Малолетка.

      Чонин закрывает глаза сильнее, а после в нос ударяет настоящий, ясный запах Кристофера. Чужое тело садится на край кровати, сбоку от его лица. Чонин чувствует, как не хватает воздуха, слезы подходят все ближе, и он закрывает лицо ладонями. — Чонин, п-прости, мне уйти? Омега плачет в голос, закрывает руками все свои крики, будто в подушку. Обида, его душит эта обида уже несколько месяцев. Как он посмел вернуться сейчас? Почему он здесь? Зачем? — Я должен был предупредить, я знаю… Пожалуйста, выслушай меня. Ян встаёт с кровати и даже не смотрит на него, на память он идёт к выходу из комнаты, но его останавливают. Кристофер встаёт на колени и обнимает его за ноги, продолжая извиняться перед ним. Фрэнк выглядывает из-за дверного проема и явно пугается так, что боится снова подойти к родителям. Чонин наконец вздыхает, опуская влажную от слёз руку в густые волосы своего альфы и несильно сжимает, будто проверят сон ли это? Кристофер замирает. Ребенка забирают из комнаты и закрывают дверь, мальчик начинает плакать, но сейчас правда надо дать им время. Они простояли так минут десять, пока дыхание и плачь Чонина не сошел на нет. — Зачем ты приехал? — все ещё перебирает его волосы, каштановые, успокаиваясь. Когда он уезжал, волосы были длиннее и волнистые, а новая прическа чуть короче и смотрится лучше. — Если насчёт дня рождения Фрэнки, то… Надо было позвонить, я бы привел его к тебе в квартиру или… — Я приехал к тебе. Снова удар по сердцу, что уже давно было заперто на ключ. Он делает глубокий вдох, когда Бан отпускает его. Омега садится на край кровати, закусывая нижнюю губу. — А как же твоя новая девушка? — говорил с обидой. — Что? Ах… Та девушка, это моя подруга. Она психолог и я решил поговорить с ней и сыном, чтобы подготовить его к своему возвращению. — А меня ты подготовить не хотел? — тяжёлый, разбитый взгляд резко поворачивается на хозяина его сердца. — Между нами с Анной ничего не было, к тому же она давно замужем. — Останавливает, да? — Хватит. Кристофер садится на кресло напротив кровати Чонина, Ян поворачивается. Каждый раз, когда он смотрит на него, внутри что-то ноет… Может, рассыпается? — Я люблю тебя и нашего сына, — Чонин не верит, и голос становится настойчивее. — Я понимаю, что я плохой, я не буду просить тебя остаться со мной и давать мне эти гребанные шансы… Я хотел увидеть тебя, мне казалось, что я не чувствую жизни. Все проходит мимо, мне необходимо быть рядом с вами, и это снова чертовски эгоистично… Чонин усмехается, улыбаясь уголком губ. — Думаешь, я чувствовал что-то другое? Может по-твоему, я не хотел увидеть тебя и не ждал, когда ты наконец позвонишь мне не в часы, когда обычно ты говоришь с нашим сыном? Я все это время сидел у телефона, но мне звонила только твоя мама… Звонила и рассказывала, как ты скучаешь, но никогда не пытаешься достучаться до меня. — Мне нелегко принять тот факт, что я ударил тебя снова. Просить прощение… Черт, да кто такое вообще прощает? Я был полным мудаком! — Ты и сейчас полный мудак, Кристофер Бан! Все замолчали, но ненадолго. — Я хочу остаться в Корее… — Кристофер массирует виски, старается собраться с мыслями. Чонин поджимает ноги, прикрыв глаза. — Твое право. Бан ждёт, он надеется услышать хоть что-то, но Чонин молчит. Когда в комнате становится очень тихо, бабушка Фрэнки разрешает ему пойти в комнату родителей. Малыш аккуратно приоткрывает ее и заглядывает, после побежав в объятия отца. Кристофер радуется и крепко обнимает парня, целуя любимого сына в щеку. Бан младший разрешает отцу сильно сжать себя в объятиях, пока папа смотрит на них со стороны. — С днем рождения, сынок… — Кристофер достает из внутреннего кармана своего черного пиджака коробочку, мальчик завороженно смотрит. Крис передает ее Чонину, мальчик тоже ждёт папу. — Что? — Ян смущается. — Помоги мне. Переступая через себя, Чонин аккуратно подходит к ним, и ужасно боится приближаться к настолько вкусному запаху. Ещё и течка скоро, кажется, Кристоферу пора домой… Ян садится на корточки и открывает бархатную коробочку, вытаскивая детскую золотую цепочку с подвеской ангела. Теплая улыбка прорезается на лице, подарив бывшему альфе грустный взгляд. Рассматривая этот подарок, он надувает нижнюю губу, чувствуя, как слезы счастья и умиления катятся по щекам. Кристофер немного взволнован, прикоснуться боится. Но скоро Ян закусывает ту самую обиду и надевает на мальчика цепочку. Смотрится отлично. — Фрэнки, что нужно сказать? Малыш смотрит на отца и надувает щечки. — Папа… Останься с нами… — мальчик снова обнимает отца и посматривает на Яна. Кристофер тоже смотрит на омегу, а потом чувствует слабый запах от Фрэнки. Этот запах чем-то похож на то, что будет если скрестить его и Чонина вместе. На лице появляется нежная улыбка, ведь омега тоже это чувствует.

