляд поймать не может. — Не хочу… Нам ещё к врачу завтра, логопед перед садиком… Джисон тяжело вздыхает. — Ты принимаешь те таблетки? Чонин отрицательно мотает головой. — Просто устал… Да уж, разговор совсем не клеится. Ребенок забегает в кухню и даёт папе пустую коробочку из-под апельсинового сока. Тогда Ян меняется кардинально: усталость проходит, он тепло улыбается и берет мальчика на руки, нежно целуя мягкие щёчки сына. Джисон дует губы, наблюдая за семейной идиллией. Он понимает, что Чонин видит в Фрэнки Кристофера, чувствует нотки его запаха и дарит всю нежность, что похоронил в себе. У старшего вроде есть кто-то, а Чонин ещё не отпустил. — Давай сходим в клуб? Чонин усмехается, что уже прошло его время! — У тебя же день рождения скоро, давай! Минхо можем не брать, оставим его с ребенком, м? Ну же… Соглашайся~ Ян улыбается и пожимает плечами. Может быть… — День рождения не у меня, а у Фрэнки… — Но ты его блин создал, и от такой боли будто сам заново родился! — Чонин засмеялся. — Все, договорились! — Я хочу быть дома в праздник, взять выходной и поехать с сыном на пляж… Взять вас, Феликса с Чанбином и посидеть на берегу. Пикник, природа… Будет не очень хорошо, если я оставлю его одного и поеду с тобой в клуб… Хан усмехнулся. — Хм… — Джисон отпивает его крепкое, совсем несладкое кофе и жмурится, а потом кивает. — Тоже хорошо. Ты такой семейный стал… Это хорошо.

***

День рождения — (не) день веселья. С самого утра куча поздравлений от родственников, скоро будет ещё и кучка жёстких подарков, приятно — конечно, но сил на улыбку почти нет. Это Фрэнки радостно разрывает коробки из-под нового Лего. Недавно он задумался, что соулмейты реальны, а ещё бывает такое, что только ты чувствуешь эту связь. Без альфы он совсем не чувствует себя живым, если бы не ребенок, то… — Поздравляю! — Феликс заходит в квартиру и обнимает друга за плечи, крепко-крепко сжимая. Чанбин обнимает их вместе, а после вручает пакетик с подарком Чонину в руки. Ян улыбается и принимает. — А где именинник? — смотрит по сторонам Ликс, и мальчик выходит к ним, смущаясь. Феликс вручает малышу коробочку с игрушками для песочницы. — Вы рано, уже едем? — Чонин с улыбкой смотрит на счастливого ребенка и Ли. — Открой… — просит Ликс, кивая на пакетик для папы самого милого ребенка на свете, нежно приобнимая своего альфу за талию. Чонин неловко поджимает губы, вытаскивая из блестящего пакетика фоторамку: внутри, за стеклом было их совместное фото со дня рождения Джисона и Феликса — так вышло, что у них друг за другом именины. Были все, все были счастливы и фото такое теплое. Жаль, что нет Кристофера… — Вау… Спасибо! — Чонин ещё раз обнимает друзей и пищит от счастья, ещё замирая глазами на семейном фото. Если бы не друзья, он… — Все, пойдем вниз, — Чанбин берет сумку Яна в руки и выходит в подъезд, сейчас их ожидает долгая поездка на машине к пляжу в Пусане. Феликс помогает надеть курточку на ребенка, а тот всё подаренные игрушки из рук не выпускает и ждёт, когда папа тоже будет собран, выходя с помощью дяди уже наконец вниз. Следующий подарок вручают Минхо и Джисон. Они приготовили ему детский фотоаппарат с картинками животных, чтобы учился и в садике был самым умным! Хан сказал, что надо как можно чаще щёлкать сыночка и на настоящую камеру, чтобы надолго запомнить его детство. Мило… Пару часов на машине, общий музыкальный вкус, пение под Селену Гомез, ведь у каждого был свой Джастин Бибер, который сейчас с какой-то там Хейли Болдуин… Все вокруг