Игра по чужим правилам (II Часть)

«— С кем ты сражаешься? — С любым, кто встанет на моем пути» — Ада Вонг, Resident Evil 6.

***

      1991 год.       Спарринг всегда был первым и самым важным испытанием, следовавшего после сурового отбора. Молодые люди показывали свои способности, которые они со временем оттачивали и совершенствовали. Но такая возможность давалась не каждому, слабых ждало изгнание, и никто не знал, что происходило с человеком потом. Скитание в виде безликого призрака или смерть от пули?       Уже после первых недель инструктора наблюдали, оценивали новичков, ставя им оценки в личных записях; учеников с самым низким балом выгоняли спустя несколько дней. Однажды Ада наблюдала, как одну совсем еще молодую девушку повели по «запретному коридору». Она была младше Ады на пару лет, ей было всего пятнадцать, может и меньше. Ее вывели на обрыв скалы и расстреляли, а тело сбросили на дно ущелья. С того момента Вонг поняла одну простую истину: нет ничего позорнее, чем помереть от чужих рук. Никто не желал пасть на дно списка, а когда люди боятся — они способны пойти на любое безумие, это заложено инстинктом глубоко в сознании.       …Ада стояла перед установленным манекеном, отрабатывая удары в шею, которые ей показал Инструктор, завидев ее поздние тренировки отдельно от всех. Она не искала похвалы, но его советы показались весьма полезными, конечно же лишь мысленно.       — Расставь ноги, — молодой парень подошел к ней со спины и, поддев своей ногой ее, отдернул ту назад. — Тебе нужна опора, это усиливает удар, — говорил он, становясь рядом со скрещенными на груди руками. Ада сдержанно кивнула, проглотив колкость и снова проделала комбинацию чередующихся ударов, состоящих из хлесткой атаки ребром ладони по горлу манекена, апперкота по подбородку и завершающим в скуловую дугу.       — Неплохо, — одобрительный кивок, — но тебе я бы посоветовал столб вин-чун. Он оборачивает силу твоего противника против него самого. Идеален для разработки маневренности.       — Похоже, ты прекрасно можешь позаботиться о себе, — едва слышно обранила девушка, одарив его секундным взглядом.       В это время на ринге боролись два молодых парня, один из которых был опытнее и всячески плевался насмешливыми замечаниями в глаза менее опытному сопернику. Ада не смотрела в их сторону, это выглядело просто противно для нее. Джек, так звали одного из инструкторов, периодически напоминал о важности очков, которые получит победитель. Это должно было действовать как стимул для изрядно избитого новичка, но тот лишь вяло кивал болтающейся головой, прижав локти к корпусу, закрывая его от пробивных ударов оппонента. Но в конце концов его защита оказалась пробита, а сам паренек — отброшенным на канаты прямым ударом ноги в грудь. Он свалился на живот, но все равно пытался подняться. По идее бой был окончен, но тренер считал иначе:       «У нас есть правило: бой продолжается, пока один из противников не потеряет сознание. Выруби его»       Когда двоя других учеников поволокли бессознательное тело в сторону медицинского отдела, тренер принялся искать следующих противников для боя. Настала очередь и самой Ады. Решение Джека позволить победителю поучаствовать и в этом поединке оказалось предсказуемым. Остальные наблюдающие явно отдали предпочтения в победе ей, нежели задире-Гарри, как его прозвали.       По команде бой начался, но Ада не спешила идти в атаку первой. Она стояла на месте, приняв боевую стойку, а затем краткими шагами обходя противника полукругом, мысленно наблюдая за ним. Гарри изрекал всю желчь в своем стиле, насмехаясь над ее трусостью. Однако равнодушие со стороны противницы довольно быстро вынудило его пойти в атаку и запустить кулак в лицо девушки. Но тот рассек лишь воздух прямо перед ее лицом, так как она весьма вовремя сделала отшаг, таким образом оказавшись зажатой в углу. Гарри снова приблизился к противнице, на этот раз ухватившись за ее плечи и грубо притянув к себе. От такого резкого движения Ада едва не споткнулась. Гарри болезненно зажал ее шею локтями и тут же подключил свое колено, которым попытался ударить обездвиженную противницу несколько раз. Пару крепкий ударов пришлось на скрещенные на груди руки, но каждый толчок болезненно отзывался по всему корпусу.       — Выворачивайся из захвата, Ада, — послышалась приглушенная шепотом подсказка где-то по правую сторону; Скотт стоял в этом углу и не сводил глаз с поединка.       Ада сделала вид что не услышала его, выжидая лишь подходящий момент. Наконец, силы у подуставшего противника начали медленно иссякать, и он решил сделать передышку, отпихнув девушку от себя через правую сторону. Брюнетка сделала несколько крупных шагов, но не смогла сохранить равновесие и упала на одно колено.       — Ну что, Темная лошадка, — хрипло шепнул Гарри с чувством явного превосходства, — вот мы и выяснили кого выкинут следующим.       И тут он совершил ошибку. Будучи готовым к новой атаке, парень наклонился к брюнетке, но едва коснувшись ее плеча, резко выпрямленная назад нога пяткой врезалась в низ его грудины, разом выбив из легких весь воздух.       — Ого… — впечатленно ахнул кто-то из наблюдателей, явно довольный резким перепадом сил на ринге.       Временно обескураженный противник отшатнулся; его глаза грозили выпасть из орбит, а он сам залился надрывным кашлем и судорожными вдохами, но уже спустя пяти секунд он выпрямился, держась за ушибленное место, с пущей яростью в глазах. Ада тоже успела оказаться на ногах и снова встать в боевую стойку. На этот раз она первой пошла в атаку, ударив ногой с большим замахом в голову. Однако Гарри проявил поистине завидную изворотливость и резко нагнулся всем корпусом в бок, и нога Ады пронеслась над его головой. По инерции девушку повернуло в сторону удара, а противник нырнул под опускающуюся ногу, резко выпрямился и схватил ее за горло, болезненно надавив на глотку пальцами. Он сделал подсечку полукруговым движением ноги, огибая стоящую в виде опоры ногу противницы, таким образом толчком повалив ее на мат. Ада охнула от неожиданности, но не успела ничего понять, как его руки сомкнули ее горло со спины.       Довольно резко вокруг все стихло, лишь звуки сопения доносились из передавленной глотки; Гарри замер в своем положении, оказавшемся в столь выгодным для него: Ада не могла вырваться, не усилив давку.       — Хорошая работа, Гарри, — одобрительно похвалил его Инструктор Джек, с явным интересом наблюдая за столь непредсказуемым поединком. Затем он оценивающе выгнул бровь, оглядев лицо Ады: — ты не сможешь выбраться, сдавайся.       Явную провокацию на капитуляцию Вонг слушать отказывалась, она все еще пыталась выбраться из тупиковой ситуации, хоть окружающий мир тускнел с каждой долгой секундой.       — Сдавайся, — напряженно процедил Гарри сквозь сжатые зубы, судя по всему, победоносно улыбаясь.       — Черта с два…       Ада попыталась сделать вздох, но издала лишь тихий хрип, а ее сопротивление практически прекратилось. Джек с ожиданием чего-то наблюдал за угодившей в ловушку ученицей, будучи готовым услышать слова отступления, но она же упорно не сдавалась до тех пор, пока Скотт — один из инструкторов — сам не подал условный знак и Гарри освободил ее. От резкого притока кислорода Ада закашляла и бессильно упала на мат, держась за горло.       Джек явно был недоволен вмешательству своего «коллеги» и подал утвердительный кивок вопросительному взгляду Гарри. Получив одобрение своему умыслу, он с размаху ударил Аду по лицу кулаком, и та окончательно потеряла сознание»       Нью-Йорк, западный район Бруклина.       21 февраля 2014 год.       …Ада распахнула глаза, стоило лишь почувствовать подкравшуюся дремоту. Здоровый сон уже довольно давно стал чем-то недосягаемым, а дневное бодрствование было заслугой трех эспрессо с утра пораньше, но мыслей о жалобах судьбе не возникало. Организм самостоятельно выстроил своеобразный будильник, пробуждающий ее при малейшем неосознанном отклонении от графика. Вот и сейчас Ада умудрилась едва ли не пропустить свою остановку, но профессиональное чутье сыграло на руку.       Покинув пустующий автобус, шпионка вялой поступью прошла на тротуар и потерла заспанные глаза в надежде содрать с лица вязкую маску сонливости и усталости. Крис, что шел впереди всего на двадцать метров дальше выглядел куда бодрее. Ада даже ожидала, что он вот-вот побежит в припрыжку и тогда ей самой придется догонять его на своих каблуках. В таком состоянии шансов убиться на них куда больше, чем при перестрелке со сверхлюдьми.       К непредсказуемому удивлению Ады, капитан Редфилд обратил внимание на ее слова, чего она даже не ожидала. После всей той ненависти и презрения в его глаза, она подумала, что зря только тратит свое время, пытаясь найти союзника в лице неумышленного убийцы, хоть и не ее. Крис ненавидел Карлу Радамес, но столь идентичная схожесть невольно перелила весь этот негатив и на нее саму. Она видела всю решимость в том остекленевшем взгляде. Он действительно хотел передавить ей глотку одной рукой, но что-то внутри, отдаленно схожее на интуицию, призывала ее к терпению и просто подождать. Ждать пока этот порыв безумного страха с призраком из прошлого растает. Так и случилось: Крис действительно осознал свою ошибку и с неким страхом поспешил оттолкнуть от себя лишь на вид знакомого ему человека.       Это был первый шаг к возможному сотрудничеству. Почему именно Крис Редфилд? В свете минувших событий подобная мысль казалась бы безумное и даже абсурдной. Однако за последние несколько часов много чего изменилось и теперь лишь этот выбор мог стать решающим. Теперь Крис тоже стал невольной фигурой на шахматной доске хоть сам он об этом и не догадывается.       Маилсон Диггори, как звали ту ряженую официантку из придорожной забегаловки, довольно ясно пояснила, что ее бойфренд сделал ей предложение, от которого она просто не могла отказаться и согласилась сыграть роль наживки вовсе не из собственного энтузиазма. Ада до сих пор вспоминала, как эта заплаканная девчонка жаловалась ей на угрозы со стороны ее ненаглядного.       «Когда Стив просит, нельзя отказывать…» — говорила она по несколько раз за весь короткий разговор.       Не нужно было проявлять особое упорство чтобы узнать о подробностях всего плана. Оказывается, Стив Элвуд — законный глава одной из самых влиятельных группировок на грязных улицах Нью-Йорка — являлся официальным поставщиком качественной продукции из ряда запрещенных медицинских препаратов прямо из местной больницы. Но проблема сейчас была вовсе не в продажности полиции, которая явно имеет процент с этого дела за свою молчаливость, а в том, что Элвуду кто-то хорошенько заплатил за работу.       Казалось бы, в старомодных махинациях на улицах города, где полиция давным-давно утеряла былое влияние нет ничего необычного. Ничего кроме резкого проявления внимания к Редфилду, с которым до этого виделся Леон. Тема их разговора хоть и осталась для Ады неизвестной, но посчитала, что это явно было как-то связанно с происходящим сейчас. И она вознамерилась узнать об этом как только представится возможность.       …Крис дошел до заветного перекрестка и интуитивно обернулся, лишь успокаивая свои навострившиеся инстинкты, по вине которых он все чаще чувствовал себя параноиком. Эта идея с самого начала показалась ему неудачной, и сама мысль идти на поводу у преступницы вызывала лишь желание покрутить палец у виска. Но по какой-то причине он здесь: стоит через дорогу у симпатичного двухэтажного домика на окраине Бруклина. По внешнему виду и не скажешь, что здесь может обитать уголовщина, с которой ему уже посчастливилось повстречаться. Выкрашенный серой краской, он выглядел отстраненным от всего остального Нью-Йорка, возвышающегося за пределы низменного района огромного мегаполиса.       