Глава 10
29 апреля 2014 г., 12:50
«Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность»
***
Январь, 1991 год. Молодая девушка сидела на стареньком стуле, который жалостно поскрипывал каждый раз, как брюнетка раскачивалась взад-вперед, упираясь ботинком в край столешницы. Неумело подведенные толстой линией шоколадные глаза с очевидным гневным огоньком были обращены куда-то в сторону, не обращая внимания на что-либо вокруг. А вокруг кипела жизнь: каждый кабинет представлял из себя настоящий стеклянный аквариум, полностью звуконепроницаемый, и таких коробок здесь было на огромный подземный комплекс. — Прекрати это, — произнес подошедший к столу молодой парень. Поняв, что его просьба осталась проигнорированной, он резко спихнул со стола расположившиеся на его бумагах ноги строптивого подростка. — Тебе было приказано прибыть на спортивный полигон еще десять минут назад. Почему твой зад все еще тут? Он говорил строгим, но спокойным тоном, словно этот приказ назначил не он сам, а какой-то начальник, до чьих слов ему самому и дела нет. — Ты услышала меня, юная леди? — уточнил Скотт, мысленно оставшись довольным перемене лица своего протеже при прозвучавшему склонению. Она закатила глаза и с шумом приземлилась всеми четыре деревянными ножками на пол. — Ну вот и отлично, — самодовольно хмыкнул парень, когда девушка поднялась со стула и направилась в сторону выхода к залу. — Выплюни жвачку перед разминкой, ясно?!***
Старенькие антикварные часы пробили полдень. Человек, сидевший в кресле отложил некогда подаренный позолоченный паркер в сторону. Усталый взгляд запоздало упал на только что появившиеся красные капли между строк печатного текста, вызвав хмурую складку на морщинистом лбу. Уперевшись руками в подлокотники кресла с обоих сторон, мужчина поднялся с места, сопровождая свое усилие напряженным вздохом. Таблетки следует принимать каждые два часа по строгому режиму, но в свете последних событий его целостность нарушилась и самочувствие резко ухудшилось. Украшенный светло-древесным узором выдвижной ящик комода возле стола резко открылся, и маленькая баночка с таблетками брякнула о его край. Слегка трясущиеся пальцы открыли крышку, и горстка капсул рассыпались на раскрытой ладони. Высчитав четыре таблетки, он замер в нерешительности. А затем высыпал их обратно в банку, и бросил ту в ящик. Это болезнь беспокоит его слишком давно, чтобы придавать значения незначительным приступам в виде кровотечение из носа и беспокоящих время от времени болях по всему телу. Лишь внушительная доза обезболивающих могла прервать их постоянность. Тонкие пальцы практически с нежностью провели линию от ручки ящика к соседнему. Бутылка элитного алкоголя ждала на том же самом месте, где ее и оставил хозяин. Одиночный бокал звонко брякнул об горлышко бутылки и ароматная жидкость цвета закаленной меди вылилась в изящной формы сосуд, завораживающе поблескивая при свете хрустальной люстры над головой. Алкоголь — гораздо более действенное средство. — Что ж старина, — обратился неизвестно кому мужчина, улыбчиво побалтывая бокал в руке, — все мы там будем, вопрос лишь во времени. Опрокинув в глотку порцию виски, мужчина выдохнул едкий порыв в воздух и поставил бокал на место. — И мое время еще не пришло, — самоуверенно произнес он с едва уловимой ироничной усмешкой на тонких губах и злорадным прищуром. Невидимый собеседник ничего не ответил, лишь обрывок памяти в голове отозвался низким тембром. «— …И все же тебе кажется, что Дерек предал тебя сильнее твоего тела, — мужчина в черном выглаженном костюме отпил из чашки глоток горячего кофе, выразительно обратив свой холодный взгляд на лицо собеседника. Тиканье стоявших на камине часов все так же заполняло тишину в большой комнате. Второй собеседник так же расположился в комфортном мягком кресле напротив, неспешно размешивая травяную заварку в позолоченном сервизе. — Я не чувствую, что Дерек меня предал, — высказался он, но ложка в его руках предательски цокнула о стенку чашки. — И нет смысла злиться на рак, что это рак. — Разумеется есть, — тут же произнес первый, придав своему голосу напускное сочувствие. Мужчина на вид тридцати лет издал едкий смешок, повторив жест собеседника. — Рак не жесток. Крошечная клеточка отходит от моей печени, теряется, находит путь к моим легким, где просто пытается выполнять свою работу и… вырастить печень. — Что бы она и где бы не растила, — вздохнул второй, — она тебя, вероятно, и убьет. — Не «вероятно» — точно убьет, — поправил столь ошибочное мнение первый. — И никаким количеством черники или антиоксидантов этого не изменить. — Но ты все же винишь Дерека за его неспособность вылечить рак. Или же мне стоило сказать, за неспособность спасти тебя. Так будет точнее? На лице мужчины промелькнула несдержанная улыбка. Его глаза довольно часто имеют покрасневший оттенок, а кожа на лице еще не успела побледнеть, что говорило о способности организма бороться с заразой внутри. Временно, это было известно обоим в этой комнате. — Я медленно усыхаю. Покуда эта «мелкая штучка» с каждым днем становиться все больше. И все же я хорошо себя чувствую. — Так и будет. До того момента как тебе не станет хуже. — Это ведь… очень унылая история, правда же? Финал всегда один и тот же, история всегда подходит к концу. Только поэтому я и здесь. — Я догадался о причине твоего прихода еще после несвойственного для тебя отказа выпить, даже из старых традиций. Итак, что же тебе нужно, Люций? Сокращенная форма имени не звучала так величественно, как то было необходимо. — Ты ведь сам знаешь, — нахмурился Люциус, смотря в стальной взгляд сидевшего напротив. — У него есть лекарство. У тебя оно есть. — Нет, Люк, — тут же выдал тот в ответ, сменив расслабленное положение в кресле, — мы даже не уверенны, смогли ли мы воссоздать сыворотку. — Но ведь ты говорил что первые испытания были успешными, Джефферсон! — негодующе воскликнул мужчина, громко поставив чашку с чаем на серебренный поднос на столике. — Не на людях. … Он соврал. И какова же была ирония узнать об этом после его мнимой смерти. Выстрела в сердце из рук наемного убийцы оказалось достаточно чтобы расколоть эту непробиваемую скорлупу циничной ложи из собственной жажды получить все самому. Теперь с его смерти выпал второй шанс, но его так дерзко отнимает детище его давнего союзника» Постукивание пальцев по поверхности комода не могло не скрыть явной злобы на собственное бессилие. Пускай время и оказывает тебе самому бесценное познание, но этим она же тебя и убивает. Узнанная правда обошлась слишком дорого, так хоть попытаться спастись и ухватываться за любой промелькнувшей во тьме лучик было просто необходимо. Жаль только, что надежда умирает последней. Трясущиеся от безудержного гнева пальцы обвили горлышко бутылки с любимым виски, сжимая ту до треска состарившихся суставов кисти. Так, словно на ее месте он представлял глотку своего убийцы. Окрашенная в светлые тона стена окрасилась мокрым пятном, а осколки разлетелись по углам всего помещения. Краткий вздох и мужчина размеренным шагом подходит к окну, скрепив руки за спиной. Скоро украденное наследие возвратится к его хозяину, а его воры будут подвержены достойному наказанию.***