***

За столом они сидели спокойно, Кристофер весь вечер возился с ребенком и даже играл с ним в любимое Лего. Потом принесли торт, Крис лично заказал для него сладкий подарок с картинкой знаменитого Корейского мультика про акулу. Дедушка приготовил свечу с цифрой три — возраст внука, и они с Чонином помогли сыну справиться с ней. То, что же все-таки загадал их сын, для них останется тайной, но вот Кристофер свое желание прошептал вслух: — Я хочу, чтобы моя семья вернулась ко мне и папа моего ребенка смог простить меня, ведь я правда никогда не повторю своих ошибок… Чонин услышал это четко, да и все слышали, но бабушка с дедушкой сделали вид, что чем-то заняты и это вообще не их дело! Фрэнки слез со стула и побежал за игрушкой, оставляя родителей сидеть рядом друг с другом и завороженно смотреть друг другу в глаза. Между ними теперь никого и ничего нет, пока Бан не отрывал свой тоскующий, полный любви взгляд, лёгкая рука Чонина несмело опустилась на его — большую и твердую руку. — И снова здрасте, мы пришли покушать! — Минхо с Джисоном как всегда, блин, вовремя. Ли даже не заметил Криса и плюхнулся за стол, осматривая, что же ему первым делом положить в рот. Куриная ножка отлично помещается во рту, он аппетитно откусывает и поднимает взгляд на двух друзей. Конечно, давится. Джисон хмуро подходит ближе, и Ян напугано убирает руку от бывшего, Крис вопросительно смотрит. Сильно и звонко, Хан ударяет мужу по спине и тому сразу становится легче! — Да уж… Вы совсем не меняетесь. — бормочет Крис. — Тебя не было десять месяцев, ты нормальный? — Кристофер отводит взгляд и залпом выпивает вино из своего бокала, Ян облокачивается на спинку углового дивана в кухне и скрещивает руки на груди. — Чонин, ты ждал его и молчал? — Чонин не знал. — Нихрена себе блин… — Минхо говорит с набитым ртом, вытирает руку об салфетку и протягивает другу для рукопожатия. — Ну ты конечно… Вы помирились что-ли? Джисон тоже сел за стол, и ребенок прибежал как раз вовремя, залезая снова между родителями и бросая на стол свою раскраску и карандаши. — Фрэнки… Дядя Джисон покажет тебе, где рисовать, да? — Кристофер посмотрел на Хана, а тот злостно, на него в ответ. Ребенок ведомый, поэтому кивнул и полез обратно со своей раскраской. — Малыш, но ты ведь отца давно не видел. Может, он тебе покажет? Ребенок подошёл обратно к отцу, внимательно смотря в его глаза. — Хватит уже… Никто не мирился, он приехал без спроса к своему сыну, всё, — настаивал Ян. — Нет, я приехал к тебе. Мужской голос и его спокойная, уже родная интонация снова завладела вниманием Чонина. — Я надеюсь ты его не простишь. — Сони, лучше пусть сами разберутся. — Да что тут разбираться блин! Вы серьезно? Все замолчали, а Крис все-таки пошел играть с сыном. Кажется, ему тут никто не рад… Застолье прошло дальше тихо, Джисон все время был недовольным, но грустный взгляд Яна его тоже не радовал. Возможно, Крису можно доверять… Но, ладно, это их дело! Когда Минхо наелся и поговорил с Кристофером о чем-то своем, они, Джисон и Минхо, вдвоем уехали к себе. Чонин помог маме убраться на кухне, а Кристофер должен был в игровой форме помочь сыну убрать все игрушки и новые подарки в комнате. До сих пор было неясно, останется альфа тут или уедет в их первую квартиру.