Перейдя дорогу широкими размеренными шагами, Редфилд усиленными рывками поднялся вверх по скрипящим ступеням, попутно осматривая мнительное строение для проживания местного авторитета, и подошел к дверям. Окна были закрыты жалюзями, а заявляться в нору зека безоружным до сих пор казалось Крису самым абсурдным упущением. Но оружия при себе у капитана Редфилда не было: руководство по собственному соображению обязалось выдавать оружие личного пользования лишь при выполнения полевых заданий, однако версия относительно опасения начальства к нестабильному психологическому состоянию подчиненного показалась куда более правдоподобной.       Так и не рассмотрев ничего толком в окнах, Редфилд осторожно приблизился к содранной местами белой двери, но стоило ему протянуть руку к ручке двери, как та неожиданно открылась и взору мужчины предстала пожилая дама в спортивной форме и соответствующей повязке на голове. В ее руках находился стакан свежевыжатого сока, судя по видневшемуся за ее спиной блендеру на кухне и помимо этого, откуда-то из глубины доносился голос спортивного инструктора по аэробике «для тех, кому совсем немного за сорок», как гласил телевизор.       Редфилд слегка опешил, не поняв толком от чего, но пожилая дама с завидной скоростью перехватила всю инициативу разговора на себя:       — Если вы один из представителей «Магазина на диване», то пошли вон с моего коврика! — голосом строевого старшины проговорила женщина, едва ли не вынудив мужчину рефлекторно встать по стойке смирно; но затем она резко сменилась в лице и продолжила уже с милой улыбкой, более соответствующей людям ее возраста: — но если вы дружок Стиви, то его нет дома.       — Я… Да-а, я хотел встретиться с ним, — вовремя сообразил Редфилд, досадно почесав затылок для пущего вида. — Но если так, может скажете, где я могу его найти?       — О, ему позвонил его школьный друг рано утром, во время моего марш-броска с Энди Фурманом на канале Fox Sports, — «по секрету» нашептала ему леди с таинственностью Шерлока Холмса и интригой Джона Ватсона вместе взятых. — Он сказал, что у Джека Флауэрса, его приятеля из автосервиса неподалеку, намечается праздник и ему нужно зайти к нему для «состыковки сценария». Я конечно понимаю, молодежь и все такое, но не с утра пораньше!       — Да, совсем распустились, — едва слышно согласился Крис, мельком заглянув за узкую спину женщины, благо это было просто так как она была на голову ниже. В ответ она сказала что-то про то, что в ее время им спешить было некуда и праздновать в компании своих родителей было ни в коем разе не стыдно, но Крис поспешил удалиться, поблагодарив излишне разговорчивую леди, которая со смехом скрылась за теми же дверями.       Заветный автосервис был одним единственным во всем районе, а добраться до него не составляло никакого труда и уж тем более времени. Небольшое здание с характерной надписью на вывеске показалось спустя три квартала, отнявшего десять минут времени. Отсутствие машин на стоянке говорило о явном нерабочем дне, но надежда завершить этот квест с поиском одного человека подтолкнула Редфилда вперед. Тяжелым размеренным шагом он прошел через стеклянные двери и оказался в прихожем магазине автозапчастей.       Черно-белая клетчатая плитка, стеллажи с предложенным товаром китайского производства и средствами для ухода для автомобиля — ничего лишнего. Место продавца пустовало, мужчина приблизился к пустующему прилавку, мысленно отмечая отсутствие продавца. Хотя табличка на двери, оповещающая о закрытии заведения много чего могла пояснить.       Маленький экран телевизора под прилавком показывал нечеткое изображения камеры видеонаблюдения, висевшей в углу над потолком. В их поле зрения попала лишь массивная фигура Криса, видневшаяся в одном из четырех открытых окон видеозаписи.       «Либо кто-то очень любит играть в прятки, либо меня просто водят за нос. И это практически один и тот же человек» — раздраженно выдохнул мужчина, оглянувшись, после чего он поднял деревянную перегородку и прошел в служебную часть.       Тишина вокруг напоминала поле боя перед нападением. Недлинный узкий коридор кончался дверью запасного выхода, оказавшаяся незакрытой. Приглашающе поскрипывая на петлях, она выдавала всю спешку, с которой через нее выходили, а стоило подойти к ней ближе, и на глаза попался куда больше очевидный признак. На беспристрастном лице проскользнула тень; Крис медленно присел, склонив голову к полу, рассмотрев мелкие капли крови. Подобные отметины он увидел и на стене рядом, а после и на ручке двери. В голове тут же возникла картина произошедшего.       «Двое шестерок прибегают к боссу и расстраивают его завалом простейшего, на его взгляд, поручения. Недовольство, гнев, наказание…»

***

      — Невероятно! — разгневано выдал Стив Элвуд, оглядев двоих подчиненных презрительным изумлением. — Пятеро долбаебов не смогли опрокинуть одного амбала! Пиздатый расклад, я считаю.       Он стоял, оперевшись на стену и наблюдая за двумя склонившими перед ним голову товарищами и задумчиво вертя крупный Кольт в руке. Блеск в глазах выдавал явное желание его применить, потому дальнейшие молчаливые переглядки грозили плохо кончиться.       Один из провинившихся проявил смелость, открыв рот:       — Слушай, босс, у нас был план грохнуть его прямо там.       — Да-да, — фальшиво подыграл Элвуд, рассматривая блики на стволе обожаемого оружие.       — …Кто-то убрал нашего человека с крыши! — встряг второй на подмогу своему товарищу, и первый лихорадочно закивал в знак своей поддержки.       — Да ты хоть знаешь, что за просьба это была?! — прорвался на крик «начальник». Голова близ стоящего мужчины резко провернулась по траектории удара стального ствола пистолета по скуле, разодрав внутреннюю сторону щеки.       Внушительный своей наружностью громила сполз по стенке на колено, зажав рукой рот. Своим хныканьем малолетнего ребенка, он заставил менее решительного товарища стушеваться, вдавив голову в плечи.

***

      Неторопливо выпрямившись, Крис согласовал свои варианты и мысленно повторил все проделанное Элвудом: прошел к выходу через черный ход. Широкий переулок оказался безлюдным, погруженный в полумрак с проведенной полосой света на видневшейся дороге улицы. Под стеной выстроены в ряд мусорные контейнеры со зловонным хламом, несколько заплесневелых грязных картонных коробок с тряпьем.       — Тупик? — непонимающе нахмурился Крис, воздержавшись от накипевших на языке смачных ругательств.       Лишь одна мысль об очередном клевке по затылку толкало к далеко не самым миролюбивым помыслам. Игры-играми, но последний человек, рискнувший поводить Криса за нос сейчас покоился на дне вместе с потопленным танкером, хотя в произошедшем в тот день Крис уверен не был. Хотя зачем таить, довольно во многих вещах он не был уверен. Точно также, как и в том, что надумала сотворить Ада Вонг (кто бы она ни была) его руками. Не с проста же она пустила его именно в этот коридор своего просчитанного лабиринта с вечно поджидающей интрижкой за углом.       С потопленном в собственном унынии энтузиазмом Крис спустился по двум ступеням на асфальт. Попутно он раздумывал над последними громкими словами Вонг, пока не оказался на краю тротуара, высматривая попутку. Поток машин замедлял здесь свой ход, очерчивая невидимую грань между шумным, живым Манхеттеном и таинственным злачным Бруклином.       Мимолетный взгляд упал на носки состарившихся военных ботинок, познавшие всю истоптанную тропу войны, пока боковое зрение не уловило какое-то движение. Крис поднял голову и увидел нескольких людей, зашедших в переулок напротив. Потрепанный внешний вид и идентичная цветовая гамма в виде сочетания красного и черного выдавал в них одних из представителей уличного «правопорядка». А еще красные повязки со странной символикой на изгибе локтя, какие он увидел у пару ребят среди зачинщиков.       «А может и нет» — ответил сам себе Редфилд, последовав за скрывшимися за ржавыми дверями людьми. Это было здание заброшенного кинотеатра, по крайне мере снаружи оно так выглядело.       На Криса смотрели пустые окна. Некоторые из них были заколочены листами фанеры, некоторые — заложены кирпичом. Стекла в оставшихся окнах были забрызганы краской, покрыты многолетней пылью. Дом и с этой стороны производил впечатление необитаемого, пока он не увидел ошибающихся рядом людей.       Выкрашенная в бледно-синий цвет дверь с едва видными следами надписи «служебный вход» слегка покачивалась на петлях, словно приглашая войти. Крис не спешил. Он прикинулся случайно забредшим сюда простаком, бесцельно блуждающим на задворках заброшенного здания — одним из членов «банды». Как там выразился Леон — «праздношатающийся тип, нарывающийся на неприятности»? Вот таким он и прикинулся.       С любопытством крутя головой по сторонам, мужчина все время подбирался к двери, одновременно пытаясь уловить хотя бы малейший признак жизни на верхнем этаже, за грязными стеклами, будто за опустившимися веками этого дома, не желавшего больше смотреть на внешний мир и живущего лишь тем, что творится внутри.       Однако кинотеатр не подавал признаков жизни. Лишь однажды, когда он был уже в паре шагов от двери, внезапно хлопнула, закрывшись, форточка в одном из окон. Но это мог быть обычный сквозняк. Внутри оказалось темно, но по счастливой случайности карманный фонарик при себе оказался по чистому везению, ибо обычно Крис его выкладывал.       Отворил дверь пошире, он шагнул внутрь. Нескольких шагов по коридору оказалось достаточно, чтобы понять — здание обитаемо, как бы ни прикрывалось оно это заколоченным парадным входом и грязными окнами. Запах. Мужчина еще не видел ни одного человека, но запах, пропитавший это здание, был запахом людей. Вернее, целая комбинация запахов — пот, пищевые отходы, моча, никотин, спирт, марихуана. То, что человек ест, пьет, курит. И то, что потом выделяет.       Редфилд посветил фонариком вниз, на пол. Окурки, грязь, старая рваная тапка. Смятая пивная банка. На крышке — дата производства: две недели назад. Мужчине оставалось идти по этому очевидному следу, чтобы найти обитающих здесь людей. Только обрадуются ли они его появлению? Большой вопрос.       Коридор раздваивался: слева виднелись закрытые двери кабинетов, справа — лестница на второй этаж. Пол слева был почти полностью покрыт пылью. Справа пыль была только у самых стен, а по направлению к лестнице словно кто-то промел дорожку, готовясь к чужеродному появлению.       Крис пошел направо, и тут же мне в живот уперлось что-то твердое.       — Ты кто? — спросили из-за грязно-серой колонны. Крис видел только очертания руки, внезапно появившейся из темноты. Человек — или несколько людей — не собирались показываться.       — Человек, — осторожно ответил он. В подобных случаях лучше давать обтекаемые определения. Пока не разберешься, что к чему.       — Чего приперся-то? — грубо осведомился неизвестный. — Чего здесь забыл?       — Просто ходил, — пожал мужчина плечами. — Ходил и зашел. А что, нельзя?       — Нет.       Чем бы он ни давил на желудок, но это что-то было небольшого размера и, вероятно, металлическое — сквозь ткань свитера под расстегнутой курткой чувствовался холод. Короче говоря, это слишком напоминало пистолет, чтобы и дальше продолжать мирную беседу с любителем попрятаться за колоннами.       — Нет так нет, — покорно произнес Крис и отступил назад, выйдя из контакта с тем, что казалось ему пистолетом. — Ухожу, ухожу…       Капитан начал поворачиваться, имитируя испуг и решимость немедленно сделать ноги из столь жуткого места. Но на самом деле никакого испуга не было. Он ударил ребром ладони по руке с оружием, а правую руку с зажатым в ней фонариком резко выбросил туда, где должна была находиться голова незнакомца. Кулак врезался во что-то твердое, подтверждая его догадку, и сразу же он двинул в тот район коленом.       В полумраке Крис увидел лишь контуры движения — тело его противника осело на пол. В свете фонаря он оказался парнем лет двадцати, с немытыми волосами, в красном спортивном костюме. Его кожа на лице и руках была покрыта маленькими темными пятнышками, да и вообще он выглядел неважно. Хотя кто будет хорошо выглядеть после удара ногой в лицо? Кровь темными струйками вытекала у него из ноздрей. Крис потрогал его пульс и решил, что ничего страшного этому типу не грозит.       Пистолет лежал рядом. Он оказался газовым, да еще и незаряженным. Крис отбросил его ногой в сторону и стал подниматься по лестнице. Теперь он не зажигал фонарик, чтобы не привлекать внимания. Он ступал как можно тише и когда он поднялся на второй этаж, то увидел это.       Сначала Крис увидел широко раскрытые двери. Подойдя к ним, он понял, что это вход в большой киноконцертный зал клуба, а из него доносилась едва слышная кантри музыка. Такая флегматичная и тягучая, в ней можно было увязнуть по уши. Сразу за дверями начинались ряды кресел, пол шел под уклон, а на противоположном конце зала висели куски белой ткани, бывшие некогда экраном. Фильмов здесь больше не показывали. Но тем более странным было то, что в креслах сидели зрители. То есть это сначала Крис подумал о зрителях, подчиняясь логической сцепке понятий — если висит экран, то напротив должны сидеть зрители. Конечно, эти люди пришли сюда не на киносеанс. Их интересовали развлечения другого рода.       Крис включил фонарик. Человек тридцать сидели в креслах в разных концах зала, по двое, по трое, в одиночку. Они были неподвижны, и на какое-то время ему даже показалось, что он находится в компании нескольких десятков мертвецов. Не слишком веселое предположение. Ему даже стало не по себе, но тут же он понял, что ошибаюсь — запахи и звуки, которыми был наполнен зал, испускались явно живыми людьми. Они спали, похрапывая, постанывая от дурных снов, иногда бормоча какие-то странные слова… Запах, который он ощутил внизу, здесь был куда более концентрированным — пот, немытые тела, дым… Крис с облегчением перевел дух — как известно, мертвецы не потеют.       Пройдя чуть вперед, Крис едва не наступил на человека. Оказывается, спали здесь не только в креслах, спали на полу, в проходах, на сцене под экраном. А некоторые и не спали.       — Одолжи десять штук, — внезапно услышал мужчина справа. Крис посветил на голос и увидел прислонившегося к стене бородатого парня с ввалившимися глазами. Пальцы его рук дрожали.       — Одолжи десять штук, — повторил он. — Мне надо. А у тебя есть.       — Может, и есть, — ответил Редфилд и присел рядом. — Я дам тебе десять штук, если ты мне покажешь, где здесь парень по имени Стив. По фамилии Элвуд. Знаешь такого?       — Стив? — не слишком уверенно пробормотал бородатый. — За десять штук я найду тебе Стива. Только подожди…       Неожиданно он вцепился в лицо Криса, использовав его как опору, и встал на ноги. Медленно переставляя длинные ноги в потертых джинсах, бородатый двинулся в одному ему известном направлении, добрел кое-как до прохода между рядами, споткнулся, упал и сразу же заснул, добавив свой басовый храп к общему хору.       «Наверное, ему не так уж и нужны были десять тысяч, если он так халатно отнесся к своему обещанию найти Стива» — пронеслось в голове у Редфилда и он угрюмо фыркнул себе под нос, поднимаясь.       Он видел еще несколько людей, которые находились в пограничном состоянии между бодрствованием и сном, но разговаривать с ними было то же самое, что читать лекцию глухим. Они смотрели на него пустыми глазами, тихо переговаривались о чем-то своем. Когда Крис спрашивал, здесь ли Стив, они кивали. Когда он спрашивал, могут ли они его отыскать, они кивали. И продолжали кивать, что бы он у них ни спросил. Банда китайских болванчиков.       В конце концов Редфилд отчаялся найти себе здравомыслящего консультанта и пустился в самостоятельное путешествие по рядам, светя фонариком в лица спящих, переворачивая тех, кто лежал на животе. Под ногами у него гремели пустые бутылки, скрипели какие-то пакеты, перекатывались пластиковые одноразовые шприцы, которые здесь использовали наверняка не один раз.       Мужчина светил им в лица. Некоторые вообще не реагировали на свет. Даже ресницы не дрожали. Некоторые вяло ворочались. Раз пять его послали познакомиться с мужским половым органом, два раза — с женским. Одна девушка открыла глаза и, увидев его, воскликнула: «Мама!» Крис поспешил пройти мимо, пока она не припала к его груди. Он не мог спасать всех подряд, хотя наверняка у всех этих спящих среди бела дня молодых людей были родные, которые проявляли беспокойство о судьбе своего сына, дочери, племянника… Тем не менее все эти сыновья, дочери и племянники спрятались от света дня и от своих родных в клубе Бруклина. Что-то страшное было в этой картине — в городе, ранней весной, в полдень несколько десятков молодых людей заперли себя в заброшенном клубе. В какой-то момент Крису снова стало чудиться, что он бродит среди мертвецов. Один, с фонариком в руке. Но этот свет был слишком слаб.       Редфилд прошел примерно половину зала, когда увидел в темноте красный огонек. Мужчина лет тридцати в защитного цвета штанах, босой и голый по пояс, сидел в кресле, положив ноги на спинки переднего ряда, и курил. Судя по запаху, это были явно не сигареты фабрики «Ява».       — Ты чего тут бродишь? — негромко спросил он.       — Пацана одного ищу, — ответил Крис. — Стив Элвуд зовут. Не видал его здесь?       — Давно я его не видел. — Мужчина яростно заскреб щетину на щеках. — Вроде бы не появлялся он на этой неделе…       «Похоже он за стены этого свинарника не выходил хрен знает сколько…»       — Ладно, — махнул тот рукой в ответ. — Поищем в другом месте…       Крис двинулся дальше. Ему предстояло проверить еще человек пятнадцать, но тут внезапно мужик с сигаретой окликнул его.       — Эй, парень! С фонариком!       — Что? — обернулся Крис.       — Ты все-таки посмотри здесь. Поищи Стива, он толкает здесь качественную химию. Я сам-то его не видел, но у нас тут такой бардак, что он запросто может где-нибудь валяться на полу. Поищи, мой тебе совет…       — Хорошо, — кивнул капитан, хотя собирался облазить кинотеатр и без советов всяких там курильщиков конопли.       Но тут стали происходить вещи совсем неожиданные. Откуда-то сверху, от дальнего конца зрительного зала, ударил невероятно яркий луч света, высветивший прямоугольный кусочек пола перед сценой. Крис уже настолько свыкся с темнотой, что прорезавший ее луч показался ему чем-то фантастическим. Как будто посреди обычного летнего дня в безоблачном небе открылось окошко, откуда высунулось розовощекое ангельское личико и раздался голос: «Ну что, ребята, как жизнь?»       Голос действительно раздался, но спросил он о другом:       — Что там за дело? Кто это орет?       — Никто не орет! — ответил мужик с сигаретой. Он даже не повернулся в сторону луча. Крис на всякий случай выключил фонарик.       — Это ты, что ли, Роман? — спросили сверху уже не так раздраженно.       — Я, кто же еще… — буркнул мужик с сигаретой и добавил, хотя его никто об этом не просил: — Тут один парень тебя ищет, а я и не знал, что ты тут…       — Что? — спросили сверху. И, как показалось Крису, в голосе что-то изменилось. Не к лучшему.       Тут началось светопреставление. В том смысле, что в зале стал постепенно зажигаться свет. Сначала задрожала тонкая полоска люминесцентного светильника в дальнем конце зала, у входа, через который Крис сюда попал. Тут же стало понятно, откуда раздается голос: винтовая лестница вела от входа в зрительный зал наверх, примерно метра на три, и там располагалась дверь в будку киномеханика. Сейчас эта дверца была распахнута, оттуда лился поток света, который становился все менее видимым по мере того, как включались светильники по всему залу.       Крис прищурил глаза и пошел по проходу, надеясь выбраться к выходу, прежде чем сверху скажут еще что-нибудь. Почему-то ему казалось, что ничего хорошего от человека из кинобудки ожидать не следует.       И не ошибся.       — Роман, где он? — заорали сверху. Редфилд не смотрел в сторону будки, но совершенно отчетливо слышал стук ботинок по лестнице — человек сбегал вниз. — Роман, где эта падла? Мочи его!       — Что? — сказал Роман. Крис знал, что из расслабленного состояния ему будет трудновато выйти. — Кого мочить?       — Этого гада! Это сволочь, которую надо…       Что именно надо делать с «этой сволочью», он не сказал, потому что увидел Криса. За одну секунду в голове Редфилда пронеслась мысль, что надо отдать этому типу должное, он сразу сообразил, что чужак, интересующийся Стивом Элвудом, — это он. И он кинулся прочь. Так быстро, как только смог и Крис рванул следом за ним, едва не сбив с ног одного из шатающихся на пути «зомби».       Крикун выскочил в коридор и Крис последовал за ним, не отставая ни на шаг. Но за очередным поворотом перед лицом возникло что-то до боли похожее на бейсбольную биту и тусклый коридор залился искрами.       — Пиздец он здоровый, Дрейк! — прозвучало где-то рядом. По всей видимости он обращался к кому-то из своих соратников, но его Крис не видел. Издав обрывистый вздох, Редфилд коснулся своего онемевшего лица, почувствовав липкую влагу на кончиках пальцев.       — Грохни его.       — Я? Бита у тебя!       — Тогда возьми ее, кретин, — ответил второй, появившись в поле зрения оглушенного Редфилда, в чьих интересах сейчас было оклематься как можно быстрее. Когда же парочка пришла к общему согласию, невысокий лысый парень с лицо болванчика замахнулся битой, но та с громким хлопком врезалась в подставленную широкую ладонь.       Крис резко притянул к себе импровизированное оружие, а затем так же быстро выбросил его вперед, прямо по направлению лица мальчишки. Паренек лет двадцати издал плаксивое хныканье, схватившись за разбитый нос.       Порядком разозленный Редфилд поднялся на ноги, сжимая в кулаке временное приобретение. Одарив убийственным взглядом второго более мелкого хлюпика, таким образом давая ему понять, чтоб тот исчез с его глаз — что тот и сделал — Крис пошатывающейся походкой двинулся в том же направлении, в котором убегал Элвуд.       Далеко ему уйти не удалось: Крис услышал его растерянный говор за дверью туалета, где тот и заперся. Судя по разговора он общался по телефону, возмущенно жалуясь на неподобающее гостью поведение Криса.       —…Меня не предупреждали, что мой бизнес окажется на ладони у солдафона из BSAA!.. — орал он в трубку, после чего резко замолчал и Крис, прислушавшись, резко отпрыгнул от двери в сторону как раз за секунду до того, как в ней появилось несколько новых отверстий от пуль.       — Давай, мужик, только подойди и в твоем теле на несколько дыр станет больше! — осведомил противника Элвуд, снова открыв огонь. Видимо от страха быть пойманным он совершенно утерял логику своих действий: пули не дотягивали до Криса, скорее они разнесут саму дверь, либо закончится в самый не подходящий момент. А может то и другое, чего Крис и ждал.       