Леон отошел от кассы, перечитывая купленный только что билет на поезд. Указанное время на бланке наступит через десять минут, если верить большим позолоченным часам, возвышавшимся над всеми стоявшими в зале, но это не уменьшало количество людей у кассы. Агент по привычке огляделся. Зал ожидания был выполнен в роскошном стиле с арочными окнами и колоннами, даже напоминал сводчатый храм. В какой-то момент он даже удивился мысли, что никогда не бывал здесь ранее. Рэйчел ожидала его у самой лестницы, со скучным видом рассматривая окружающие лица и мысленно гадая, как долго будет длиться эта поездка и как долго им дали времени на тайм-аут ведь и дураку ясно, что-то, что было на шоссе — далеко не последняя попытка неизвестных террористов или кого-то еще. Бэнкс даже не знала, как их назвать и что им нужно. Каковы их мотивы. Версий было достаточно и одна хуже другой. Может это один из маминых «бывших», с которым она встречалась до замужества или даже во время? А что, вдруг этот псих решил с горя всю семью истребить? А потом встанет на край моста Вашингтона в красивом костюме и револьвером, крикнет оттуда о том, как дерьмово обошелся с ним мир, снимет курок и полетит в воду. Пха, с каких пор в мою голову стал приходить такой лихорадочный бред?! — Наш рейс через десять минут, — неожиданный голос Леона заставил девушку вздрогнуть и прервать внутренние спора разума с логикой. Вяло кивнув, она позволила мужчину взять себя за плечо, уводя из роскошного зала ожидания вниз по бетонной лестнице. С каждой ступеней все ниже под землю, возле платформ телефон и вовсе ловить сигнал перестал. Строй людей во влажных дождевиках стоял у железнодорожных путей, ожидая свой поезд. Беглый взгляд осматривал их словно по привычке, хотя раньше куда больший интерес вызывали переписки с Алекс, но в свете последних событий охота отпала. Да и кто знает, кончается ли список целей лишь на членах семьи. Рэйчел ощутила, что кто-то рядом едва ощутимо коснулся ее руки. Подняв глаза с готовой фразой типа «у меня тут папаша (тогда уж скорее дядя или старший брат) с пистолетом под мышкой», но это оказался всего лишь сам Леон, смотрящий на нее равнодушным взглядом сверху-вниз. Однако его проскользнувшая едва заметная улыбка напрочь ломала его непоколебимый вид надоедливой тени мозгами-не-блещущего-сторожевого-агента. Леон вообще не вписывался ни в один из шаблонов типичного представителя своей профессии. Хотя бы потому что проявлял наличие словарного запаса дальше словосочетание «это секретная информация», «это моя работа» и «ответ отрицательный, я не могу отходить от вас». А еще от не был похож на перекаченного Бульдога, хотя возрастом был явно к нему близок. Может немного даже меньше, хотя агент Кеннеди и так выглядел моложе своих лет. Оглушающий гул оповестил всех пассажиров о прибывшем на станции поезде. Поток людей синхронно влился внутрь, но Леон весьма предусмотрительно взял девушку за руку, ведя за собой до нужного купе. Ближайшие четыре часа не предвещали ничего запоминающегося, как мысленно решила для себя Рэйчел, когда состав тронулся со станции. Пейзаж за окном довольно быстро сменил темный каменный тоннель на отдаляющиеся городские высотки. — Ехать четыре с половиной часа, — зачем-то напомнил Леон, усаживаясь на свое место напротив, — можешь воспользоваться этим временным затишьем и передохнуть. Брюнетка усмехнулась, сдержав порыв ответить что-то колкое: — Боюсь, после произошедшего я не сомкну глаза ближайшие пару дней. — Возможно, — согласно кивнул он, натянув уголок рта, — в таком случае мы можем поболтать. — Ты серьезно? — выгнула бровь Рэйчел, неотрывно смотря в глаза Леону. — Да, сто лет не с кем не болтал, — на сей раз улыбнулся агент, расслабленно откинувшись назад в доказательство своих намерений. — Почему Служба так хочет отвезти тебя в Вашингтон? Я имею ввиду, есть какой-то непредсказуемый ход? — Почему вас это так интересует? — недоверчиво спросила в отместку брюнетка, сцепив руки на груди. Ее ответ вовсе не был связан с недоверием к Леону, просто тут взыграло любопытство к чужому. — Если ты будешь продолжать называть меня на «вы», это будет выглядеть как минимум странно, знаешь. А во-вторых, я просто хочу знать на что подписался. — Справедливо, — согласно кивнула Рэйчел, приняв ту же позу что ли мужчина. Говоря честно, за последний час она разговаривала с ним гораздо больше, чем с кем-либо другим из подобной сферы деятельности. И это было непривычно. Кто-то снаружи постучал по двери, и не дождавшись положительный ответа от явно напрягшегося Леона, заглянул внутрь. Проводница, женщина преклонных лет, приветливо улыбнулась и спросила, не желают ли они чего-нибудь. После недолгих размышлений Кеннеди попросил черного чая с лимоном и того же своей спутнице. Когда женщина удалилась агент, наконец, опомнился и отпустил рукоятку пистолета, который припрятал за поясом со спины. — Из переговоров агентов я поняла, что мой дядя сейчас в Вашингтоне, прибыл специально для участии в расследовании. — Прокурор Себастьян Уайд? — уточнил свою догадку Кеннеди, на что получил положительный кивок. — Они связались с ним и сказали все, что произошло. Он хочет забрать меня к себе в Англию, полагая, что там я буду в безопасности. Возможно так оно и есть. — Он действительно думает, что эмиграция в Европу сможет решить дело? — задал вопрос мужчина и получил в ответ лишь молчаливое пожимание