***

Наступил вечер, Ян сходил в душ и хорошенько все обдумал. Кристофер все ещё был с ребенком и ждал, когда его прогонят вон. Осторожно Чонин вернулся в комнату и, спокойно обходя все игрушки на полу и двух своих мужчин, начал застеливать кровать. В один момент мальчик убежал в другую комнату за другой своей игрушкой. — Ну… Мне наверное пора? А то уже заигрались… Чонин встал напротив, взяв себя за руки сзади. Он осторожно кивнул, отпуская бывшего из их дома. Но Кристофер ещё стоял на месте. — Я могу ещё увидеть вас? Чонин поджал губы, начиная их медленно, но эффективно покусывать. Волнение, но это не сильнее его тоски. — Хочешь остаться с ночёвкой? Завтра можешь погулять с Фрэнком, пока я буду проводить уборку. Кристофер усмехнулся, тепло смотря в глаза. — Ты все ещё убираешься каждое воскресенье… Чонин неуверенно кивнул и засмущался. Все-таки, хоть они и поменялись внешне, в душе и в нотках голоса все те же… — Конечно… — это он насчет предложения. — Где мне можно спать? Чонин перевел взгляд на свою двуспальную кровать, Бан удивлённо приподнял брови, переводя взгляд следом. Ему это снится? Когда он хотел подойти к омеге, парень быстро скрылся в другой комнате и вернулся только с сыночком. Видимо, он предупредил родителей и никто особо не возражал. Альфа забрал вещи из машины и когда вернулся, Чонин укладывал ребенка спать. Пошел в душ, и, как только закончил все дела во всей квартире, уже был выключен свет. Чонин оставил ночник включенным, когда сам уже укладывался спать. Ну вот, он сам не понял, как разрешил этому случиться. После девяти месяцев разлуки, его бывший ложится с ним под одно одеяло. Да ещё и без футболки, да ещё и своим красивым телом светит, да ещё и близко, к тому же, запах стал сильнее. Было бы здорово, если бы Ян как-то начал сопротивляться, когда сильные руки аккуратно обняли его сзади. Было бы вообще, просто прекрасно! Впервые, омега расслабляется за долгое время. Ему очень жарко рядом с ним, ну и пусть будет жарко. Пусть лучше так, чем он будет без этих рук… Пусть лучше он никогда их не оставляет. — Кристоф… Врач сказал, что скорее всего у нас будет омега… Но будет известно только к четырнадцати годам… Вот, — он шептал. Кристофер подвинулся еще ближе, шепча в ответ и обнимая крепче. — Я так хотел быть рядом, чтобы узнать это… Чонин грустно приласкался, ближе и ближе, прижимаясь к нему всем телом. — Я не обижаюсь… Я тоже скучал. — Всегда хочу быть с тобой. — Ты обещаешь? — Обещаю.

***

Кристофер просыпается, когда по квартире раздается звонок в дверь. Обычно родители Чонина по воскресеньям уходили в баню до вечера и сегодняшний день не стал исключением. Миниатюрный омега мирно сопел на его груди, наслаждаясь близостью со своей любовью. Бан попытался встать, чтобы открыть дверь, но маленькая ручка Яна сжала одеяло, заставляя остаться в постели. — Я никого не жду… Не открывай. — Вдруг семейка Ли? Чонин сонно задумался и отпустил, перекатываясь на другой бок. Кристофер подался вперёд к нему и обнял, никто сопротивляться не стал. Снова звонок в дверь. — Я быстро. Кристофер, как пружинка, вылез из-под одеяла и пошел открывать дверь, а так как квартира маленькая, оказался возле названного гостя он быстро. Дверь легко открылась, и перед сонным альфой оказался какой-то парень, чуть повыше него, но худее. — Привет? — букет, что был спрятан за спиной, показался перед Крисом. Джехен посмотрел на пресс и крупные руки мужчины и замер. — Аа… Где Чонин? — О, цветы… — Кристофер забрал букет из рук напуганного паренька. — От кого? — вдохнул сладкий запах. — Да там… — парень струсил и идея с доставкой ему очень понравилась! Чонин подошёл к ним и осмотрел мини-свидание у входной двери. — Что происходит? — заглянул за дверь. — Джехен… Зачем ты пришел? — Вы знакомы? Чонин нахмурился, забирая цветы из рук бывшего, торжественно вручая веник обратно в те руки. А потом ничего не объясняя захлопнул дверь перед его носом. — Бесит, придурок… — Что за придурок? — Кристофер пошел за ним обратно в спальню, Ян сначала отмахивался, а потом подумал, что тоже хочет увидеть его ревность… — Ухаживает за мной, вчера хотел «воспитывать» моего… Кхм… Нашего ребенка. Чонин лег обратно, а Кристофер теперь ищет свое худи, чтобы спуститься за «придурком» и сделать то, что Минхо пообещал исполнить самостоятельно, при очередном визите. — Блять… Минхо говорил. Надеюсь, далеко он не ушел. — Может, ещё поспим? Соблазн велик.

