Любовь на скорости.

Одиночество ... И подарок, и проклятие одновременно! Наступает время, когда тебе хочется побыть одному, спрятаться от всех и вся, переосмыслить свою жизнь, привнести гармонию и равновесие в свой внутренний мир, сделать маленькую паузу перед чем-то новым. Иногда, в такие моменты в душу прокрадываются страх перед будущим, неуверенность в своих силах, боязнь снова полюбить. И это начинает сводить с ума. Я не знаю, сколько прошло времени с того рокового дня, перевернувшего мой мир. Может несколько часов, а может и дней. Я давно перестал замечать что-либо вокруг. Всё что я делаю, это лежу на кровати и пытаюсь отвлечься с помощью алкоголя и дури. Но каждый раз мои мысли возвращаются в тот день. Я пытаюсь внушить себе, что поступил правильно, что так будет лучше для нас двоих. Мы просто заигрались. Но боль продолжает пронизывать каждую клетку моего тела. Она так сильна, что ломает меня изнутри , выворачивая все мои мысли наизнанку. Я плачу. Плачу от отчаяния и одиночества . Я захлёбываюсь в собственных слезах, всё, что так долго я держал в себе, вырывается наружу. Мне хочется кричать, так громко, чтоб хоть кто-нибудь услышал. Но всё что я могу, это утыкаться в подушку и реветь. Тихо и жалобно. Сейчас я был таким слабым и жалким. Я ненавидел себя, ненавидел свою жизнь. Мне не хотелось никого видеть и ни с кем говорить. Телефон разрывался от звонков и сообщений. Но мне не хотелось даже вставать с кровати. Я не хотел слышать жалость и сочувствие в их голосах. « Любовь - слабость.» ,« Любовь приносит только боль и страдание.» - как мантру повторял я эти фразы, стараясь поверить в них. Закинув очередную дозу яда в организм, я почувствовал, как моё тело полностью расслабляется, было ощущение невесомости, мне казалось, что я смогу полететь, нужно только расправить крылья. Я перестал чувствовать своё тело, веки становились тяжелее, а дышать становилось труднее. Я мечтал уснуть и больше никогда не просыпаться. Закрыв глаза, я отдался во власть морфея. Это конец? - Чонгук, открой глаза. Ну, же, давай. Приди в себя. – из забытья меня вывел знакомый голос. С огромным трудом разлепив веки, я увидел обеспокоенное лицо Чимина. - Ты что творишь? Я хотел было ему ответить, но не смог издать ни звука. Каждое движение отдавалось болью, во рту было ужасно сухо. Чимин поднёс к моим губам воду, и я мигом осушил весь стакан. - Чонгук, твою мать. Что ты тут устроил? - Мне больно. – прошептал я. - Где болит? Может скорую? - Здесь.- указал я на сердце. - Давай, вставай, тебе надо умыться. – он помог мне встать с кровати. Ноги ослабли до такой степени, что я не мог сделать и шаг. Чимину пришлось нести меня в ванную. Аккуратно усадив меня, он принялся набирать воду в ванну, что-то бурча себе под нос. К горлу подступила тошнота, и неприятный привкус появился во рту. Опустившись на пол и склонившись над унитазом, я принялся извергать содержимое своего желудка. Чимин стоял рядом, поглаживая по спине. Мне стало противно от самого себя. Я сам довел себя до такого состояния, жалея себя. Но я всегда знал, что жалость к себе – это самое разрушительное и парализующее чувство, которое уничтожает всё живое внутри. . Когда мой желудок был опустошён, Чимин помог мне раздеться, и усадил в ванную. Погрузившись в воду, я понял, что меня трясёт, не от холода, а от страха. Что бы произошло, если бы Чимин не оказался рядом? Я был готов попрощаться с жизнью? Да. Хотел ли я этого? Видимо. Закрыв глаза, я опустился под воду. Вода попала в уши, но даже через нее я слышал какой-то шум и звуки. Воздуха не хватало, я всплывать мне не хотелось. Здесь, под водой, я чувствовал себя в безопасности. Словно под куполом, где меня никто не достанет и не причинит боль. Кто-то резко поднял меня. Я снова почувствовал холод. Что-то текло по щекам, слезы или вода я не знал. Обхватив себя руками, я уткнулся в колени. Чимин сидел на бортике ванны и заботливо мыл меня. В какой-то момент мне стало стыдно, что мой друг видит меня в таком состоянии. - Прости, что тебе приходится видеть меня таким. – прошептал я. - Всё в порядке. Тебе нужна помощь и поэтому я здесь. Но пообещай мне, что больше не доведёшь себя до такого. Алкоголь и наркотики не выход, ты же понимаешь? – я кивнул. – У