плечами. «Интересно, — подумал агент, переводя взгляд на окно, — чем руководствуются агентства Службы? Откуда такая уверенность? И в конце концов, какое отношение имеет к этому…» — Рэйчел, — обратился к девушке мужчина, все еще раздумывая над правильной формулировкой своего вопроса, — в своих показаниях ты говорила о женщине. Что там произошло? — Ты о той азиатке? — спросила она так, будто помимо Ады там мог быть кто-то еще. — Я не знаю кто она, мне неинтересно. Она… Она расстреляла тех парней, как баночки в тире, стоило им только повернуть голову в нашу сторону. Я очнулась в какой-то квартире, она не хотела отпускать меня, говорила о людях, которые… которые имеют отношение к смерти моего отца полгода назад. Потому что… — она снова вздохнула, — потому что он владел какой-то запретной информацией и об этом узнали важные люди. — Но зачем им ты? — Я не знаю. Мало ли кто хочет поквитаться мы с ним, так что мешает покончить со всей семьей? — угрюмо усмехнулась девушка, отворачиваюсь к тому же окну. «И какое дело Аде до этого? Сердечная благотворительность не похоже на нее. Она говорила о каких-то людях, я почти уверен, что речь о Семье, но разве не она сама убила сенатора? Черт возьми, что здесь происходит?!» Полгода назад он узнал о существовании этой могущественной организации Симмонса, которую описывали как секретные братство, чье влияние распространяется на вектор развития человечества. Ее заявленная цель — поддерживать стабильность во всем мире, но на деле она явно больше заботится о благосостоянии своих членов. Но эта мысль подверглась вполне ощутимым сомнениям, после того как Симмонс приказал заразить самого президента Беншфорда, шантажируя при этом Хелену жизней собственной сестры. Леон имел достаточно доводов утверждать, что сам президент также был членом Семьи, но при этом был убит. Сенатор Бэнкс был ее участником и был ликвидирован, несмотря на явное желание его защитить, если в помнить тот день. Защитить. Зачем же им тогда убивать остальное семейство? Это не «Семья». Это что-то другое. Но это «другое» имеет отношение к ней отношение. И к Аде. Почему же она хотела защитить дочь сенатора? Издав тяжкий вздох, агент повернул голову к Рэйчел, но заготовленный вопрос так и остался не озвученным, когда Кеннеди заметил, что брюнетка уснула несмотря ни на что. Беззвучно хмыкнув, Леон медленно поднялся с койки, отдернул слегка смявшуюся со спины рубашку, дабы пистолет случайно не стал осуждаемым общественностью. Тихо открыв дверь купе, мужчина оглянулся на свою спящую попутчицу и вышел в коридор.***
Внушительное оружие в руках сейчас выглядело до безобразия откровенным, а пальцы опытного солдата практически с отцовской заботой перебирали детали, заглядывая зорким глазом в каждую сквозную щель и смазывая хитрые механизмы затвора. Пару движений и ему удалось обратно присоединить затворную раму с затвором. Удерживая затвор в переднем положении, вставить направляющие выступы затворной рамы в вырезы отгибов ствольной коробки пломб, небольшим усилием прижать затворную раму к ствольной коробке и продвинуть вперед. Характерные щелчок приятно грел ухо, как и запах смазки. Пирс всегда бережно обходился со своим оружием. С его трепетной заботой к холодному куску железа, даже капитан Редфилд не раз отшучивался, что если бы он проявлял подобное ухаживание к представительницам прекрасного слабого пола, то отпускных бы ему не хватило даже с его боевых заслуг. Вопросы от коллег на тему женщин были всегда нелюбимой темой. Многие из них уходили на досрочный отпуск так как у многих дома были жены, иногда даже беременные, а у некоторых даже полноценный семья. У Пирса была семья, но не такая какую имеют многие в его возрасте. Теперь же это кажется даже к лучшему. Из соседней комнаты снова донеся приглушенный голос Хелены, уточнявший некоторые мелочные детали в плане Ады. — Какова вероятность, что придется действовать кардинально? — спросил голос Харпер. Другой человек ответил практически сразу: — Вероятность мала, поэтому это и есть запасной план. Вот какие на деле эти девчачьи разговоры. Почему нельзя поговорить о парнях или какой лучше брать цвет занавесок в спальню? А может это я такой несовременный. Присоединив термографический оптический прицел и магазин на свои место, Пирс отложил тюбик с оружейной смазкой на стол, поднялся со скрипучего дивана и подошел к окну. Переключив миниатюрный переключатель, парень взвел оружие и прицелился в пустоту: черная гладь холодного воздуха перед глазами, ярко оранжевые горячие пары, вырывающиеся из вентиляционной шахты одной из забегаловок в пяти кварталах отсюда. Длинные пальцы коснулись кольца перестройки масштаба прицела, увеличив приближение. Оранжево-фиолетовые фигуры передвигались по дорогам, не догадываясь что находятся на прицеле у снайпера. Все работает, Пирс удовлетворенно кивнул и опустил Локкет. Повесив его на плечо, он направился в соседнюю крошечную комнату, откуда доносились голоса Ады и Хелены. — Отлично, значит у Редфилда будет, с чего начать. — Постой, что?! — встрепенулся Ниванс, уставившись на шпионку шокированным взглядом. — У Криса есть доступ к такой информации. Он сможет покопаться в его личном деле, может быть найдет там зацепку. Иначе ничего не выйдет. — Хорошо, — вмешалась Хелена, — наша с ним, — она кивнула на Пирса, — роль ясна. Ты и Криса собираешься вмешать, это тоже ясно. Но что если он не согласится? Выразительно закатив глаза к потоку, Ада замолчала и откинулась назад, уставившись в обросший паутиной потолок. Прошла минута прежде чем гудящее молчание оборвала одна фраза с избытком пафоса: — Тогда все веселье достанется только мне.***