Вопреки ожиданиям второй вариант оказался верным и воспользовавшись затишьем, Крис ударил по двери ногой, и та с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель при этом еще и столкнув с ног замедлявшегося Стива, который оказался на редкость неповоротливым и влетел плечом в потрескавшуюся плитку над одним из висевших писсуаров.       — Меня ищешь, козел? — спросил Редфилд, проходя в зловонное помещение.       Стив успел прийти в себя и снова попытался направить пистолет на солдата, но оружие с треском свернутых пальцев оказалось в руках Криса. Опустевший магазин упал на пол, разряженный пистолет полетел в дальний угол, а широкая ладонь обвила шею Стива.       — Хватит вилять, — грозно повелел капитан. — Кто тебя послал?       — Что?! Иди на хер, — сплюнул тот в ответ.       Коротко и ясно.       Крис устало вздохнул. Повернувшись вправо, где виднелись деревянные двери кабинок туалетов, переместил свою руку на лицо Стива и толкнул. Послышался треск древесины. Голова того отпечаталась затылком и тело упрямца сползло с тихим столом на грязный пол. На разговор он все также отказался идти, даже когда колено стремительно врезалось в его челюсть, снова впечатав голову в треснувшую дверь, которая под тяжестью удара покосилась и по ту сторону послышался испуганный крик.       — Никаких проблем, мужик, я ничего не видел! — испуганно заверещал сидевший на толчке мужчина, махая руками.       — Извините, продолжайте, — сказал ему Редфилд, наклонившись и снова прихватив Элвуда за глотку, таким образом возвратив его в вертикальное положение. Свободной рукой он закрыл выломанную дверь кабинки.       Затем его внимательный взгляд вернулся на плывучие глаза Стива:       — Ладно…. Хватит, — прокашлял мужчина. Видимо пару крепкий ударов расшатали застоявшееся серое вещество в его мозгу. — Хочешь знать кто меня нанял?       Процедив воздух сквозь сжатые зубы воздух, он продолжил:       — Какой-то мудак предложил мне решить все проблемы с копами за одно поручение… Представился… он был Федералом, показал даже удостоверение… — снова кашель.       — Советую вернуть ему деньги, — Крис нахмурился. — Этого мало. Зачем ему я?       — Он обещал подослать ко мне своих «псов», чтобы вырвать мне язык если я проболтаюсь! — испуганно забрыкался в руках.       — Кого бы ты ни боялся, меня ты должен бояться больше, — мрачно изрек Редфилд, разжимая хватку.       Он взглянул на Стива с нескрываемым презрением, едва сдерживая желание покинуть комнату, в которой все отвращение исходило только от человека, а не запаха. Элвуд попытался удержаться на ногах, прихватившись за край раковины, но мир перед его глазами никак не фокусировался и он сполз на запятнанный кафель.       — Говори, у меня не очень хорошее настроение для долгий бессмысленных разговоров.       — Ты меня не понял?! Я не собираюсь подставляться за какого-то… — удар кулаком без замаха оборвал его на самой интригующей части предложения.       — Последний шанс.       Стив взглянул на него снизу-вверх, злобно смотря в глаза и зажимая рукой разбитых нос, откуда теперь сочилась кровь.       — Он… он сказал, что ты лезешь не в свое дело. И все.       Крис снова замахнулся.       — Это все что он сказал, клянусь! — он сжался как напуганный ребенок перед поркой ремнем за какую-нибудь оплошность.       Понимая, что ничего путного от него ждать бессмысленно, Крис опустил руку, ни сводя испытывающего взгляда с вынужденного собеседника. Кроме сопящего дыхания и едва слышного свиста воды в проржавевших трубах ничего слышна не было. Куда же подевались шорохи пошатывающихся подростков и возня очухавшихся «защитников» Элвуда?       — Как он выглядел? — от неожиданности Редфилд резко повернул голову к распахнутым дверям, в проеме котором стояла Ада, облокотившись на косяк и с неподдельной заинтересованностью смотрела на допрашиваемого.       — И как только Леон привык к этому? — пробормотал себе под нос Крис и обернулся к ней полубоком.       — Следила за мной?       — Я бы сказала приглядывала, Крис, но смысл тот же, — пояснила она столь очевидную вещь и приблизилась ближе. Крис не мог не заметить явную дистанцию, которую она соблюдала с ним.       Стив уже успел прийти в себя после последствий двух прошлых вопросов и теперь недоумевающе пялился поочередно на каждого возвышавшегося над ним.       Он не сразу сообразил, что от него ждут:       — Я… откуда мне знать, мы говорили телефону!       — Ясно, — не очень огорчено вздохнула Ада, и достала пистолет из-под кожаной куртки.       Редфилд изумленно округлил глаза, уставившись на нее:       — Что ты делаешь? Он не лжет, неужели не видно!       — Верно, но это не повод оставлять его в живых, — заверила его шпионка, переведя взгляд на мужчину.       — Леон говорил, что ты не убийца, — терпеливо процедил сквозь зубы Крис, практически заслонив собой оцепеневшего преступника. Ада не шевельнулась. — Если ты действительно шлялась за мной все это время, то могла заметить, что у него мать есть, которую содержит он же!       Короткая пауза с осязаемым напряжением и пистолет опустился. Крис был напряжен все эти пару секунд, которые она потратила на размышление. Помедлив она еще немного, и подобная вежливость сменилась бы более действенным убеждением. Словно прочитав его мысли Ада надменно усмехнулась и покинула комнату. Помедлив, Крис направился следом, предусмотрительно вырубив Элвуда.       Они покинули этот притон так же просто, как и попали туда. Ада стояла в тени переулка, облокотившись плечом на стену здания словно ожидала его. На этот раз она не спешила исчезать, значит, ей опять что-то нужно. Судя по всему, и в этот раз она попытается его использовать в своих целях. Совсем как Леона.       — Какого черта это только что было?! — негодующе повысил голос Редфилд, оказавшись рядом.       — Все не так как тебе кажется.       — Кажется? Да я только убедился, что между тобой и… — «Адой Вонг» он запнулся, колеблясь назвать имя самозванки, — между вами нет разницы. Вы все убийцы.       — Это справедливость, Крис! — горячо возразила Ада, в упор уставившись на мужчина с оскорблением на лице. В ее голос послышалась… злость? — Знал бы ты обо всем том, что этот ублюдок сотворил за всю свою жизнь, ты бы сам вызвался пристрелить его. Я знала таких как он и поверь мне, всегда возникают ситуации, когда ты понимаешь, что единственный способ защитить одного человека — это убить другого.       — Нет. То, о чем ты говоришь, я знаю, что это похоже на справедливость, но это не так. Это месть, желание мести ко всему тому, что тебя гложет из прошлого, — Крис не мог поверить, что цитирует слова Кеннеди.       — Иногда месть и есть справедливость. И не говори мне что не думал так, когда направлял снаряд на Вескера или держал на мушке Карлу Радамес.       Крис не сдержал изумления и даже растерялся на пару секунд:       — Это другое… Это было правосудие. Справедливость. Они должны были умереть во благо других людей.       Она изрекла угрюмую усмешку над его словами:       — Это тоже самое. Знаешь, что мне однажды сказал один человек? Он многое повидал в своей жизни и его слова основывались на опыте. Он сказал: «Справедливость легко оспорить, сила же очевидна и неоспорима. Поэтому справедливость в нашем мире так и не стала сильной»       Крис промолчал в ответ, задумчиво уставившись в пустое пространство перед глазами. Что-то в ее словах было правдивое. До этого момента мысли о собственных мотивах и взглядах на жизнь или понятии справедливости в ней не посещали его. Он верил, что совершает правое дело. Не остановив бы он тогда Вескера, мир бы вымер от чумы. Не остановив бы он «Аду»… погибло бы куда больше людей, чем полегло в итоге. Это было нужно, это было необходимо.       «Личное или приказ? И то, и другое»       Неожиданный телефонный звонок отвлек Криса от размышлений насчет собственных мотиваций и заставил насторожится. Краем глаза он наблюдал как Ада запустила руку в карман куртки. С тем же безразличием она нажала на кнопку и приложила КПК к уху, так и не взглянув на высветившейся номер. Она ничего не говорила, лишь молча слушала чей-то голос в динамике, пока в какой-то момент ее лицо не изменилось, но эту перемену она тут же скрыла, отвернувшись.       — Что с ним? — ее голос показался осипшим, но Крис убедил себя, что ему всего лишь показалось. — Нет, я все еще здесь. Рана серьезная? — Крис нахмурился и прислушался к разговору. — А что с девчонкой? Как такое могло произойти…       — Что происходит? — спросил Редфилд, впервые наблюдая такой контраст эмоций на ее лице.       Ада ничего не ответила. Она слушала голос в трубке, застыв на месте точно каменное изваяние, лишь изредка кивая. Но в какой-то момент она взглянула на мужчину и Крис понял, что она мысленно решает, довериться ему или нет.       На раздумье ушло не больше трех секунд, и она вздохнула:       — Ты одна сейчас?       Получив положительный ответ, она нажала на кнопку видео связи и неожиданно подошла к Редфилду практически вплотную. И опять же Крис успел ответить на свой всплывший в то мгновение вопрос самостоятельно: она просто опасается чужих глаз.       Теперь на экране отображалось взволнованное лицо незнакомой Крису девушки, но хорошенько рассмотрев, он понял, что уже где-то ее видел. Мимолетно, краем глаза.       — Хелена, как ты поняла, это Крис Редфилд, — Ада сделал явное ударение на его имя, давая понять, чтобы Пирс держался подальше от объектива камеры, — Крис, это Хелена Харпер, она была напарницей Леона в Китае.       — Я помню вас, — с шаткой уверенностью оповестил ее Редфилд, глядя на лицо Харпер. Она замешалась на пару секунд, ее взгляд на мгновение метнулся куда-то за границы видимости экрана и снова вернулся на них с былым спокойствием. Вернее сказать, она пыталась кажется спокойной, но ее бегающие глаза, покусываемая нижняя губа говорили об обратном.       — Хелена, введи нас в курс дела.       — Несколько часов назад мне позвонил Леон и сказал, что он в Вашингтоне, вместе с Объектом. Я уже тогда поняла, что что-то не так, потому что на вокзале в Нью-Йорке их двоих должна была ожидать спецгруппа для смены надзора за целью. Но, судя по всему, добрались они без происшествий, потому что засада ожидала их только по прибытию. Леон сообщил о группе агентов с удостоверением Службы. Потом что-то произошло, это была ловушка.       — Что случилось потом?       Крис на мгновение перевел сосредоточенный взгляд на лицо шпионки, не ожидая столкнуться с беспристрастным выражением. Ничего. Ее голос совершенно не соответствует ее лицу.       — Он… Девчонку забрали практически без сопротивления, как сказал Леон, но сам он был ранен. Я могу лишь предположить всю тяжесть ранения, но это был хлесткий удар ножом под правое ребро. Я тут же послала запрос в нью-йоркский штаб и нам обеспечили срочный вылет в Вашингтон, а через час мне на телефон пришло сообщение с адресом.       — Адресом? — настороженно уточнила шпионка, слегка нахмурившись.       — Именно! Свидетели услышали стрельбу и вызвали 911. С помощью твоей программы я взломала их сеть. На месте остался труп с пулевым ранением в затылок, но никаких следов! Полагают, что это было ограблением. Тело Леона на месте не обнаружили, но кто-то кинул мне адрес с его местоположением.       — А что с Леоном? — задала очередной вопрос Ада, сглотнув волнение.       — Я не медик, — подозрительно начала девушка после недолгой паузы и вздохнула. — Кто-то зашил рану, профессионал, судя по аккуратности швов, но…       — Что такое, Хелена? — не сдержалась Вонг от затянувшихся прелюдий перед главной новостью.       Лицо Хелены выглядело странным. Она явно хотела что-то сказать, но не решалась или не могла. Наконец она набрала в легких воздуха и произнесла:       — Леон заражен.