тебя есть мы, ты всегда можешь нам всё рассказать. Смыв всю пену, Чимин помог мне вылезти из ванны, и начал меня вытирать. Взяв полотенце, я сказал, что справлюсь сам, он кивнул и вышел. Руки не слушались, а ноги еще были слабы. Облокотившись на раковину, я посмотрел в зеркало. Лицо очень осунулось. Глаза были красными и опухшими, а под ними огромные черные круги. Губы были искусаны и кровоточили. Обмотавшись в полотенце, я вышел в комнату. На кровати лежала уже приготовленная Чимином одежда. Пока я переодевался, то услышал, как хлопнула входная дверь, и послышался чей-то голос. Держась за стенку, а потом за поручни, я спустился вниз. На кухне Чимин что-то готовил. Учуяв запах чего-то съедобного, я осознал, что безумно голоден. Я даже не помню, когда в последний раз ел. - Чонгук, боже мой, что с тобой случилось? – ко мне подлетел Джин. - Всё в порядке. - Да чтоб тебя. – опираясь на друга, я дошел до кухни и сел за стол. - Вот, пей. – Чимин протянул мне кружку горячего чая. - Что ты тут делаешь? – всё еще охрипшим голосом спросил я у Джина. - В смысле что? В школу ты не ходишь, на звонки не отвечаешь, я вообще-то волновался. Но если тебе это не нужно, то я пойду. – он встал со стула и направился к выходу. - Нет. – я схватил его за руку, удерживая на месте. – Прости. Я не это имел в виду. - Так, что случилось? - Он просто мудак, который не может разобраться в своих чувствах. – сказал Чимин, ставя передо мной тарелку с каким-то бульоном. - Я не думал, что всё так выйдет. Мне казалось, я поступаю правильно. - Поступаешь правильно? Бухая и заедая всякой дрянью? – Чимин перешел на крик. - Я…не знаю. – я уткнулся в тарелку. - Чимин, тише, ему сейчас тяжело. Мы должны ему помочь. – проговорил Джин. - Сколько прошло дней? – осторожно спросил я. - Четыре дня. Это много или мало? Видимо много, раз я так всё запустил. Но мне нужно взять себя в руки и попытаться вернуться к прежней жизни. Хотя я знаю, что как раньше уже не будет. Маленький напуганный мальчик, которого я так долго прятал, снова вернулся. Я не хочу больше носить маску, и притворяться тем, кем не являюсь. Ведь я сам вырыл себе яму, из которой теперь не могу выбраться. Я понял, что мир жесток и несправедлив, но даже в нем есть люди, которые беспокоятся обо мне и переживают, которые примут меня настоящим. Я чувствую это, следовательно, не всё потеряно . Значит я снова могу отыскать свою нить , и снова могу научиться радоваться жизни. -Мне нужно ехать на работу, Джин, пожалуйста, присмотри за ним. Хосок и Джун скоро приедут. – сказал Чимин. - Мне не нужна опека. – огрызнулся и тут же пожалел об этом. - Это дружеская забота, а не опека. После того, как Чимин уехал, Джин помог мне дойти до дивана. - Не смотри на меня так. – в его глазах читалась жалость и сожаление. Это было невыносимо. - Прости, я просто немного напуган. – опуская глаза, сказал Джин. - Расскажи мне что-нибудь. Как школа? - Ты действительно хочешь знать об уроках, или тебя интересует кто-то конкретный? – на его губах появилась еле заметная улыбка. Я не знал, хочу ли слышать о нём что-нибудь. Я испугался, что снова смогу сорваться в пропасть, и выбраться из нее мне уже не получится. - Знаешь, недавно мама спросила у меня, когда я приведу домой девушку. Представь, какое у них будет выражения лица, когда я приведу домой парня. – засмеялся Джин. В этот момент я вспомнил о своих родителях. Уже прошло много времени с моего приезда, а они так и не объявились. Я всегда знал, что работа для них важнее меня, хотя бы ради приличия могли бы поинтересоваться моим здоровьем. Вскоре приехали Джун и Хосок. Я был им благодарен за то, что они не стали спрашивать, что произошло, хотя видимо Чимин им всё рассказал. Джун постоянно молчал, а Хосок рассказывал смешные истории, пытаясь меня развеселить, иногда у него даже это получалось. Возвращаться в комнату я не хотел, поэтому уснул на диване. Раньше я думал, что ночь – это время мечтаний и чудес. А главное – свободы. Все эти дни я не спал, каждый раз закрывая глаза, я видел его. Все мои сны были наполнены страданиями и болью. Я видел смерть, его смерть. Это ночь не стала исключением. Я разбудил Джуна своим криком, наполненным ужасом. Он принялся успокаивать меня, прижимая