Когда Рэйчел открыла глаза, то не ожидала оказаться в купе одной. Лениво подтянувшись, она приподнялась и приняла полу сидячее положение, блуждая глазами по пустующему окружению. На столике теперь стоял принесенные две чашки чая. Брюнетка прикоснулась к одной пальцем и сделала вывод, что принесли ее недавно, судя по температуре. Открыв дверь, Рэйчел выглянув в коридор и никого не увидела. Только приглушенный шумный разговор из дальнего конца вагона, где двери купе были открыты настежь. Никакой опасности, к тому же в желудке было так же пусто, как и в этом коридоре еще со вчерашнего дня. Интересно, где здесь вагон-ресторан? Неуверенно выйдя из купе, девушка огляделась по сторонам и недолго думая пошла вперед. По пути все также никого, люди просто предпочли провести всю свою поездку в замкнутом пространстве купе. А может так всегда протекает нормальная поездка обычного человека среднего заработка, ведь эта для Бэнкс была первой. Куда привычней и комфортабельней перемещаться по стране на частном самолете, однако такой способ странствия показался дочери сенатора интересней. И что с того, что именно поездка поездом является наиболее опасной, чем на том же самолете? Вагон-ресторан оказался куда более людным, что и объясняло пропажу пассажиров. Сейчас обеденное время и большая их часть здесь, уплетают свои сэндвичи, кажется, с курицей вприкуску с супом. От такого зрелища желудок издал жалобный стон, а ноги сами собой устремились к витрине с выставленной едой. Сейчас любой кусок мяса в лаваше сходил за лакомый деликатес, к тому же в университете еще казалась куда более подозрительной, даже не смотря на его престиж. Чья-та рука, мягко вязавшая за локоть, придержала ее на последнем шаге к заветной цели. Рэйчел резко повернула голову и несдержанно вздохнула, увидев знакомое лицо. — Не хотел тебя будить, поэтому подумал принести еду прямо в купе, — пояснил Леон и девушка только теперь увидела в его руке пакет. — Но если так то давай закажем что-нибудь прямо тут. Присев за один из немногих пустых столиков, Кеннеди взял протянутое меню из рук подошедшей официантки и мельком взглянул на предложенное. Чувство голода не так уж терзало его изнутри, но потребность отвлечь мысли на горячий кусок стейка с подливкой было бы весьма неплохо. Кстати, в ассортимент он имелся и Леон указал пальцем именно на него. — «Наполеон» из копченого лосося, слоеного теста и икры? — с неким изумлением прочел агент и вопросительно взглянул на сидевшую напротив девушку. — Да, в нашей столовке такие подавали, — равнодушно повела она плечами, — можешь взять, вроде есть можно. — Тогда возьмем две порции. Брюнетка резко оторвала взгляд от листовки на мужчину, недоверчиво взведя бровь. Блюдо что он назвал числилось вторым по дорого стоимости. — А расплачиваться чем будем? — брюнетка мысленно изумилась своему неосознанному вопросу, ведь раньше ей бы и дела не было к чужим затратам, особенно на нее саму. Кеннеди сделал заказ, а когда миловидная девушка в белой форме отошла, обратил внимание на столь серьезно прозвучавший вопрос и ехидно усмехнулся. — Все растраты за счет Службы, так всегда во время заданий. Если конечно кредитку не заблокируют за чрезмерное пользование. — Значит, ты можешь скинуть с кредитки все финансы и смотаться куда заблагорассудится? — с явным интересом спросила Рейчел, с забавой наблюдая за возникающей подлянкой на улыбающимся лице мужчины. — Может быть, но это вычтут из моей зарплаты и отпускных. Еще один минус — полный контроль за твоей финансовой собственностью. Но есть и плюсы! — Например? — Ну зато на время отпуска можно улизнуть на любую точку на карте. В последний раз я был в Монако…, а потом меня сослали на досрочное задание в Славянскую Республику, не дав даже чемоданы распаковать. Из рая в… в общем, это был неравноценный обмен. На губах брюнетки проступила несдержанная улыбка, которая сорвалась в понимающий смешок. Определенный прогресс.***
Захудалое заведение «На гриле у Сэма» имело сомнительную репутацию в свете людей из высшего слоя общества, привыкшего оставлять свои деньжата и здоровье за счет нескольких часов приятных ощущений. Здесь звучала старомодная музыка прямиком из девяностых, дешевая газировка хранилась на полках двух огромных холодильников, стоявших за спиной продавца за прилавком. Глухой стук ботинок по деревянному облезшему местами полу разносился равномерно с гулом десятков голосов поздних посетителей, но в огороженной тонкой деревянной перегородкой зоне народу не было. Одна лишь лампочка за семьдесят пять центов покачивалась на потолке, едва освещая пошарпанные углы мало бюджетного заведения. А еще пиво здесь по вкусу напоминало разбавленную минералку с солью, только поэтому Крис Редфилд заказал себе кофе, к которому так и не прикоснулся. Вялый взгляд усталых глаз следил за сливочной пенкой, не торопливо кружащей на темной поверхности горького напитка. Кофе давно остыл, слишком долго он здесь засиделся. Краем глаза он увидел чью-то фигуру в проеме, а еще секунду спустя она присела напротив. — Не возражаете? — мужчина поднял тяжелый взгляд на молодую девушку в униформе шлюхи и взглянула на него надменным взглядом. Грубо, но правдиво, как мысленно решил Редфилд, заметив обилие яркой помады на губах и косметике на всем лице. Броский джемпер с глубоким декольте и мини-юбка с черными чулками под ней явно не соответствовали нынешнему сезону. — Огоньку не дашь? — Не курю, — сухо ответил Крис, переводя взгляд обратно в чашку. Однако отказ явно не коснулся, она пропустила его ответ мимо ушей, не сдвинувшись с места. — Неужели деньжат не хватает на дешевую пачку для дамы? — задал она вопрос хриплым голосом курильщицы со стажем. Редфилд промолчал, явно давай понять свое нежелание к разговорам, особенно с собеседниками подобного рода интересов. Его брови сдвинулись в хмурую складку на лбу. Грубая реплика с просьбой поднять свой зад и оставить его наедине вот-вот угрожала сорваться с губ. — Меня зовут Майли, а вас? — снова задала она вопрос, не теряя своего энтузиазма. — Билл, — буркнул в ответ мужчина после секундного раздумья. — Странно, — улыбнулась она шире, — ты не похож на Билла. — Забавно, я часто это слышу. — По мне так здесь слишком людно, может поищем место потише? — протяжно произнесла Майли, упершись локтями на стол, открывая тем самым лучший обзор на свое богатство в черном бюстгальтер, выглядывающем из-под ткани. — Я на машине. — Тебе уже и водить можно? — спросил в свою очередь Крис, изучая осадок в своей чашке. Девчонке от силу можно дать двадцать лет. — Мне уже много чего можно. — Моя зарплата не позволяет. Лицо Майли изменилось: — Что? — Ты мне не по карману, — более ясно повторил мужчина, доставая из кармана куртки темно-зеленного цвета бумажник и положил на стол десятку за кофе. Казалось, на пару секунд она просто потеряла дар речи: — Я не шлюха! — заявила девушка с возмущением и обидой. — Тогда тем более не по карману, — повел широкими