***

      — Давай повторим еще раз, — по слогам процедил сидевший напротив мужчина, чье терпение начало сдавать первым, — если не прекратишь брыкаться, я всажу в тебя лошадиную дозу транквилизатора и тогда твоя активность резко понизится. Правда я сомневаюсь, что твой пошатнувшейся девичий организация вынесет такое, так что не вынуждай проверять. Я поистине бываю любопытным.       Сидевший рядом мужчина затрясся в беззвучном смехе, в отличии от остальных. Эти люди представляли были одеты в свою рабочую униформу в виде темного костюма и галстука и ничем не отличались внешним видом от агентов Службы, коими они и представились. Самыми сговорчивыми оказались двое мужчин в «гражданском», один из них вертел в руке пистолет с тем же обещанным транквилизатором.       — Вы этого не сделаете, потому что я явно нужна вам живой, — уверенно заявила Рэйчел Бэнкс, незаметно сглотнув свое волнение. — Вряд ли вас за этим послали.       — Всунь ей кляп в глотку и надень обратно мешок, уж больно дерзит, — с энтузиазмом предложил второй мужчина с выбритым виском, где красовалась выцветавшая со временем татуировка в виде штрих-кода с цифрами «1391». Случайный набор цифр выдрал из памяти всего одну строку из кучи бумаг, что были разбросаны однажды на рабочем столе отца во время приема агентов из своей конторы. Под этими числами скрывался некий «Объект 1391» — секретная военная тюрьма в Израиле, справедливо считающаяся самым реальным адом на земле.       «Похоже этот парень прямиком оттуда» — промелькнуло в голове девушки, и она невольно поежилась, хотя в фургоне было довольно тепло из-за большого скопления людей в тесном пространстве.       — Тише, приятель, на сколько мне известно потом ее прикажут убрать, — произнес второй сговорчивый, утешая своего товарища. На его искаженном лицо проступила некое подобие кривой улыбки: — Мы еще успеем повеселиться.       От отвращения Рэйчел передернуло, она предпочла потупить взгляд в пол. Но глаза сами собой поднимались на изуродованное лицо сидевшего напротив человека, который не сводил с нее застывшего взгляда, ломая ее собственный.       В какой-то момент он наклонился к ней:       — Тебе интересно знать, откуда у меня эти шрамы? — хриплым шепотом спросил он с безразличным равнодушием на лице. Сейчас он очевидно пародировал одного небезызвестного злодея мира комиксов. В мыслях Рэйчел обозвала его Джокером.       Тот ответил, не дождавшись ответа:       — Когда-то давно я был солдатом удачи, которого наняли для одной грязной работенки, но знаешь, что случилось потом? Меня схватили и пытали. Пытали так, что кричать от боли было невозможно, — он остановился и подвел руку к своему рту. Еще секунда и вставной зубной протез оказался в его руках, а лицо исказилось на столько, что нижнее веко глаза оттянуло вниз. Ему раздробили челюсть и сломали садовую кость. Жуткое зрелище. Остальные не подали и виду, словно ничего такого не произошло и продолжали молча поглядывать по сторонам и себе под ноги.       Удовлетворившись испугом и отвращением на лице пленницы, Калуга вставил протез на место: — Я так ничего им не выдал, так что подумай дважды, прежде чем брать меня на слабо.       — Опять тебе все самое лакомое поручат, — добавил от себя сидевший рядом Лис с некой обидой в голосе и Рэйчел невольно сглотнула.       — Отряд «Дельта -1», говорит «Тридцать седьмой». Доложите обстановку, — донеслось из динамика рации, что крепилась на поясе и Калуга приложил палец к надетой на ухо гарнитуре, впервые отведя взгляд.       — «Тридцать седьмой», это Калуга. Цель продвигается к контрольной точке под нашим надзором, приблизительное время прибытия — семь минут.       — Вас понял, Калуга, Наблюдатель будет ждать вас на Базе, — оповестил механический голос, и Калуга отключил связь, снова откинувшись назад. За эти семь минут они приостанавливались несколько раз, что вполне могло означать остановку на Контрольно-пропускном пункте (КПП) или чего-то похожего. Это значит, что территория охраняется и судя по разговорам и «обещаниям» покинуть это место так просто не получится. От этой мысли горло сдавила наплывающая паника и Рэйчел обрывисто вздохнула.       И снова фургон остановился, только на этот раз это остановка оказалась конечной. Кто-то снаружи ударил характерным стуком по боковой двери и сидевший рядом с ней мужчина оживился и открыл ее, отодвинув в сторону. Во внутрь хлынул свежий воздух. Солдаты в «деловой униформе» принялись по одному покидать автомобиль.       Калуга не сильно, но цепко прихватил девушку за локоть:       — Ваша остановка, барышня, — хрипло оповестил мужчина, а затем вытащил ее за собой наружу.       Яркий свет прожекторов ослепил после томительной поездки в темном и тесном пространстве в компании с пятью незнакомыми людьми. Огромная площадь была заставлена вертолетами и даже парочкой частных самолетов в стороне. Между ними в хаотичном порядке передвигались люди в рабочем одеяниях механиков, а над их головами, на помостах под самым потолком, можно было разглядеть расплывчатые силуэты вооруженных солдат, приглядывающих за порядком. Под стенами возвышались металлические контейнера для перевозки оборудования, в некоторых из них орудовали техники, что-то оживленно обсуждая с сослуживцами. На многих из ящиков можно было рассмотреть символику химической угрозы, но они стояли в отдельности и имели отдельную охрану, а занимающиеся ими работники были облачены в защитные костюмы.       Удивленно проморгавшись, Бэнкс сделала пару неуверенных шагов, все еще осматриваясь, когда мужчина подтолкнул ее вперед, поторопив. Второй его выбритый товарищ тоже пошел следом, не отставая ни на шаг.       «Такое впечатление, что это парочка неразлучна», — промелькнула мысль в голове брюнетки и она нервно усмехнулась. Приступы истерики не посещали ее довольно давно.       Видневшиеся с дальней части большие ворота оказались грузовым лифтом, который приходил в действие только благодаря электронного пропуска, но Калуге понадобилось приложить к сенсорному экрану панели управления свой странный браслет на руке, который раньше не бросался даже на глаза. Такой же был и на Лисе, остальные работники ограничились обычными пропусками, что наталкивает на мысль относительно предназначения этих браслетов.       По краям тут же выдвинулись телескопические стойки перил, сомкнувшиеся вокруг трех человек. Лифт тронулся с места, световая индикация на полу остерегала от приближения к краю платформы. Едва слышное гудение эхом раздавалось в огромной шахте над головой, где во всех четырех углах виднелись полосы из белых низковаттных лампочек, уходящих высоко вверх. Кольцевые поручни по краям платформы опустились спустя минуту, а сама платформа стала терять скорость уже более ощутимо.       Наконец металлические двери разъехались в сторону и все трое вступили в широкий безликий коридор, обитый 20-ти сантиметровыми по толщине стальными пластинами. Через каждые несколько десятков метров от него отходили радиальные коридоры к различным внутреннем помещениям. Белый каменный пол и отблескивающая металлическая поверхность отражала свет люминесцентных ламп, придавая окружению некую нереальность.       В памяти всплыли обрывки разговоров о подземных лабораториях фармацевтической корпорации Амбрелла, занимающейся разработками секретного биологического оружия, которое в последствии оказалось на свободе. Они тоже скрывались под землей.       И как оказалось на этом сходства не заканчивались. За длинным коридором оказалась еще одна немалая дверь с электрическим замком, а за ней — огромное по своей площади пространство, своей высотой уходя вверх метров на тридцать. Это был вестибюль, от которого в разные стороны отходили коридоры во внутренние помещения комплекса.       Теперь Рэйчел не сомневалась, что находится в каком-то научно-техническом военном комплексе, укрытом глубоко под землей. Она едва успевала оглядываться по сторонам, стараясь не высказывать своей заинтересованности и лишь краем глаза наблюдала за проходящими мимо людьми, провожая их взглядом до того момента, как они скрывались из виду в стеклянных дверях. Большинство из них были облачены в белые одеяния и внимание их было приковано к происходящему в их планшетах.       Сектор медицинских работ сосредотачивал в себе наибольшее скопление ученых и медиков в голубых больничных одеждах с характерными бейджиками на груди. Коридоры здесь имели стеклянную панораму с одной стороны, а стальные балки подпирали потолок. В какой-то момент и вторая сторона сменила сталь на стеклянные окна в помещения, о предназначении которых оставалось только догадываться.       В одном из таких Рэйчел невольно замедлила шаг. Это было трёхъярусная комнаты со стекающими в него трубками с прозрачной субстанцией, каждые из которых были подсоединены в круглые стеклянные контейнеры, полные прозрачной жидкости. Силуэты в них походили на человеческие, как и те, что покоились в… упаковке.       Рэйчел присмотрелась к странным эластичным пузырям, установленным на подсвеченных каменных поддонах для спуска раствора. Существа внутри них напоминали не сформировавшегося людей, находившихся в позе эмбриона и напоминавшие плод в матке, что пугало больше всего.       — Твоя остановка следующая, — любезно осведомил ее Калуга, снова придержав ее за локоть, где в последствии точно останется синяк. Его хватка была просто стальной.       Та самая «остановка» оказалась двойной дверью, схожей на вход в операционную, но внутри комната показалась похожей на кабинет стоматолога. Большое кресло в центре и столик с инструментами для тонкой работы рядом. Пару мужчин в медицинской форме готовили оборудование к работе.       — Надо же, действительно копия отца, — осведомился неизвестно для кого мужчина, оказавшейся в комнате с противоположного входа. Бледный и болезненно худощавый мужчина в сером, явно недешевом костюме-тройке с поблескивающими на свету ламп запонками. Его лицо прорезали морщины, а под глазами пролегали тени. Он стоял, оперившись на позолоченную трость, а один из докторов следовал за ним так, будто тот мог грохнуться замертво в любой момент.       На его слова она лишь недоверчиво фыркнула:       — Говорите так, будто были друзьями.       — Партнерами, — ненавязчиво подправил ее мужчина, словно отличие было достаточно велико, — и перед тем как отправится в мир иной, он нарушил условие нашего соглашения о неразглашении. В нашей рабочей сфере либо ты, либо тебя.       — Не удивительно что вы дохните как мухи, — со всей присущей себе желчью ответила Рэйчел, вырвав, наконец, свой локоть из цепких рук Калуги, — вы так сдружились что всегда не прочь вырыть могилку себе и друзьям заодно.       — Выбирай выражения, девочка, — ударила резкая фраза прямо в ухо от невольного экскурсовода по странному комплексу, но неизвестный мужчина в костюме жестом приказал ему успокоиться.       — Когда речь заходит о выживании, любая жизнь кажется ничтожной в сравнении с собственной, — мужчина сменил опору на другую ногу и взял трость в левую руку для пущего удобства.       — И как такую мразь земля держит, — с нескрываемым презрением произнесла она, ощущая горячий ком, предательски подступивший к горлу. Меньше всего хотелось проявить слабость перед этими людьми.       — Приятно видеть столь очевидное семейное сходство с супругой Норана, — безо всякой обиды ответил мужчина, уже отвернувшись, и неторопливо подошел к главному предмету декора всей странной комнаты коим было большое многофункциональное кресло с внушительными оковами на месте рук и ног. Он приглашающе похлопал рукой по его спинке, и Калуга тут же исполнил пожелание начальника, усадив в кресло девушку.       В то время Люциус продолжил:       — Я понимаю твой гнев, но здесь нет твоей вины. Твой отец имел неосторожность иметь общее дело с одним очень самовлюбленным человеком. Нас было трое таких: молодых, амбициозных и сплоченных. Только в один день у кого-то из нас появились свои секреты, с которым он поделился только со своим близким по духу товарищем. Предательство…       «— …Это спасет мне жизнь, — заявил болезненно худой мужчина, громко ударив ладонями по дубовому столу и смотря на затылок сидевшему в кожаном кресле. Отчаяние в глазах пришельца мог не заметить разве что слепец или бесчувственный глупец, но этот человек был ни тем, ни другим.       — А если нет? — не уступал он, сдерживая рвущееся изнутри раздражение от повтора одной и той же фразы каждый раз при подобном разговоре. — Мы не знаем, вылечит ли это тебя, или убьет. Нам нужно время.       — Черт возьми, у меня его нет! — в конце концов сорвался на хриплый крик первый, снова ударив по поверхности стола. — Я умираю, понимаешь?!       Рэндал поднимается с кресла, с явным намерением покинуть кабинет так как разговор зашел в тупик. Но стоило ему обернуться к двери, снова произнеся слова искреннего сожаления, как второй прихватывает его за локоть:       — Не отворачивайся от меня, Джефферсон, — оборачивает к себе и смотрит в глаза. — Я не хочу умирать как мой отец!       — Люций. Я бы хотел помочь тебе. Правда. Но не могу, ты ведь и сам знаешь, что стало с подопытными после последней попытки воссоздания сыворотки, — все так же непоколебимо закончил Рэндал, стараясь проигнорировать стороннюю агрессию со стороны товарища. — Ни одного случае без дальнейшей мутации или разрушения психической устойчивости.       — Но на пресс-конференции международной фармацевтики ты сказал, что твоим ученым удалось расшифровать большую часть данных с исследований закрытых проектов корпорации «Umbrella». Что у людей появилась надежда на новое будущее.       — Так и есть, — утвердительно кивнул он, — но использовать вирусные клетки для лечения кажется мне безумием. Сыворотка «K» — это оружие, способное перестроить клеточную структуру человеческого организма, что обеспечивает благоприятную среду для существования наномашин. Да, это способно дать силу телу, но это же убивает. Твой мозг может превратиться в кашу при малейшем отвержении организма к чужеродному материалу. С Ларсом было тоже самое.       Он молчит довольно долго, смотря на дрожащие пальцы, цепко обвившие его локоть. Желание борьбы или банальный страх перед смертью затуманивает разум людей и толкает их на безумие?       — Наши средства могут продлить жизнь, но не спасти, — продолжил он. — В нашем мире не стоит ослеплять себя иллюзиями и надеждой на лучшее. Нужно быть готовым к худшему и бросить эту вредную привычку надеяться.       Его слова буквально оглушили Блэка, а пальцы сами собой разжали хватку вокруг локтя:       — Ты… Ты говорил, что даешь людям надежду. Но ты ее не даешь, ты ее отнимаешь!       — Всего доброго, Люций, — поспешно простился Рэндал, одарив его прощальным взглядом, после чего скрылся в дверях и его шаги замолкли через некоторое время, оставив разгоряченного предательством Блэка наедине с собой и своим приговором.       — Ты отнял мою надежду, а я отниму твою»       — …Знаете, Рэйчел, — задумчиво изрек Люциус в порыве воспоминаний, — полагаться на людей — это самая непростительная ошибка, которую я совершил за свою жизнь. Доверие стоило мне жизни. Если бы тогда, пять лет назад, я бы не доверил жизнь алчным рукам, я был бы жив сейчас. Посмотрите на мне, разве это жизнь? Единственное чем я отличаюсь от мертвеца, подобным тем, что разгуливали по улицам Китая, так это то, что я при своем рассудке. Но сейчас, — один из ученых принялся закреплять ремни на руках у Рэйчел, которая тут же попыталась вырваться, — сейчас судьба предоставила мне второй шанс и это вы сами.       — О чем вы говорите? — непонимающе нахмурилась девушка, одарив презрительным испугом всех присутствующих.       — Как выяснилось, того, что я ищу, не оказалось ни у вашего отца, ни у вашей матери. Обыск в апартаментах и электронных носителях тоже ничего не дал. Следовательно, свою частицу Эдема наш добрый друг укрыл от рук чужих у своего сокровенного сокровища.       Неожиданно кресло пришло в движение, и спинка медленно опустилась назад, а выдвижная арка со встроенными лампами появилась из пола и нависла над оцепеневшей Рэйчел.       — Что это? — испуганно пролепетала брюнетка, неуютно поерзав на кожаной обшивке.       — Многофункциональный сканер, — ответил с нескрываемой гордостью Люциус, становясь за спиной одного из ученых, сидевшим перед монитором. — Он способен уловить электронный носитель любого размера, будь то флешка в каблуке или микрочип в зубе.       Раздался гул работы механизма и полоса лазерной линейки со светочувствительными элементами загорелась на макушке девушки и принялась постепенно опускаться вниз. Не было ощущения боли или даже тепла, но дискомфорт обострила тошнота и волнение от того, что могут искать эти люди и что будет, когда они поймут, что этого у нее нет. На самом деле Рэйчел до сих пор не понимала, что они пытаются найти и почему считают, что это должно быть у нее.       Когда полоса опустилась вниз по голени, то зеленый цвет неожиданно сменился красным и линейка замерла на месте в районе ступней.       — Обнаружена закодированная символика на правой лодыжке.       — Что?! Какая еще символика? — в конец растерялась Бэнкс, оглядывая свою ногу где не было никаких намеков на каких-либо символов или чего-то схожего.       — Это мы сейчас и увидим, — с энтузиазмом ответил Люциус, поправив воротник рубашки, видимо, чисто по привычке. Однако даже это не скрыло выглядывающее из-под накрахмаленной рубашки пятна…       — Переключаю на режим ультрафиолета, — вслух осведомил присутствующих работник за компьютером и тонкая лазерная линейка переключилась на фиолетовое свечение, а затем на чистой коже внезапно показалось зеленоватая отметина в виде какого-то штрих кода. Рэйчел изумленно приоткрыла рот, не веря своим глазам.       — Есть, — довольно прошептал себе под нос мужчина, наклонившись к отметине и опираясь на трость. — Никогда бы не подумал, что старина Норан додумается до такого фокуса как ультрафиолетовая татуировка. Точно так же, как и то, что он действительно решится использовать свою драгоценную дочурку в роли носителя.       — Заткнитесь, — процедила Рэйчел, отвернувшись лицом к стене чтобы не видеть его довольного лица. В тоже время мозг перебирал воспоминания, в которых могла таится разгадка того момента, когда на ее теле появилась подобная отметина. Она не верила, что отец мог сделать такое по собственной воле. Он слишком любил чтобы подвергать такой опасности.       Ручной сканер оказался закрепленным на отдельной подставке с остальными странными инструментами, о назначении которых можно было только догадываться. Один из работников снял устройство с держателя, нажал пару кнопок, включив его и закрепленный рядом монитор, к которому был подсоединен кабель. Как только лампа подсветки накрыла штрих код, экран оживился и на мониторе показалась полоса загрузки, сменившая себя беспорядочным строем цифр.       — Для своих «улучшенных» агентов мы используем термическую маркировку, с помощью которых они могут получать свои посылки, оружие, деньги — эта технология оказалась очень удобной, таким образом Амбрелла помечала своих наемников во избежание предателей в строю. И я могу с уверенностью назвать имя человека, способного на подобных подход к делу. Но это уже не имеет никакого смысла, — заключил Люциус, отворачиваясь к экрану загрузки, где расшифровывались последние цифры.       Экран на мгновение погас, замигал помехами в виде каких-то странных символик, а затем взорвался белым цветом, где постепенно начал возникать список имен, постепенно заполнивший весь монитор. Спасение никогда не было так близко.       — Наконец-то.