обнимаются, целуются и нежничают, хорошо, что он может обнимать сына сколько угодно. — Чонин, — спрашивает Джисон, — он поздравил? Они втроём сидели сзади, а ребенок был на руках у Чонина. Джисон сидел на переднем, поэтому развернулся к ребятам, когда спросил. В машине повисла неловкая тишина, Ян улыбнулся, но ответ был отрицательным. Теплая ладонь Феликса легла на его руку, но Чонин отвёл взгляд в окно, сильнее обнимая маленького мальчика. — Да забейте вы на него… — умничал или шутил Со. Хотя его шутки об этом или жестокие фразы иногда помогали. — Для каждой тряпки нужна своя швабра — Чонин же не швабра? Ему нужен ч-е-л-о-в-е-к! Феликс улыбнулся и ткнул острым от худобы локтем тому в бок, Со засмеялся, и этот смех был заразителен. Через пару минут они уже были на месте, все начали суетиться и накрывать тепленький песок толстой подстилкой. Ветерок был, но слабый, это им не мешало. Вскоре все уже сели и начали поедать кулинарные шедевры Джисона: пару тостов, сэндвичи и сладости по мелочи. Чонин кормил сына детским печеньем и пытался завязать разговор, а не слушать и кивать. — Привет, можно? — парень подошёл к ним тихо, но Чанбин этого парня узнал. Все насторожились. — Как всегда ты три часа в пути и три часа в поисках места встречи… — Со встаёт на ноги и пожимает другу руку, незнакомец здоровается со всеми и улыбается Яну. Чонин улыбается в ответ, а потом чувствует, как этот пристальный взгляд заставляет его щеки краснеть. — Знакомьтесь, это Джехен, мой лучший друг, иногда враг… Парень садится рядом с Чонином и продолжает отвечать на вопросы Минхо и подколы лучшего друга. Потом разговор затягивается и без его участия, тогда он достаёт из кармана подарок для именинника. — Чонин, с днём рождения твоего сына… — Фрэнк обнимает папу и слушает. — Прости, что без приглашения. Видимо, Чанбин не предупредил никого… Все замолчали, смотря на этих двоих. Фрэнки замер, внимательно наблюдая за незнакомцем. — Д-да ладно… Не стоило, но спасибо… — Чонин забирает маленький подарок и открывает при всех: это был маленький плюшевый мишка, будто карманный. — Он такой милый… Ему приятно! Ян довольно улыбается, когда малыш увлечённо вертит в руках подарок, и Джисон с Минхо облегчённо выдыхают. Чанбин точно что-то задумал, но парень этот вроде хороший. Фрэнк тянет папу за кофту и куда-то тычет пальцем, Ян рассматривает пляж, но ничего не видит. — Такой милый, жаль, отец бросил, — Джехен рассматривает мальчика, но тот явно настроен отрицательно. Джисон в шоке округлил глаза: что он только что сказал? — Иди, не мешай папе посидеть с нами, погуляй где-нибудь. Мужчина тянет руки к ребенку, что виснет на шее своего папы. Мальчик начинает плакать и отходит дальше, неприятный дядя его пугает. Руки альфы тянутся к Фрэнки, будто он хочет шлёпнуть ребенка по попе из-за внезапного плача, как раз, чтобы тот перестал плакать. Чонин отмахивается, толкая руку подальше от его ребенка. — Убери от него руки, понял? — взгляд Чонина становится строгим и холодным, Минхо даже почувствовал нотки лучшего друга — будто они обменялись энергетикой, забрали друг у друга частички душ. Ведь они помечены… — Воу, воу. Прости! — мужчина поднимает руки, отодвигаясь. — Я просто считаю, что детей надо растить строже. Пусть даст тебе отдохнуть. — Своих будешь воспитывать, тебе ясно? Ты ему никто, так что не смей его касаться, — Ян прижимает сыночка к груди и качает, то, что ребенок растет в любви и нежности, не значит, что он плохо воспитан. Чанбин сжимает плечо друга, смотря