плечами Редфилд. — И еще, дешевле всего обходится та девушка, которой нужно платить сразу. Не выдержав подобной наглости, Майли резко поднялась со стола. — Я не шлюха, идиот! — Сейчас времена у всех сложные, — с безразличием обронил мужчина, засовывая бумажник обратно во внутренний карман. — Что здесь происходит? — раздался грубый мужской голос, а затем и сам его обладатель показался из зала. Это был высокий, но худощавый мужчина тридцати лет. Его бритая голова и выглядывающие из-за воротника грязной помятой рубашки под такой же кожаной куртке говорили о явном криминальном прошлом, что вызвало у Криса волне обоснованные опасения. Майли подошла к нему и встала за его плечом: — Этот козел назвал меня шлюхой! — гневно выдала она, указав на обидчика пальцем. Бритый парень наигранно округлил глаза и одарил Редфилда колким взглядом. — Ты назвал мою сестру шлюхой?! — Без обид, парень, говорю то, что вижу, — ответил Крис, разведя руками в знак своему миролюбию. Однако еще несколько подобных фигур возникло в поле зрения с явным воинственным настроем. — Ну-ка, пойдем выйдем, здоровяк, — с натиском предложил большой «брат» и остальная братва закивала в его поддержку. Крис одарил каждого испытывающим взглядом и опустил его обратно в чашку. — Сначала оплати счет, — только и сказал капитан, устало потерев переносицу. — Потом оплачу, — отмашливо ответил главарь и выдрал свою руку из хватки Маили. — Потом уже не сможешь, — покачал головой Редфилд. — Ты думаешь? — Постоянно. И тебе советую. Вся компания затряслась в икающем смехе вместе с главарем: — Ты прикольный чувак, но задницу я тебе надеру. Здесь или на улице? Из груди вырвался утомленный вздох и Крис поднялся с места, возвысившись перед собравшейся компанией зеков и одним самым массивным из всех них. На его затылке был выбрит орел — символика большинства солдат воздушных сил. — На улице, — кратко проронила мужчина и обошел преграду боком, нарочно толкнув того плечом. Они вышли на улицу через задний ход, а Редфилд лишь укорял себя за подобную оплошность — повестись на явную провокацию. Но только самоуверенная физиономия местных задир только накалило желание проучить их раздутое самомнение, а в последнее время пока-еще-капитану только этого и хотелось: спустить на ком-то накипевший за последние год пар. — Прежде чем я вздую твоя зад, может скажешь, что тебе нужно на самом деле? — ненавязчиво полюбопытствовал мужчина, оборачивая к главному зачинщику. Тот лишь хрустнул своей шеей. — Ты на словах такой смелый? — ядовито улыбнулся тот всеми тридцатью двумя пожелтевшими зубами. — Значит не скажешь. — Поломай ему хребет, Джо! — раздалось со стороны «болельщиков». Выждав пару секунд под пристальным взглядом солдата, Джо сделал резкий рывок к Крису, выставив вперед сжатую в кулак руку, но тот лишь нагнулся, столкнувшись крепким плечом с грудью противника и одновременно поддев одной рукой его ногу. Резко выпрямившись, он прихватил с собой и парня, без особых усилий перекидывая того через себя. Кратковременный полет и Джо с глухим стуком приземлился на твердый асфальт за спиной мужчины, издав громкий и болезненный выдох, плавно обламывающийся в стон. Все движение заняло не больше пару секунд, а стоящие вокруг сторонники лишь растерянно переглянулись между собой. — Кто-нибудь еще? — только и успел спросить оборачивающийся к остальным четырем Редфилд, прежде чем чей-то кулак врезался в скулу, оттолкнув попятившегося мужчину назад, но на ногах устоять он смог. Сплюнув кровь от разодранной зубами внутренней стороны щеки, Крис утер подбородок рукавом куртки и выпрямился. Самый крупный из четырех стоял всего в шаге от него в стойке боксера. Хук справа у него действительно стоящий. Громила явно стал фаворитом в глазах «зрителей», что внушало ему очевидную уверенность в победе. Дождавшись пока бугай предпримет свой повторный удар, Крис дождался пока рука выпрямиться в локте, нарочно отведя корпус в бок и тем самым уходя с линии удара. Хлесткий удар по локтевому нервному узлу, что вызвало явное болевое ощущение и дальнейшее онемение пальцев руки на мгновение отвлекшегося противника. Дальше Редфилд лишь нанес тяжелый удар апперкотом в грудину, выбив воздух из легких уголовника и тот согнулся пополам, закашляв. — Все нормально, — заверил его и всех остальных мимо проходящих граждан Крис словно ничего и не происходит. Затем он обернулся к кое-как поднимающемуся бугаю. — Все хорошо, с тобой все хорошо. Когда он смог подняться Крис одарил его последним сокрушительным не силой, а эффектом ударом ногой в пах и в следующую секунду угрожающий зек расстелился на земля с перекаленной физиономией. Оставшиеся двое бросились наутек, как и предполагал того Редфилд. После вожака всегда идут двое его приближённых, а оставшиеся двое всегда бегут. Неподалеку послышались приближающиеся полицейский патруль и Крис тут же отошел от двух растянувшихся на земле мужчин и направился в сторону остановки автобуса, покидая место драки. Последним желанием было попасться местным копам и провести ночь в следственном изоляторе в ожидании объявившихся свидетелей, которых там в помине не было. Такое часто случается. Идя по тротуару, Крис подправил воротник куртки и засунул руки в карман. — Этих парней жизнь ничему не учит, — весьма правдивое высказывание прозвучало где-то сбоку, когда мужчина проходил мимо темного переулка возле закрытого магазина комиксов. В любой такой случай он бы и внимания не обратил, если бы голос его не оказался таким пугающе знакомым. Редфилд резко остановился и повернулся лицом в переулок. Где-то на другом его конце над дверями тускло горела лампочка и это создавало контраст вокруг скрывающейся в тени фигуры. — Кто ты? В ответ молчание. — Покажись, — приказал неизвестному капитан и услышал в ответ едва слышный вздох. Человек по ту сторону света сделал краткий шаг, и полоса света уличных фонарей окрасила сапоги на узком каблуке вместе с кожаными брюками от костюма мотоциклиста. Еще один шаг и пестрая красная лента на поясе качнулась на прохладном ветру. Последний шаг окрасил ее всю. Не прошло и мгновения как обе фигуры сошли со света и одна из них теперь была прижата к стене из кирпича, а вторая накрыла ее своим массивным телом. — Каждый раз, когда кто-то с именем Ады Вонг появлялся рядом, кто-то из моих близких