***

      Солнечные лучи изредка прорезались в окно сквозь грозовые тучи. Серые пыльные шторы слегка покачивались на прохладном ветру, проникающим в комнату из приоткрытого окна; запах спирта практически выветрился. Сознание пришло резким ударом как от дефибриллятора и Леон распахнул глаза, резко подняв голову. Все тело ныло как от длительных побоев, а неосторожная попытка оглядеться вызвала острую боли где-то под ребрами, вынудив со стоном опуститься обратно.       Реальность постепенно прояснилась и теперь мужчина ощутил что-то постороннее, уходящее глубоко в нос. Леон содрал поддерживающий пластырь и с судорожным вздохом вынул двойную дыхательную трубку, своей длинной превышающую сантиметров десять.       — Ч-что за… — мужчина попытался перевести сбившееся дыхание и подавить нарастающую панику от незнакомого места. Комната не могла похвастаться наличием мебели, лишь принесенной кушеткой, на котором и положили Леона. Однако, приподнявшись, он замер, заметив рядом с собой небольшой металлический стол, на котором лежала миска с окрашенной кровью водой, пару скальпелей, обычными кухонными ножницами, а с противоположной стороны стояла капельница. Должно быть именно она и сдерживала эту хрупкую грань между жизнью и болевым шоком.       Кто-то огородил место «операции» занавесом из клеенки, висевшей на протянутой веревке.       Леон вынул иглу из вены на предплечье и попробовал сжать кулак, что у него получилось. Слабость ощущалась в коленях, а мир перед глазами терял свои контуры при излишней прыткости, потому сидячее положение он принял не спеша и осторожно.       Мозг все еще пытался воспроизвести утерянные фрагмент памяти, сопровождая каждую потугу головной болью, и мужчина морщился, пытаясь вспомнить, что же случилось до того, как он потерял сознание. Вместе с болью накатывает волна тошноты, и перед глазами возникали несвязные обрывки.       Реальность растворялась. Леон не успел ничего понять, как оказался на холодной земле, все тело болело, жглось, мышцы сводило судорогами. Окружающий мир тускнел с каждой секундой, а контуры его смазывались при каждом движение глаз.       — Леон!       Колено все еще пыталось упереться в асфальт, но лишь соскальзывало обратно, вместе со всем телом. Он не понимал, что происходит, лишь догадывался о своем тягостном положении, но сделать ничего не мог.       — Леон, что с тобой?! — женский крик казался каким-то отдаленным, словно из другого мира.       Кажется пошел дождь. Освежающая сырость обжигала легкие, пока воздух жадными глотками попадал в грудь. Рубашка на груди давно пропиталась влагой, а развязанный галстук, болтающийся на шее, казался нещадной удавкой, не позволяющей сделать нормальной вдох.       Выстрел раздался неожиданно, как гром из чистого неба. Хотя, кто знает, может это и был гром, а вспышка света — молнией. Такое зрелищное и прекрасное природное явление может стать последним воспоминанием. Он много раз представлял себе этот момент, и он уже давно сменился с тёплого домика и приятного скрипа кресла качалки на запах пороха и крови и все же Леон не хотел умирать таким образом. Только не сейчас. Однако согретая теплом ладонь со слипающимися пальцами, прижимающимися к подранному боку некогда белой рубашки, говорила об обратном.       — Помоги… — одними губами произнес Кеннеди склонившейся над его лицом фигуре. Лицо разобрать было невозможно, а в какой-то момент Леону и вовсе показалось, что пришелец повесил на плечо что-то схожее со снайперской винтовкой и наклонился к нему.       — О-оно во мне… во мне… — лихорадочный бред повторился, хотя вряд ли незнакомец мог разобрать этот несвязную бессмыслицу с горячки. — В-вытащи это… из меня…       В какой-то момент боль обострилась и из глотки вырвался тихий стон. Пришелец затянул жгут на ране и поднял мужчину на своем плече, веля ему потерпеть. Сознание так и не позволило ему разглядеть его лица, только тело уже остывшего трупа с залитой кровью головой на земле.       За дверью раздался тихий скрип паркета и Леон резко повернул голову в сторону звука. Он затаил дыхание и прислушался. Тишина. Напряжение постепенно отпускало, пока внезапно звук не повторился. Мужчина тихо поднялся с места, признав шаги. Придерживая руку на болящем боку, обмотанном марлевым бинтом, агент прихватил рабочие ножницы и припал к стенке возле самой двери, затаив дыхание. Кругом лишь тишина, а тишина всегда сулит неприятности. Кто бы это ни был, но ничего хорошего нельзя ждать от того, кто в тихую ошивается в таких местах.       Очередной шаг раздался уже у самой двери, а затем та и вовсе открылась. Кто-то вошел в комнату и стоило ему показаться из-за дверей, как Леон мигом покинул свое своеобразное укрытие, резко толкнув не ожидавшего подобного к столу, а затем заломил руку, приставив растерявшемуся пленнику ножницы к горлу.       — Леон, это я, это Хелена! — испуганно вскрикнула девушка, оказавшаяся в ловушке.       — Хелена? — искренне удивился мужчина.       Темные круги перед глазами рассеялись, это действительно оказалась Хелена Харпер. Опомнившись, он убрав импровизируемое оружие от лица брюнетки и извинился. Ее присутствие здесь казалось каким-то невозможным, но все же вот она — стоит прямо перед ним.       Поняв наконец всю двусмысленность их позы, мужчина мигом отпрянул, прихватившись за бок.       — Что ты… что я здесь делаю? Где?       — Ты ничего не помнишь? — с неким недоверием спросила Хелена, потирая покрасневшее запястье, за которое ее схватил напарник. — Осторожнее, швы разойдутся.       — Швы? — выдохнул Кеннеди, только сейчас вспомнив, каким образом он здесь оказался, точнее сказать, по чьей вине. Он смутно помнил момент той гонки и то, чем она закончилась…       Неожиданно агент встрепенулся:       — Сколько времени прошло? — прозвучал очередной вопрос с требовательной интонацией и Хелена практически силой усадила его обратно на кушетку, ободряюще взяв за руку. Это всегда помогало ей. Когда постоянный стрессы от экзаменов и проверок с треском проламывали выстроенную стену спокойствия и самообладания, Дебра просто ложила руку на ее плечо и говорила несколько ободряющих слов. Харпер до сих пор не могла понять, каким образом ей удавалось перевести дух и забыть о проблемах в Академии.       — Что ты помнишь перед тем, как потерял сознание? — агент проигнорировала предыдущий вопрос напарника и неотрывно наблюдала за его лицом. Хмурая складка сменилась задумчивостью, а взгляд переместился в сторону покачивающихся занавесок. В комнате было довольно прохладно, но Леон не ощущал холода.       — Выстрел, — наконец ответил он с явной неуверенностью. — Кто-то стрелял. Я видел ослепляющий свет фар, похожий на мотоцикл, и человека. Я не видел его лица, но мне показалось, что его черты мне знакомы. Потом я потерял сознание и вот я здесь.       — То есть, ты не помнишь, что кричал? — осторожно уточнила Хелена и Леон перевел на нее округленные глаза с искренним удивлением.       — Кричал? О чем ты?       «Вытащи это из меня! — кто-то держит руки и крик становится громче, раздирая горло»       — …Когда ты позвонил, мы были в Нью-Йорке и понимали, что происходит только из камер светофоров на перекрестках, потому что тот район не преобладал большим контролем. Мы… Мы были в неведении до самого вечера, пока мне на телефон не пришло сообщение с адресом. Этим адресом.       — В какой-то момент мне показалось, что я знаю того человека, — он говорил так, словно делиться с Хеленой чем-то сокровенным. — Я не видел лица, но… — его речь оборвалась неровным вздохом, и мужчина снова приложил руку к бинтам на животе.       — Тебе плохо? — спохватилась Хелена, положив руку на плечо напарнику, но тот отрицательно покачал головой.       — Сколько я здесь пробыл?       — Два дня.       На секунду его глаза расширились, и он огорошено уставился на Хелену. Глубоко вздохнув, он закрыл лицо руками и шумно выдохнул, склонив голову. Снова появилась тошнота и в какой-то момент едва не обострилась рвотным позывом, но Леон снова сделал глубокий вдох.       — Два дня… — напряженно процедил Леон, оперевшись локтями о свои бедра, — за все это время ее могли упрятать куда угодно. Вполне вероятно, что она мертва.       Снова молчание, которое на этот нарушила Хелена:       — Ты ее знаешь только один день, ты был на волоске от смерти и все равно так рвешься спасти ее. Почему?       — Потому что это не ее вина, что ее втянули во все это, — ответил Леон после секундных раздумий. Неожиданно он вспомнил одну важную деталь и резко поднял глаза на Хелену, которая присела рядом: — Что ты знаешь про Аду, Хелена?       Его безразличие в голосе никак не соответствовал со сталью во взгляде, что слегка смутило девушку:       — Что?       — Ты говорила, что не знаешь, как моя анкета попала в вашу базу данных, — припомнил он тихим голосом, — что в этом деле только я справлюсь, так как опыт в опеке объекта в особо сложных условиях я имею. Это ясно как день. Но потом я узнал одну неброскую деталь, о которой ты мне не сказала.       Он выждал паузу, давая Хелене возможность высказать свою версию, но она молчала и тогда Леон продолжил:       — Как давно ты общаешься с Адой? Она взломала Базу, а ты принесла мне отчет о миссии, от которой я просто не смогу отказаться, верно, Хелена? — неожиданно он повысил голос.       — Леон…       — Нет, можешь продолжать! Что еще ты знаешь и скрываешь от меня за спиной?!       Только по испуганному взгляду напарницы Леон осознал, что сказал. На него нашло нечто странное, внезапный приступ паранойи. Он попытался придвинуться ближе, но она лишь опасливо отшатнулась, не сводя с него глаз.       — Хелена, я… я не это хотел сказать, — растерянно пробормотал Кеннеди, осторожно приподнявшись с края кушетки. — Прости. Я не знаю что со мной происходит.       Он виновато отвернулся к окну, яростно растирая лицо ладонями, при этом продолжая ощущать взгляд брюнетки на себе.       — Тебе незачем извиняться, — неожиданно произнесла Хелена, подходя чуть ближе. Леон взглянул на нее через плечо. — Дело не в тебе, а в том, что с тобой стало…       — Что значит заражен, Хелена?       Ада отвернулась от экрана устройства, передав его Крису. Мимо переулка пронеслось пару полицейских патрульных машин и шпионка проводила их настороженным взглядом, пока они не скрылись за углом.       — Тогда нам срочно нужно что-то делать! — вступился Редфилд, взглянув на спину шпионки.       — Только время потеряем, — констатировала женщина, отвлекшись от своих раздумий. Подобный пессимизм имел месту быть.       — Это не похоже на то, что я видела раньше, — поделилась Хелена.       — Это может быть что угодно! Хотя… Погоди, кажется я знаю человек, который точно сможет разобрать симптоматику возможного заражение. Она специализируется на всем что связано с инфекционной заразой.       — Ей можно верить?       Ада повернула к нему голову и настороженно прищурилась. Крис уверенно кивнул и достал свой телефон.       — Добрый день. Это капитан Крис Редфилд, код доступа — «Альфа К-004», соедините меня с агентом «0268» и поскорее.       На ожидания ушло не больше минуты.       — Ребекка Чемберз? — удостоверился мужчина, услышав женский голос по ту сторону, отличающейся своей тонкостью. Совсем как пятнадцать лет назад. — Здравствуй, это я, Крис Редфилд, капитан оперативной группы BSAA.       — Редфилд? — она произнесла его имя с тем же сомнением, что и он ее, пока не уверилась в его правдивости. — О боже, Крис? Я имею в виду, я тебя помню как парня Джил. То есть напарника! — резко исправилась она с явным волнением. — Извини, что напоминаю.       — Ничего, — немного сникшим голосом ответил капитан, явно не желая развивать эту случайно всплывшую тему, потому предпочел вернуться к цели звонка. — Ты же до сих пор работаешь в наемной деятельности в качестве ученого?       — Да, как выяснилось это мое пожизненное призвание. Особенно после произошедших инцидентов с применением нового вида Вируса под наименованием С. Это оказалось так интересно! Имею в виду изучение нового вида смертоносного оружия.       — Да, я помню, что начальство консультировалось с тобой как с человеком, познавшем об его предшественниках все. У меня как раз такой случай.       Редфилд поднял руку с КПК, где до сих пор ожидала Хелена.       — Я подключу тебя к одному из наших друзей, чтобы ты помогла нам распознать признаки заражения, — после этих слов изображение Криса исчезло и Хелена могла видеть лицо незнакомой женщины на своем экране. Ее волосы были средней длины, на лице красовались очки в тонкой черепашьей оправе, выдающий в ней человека ученой деятельности.       — Меня зовут Хелена и с моим другом что-то произошло, — приступила к делу Харпер, припомнив, что времени у них может быть мало.       — Приятно познакомиться, Хелена, — дружелюбно отозвалась Ребекка, в предвкушении сцепив руки перед собой. Было видно, что сидит она не в домашней обстановке, больше схоже на больничное помещение или лабораторию. — Опишите мне все по порядку, не упускайте даже самую мелкую деталь.       — Хорошо, — девушка сделала вздох, обдумывая верное начало своего рассказа. На это ушло около полминуты. — Это началось около двух месяцев назад. Мой друг, Леон Кеннеди, получил дозу какого-то токсина, который описывали как разработку фармацевтической корпорации «Umbrella». Он не рассказывал мне большего, говорил лишь что после больницы у него часто проявляется бессонница и общая слабость, но списывал это на стресс на работе. Но недавно я заглянула в его медицинскую карту и от только перечисленных в ней заболеваниях, подозрениях и прогнозах, я подумала, что работой тут и не пахнет.       — Понятно, — с явной заинтересованностью произнесла Ребекка, задумчиво постукивая тонкими пальцами по поверхности стола. — Скажите, Хелена, кроме явной вялости, замечались ли какие-то изменения в поведении?       — Да, — без всяких раздумий ответила агент, — Леону явно не нравилось, когда я пыталась что-то узнать о его самочувствии. Он казался раздраженным и даже сердитым, но каждый раз извинялся и объяснял все утомлением от постоянных походов к докторам, которые требовало начальство с целью удостоверения в его пригодности для службы. Потом его все же перевели из оперативной работы в аналитики, ссылаясь на его былые заслуги и бесценном опыте. Леон очень переживал, что его отправят в отставку.       — Вы не замечали, принимает ли он какие-то препараты?       — Были какие-то таблетки, я не знаю.       — Скорее всего Бендзодиазепины, хотя это лишь предположение.       — А что это?       — Это психоактивные вещества со снотворным, миорелаксирующим и противосудорожным эффектами.       Их применяют для лечения и снятия симптомов психических беспокойств, бессонницы, возбуждения, эпилептических припадков, мышечных спазмов. Известна эффективность бензодиазепинов для лечения панических атак, вызванных приёмом наркотиков-галлюциногенов. При долговременном использовании могут вызывать привыкание и физическую зависимость. Ваш друг употребляет наркотики?       — Нет, в этом я уверена. Он даже сигаретный дым не переносит.       — Любопытно, знаете… Как сейчас его состояние?       — Я знала лишь то, что у него задание, но несколько часов назад я получила сообщение с адресом и прибыла сюда только сейчас. У него рана в правом подреберьи, кто-то позаботился о его ране, зашил швы, но куда больше привлекло внимание его… тело. Я никогда такого не видела. Подожди, я попробую сделать так, чтобы ты смогла рассмотреть это своими глазами.       Хелена поднялась со скрипучего стула, на котором восседала по среди практически пустой комнаты и прошла по короткому коридору в соседнюю комнату. Тело Леона лежало так же, как его оставил таинственный благодетель. Включив свет, Харпер подошла ближе.       Мертвенно бледное тело казалось безжизненным и лишь слабое ощущение пульса на сонной артерии доказывало обратное. Но вовсе не эта деталь привлекла внимание Хелены, когда она впервые увидела своего напарника после их недавнего телефонного разговора.       На груди у Леона были видны темные гематомы, от которых расходились тонкие вены и уходили глубже в плоть. Создавалось впечатление, что мужчина побывал в аварии, но никаких рубцов или иных проникающих ранений видно не было. На ладонях можно было увидеть кровавые ссадины и царапины от асфальта. Кожа на них казалась тонкой, от чего можно было весьма ясно усмотреть голубоватые вены, растягивающиеся до артерии и так до самого темного пятна на левой грудине. Если бы не тот факт, что в теле все еще бьется сердце, Леона можно было бы спутать с клиентом больничного морга с недостающей именной этикеткой на пальце ноги.       — Боже, вы уверены, что он жив? — подала наконец голос Ребекка, прильнув к экрану еще ближе дабы ничего не упустить из виду. — На лицо все признаки интоксикации, но если брать во внимание симптоматику вирусного продукции той же «Umbrella», то Леон давно должен был стать ходячим трупом. Извини, — виновато добавил женщина за столь безнадежный прогноз.       — Но не стал ведь, — со слабым утешением хмыкнула Хелена, хоть в ее голосе иронии не было и в помине.       — Ты не могла бы показать состояние его зубов? Из своих отсчетов о Вирусе С я помню, что у инфицированных проявлялось кровотечение десен, переходящее в дальнейшем в выпадение зубов перед гибелью всего организма.       Хелену передернуло от подробностей:       — Я поняла, сейчас, — ее осторожность можно было спутать с опаской, однако вполне осмысленную. Подойдя ближе, Хелена приблизила телефон к лицу Леона и осторожно приподняла верхнюю губу, ощущая едва уловимое теплое дыхание из носа. Вопреки подозрениям, с зубами Кеннеди все оказалось нормально.       Спустя нескольких минут Ребекка была готова подвести итог:       — Действительно интересный случай, Хелена. Честно говоря, я не встречалась с таким до этого момента, я даже не знаю, что и сказать. Это не может быть заражением вируса, скорее химическое отравление с длительным эффектом. Возможно организм все еще переживает стресс после той инъекции, а возможно, ее следы все еще присутствуют. Но если вы утверждаете, что минувшие медицинские мероприятия не выявили никаких посторонних препаратов в организме, то вторая версия отпадает сама собой. В общем, сейчас я могу посоветовать только внутривенное капельное введение. Название раствора я сейчас напишу…»       На протяжении всего рассказала Леон сохранял молчание и не нарушал роли немого слушателя. Его взгляд не выражал какого-то интереса или неверия, он лишь слушал и сопоставлял, а в какой-то момент со страхом оглядел себя, но не увидел того, что описывала Хелена. Хотя, за два дня могло много чего измениться и если какая-та зараза и течет по его венам, принося такое мучение для всего организма, то сейчас она никак себя не проявляла и это даже настораживало.       — Я говорил врачу о том токсине, но он сказал, что его следов найдено не было. Но версия, которую описываешь ты, до того момента тоже у меня промелькала.       Неожиданно в дверях появилась чья-та фигура и Леон резко поднялся с места, позабыв о предостережении Хелены относительно свежих швов. Пирс стоял в дверном проеме, облокотившись на него локтем и внимательно осмотрел Кеннеди с головы до ног словно видел в нем угрозу.       — Ты жив, — оглушено произнес мужчина, признав знакомое лицо.       — Если б ты знал, сколько раз я уже это слышал, — с усмешкой в голосе ответил Ниванс, проходя внутрь.       Леон протянул ему руку и тот не проигнорировал товарищеский жест, крепко пожав в отместку.       — Как ты выжил? Я же видел как здание было окружено агентами Семьи.       Улыбка стекла с лица, словно свежая краска со стены под мощным потоком воды из шланга. Его зубы были настолько сильно сведены, что скулы, казалось, сейчас порежут сами себя.       — Какими агентами? — медленно произнес Пирс, высвобождая свою руку.       — Ты побледнел, — заметил Кеннеди, настороженно. — Агенты «Семьи». Рэндала Смита, который удерживал нас с Адой в заложниках три месяца назад.       — Ты что-то путаешь, я не понимаю о чем ты, — фраза была сказана медленно, так словно он сам сомневался в ее правдивости, но его искреннее удивление не лица подделать было невозможно.       — Пирс? — спохватилась Хелена, встав рядом с не менее обеспокоенным Леоном. Теперь они оба смотрели на него как на душевнобольного, отчего Ниванс отступил на шаг назад. — Ты же сам рассказывал о нем.       — Ты шутишь? Рэндал Смит, который схватил тебя на месте крушения подводного комплекса Нео-Амбреллы и обманом заставил работать на себя. Ты сам рассказывал об этом!       — О чем вы оба толкуете?! — несдержанно заорал солдат, сжав кулаки. — Меня подобрал вертолет и я очнулся рядом с Норманом, который помог мне скрыться. Я и понятия не имею о какой «Семье» вы оба толкуете!       — Но ты сам помог мне тогда! — вступился Кеннеди, сделав шаг вперед. — Ты добыл антитоксин и спас мне жизнь, как ты мог позабыть даже это?!       — Хватит, я не хочу слушать эти бредни, вам обоим стоит отдохнуть! — с этими словами он развернулся и поспешно скрылся в дверях, а спустя нескольких секунд послышался глухой шум захлопнувшихся дверей.       Хелена и Леон стояли в оцепенении около минуты, пока ослабевшие ноги не вынудили агента присесть на край кушетки.       — Всего несколько дней назад он говорил, что не может вспомнить имя какого-то человека, — вслух озвучила девушка, повернувшись лицом к Леону. — Я тогда не восприняла это всерьез.       — Чтобы сейчас не происходило, но это как-то связанно, — голос мужчина прозвучал хрипло, и он поднес к губам большую железную чашку с водой, которую не заметил с самого своего пробуждения. Во рту было болезненно сухо.       — Ты думаешь? — Хелена присела рядом.       — Думаю да. Ада говорила о том, что технологии Семьи способны управлять человеческим рассудком. Может это то, что происходит со мной. Ада что-то говорила тебе об этом?       — Нет. Но она сказала, что возможно знает человека, который знает о происходящем и разыскивает его. Но сейчас мы не должны высовываться.       — Может в этом нет смысла, — с неожиданной угрюмостью изрек агент, потупив взгляд в грязный пол, — Рэйчел уже может быть мертва.       — Не говори так, мы ничего не можем утверждать наверняка.       Леон поднял голову и посмотрел в глаза напарнице:       — Посмотри на всех нас, Хелена, что мы сможем сделать против противника, о котором ничего не знаем? Что я мог сделать, чтобы спасти Рэйчел? Ничего. Я сам едва не умер, а может и сейчас умираю.       Хелена покачала головой и утешительно положила руку на его плечо:       — Никто не говорил, что будет просто, но мы здесь если тебе нужна опора. Когда люди вместе, они друг для друга опора, — она озвучила те самые слова, которые сказал ей Леон на могиле сестры. Заметив это маленькое осознание на лице напарника, Хелена едва заметно улыбнулась и вышла из комнаты, оставив мужчину наедине с собственными мыслями.