***

Как и договаривались, когда Чонин убирался, они вдвоем пошли гулять на детской площадке. Все время оба страдали от головной боли, Бан надеялся на прощение; а Чонин думал, надо ли ему это? Наступил обед, Кристофер вернул ребенка домой. Чонин до сих пор был один и начал готовить еду, поэтому оба его мужчины шли на запах прямиком к нему на кухню. Хотя настроение Фрэнки меняется очень быстро, и он уже передумал и пошел смотреть мультик… Дети. — Ого, что готовишь? — Кристофер тихо сел за стол, но его услышали ещё на входе в квартиру. — Куриный бульон… Нравится? — Ты всегда вкусно готовил. — Спасибо… В руке начала крутиться баночка с зубочистками, Кристофер осмелился снова начать серьезный разговор. Но терпеть уже не было сил! — Чонин, если я уеду обратно в Австралию, я хочу оставить тебе с Фрэнки свою машину. Ты не против? Чонин прекратил резать картошку и замер, опираясь руками о кухонный гарнитур. — Думал, что ты останешься в Корее, как говорил вчера. Кристофер замялся. — Я не могу, — они оба поняли, что именно он имел ввиду. — Почему ты не бываешь в нашей квартире? Я же оставил вам ключи. Чонин убавил мощность электрической плиты и подошёл к альфе, садясь рядом за стол. — Я не могу находиться там, и машина твоя мне не нужна тоже… У меня даже прав нет. Кристофер поджал губы, все так сложно… — Но, я подумал, что Фрэнки будет лучше учиться по австралийской программе и… Медицина там лучше… Альфа поднял на него удивленный взгляд, полный волнения и надежд. Чонин медленно посмотрел на него и улыбнулся, показывая свои милые детские ямочки. — Ты сейчас…? Ты дал мне шанс или я не так понял? — чтобы проснуться, Крис нахмурил густые брови и чуть-чуть поматал головой, но это была реальность. Чонин мягко наклонился к нему и поцеловал в щеку, после поцелуя смотря в темно-карие глаза своего мужчины. — «Нам», нашей семье. — ладошка легла на щеку альфы. — Я люблю тебя, Кристофер Бан.

***

— Поверить не могу, что они снова вместе… Теперь мы, как дураки, остались одни в Корее, — бубнит Минхо, поедая свой попкорн из микроволновки. Джисон ластится, убирая миску со сладостью и прижимаясь к груди своего мужа. — Не одни… — Чанбин и Феликс не считаются, они тоже постоянно на две страны маются. — Ну хватит ворчать, м? Как старый дед… Минхо слышно усмехнулся, ему нравится эта кличка. Забавная. — Ну, а кто ещё? Мы вдвоем. — Втроём. — Втроём? — Втроём. Минхо нахмурился, смысле? Кто-то уже тайно сдружился с его омегой или он просто забыл кого-то? — Если ты про нашего кота… — решил отшутиться. — Нет, Ли. — Джисон привстает и садится напротив. — Я про твоего ребенка, дурак ты мой… Серьезное, каменное лицо Минхо сменилось на дурацкую, счастливую улыбку. Хан усмехнулся, кидая в альфу горсточку попкорна. Ли увернулся, притягивая омегу к себе за руки и обнимая. Пока Джисон заливается смехом, Минхо пытается все переварить, осознать, принять. Все-таки они слишком долго шли к этому, и как только перестали пытаться, все получилось сюрпризом. — Ну что, такой расклад тебя устроит? — Хан усмехается, целуя мужчину в плечо. — Только если ребенка будут звать Дуни… Джисон не понимает, что это шутка и, что когда его мужик очень волнуется, он начинает по-тупому шутить. — Я не хочу, чтобы ребенка звали, блин, как твоего кота в начальной школе… Минхо смеётся и прижимает его ближе, успокаивая и мягко целуя омегу в обиженные губы. Если Хан такой, когда — всегда, что будет во время беременности? Хотя Минхо, наверное, пойдет пепельный…