к себе. Уткнувшись ему в грудь, я снова заплакал. Это сон отличался от предыдущих. Он был очень красочным и реалистичным. Я стоял в больничной палате и смотрел ЕМУ в глаза, из которых уходила жизнь. Он звал меня, просил прийти. А когда его глаза закрылись, я упал на колени и закричал. Сейчас я понимал, что это был сон, но что-то не давала мне покоя, поэтому уснуть больше не получилось. Моя жизнь постепенно начала возвращаться в прежнее русло. Мне больше не хотелось сидеть в клетке, в которую я сам себя загнал. Я осознал, что даже если жизнь напоминает законченный рассказ, где нет места новому цвету, всегда найдётся неожиданное решения, способное вырвать вашу жизнь из установленного устоя и заполнить новой палитрой. Ребят по очереди навещали меня. Иногда мы собирались все вместе. Я стал замечать странные взгляды между Намджуном и Джином. Их редкие касание, заставляли второго краснеть. Чтобы немного отвлечься, я решил сосредоточиться на этом. - Тебе нравится Джун? – спросил я Джина, когда мы стояли на кухне вдвоем. - Что? – ложка, которую он держал в руке, упала на пол. - Ты слышал, что я спросил. - Вовсе нет. К тому же такой, как я не может понравиться такому, как Джун. – ответил Джин, тяжело вздыхая. - И что это значит? - Он такой грубый и опасный, но в то же время очень умный и заботливый. Он любит экстрим, машины и все эти штуки. А я всего лишь тихий парень, которому по душе сидеть дома и наслаждаться тишиной. -По крайней мере он смеётся с твоих глупых шуток. - пожал я плечами. - Они не глупые. - Возможно, но они какие- то дедовские. - Ты ничего не понимаешь. – ответил Джин, возвращаясь в комнату. Я снова вернулся к тренировкам, иногда часами мог не вылезать из спортзала. Мой организм еще не до конца восстановился, поэтому я быстро уставал, и мог заснуть, прям там. Иногда Джун тренировался со мной. В один из таких дней, я долго не мог решиться поговорить с ним. - Чонгук, спрашивай уже. Ты слишком громко думаешь. – сказал Джун, отходя от грушу, которую я колотил. - Ты говорил, что любовь самое бесполезное чувство. - Да. Любовь делает человека слабым, беззащитным и безрассудным. Она с корнем вырывает здравый смысл. Любовь подчиняет нас, а затем уничтожает. - Но ведь не всегда так. - Гук, я желаю тебе только счастья. Если ты найдёшь человека, в котором ты будешь уверен, то я буду рад за тебя. Я просто хочу, чтобы ты знал, что любовь как наркотик. Сначала тебе хорошо, но потом начинается ломка. Поэтому нужно быть очень осторожным. - Но почему ты так рассуждаешь? - Потому что я видел, как меняются влюбленные люди. Они теряют себя, окунаясь с головой в это чувство. Из-за этого они теряют друзей и родных. Я не хочу такого. - Я понял. – развернувшись, я направился в сторону выхода. - Чонгук, пойми, это только моё видение, кто-то считает иначе. Ты должен думать своей головой. Я впервые поднялся в свою комнату. В ней стоял ужасный запах перегара и чего-то еще. Открыв окно, я решил найти свой телефон. Батарея была полностью разряжена, поставив на зарядку, я отправился в душ. Позиция Джуна немного сбивала. Отчасти он был прав, но какая-то часть меня, напрочь отказывалась воспринимать это. Разум и сердце вели ожесточенный бой внутри, и я не знал, кому довериться. У всех есть человек, которого мы никогда не забудем. Человек, которого в глубине души, ты так и не смог отпустить. При мысли о нём твоё сердце будет замирать, а на лице будет появляться улыбка. Все плохие моменты будут меркнуть по сравнению с чувством, которое ты испытываешь, только при одной мысли о нём. Возможно, ваши пути никогда больше не пересекутся, но ты будешь бережно хранить все воспоминания в дальнем ящике своего сознания. Выйдя из душа, я включил телефон. На нем было куча пропущенных звонков от ребят и неизвестного номера, который звонил каждый день, и не по одному разу. Может это родители. Быстро одевшись, я решил немного убраться. За эти дни в комнате скопилось большое количество мусора. Но не успел я начать, как зазвонил телефон. Это был тот самый номер. В груди неприятно заболело. - Слушаю – неуверенно сказал я. - Чонгук. – это был Юнги, его голос дрожал. - Зачем ты мне звонишь? - Тэхён попал в аварию. Он сейчас в больнице и находится в критическом состоянии.