людей умирал, — процедил сквозь сжатые зубы разгневанный Редфилд, в упор смотря в глаза женщины перед собой. Его широка ладонь обхватила тонкую шею, под пальцами весьма четко ощущался учащенный пульс по причине нехватки кислорода. — Крис… Ада не пыталась предпринять попытки высвободиться из хватки, хотя положение, в котором она сейчас оказалась было отнюдь не из приятных. — Говори, что ты здесь делаешь! — П-пытаюсь, — обрывисто выдохнула Вонг и Крис неохотно разжал пальцы, позволив ей съехать на сырую землю. Откашлявшись от резко поступившего в легкие воздуха, женщина взглянула на возвышающегося над ней мужчину. — Не поможешь подняться? — Если ты не ответишь на мой вопрос, я точно сломаю тебе шею, — любезно предупредил ее солдат, отступая на пол шага назад. Ада болезненно усмехнулась предсказуемому ответу и поднялась на ноги, прихватившись за выступ в стене. — Тебя искала, — лаконично пояснила шпионка, отряхнувшись. — Зачем? — искренне удивился мужчина, хмуро выгнув бровь. — Поговорить. Ответ буквально сбил капитана с толку: — И поэтому попросила своих дружков отыскать меня? — Боюсь огорчить тебя еще больше, но я этих недоумков впервые вижу. — Не знаю, чем и как ты запудрила мозги Леону, но я тебе не верю, — очевидно подведя черту всего разговора, Крис отвернулся от шпионки и направился прочь из переулка. Ада неодобрительно покачала головой ему вслед: — Что, тебе даже не интересно, кто их послал или ты и вправду повелся на эту чушь про «сестру»? — спросила с нескрываемой насмешкой Вонг, ожидая реакции мужчины. Шпионка продолжила: — Местная группировка уличных наемников, — ответила она на свой же вопрос, — а эта девчонка — подружка главаря. Им был нужен лишь повод. Крис остановился и взглянул на нее через плечо: — С чего бы я им понадобился? — Хороший вопрос, Крис, — одобрительно усмехнулась Вонг спровоцируемому ею интересу. — Можешь спросить у них сам, точнее сказать, у их главаря. — Какое мне до всего этого дерьма дело? — все еще не понимая явного подвоха, мужчина лишь стоял полубоком к выходу на освещенную улицу, не сводя насупленного взгляда с Ады. Он был готов уйти отсюда, только до сих пор не понимал, что его удерживало на месте. Было странно смотреть в лицо человеку, к которому испытывал лютую ненависть всего полгода назад, что уж молчать о яростном желании восполнить в жизнь свою угрозу. — Знаешь, Крис, — задумчиво начала женщина, непринужденно облокотившись бедром на стену здания, — год назад ты корил сам себя за то, что произошло на той войне. Ты считал себя убийцей, загубившего все дело, ведь так? — Заткнись, — едва слышно произнес Редфилд, сглотнув. — Сейчас идет иная война, — продолжила шпионка тихим хриплым голосом, — в которой мы не можем позволить себе поражение, и если для тебя еще хоть что-то в этом мире имеет значение, ты захочешь помочь выиграть эту. По выражению лица Криса было видно, что он хочет что-то сказать, но слова так и остались лишь мыслями в его пронзительном взгляде. Он стоял неподвижно, играя желваками и бегая глазами по пустоте, перелистывая идеи одной за другой. Сейчас в нем разрывалось два совершенно противоречивых чувства: недоверия и желания исправить ошибки. Смерть товарищей, смерть Пирса, долгий запой в беспамятстве. Жалел ли он, что вернулся тогда на службу? Теперь он все чаще думает о положительном ответе. Возвратив взгляд на Аду, он заметил с каким вниманием она наблюдает за ним. По спине прошла колкая дрожь. — Когда я смотрю на тебя, то вижу лишь лицо человека, которого хотел убить больше, чем самого Вескера. Но какая-та часть моего мозга понимает: ты — не «ты». Но разницу между вами обеими не понимаю. — Иногда я и сама ее забываю, — ответила Ада после недолгих раздумий. ...Оттолкнувшись от стены, она неспешной походкой обошла Редфилда стороной и вышла на тротуар улицы. Крис последовал за ней, а его лицо теперь не испускала той нескрываемой злобы. Встав рядом, он опустил тягучий взгляд в землю и засунул руки в карманы куртки. — Значит, главарь, — наконец подал он голос, задумчиво выгнув губу в раздумьях над тем, как бы нагнать сбежавших двух парней и поинтересоваться у них о месте нахождении их босса. Но Ада решила существенно облегчить ему задачу: — Он живет с матерью на окраине Бруклина… — Вот уж действительно устрашающе. — …там часто ошиваются его приближенные дружки, а местные копы за небольшие чаевые оказывает им прикрытый тыл в случае чего. — А ты откуда знаешь? — в ответ лишь молчание и Крис повернул голову туда, где пару секунд назад стояла Ада. Оглядевшись, он озадаченно почесал затылок, гадая, едут ли еще автобусы в другой центр города в столь позднее время.***
Склонившись над маленькой металлической раковиной в туалете, Леон опустил взгляд в раковину и наполнил ладони прохладной водой. Температура в вагоне составляла около тринадцати градусов, но за последний час она резко сравнилась с жаркими берегами Монако, что порядком настораживала. Врач так и не дал внятного пояснения постоянной повышенной температуре тела и редким головным болям. Были лишь предостережение на счет возможных воспалительных процессов в организме, что означает работу иммунной системы. Но тщательные обследования с использованием МРТ ничего не выявили, а неизвестность пугает куда пуще смерти, потому что смерть покушалась на его жизнь уж слишком часто. Но с другой стороны, неизвестность — такая же интрига, интерес всегда толкает на самые безумные поступки. Окатив лицо и шею освежающей влагой, Леон снова оглядел себя, недовольно нахмурившись бледному лицу в отражении и выпрямился. Относись он к самому себе с большей заботой, не плевал бы на свое самочувствие, находящееся на уровне между «дерьмом» и «отстоем». Нет, серьезно, уже столько раз его тело переносило самые разные повреждения. Растяжение межпозвоночных связок было одним из самых неприятных и проявило себя после неудачного контакта с Тираном в Восточной Славянской Республике. Быть мячиком в руках великана оказалось весьма болезненно. «Какой смысл от бронежилета, если смерть исходит изнутри?» — однажды сказанная фраза одним давним другом сама собой всплыла на поверхность памяти. Закрыв ржавый кран, Леон бросил прощальный взгляд на свое отражение и покинул тесную кабину. До конечного пункта осталось совсем немного. Даже странно, что все прошло