серьезно и глубоко. Он отрицательно кивает, настойчиво запрещая ему приближаться к ребенку. Он привел его подружиться, а не брать на себя ответственность за чужое чадо. — Чувак, воспитывать чужого ребенка не круто, — говорит Ли, хмуро смотря и также грозно откусывая яблоко. Джисон положительно кивает, как-то слишком быстро разочаровываясь. А если бы здесь был он… — Я хочу пройтись… Чонин встаёт с места и берет сына за ручку, собираясь пройтись в сторону холодного океана. Аккуратно, вдоль берега. Фрэнки быстро успокоился, когда отвлёкся, и теперь бегает по пляжу и показывает папе морские ракушки и гладкие камушки. Друзья наблюдают за ними со стороны. — Я когда пиедет папа? — ребенок замирает, рассматривая в маленькой ладошке крошечный камушек. Чонин сглатывает горький ком, медленно садясь на корточки рядом с ребенком. — Ти на него обиделься? Я босе не буду пакать… Мозьно папа пиедет? Ян убирает длинные кудрявые пряди волос за ухо, натягивая на сыночка капюшон. — А ты уже у нас все понимаешь… Я думал, ты ещё чуть-чуть побудешь маленьким. Ребенок улыбнулся, ласкаясь о теплую руку своего папы. — Я босой! — Конечно… — Когда пиедет папа? — Я не знаю… Папа приедет, когда сам захочет, — Чонин поджимает губы и пожимает плечами, после поднимая ребенка на руки. Сынок крепко-крепко обнимает папу за шею, пряча красный нос в тепле. — Не помешаю? — подходит Джехен. — Мы уже едем домой, холодно, — Чонин идёт в сторону друзей, но мужская рука останавливает его за плечо. — Стой… Эм… Чонин, прости, пожалуйста… Подумал, что тебе сложно без альфы, хотел как-то поддержать. Чонин развернулся к альфе и нахмурил лицо, стряхивая его руку с себя. — Не надо меня жалеть, и у Фрэнка есть отец! — Но где он? — Тебя это не касается, следи за собой. Не надо трогать меня и моего сына, я себе никого в воспитатели и нянечки не искал! Чонин обиженно уходит в сторону машины, когда друзья уже начали собирать их вещи в сумку. День рождения выдался ужасным, слишком ужасным! — Да ты так и будешь один всю жизнь! Ты совсем дикий! — кричит ему в след. Ян набирает в лёгкие воздух и разворачивается, когда Феликс останавливает его от возможной глупости. Чанбин разбирается с ним сам и после просит прощения: не думал, что его друг настолько неправильно его понял. Минхо грозится в следующий раз самостоятельно воспитать этого альфу, если ещё раз увидит его рядом с Чонином и его ребенком.

***

Теперь он дома, в тишине и покое. Снимая с себя пальто, раздевает и сыночка. Тот сразу бежит на кухню на голос бабушки. Чонин тепло улыбается и спокойно выдыхает, дома все-таки лучше. Он проходит в маленькую кухоньку и уже знает, что им приготовили торт и, вообще, все самое вкусное. Мама целует сына и внука в щеку. — С праздником, Фрэнки! — бабушка целует внука, а потом уже старшенького. — Спасибо за внука, дорогой! — и ещё несколько раз. — Мам~ Я такой голодный! — Ян рассматривает стол с едой и уже подъедет фрукты. — Давай мой руки и за стол! А Фрэнки может пойти за подарком к деду… Услышав это, мальчик сразу закричал и побежал в гостиную. — Сейчас переоденусь, а то весь в песке, блин… Чонин выходит из кухни и направляется в их с сыном комнату. В голове играет какая-то заедающая песенка из рекламы, чуть пританцовывая он плюхается на кровать и закрывает глаза, делая глубокий вдох и расслабляющий выдох. Джехен прав — никто ему не нужен! И так хорошо… — С днём рождения? — комнатную тишину разрывает голос его альфы. Он сошел с ума или сейчас случится двойное убийство?