так гладко. Не хотелось казаться пессимистом, но когда все проходило так гладко? «Да в той же долбанной стране» — иронично усмехнулся в мыслях Кеннеди, проходя вперед по коридору. Неожиданно поезд замедлил свой ход. Взглянув на часы, Леон мысленно обозначил, что прибыли они на место раньше указанного срока. Но заглянув в окно, он увидел туже станцию, ту самую, к которой они и должны были прибыть и ничего не произошло. Никаких подвохов, никаких рыжих лисов в шкурах овец (как иногда именует их Леон). Все слишком… легко. Но стоило этой мысли возникнуть, как в поле зрение попала пару подозрительных фигур, стоявших у места посадки поезда. Три человека в черном стояли столбом, сцепив руки перед собой, а когда двери открылись, они прошли внутрь. — Кажется, я накаркал, — недовольно пробормотал агент, резко развернувшись к двери его купе. Рывком открыв двери, он застал Рэйчел за сонным подтягиванием. — Наша остановка? — устало выдохнула она, но взглянув на Кеннеди, настороженно прищурившись. — Да, но нам нужно срочно выйти через выход соседнего состава, — торопливо пояснил мужчина, кидая ей висевшую возле него кожанку Рэйчел. Натянув на себя куртку, девушка устремилась к выходу вслед за Леоном, но почти сразу едва не врезалась в широкую спину агента, неожиданно остолбеневшего прямо в дверном проеме. Заготовленный вопрос оборвался глубоким выдохом вместо слов, когда она выглянула из-за плеча Леона. — Агент Кеннеди? — неизвестно зачем уточнил один из стоявших трех мужчин. Высокие, мускулистые парни в костюмах-тройках и в черных очках (психологический расчет — нас много, и мы вас видим насквозь). В петлице пиджака — крохотный значок (чтобы свои узнавали), виток проводка рации из уха за воротник рубашки, в руках уоки-токи, а в плечевой кобуре — 9-миллиметровый полуавтоматический пистолет «SIG Sauer». Леон не спешил отвечать, но Бэнкс видела краем глаза как его рука обхватила рукоятку пистолета, готовясь применить его в любую следующую секунду. — Верно, — кратко кивнул агент, переводя взгляд с одного лица на два других. — Нас предупредили о возникших сложностях из нью-йоркского штаба, — продолжил первый, запустив руку внутрь пальто под цвет костюма, даже не подозревая, что играет на тонких струнах натянутых нервов Леона. Но это оказался вовсе не пистолет, а знакомое удостоверение с позолоченным эмблемой агента Секретной Службы. — Спасибо за работу, дальше мы справимся сами. — Да… — неуверенной хрипотой согласился Леон, но прокашлялся: — Да, конечно. Они направились к выходу. Оглянувшись на притихшую дочь покойного сенатора, не ожидая столкнуться с угрюмым взглядом, схожего с тем, каким одаривают дети своих родителей на пороге в незнакомую большую и страшную школу в свой самый первый день. Этот взгляд «не оставляй меня одного». От подобного сопоставления Леон не сдержал слабой ободряющей улыбки и даже позволил себе побыть в роли старшего брата, взяв «младшую сестренку» за руку и поведя за собой. И когда он успел стать таким сентиментальным? Покинув вагон, им на глаза попался черный автомобиль с ожидающим конвоем идентичной наружности друг с другом. Знакомая картина, только поэтому и возникает ощутимое беспокойство на сердце. — Мисс, Бэнкс, мистер Уайт прибудет к вечеру, а пока нам нужно доставить вас на место в кратчайшие сроки. — К чему такая спешка? — без интереса спросила Рэйчел у самого сговорчивого из всей группы. Леон довел ее до дверей машины, где внутри уже сидело два человека в ожидании пассажирки. Агент Лоис, как было сказано в показанном удостоверении, встал у открытой двери, кивков веля сесть внутрь: — У нас есть четкий график, которому нужно следовать во избежание всяких возможных… форс мажоров. — Ясно, — вздохнула и обернула голову к стоявшему позади Леону. — Спасибо, агент Кеннеди, с вами было весело, — на последнем слове прозвучало явное ударение, и мужчина усмехнулся, понимающе кивнув. Всем подколам в сторону нынешних представителей охраной части нашлось вполне логичное объяснение. Когда дверь за спиной дочери сенатора захлопнулась, агент неотрывно следил за отдаляющимся автомобилем пока тот не скрылся за поворотом. Но что-то не давало ему сойти с этого места, словно ноги резко залились свинцом, а последние силы иссякли. «Четыре человека. Судя по всему каждому по тридцать лет, но при этом один из них уже имел звание заместителя помощника главы Секретной службы. Его номерной код удостоверения… он начинался на пятерку? Или нет? Что-то заскреблось на душе у Леона. Он посмотрел по сторонам, пока его взгляд не остановился на телефонном автомате под светлым уличным фонарем. В лицо подул прохладный вечерний ветер. Потерев ледяные ладони в попытке согреть, агент запустил руку в карман пиджака, откуда звонко отозвалась залежавшаяся мелочь. Несколькими быстрыми шагами он пересек дорогу и подошел к аппарату. Всунув в разъем несколько серебряных центов, Леон набрал знакомый номер и уперся рукой в стену кабины в ожидании. Длинные гудки сменяли один другого, пока на другом конце, наконец, не послышался знакомый женский голос. — Хелена? — спросил в трубку Кеннеди, потупив взгляд в свои ботинки. — Леон? — не веря, спросила женщина и мигом оживилась: — Леон, боже, где ты был?! Что произошло с твоим телефон? — Успокойся, все в порядке, — с излишней резкостью ответил мужчина, — мой телефон валяется в мусорном баке где-то в глуши Гетто. — Я знаю, твой сигнал был потерян в этом районе около четырех часов назад. Где ты? И что с Рейчел? — Около десяти минут назад мы с ней прибыли в Вашингтон, на станции нас встретил конвой из Белого дома… — Вашингтон?! — перебила его Харпер и ее ощутимый испуг отозвался колкой тревогой где-то внутри. — О чем ты говоришь? Вас обоих должна была встретить отдельная группа, которая сменила бы тебя. — В каком смысле? — на душе что-то уже не скреблось, а царапалось, с каждой царапиной оставляя всё больше поводов для беспокойства. — Ты не должен был ехать в Вашингтон, и никакая группа не должна была встречать вас на вокзале! Сердце больно ударило Леона в грудь и замерло. — Ее забрали… — Постой… Я… я знаю где она. Автомобиль с ее попутчиками сейчас движется по северной дороге от Вокзал Union Station… Леон? Дальше он уже не слушал. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и рванул с места с завидной для любого профессионального спринтера скоростью. Дорога на параллельной улице, еще возможно перерезать им путь, нужно было лишь успеть. Там есть светофор. Они по-любому простояли на нем около тридцати секунд, значит, шанс еще есть. Нужно просто поторопиться! Мужчина одним прыжком миновал металлическую ограду палисадника под одним из жилых домов и рванул в узкий проулок между домами. Он размахивал руками взад-вперед, ускоряясь, насколько это возможно. Ветер свистел в ушах, заглушая пульсирующую в ушах кровь. Ощущение жара обдало с новой силой, но Леон не сбавлял ходу пока не выбежал на дорогу. Но стоило ему оказаться на тротуаре, где едва не сбил с ног пожилую старушку, Кеннеди неловко затормозил, торопливо раздавшись извинениями. Лихорадочно оглядевшись по сторонам в поиске машины, он не заметил того черного Форда, в котором должна находится Рэйчел. Растерянно сцепив руки за головой в очередном повороте вокруг своей оси, Леон неожиданно уставился на стоящего перед ним ребенка с большим леденцом в руках и с интересом на него смотрящего. Этот паренек был своим ростом едва достав ему до груди, а выглядел лет на семь. Но при этом из его кармана безответственно торчал новенький iPhone пятой модели, грозящий рухнуть на асфальт при любом неловком моменте. — Эй, парень, — натянул широкую улыбку Кеннеди и опустился перед ним на одно колено. — Одолжишь свой телефон? — Не-а, — активно помотал головой белобрысый мальчишка, — мама говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми дядями. — Хорошо-хорошо, это правильно, — нервно усмехнулся Леон, едва сдерживая внешнее спокойствие, — а как на счет этого? — он сорвал с запястья свои часы и протянул их мальчику. — Смотри. Швейцария, стоит точно не дешевле твоего телефона. Предлагаю обмен. Я верну, честно! Мальчик сомневался до тех пор, пока в придачу к дорогой Швейцарии прибавились еще пятьдесят долларов, после чего Леон, наконец, заполучил заветное устройство и спустя пару секунд уже набирал номер Хелены. — Хелена, скажи местоположение машины с Рэйчел! — крикнул в трубку агент, быстрым шагом идя вперед по дороге. Впереди показались огни какого-то бара со стоянкой мотоциклов. На том проводе прозвучала тишина еще около пару секунд, прежде чем послышался ожидаемый голос: — Они движутся по пятой улице, — отозвалась Харпер со сбивчивым дыханием, но Кеннеди и сам едва успевал перевести вздох. — Дерьмо, — рыкнул агент с нескрываемым раздражением, метая взгляд по сторонам, пока тот не остановился на одном из мотоциклов. — Леон, они сворачивают на перекрестке пятой и шестой улицы, на своих двоих ты их не догонишь! — А кто сказал, что я на своих двоих? — тихо фыркнул мужчина, рывком заводя под собой громкий ревущий мотоцикл. На руле болталось удостоверение личности владельца: — Надеюсь, эта Эльза Уокер не обидится. Двухколесный зверь рванул с места с визгом шин и ароматным дымкой с запахом тертой резины. Телефон все еще находился у уха, а рука до белизны сжимала руль. К счастью, в такое время движение на улицах было минимальным и риск влететь в проезжающий автомобиль на очередном перекресте на скорости под восемьдесят так же не грозило. Леон свернул на ту самую улицу, о которой говорила Хелена около двух минут назад: — Черт возьми, — послышался недовольный возглас девушки сквозь ревущий двигатель, — сигнал потерян. — Что?! — не поверил своим ушам Леон, на секунду отвлекшись от дороги. — Они были перед моими глазами пару секунд назад. Потом они остановились и теперь я их не вижу. — Где ты их засекла в последние секунды? — он замедлил скорость. — Подожди… Дорога впереди перекрыта, но ты можешь сократить путь, если вернешься в роль пешехода и добраться до угла Эл-Стрит севера-востока. Там есть проезд между двумя линиями жилых зданий. Они были там. — Понял, — мужчина затормозил на указанном месте и снова перешел на бег. Впереди показался тот самый проход с размещенными по бокам калиткам из задних дворов всех близлежащих домов. Уличные фонари здесь были разбитыми, в переулке стояла темень. — Леон, ты слышишь меня? — донесся голос Хелены из динамика телефона, о котором Кеннеди уже и позабыть успел. — Да… — невнятно ответил тот заплетающимся языком, пока из противоположного конца не показалось движение. Навострив глаза, агент сделал пару неуверенных шагов вперед, но разобрав происходящее, ускорился. Леон достал пистолет и перешел на бег, но уже не с былой прытью: — Эй! — один из уже знакомых парней в черном обернулся на его крик и только теперь его лицо показалось ему знакомым, на губах проступила едкая улыбка. Из его хватки пыталась вырвать свою руку Рэйчел, которую пытались запихнуть в какой-то фургон. Кеннеди взвел оружие, но стоило ему коснуться курка пальцем, как сбоку показалось какое-то движение. Вот что бывает за потерю бдительности: из калитки одного из дворов на него налетел какой-то расплывчатый объект и Кеннеди ощутил как земля уходит из-под ног. — Ах, черт… — болезненно процедил он сквозь сжатые зубы, ощущая, как затылок мячиком отскакивает от земли, а воздух рывком вырвался из груди. — Леон! — отдаленное эхо едва различимо среди гудящего шума. Судорожный вздох, невидящий взгляд устремлен в пустоту. Тело не слушается, боль огнем обдала тело и понять ее истинную локализацию было практически невозможно. — Босс, он готов! Огромная фигура нависла над лежавшим на земле агентом. На каменном лице — ни единой эмоции. Кажется, в его руке поблескивали нож, лезвие которого было заляпано алой кровью. — Хорошо, — отозвался кто-то издалека, — покончи с ним и догоняй нас. — Так точно, — хмыкнул амбал, сменив оружие в руках на пистолет пока шум отъезжающих машин не стих. Леон едва различал его глухой голос, лицо человека расплывалось. Разум умолял подняться, бежать, сражаться за свою жизнь до последнего вздоха, но тело словно парализовало. С каждым вздохом картинка окружающего мира блекла и теряла свои черты, а дуло пистолета перед лицом сливалось с черным мраком ночного неба. До уха донеся щелчок предохранителя и Кеннеди неожиданно понял, что ему все равно. Он прикрыл глаза, ощущая растекающееся по груди тепло и как это тепло сочится сквозь пальцы, сжимающие ткань прорванной рубашки где-то под ребрами. Вся грудь горела. Выстрел прозвучал одновременно с тем, как сознание агента провалилось во тьму.
